Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Скромное обаяние «Крэйвен Коттедж»

    Печальная история Джонни Хейнса, пивная кружка и графин для виски за неимением других спортивных трофеев, старые добрые времена и самый исторически и архитектурно значимый стадион английской столицы - в репортаже из Лондона.

    Газон на всех английских стадион - предмет особой гордости.
    Газон на всех английских стадион - предмет особой гордости.
    Fulham Газон на всех английских стадион - предмет особой гордости. Петр Брантов, Sports.u

    Печальная история Джонни Хейнса, пивная кружка и графин для виски за неимением других спортивных трофеев, старые добрые времена и самый исторически и архитектурно значимый стадион английской столицы - в репортаже из Лондона.

    18 октября пять лет с того дня, как не стало Джонни Хейнса, легенды «Фулхэма», его ни разу не коронованного короля. Пару лет назад, впервые побывав на «Крэйвен Коттедж», я написал о Джонни и главном стадионе его жизни маленькую грустную заметку. Мне она нравится до сих пор. Так же, как нравится сам «Крэйвен Коттедж», крохотный уголок викторианской Англии, перед старомодным обаянием которого не устоит ультрасовременное стеклобетонное великолепие «Эмирэйтс» и «Олд Траффорд». В общем, сегодня я решил опубликовать тот, двухлетней давности текст еще раз. Присовокупив к нему фотографии, сделанные в Лондоне в начале ноября 2010-го. Итак...

    Памяти Джонни Хейнса

    «Фулхэм» — подлинное пятое колесо лондонской футбольной телеги. Маленький гордый клуб, никогда и ничего серьезного не выигрывавший и значительную часть своей 130-летней истории проведший в унылых скитаниях между высшим и низшими дивизионами. Впрочем, именно «Фулхэм» дал миру Джонни Хейнса, великого капитана выдающейся английской сборной начала 60-х, первого английского профессионала, чьи услуги были оценены клубными работодателями в уму непостижимую по тем временам сумму — 100 фунтов стерлингов еженедельно.

    В остальном судьба была к Джонни неласкова: он мог бы, наверное, cтать чемпионом мира, но за четыре года до главного праздника на английской улице страшно покалечился в автокатастрофе и единственное «золото» в 20-летней карьере взял вместе с совсем уж невнятным южноафриканским «Дурбан Сити», за который пылил на склоне игроцких лет.

    Оставшись без мистера Хейнса, «Фулхэм» совсем увял. Даже средней руки трофеев, коих в клубном музее и так было не густо, теперь не стало вовсе. И по сей день гости «Фулхэма» вынуждены с некоторым недоумением разглядывать выставленные в стеклянной витрине пивную кружку, преподнесенную клубу в ознаменование товарищеской встречи с заштатным «Рэйт Роверс» и массивный графин для виски, презентованный друзьям-соперникам игроками команды «Харт оф Мидлотиан»: впрочем, каких еще подарков можно ожидать от шотландцев?

    В окружении мемориальной стеклотары несколько теряется «Джайнткиллер трофи», британский аналог родимой «Грозы авторитетов», который «Фулхэм» взял в 1999 году, изловчившись в 4-м круге Кубка Англии прибить саму «Астон Виллу». То был единственный более или менее серьезный кубок, которым молодое поколение порадовало своего легендарного экс-капитана. Шесть лет спустя, так и не дождавшись от наследников ничего более вразумительного, мистер Хейнс опять угодил в аварию, выжить в которой ему было уже не суждено. Итак, он скончался. И маленький гордый «Фулхэм» увековечил его память в бронзе.

    Четвертый год Джонни стоит на пьедестале у ворот «Крэйвен Коттедж», главного стадиона своей не слишком складно сложившейся жизни. И стадион этот почти не меняется, остается таким же, каким был и при мистере Хейнсе, и при всех прочих игравших здесь и до, и после него неудачниках. Игравших-игравших, да так ничего и не выигравших.

    Но вот что замечательно: отродясь не видавший великих побед «Крэйвен Коттедж» при всем при этом — без всякого преувеличения великий стадион. Сидя в его потертых деревянных креслах образца 1905 года, толкаясь в малометражных, скудно обставленных раздевалках, втиснутых в крохотный охотничий домик, некогда принадлежавший барону Крэйвену, глазея на ажурные перила балкона, на который, как и сто лет назад выходят посмотреть на игру жены и подружки футболистов, легко представить себе каким был английский футбол давным-давно, и каким он не будет уже никогда.

    То были суровые, теперь почти былинные времена, когда бутсы напоминали сапоги горных стрелков, а прямое попадание размокшего мяча в голову нередко заканчивалось тяжелым сотрясением содержимого этой самой головы.

    Когда трибуны были стоячими, а число невесть как пробравшихся на стадион зрителей нередко в разы превышало количество проданных билетов.

    Когда футболисты не носили бриллиантовых серег и гламурных причесок, играли без щитков и замен и умели до финального свистка терпеть боль самых ужасных переломов.

    Когда подкат сзади считался нормальным мужским поступком, а в раздевалках было принято курить. Когда, случалось, не по правилам забитые голы отменялись по просьбе лиц их забивших. Когда, наконец, пределом мечтаний профессионального игрока являлась зарплата в 100 еженедельных фунтов.

    Скончавшийся в октябре 2005 года Джон Норман Хейнс имел счастье застать это время. Больше того, он был одним из его символов.

    Покойся с миром, Джонни.

    Англия тебя не забудет.

    На «Крэйвен Коттедж»

    Ну, а теперь, как и было обещано, небольшая подборка фотографий. Которая поможет вам составить представление о том, как выглядит «Крэйвен Коттедж» сейчас, и насколько незначительно изменилась эта арена по сравнению с теми временами, когда здесь играл Джонни Хейнс.

    Даже уткнувшись в самый фасад «Крэйвен Коттедж» в дни, когда здесь не играют в футбол, специально неподготовленный индивид скорее всего не догадается, что перед ним — стадион. Когда бы не торчащие из-за стен мачты освещения да всевозможные указующие таблички, сходство со спортивным сооружением было бы совсем отдаленным. Сто с лишним лет назад проблема идентификации столь остро не стояла. Изначально «Крэйвен Коттедж» был оборудован единственной полноценной трибуной, так что с остальных трех сторон футбольное поле просматривалось с самых дальних подступов. Кстати, именно эта, самая старая трибуна, носит теперь имя Джонни Хейнса.

    Оборудованные турникетами — вертушками проходы для зрителей на «Крэйвен Коттедж» не были широки даже по меркам 1896 года. Со временем они становились все уже. Судите сами: в начале прошлого века среднестатистический английский мужчина не вырастал выше метра пятидесяти пяти, в крайнем случае — метра шестидесяти. К концу столетия подданные Ее Величества вытянулись, опять же в среднем, аж на двадцать сантиметров. И, надо полагать, собираются прогрессировать и в дальнейшем.

    На месте, где теперь находится стадион, в XVI веке простирались охотничьи угодья Анны Болейн, печально известной супруги Генриха VIII. Генрих, как известно, к женам был строг и требователен, так что Анна, процарствовав всего-то три года, была отправлена на плаху по обвинению в измене. Причем, как в банальной супружеской, так и в самой что ни на есть государственной. Спустя двести с лишним лет после ее разоблачения барон Крэйвен возвел в этих местах охотничий домик, которому и обязана своим названием появившаяся много позже футбольная арена.

    Оригинальный коттедж, правда, сгорел в 1880 году. Однако знаменитый архитектор Арчибальд Лейч, 16 лет спустя приступая к строительству стадиона, восстановил «домик Крэйвена» практически в первозданном виде. И по сей день в нем находятся обе раздевалки — хозяйская и гостевая. Таков был план. Хотя существует и другая, не льстящая памяти шотландского зодчего версия: говорят, что, проектируя стадион, он попросту забыл о раздевалках и был вынужден решать проблему в последний момент, что явно не поспособствовало достижению приемлемого уровня комфорта.

    Земляк покойного Арчибальда, сэр Алекс Фергюссон, минимум раз в году заезжая на «Крэйвен Коттедж» по работе, всякий раз пеняет администрации «Фулхэма» на то, что площадь обеих раздевалок на их арене значительно уступает площади его кабинета на «Олд Траффорд». Рассказывают, что пик недовольства матерого шотландца скудостью лондонского метража пришелся на вечер 30 декабря прошлого года, когда «Фулхэм» нежданно негаданно укатал здесь «Манчестер» со счетом 3:0.

    Правда, это тешащее самолюбие хозяев обстоятельство не способно отменить того факта, что разом принять душ даже в их собственной раздевалке на «Крэйвен Коттедж» могут лишь четыре игрока, в то время как в гостевой и вовсе — два. Но правда и то, что сами хозяева не видят в этом факте ничего не то, что зазорного, но даже хоть сколько-нибудь обременительного. «Стыдно жаловаться. Они ведь мужики здоровые, футболисты. А не маленькие принцессы». Так сказала нам Зои Дуглас, менеджер клуба, его болельщица не с детского даже, с младенческого возраста. Дед Зои играл за «Фулхэм» во времена Хейнса. Недавно заходил проведать внучку в клубный офис. Заглянул в раздевалки. И аж прослезился: «Господи, хорошо-то как! Все как пятьдесят лет назад».

    Да, все именно так и есть. Взгляните на эти две фотографии, сделанные на балконе «Крэйвен Коттедж». Между ними — пропасть, лет семьдесят, если не больше. Ну, и попробуйте, как говорится, найти десять отличий...

    А это те самые деревянные кресла образца 1905 года на самой старой, самой заслуженной трибуне. Хотели бы вы хоть раз в жизни посмотреть футбол, сидя в таком кресле? Я бы очень хотел.

    А мы и посмотрим, но — в следующий раз.

    Уверяю вас, футбол на «Крэйвен Коттедж» — это нечто особенное.

    P.S. В качестве иллюстраций использованы фотографии из книги Images Of Football. Photographs From The Daily Mail, Parragon, 2008.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы