Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «В школе я был неудачником»

    Неизвестная итальянская часть жизни Уле Эйнара Бьорндалена – его дом и распорядок дня, жена, отец и братья, мотоциклы и машины, кинопристрастия и разговоры о будущем, в том числе о детях. Журналисты норвежской газеты Aftenposten съездили в гости к шестикратному олимпийскому чемпиону и убедились, как хорошо ему в маленьком и уютном Тоблахе, неподалеку от австрийской границы.

    Уле Эйнар Бьорндален весел и зимой, и летом.
    Уле Эйнар Бьорндален весел и зимой, и летом.
    Bjorn Уле Эйнар Бьорндален весел и зимой, и летом. norge.ru

    Неизвестная итальянская часть жизни Уле Эйнара Бьорндалена – его дом и распорядок дня, жена, отец и братья, мотоциклы и машины, кинопристрастия и разговоры о будущем, в том числе о детях. Журналисты норвежской газеты Aftenposten съездили в гости к шестикратному олимпийскому чемпиону и убедились, как хорошо ему в маленьком и уютном Тоблахе, неподалеку от австрийской границы.

    С большого рекламного щита в самом центре Тоблаха, маленького городка неподалеку от границы с Австрией, автомобилистам улыбаются Уле Эйнар Бьорндален и его супруга Натали. Эта пара – самая заметная и популярная на севере Италии.

    Однако поначалу итальянская традиция устраивать длительные и обязательные семейные застолья была для него настоящим испытанием.

    – Раньше я ел для того, чтобы насытиться. Здесь же еда – это ежедневное многозначительное событие. Итальянцы далеко не так просты в своем образе жизни, как норвежцы.

    Несмотря на новое место жительства, тесные связи с отцом и братьями всегда напоминают Уле Эйнару о тех местах, где он родился и вырос. В конце концов, именно в Модуме стоит на пьедестале его бронзовая копия.

    Уле Эйнар с удовольствием вспоминает о детстве, когда он был озорным мальчишкой и не всегда слушался родителей.

    – Пока папа не начинал метать громы и молнии, я выказывал ноль уважения к каким-либо правилам в нашем доме.

    Маленький Уле Эйнар был настоящим непоседой. Вдобавок его утомляла учеба.

    – В школе я был не слишком прилежным, можно сказать неудачником. Я был абсолютно беспомощен во многих предметах, зато всегда отличался в спорте. Да, уже в 9-10 лет я понял, что обладаю незаурядной выносливостью. Мне кажется, это важно, когда дети открывают в себе чемпионские качества.

    В 12 лет Уле Эйнар заявил, что станет лучшим спортсменом в мире. Но тогда ему поверили только брат Даг и тренер Эйнар Холм.

    Соревновательный инстинкт не давал ему покоя, даже когда он и его лучший друг Фруде Хаген, позже ставший профессиональным гандболистом, наперегонки собирали в лесу ягоды.

    – Получалось больше 25 литров разных ягод каждый день: клюква, черника, клубника. Мы неплохо зарабатывали на этом.

    - В вас живет мелкий лавочник?

    – Ну, я всегда стремился быть независимым. Мне хотелось поступить в лыжную гимназию в Гейло, а она дорого стоила, так как это была частная школа. Первый год коммуна выделяла мне небольшую стипендию на обучение, потом с деньгами помогал отец.

    ***

    В подвале отеля стоит его мотоцикл Yamaha Racing, который припаркован здесь уже шесть-семь лет. Снаружи поблескивает черными боками Porsche Cayenne.

    Уле Эйнар возвращается в настоящее. Пьет чай с лимоном и отдыхает после серии утренних упражнений. В подвале отеля стоит его мотоцикл Yamaha Racing, который припаркован здесь уже шесть-семь лет. Снаружи поблескивает черными боками Porsche Cayenne, первая дизельная модель. Начиная со своего первого автомобиля, Fiat Uno Turbo, который Уле Эйнар приобрел в 19-летнем возрасте, он меняет авто примерно раз в год. Скорость сводит его с ума.

    – Как проходит ваше лето?

    – Тренировки – приоритет номер один. Когда я ничем не занят, стараюсь проводить больше времени с Натали. Наши лошади позволяют нам отключиться от всех забот. Я привык обращаться с животными, так как сам вырос в деревне.

    – Вы много времени проводите в конюшне. Это ваш способ быть подкаблучником?

    – Да, время отдавать должок.

    Хитрая улыбка Уле Эйнара мелькает на его лице. Он осознает, что стоит уделять чуть больше времени семейным делам, хотя Натали хорошо понимает, как важен для него спорт. Она почти всегда рядом с ним во всех его поездках.

    – Чувствуете, что пришло время обзаводиться детьми?

    – Да, конечно. Натали как раз вступает в свой золотой возраст. Мы говорили о пополнении в семье, и поняли, что сейчас нет никакой веской причины, чтобы ждать.

    – Вы видите себя в роли тренера в будущем?

    – На начальном этапе – нет. Я бы сначала потратил три-четыре года на то, чтобы овладеть профессией. Такой уж я человек – аккуратный, даже дотошный и очень требовательный. Может быть, я слишком зашоренный, но при этом знаю, что существует много способов стать лучше. В первую очередь я бы занялся работой с детьми. Еще можно изменить их отношение к делу до того, как они станут слишком «старыми». Отношение уже сформировано к тому возрасту, когда они перестают быть подростками.

    – Как вы переживаете тот факт, что молодые, голодные до побед биатлонисты жаждут вас обыграть?

    – Я попал в первую сборную, когда мне было 18, и на протяжении многих лет сам был молодым спортсменом, пытающимся перебороть «старичков». Сейчас я самый старший в команде. У нашей молодежи выдающиеся качества. Они рано выбирают, на чем будут специализироваться, и их тренировки многогранней, чем были в свое время у меня. Но постоянная конкуренция закаляет и подстегивает меня.

    - У вас хорошо получается обзаводиться хорошими помощниками и находить новые способы улучшения результатов.

    – Да, я должен сам определять свои слабые стороны, в которых можно стать лучше. И я посвящаю много времени поиску тех людей, которые могут меня чему-то научить.

    - Прошлой зимой вы упустили не одну победу, но все же завоевали эстафетное золото в Ванкувере. По шкале от одного до шести, какую оценку вы поставите прошедшему сезону?

    – Тройку.

    – Поясните!

    У меня было одно сильное разочарование – стрелковая форма на Олимпиаде.

    – У меня было одно сильное разочарование – стрелковая форма на Олимпиаде. Такое положение дел очень раздражало меня, потому что с ходом был полный порядок. Прямо перед Олимпиадой я совершил ошибку – подключил к подготовке слишком много людей. Я был морально изможден еще до того, как вышел на старт.

    Стрельба – словно прыжок с трамплина. Подходишь на автомате, а затем вручную держишь равновесие. У меня ничего не получалось автоматически, и я начал промахиваться. Я слишком мало работал над «ручными настройками».

    – Какое заключение вы сделали?

    – Мне нужно более цинично относиться к тому, что я делаю. В то же время пережитый опыт дает мотивацию продолжать заниматься спортом. Эстафетное золото стало большим утешением.

    Уле Эйнар делает последний глоток чая. В Тоблахе его окружает настоящий рай. Идиллические пейзажи внушают чувство покоя и умиротворенности. Однако, когда он отводит нас в свое любимое место, там вовсе не так спокойно, как обычно. Здесь идут съемки итальянского спагетти-вестерна с Теренсом Хиллом в главной роли.

    Уле Эйнар уже договорился о совместном ланче с киногероем своего детства. Ему не терпится узнать, действительно ли у итальянского актера такие яркие голубые глаза. И на этот раз он не опасается, что Хилл попросит подарить ему одну-две олимпийские медали.

    Текст: Метте Бюгге, Aftenposten

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.