Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Кастрация и репатриация

    Поражение от ЮАР как прощание с рингом Кости Цзю, неразумный Доменек как плутающий Тор, роспуск сборной как единственный путь спасения. Громкий провал Франции на чемпионате мира не дает покоя ни ее болельщиком, ни журналистам.

    Такого провала от Франции не ожидал никто.
    Такого провала от Франции не ожидал никто.
    Dome Такого провала от Франции не ожидал никто. Reuters

    Поражение от ЮАР как прощание с рингом Кости Цзю, неразумный Доменек как плутающий Тор, роспуск сборной как единственный путь спасения. Громкий провал Франции на чемпионате мира не дает покоя ни ее болельщиком, ни журналистам.

    Несколько минут где-то ближе к концу матча ЮАР и Франции я наблюдал, возможно, худший футбол в своей жизни – игроки сборной Франции отдавали пасы ближнему своему. Мяч со всеми остановками переходил с правого фланга на левый, пересекал центр поля и тут же возвращался обратно – это размеренно произошло несколько раз, словно прибой или какое-то еще природное явление. В этом не было ни трусости, ни вообще хоть какой-либо выраженной эмоции. Французы, потеряв все, просто не хотели потерять ко всему прочему еще и мяч.

    У сборной Франции, конечно, есть довольно убедительное оправдание. Когда мы недавно общались с Костей Цзю, он рассказал, как проиграл свой последний бой – в одном из раундов противник, которому активно помогал судья, ощутимо и безнаказанно попал Косте ниже пояса, и наш боксер весь сразу как-то сдулся, лишился сил и уверенности. Удаление Гуркюффа, разумеется, тоже можно сравнить с такой вот небольшой кастрацией, когда жить на какое-то время становится как-то незачем, да и случилось оно тоже при явном попустительстве судьи. Сборной Франции последнего времени, как показывает практика, нужен именно Зидан, чтобы что-то из себя представлять – но попытка Гуркюффа хотя бы отдаленно соответствовать роли Зинедина на этом турнире была пресечена с невиданной жестокостью: сначала тренером, потом судьей. Сможет ли он окончательно восстановиться после подобного удара – пожалуй, тема отдельного разговора; впрочем, то, насколько охотно сборная Франции вошла в нокдаун и отказывалась из него выходить, все же не оправдать даже такой причиной.

    Чудовищность этого провала сборной Франции требует своего Лавкрафта для описания. Этот крах можно будет обсуждать годами, про него, разумеется, будут написаны книги и сняты фильмы. Он, скорее всего, уже необратимо повлиял на психику французских детей. Неверно было бы сводить все только к личности Доменека – он, пусть даже определенно является комическим героем и похож одновременно на Пьера Ришара и Питера Фалька, даже в наивной комедии был бы не главным персонажем, а каким-нибудь эпизодическим другом второго жандарма. Он настолько не соответствует своему месту, что даже сам не может осознать свое несоответствие – словно Тор, пробирающийся по пещере в поиске великана и не понимающий, что блуждает всего лишь по перчатке своего врага. Мелкий комик на месте, где должен быть национальный герой – это подходящий сюжет для какой-нибудь драмы братьев Коэнов. Когда человек один раз ударяется лбом о грабли, это может быть для кого-то смешно, когда он с неумолимостью бумеранга возвращается к ним снова, хотя все вокруг понимают, куда он направляется, но не хотят или не могут ничего сделать, это уже трагедия.

    В ближайшее время, скорее всего, все причастные к черному июню 2010-го вдруг начнут говорить, и мы узнаем много нового интересного про Доменека, Анелька и прочих.

    В ближайшее время, скорее всего, все причастные к черному июню 2010-го вдруг начнут говорить, и мы узнаем много нового интересного про Доменека, Анелька и прочих. Не уверен, что вся эта групповая терапия будет лучшим вариантом, но, судя по всему, от откровений уже никуда не деться. В идеале, конечно, вся сборная должна разойтись в разные стороны и больше никогда не встречаться, словно банда линчевателей, осознающих свое преступление. Сборную в этом идеальном мире нужно было бы набрать снова – она окажется не особенно слабее, но в ее памяти не будет матчей, вспоминая которые, перестаешь улыбаться даже в самый счастливый день, опускаются руки и цепенеет воля.

    Для тех же, кто играл на этом турнире , если уж мечтать, стоило бы чуть-чуть изменить правила ФИФА и распределить их по сборным их исторических родин: Гову в Бенин, Диаби пригодится ивуарийцам, Санья – Сенегалу. Рибери, Анелька и Абидаль не откажутся, наверное, играть за Саудовскую Аравию, а сборная Гваделупы с новыми игроками заявится наконец в ФИФА и отберется на следующий ЧМ. Это фантастическое предложение не означает, что я имею что-то против мультинациональности национальной сборной Франции: она всегда была такой, в конце концов. Жюст Фонтен родился в Марокко, полная фамилия Раймона Копа – Копашевский, а вместе с ними на бронзовый ЧМ-1958 в составе сборной поехали Казимир Гнатов и Марьян Висниски.

    От этой сборной Франции не должно остаться ничего.

    Нет, дело не в национальности и не в происхождении. Просто от этой сборной Франции не должно остаться ничего. Ни тренера, ни большей части игроков, ни манеры поведения, ни стиля игры. Эволюции здесь быть не может, потому что в сборной нет ничего живого; нужно снести все до основания и заложить наконец это самое основание. И тогда, возможно, уже довольно скоро весь этот турнир покажется лишь самым обычным, вовсе не лавкрафтовским кошмаром, от которого чуть позже, чем стоило бы, но все же сумели очнуться.

    Михаил Калашников, Sports.ru

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.