Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Время заката

    Провал недавно назначенных тренеров-долгожителей все чаще кажется одной из самых неприятных примет нынешнего английского сезона. Дмитрий Долгих рассуждает об уникальности Фергюсона, его отличиях от Ходжсона, соблазнах Улье, о времени, инстинктах и неизбежном.

    Рой Ходжсон и Алекс Фергюсон: они такие разные.
    Рой Ходжсон и Алекс Фергюсон: они такие разные.
    FergusonРой Ходжсон и Алекс Фергюсон: они такие разные. Getty Images

    Провал недавно назначенных тренеров-долгожителей все чаще кажется одной из самых неприятных примет нынешнего английского сезона. Дмитрий Долгих рассуждает об уникальности Фергюсона, его отличиях от Ходжсона, соблазнах Улье, о времени, инстинктах и неизбежном.

    Какую бы ерунду вам ни пришло в голову откладывать по координатным осям своей жизни, одна из этих осей достанется времени. Остальные условия могут бесконечно меняться, но зависимость от времени сохранится навсегда — до тех пор, пока график не превратится в константную прямую кардиограммы. В тренерской карьере время играет большую роль, чем иногда кажется: не владельцы-самодуры, не алчные игроки и не безрассудные болельщики являются главной проблемой тренера — ею является время. «Нужно много физических сил, некий животный инстинкт, чтобы делать эту работу. Постепенно это уходит, но ты компенсируешь потери опытом, тем, что глубже понимаешь проблемы, становишься мудрее в отношениях с игроками», — уверен Арсен Венгер, и разве можно ему не поверить.

    Уволенные тренеры часто вызывают сочувствие, но никто не вызывает такого сочувствия, как уволенные тренеры в возрасте. Неудачи молодых чаще всего воспринимаются как урок, неудачи старых — как приговор. Проблемы первых остаются их личными проблемами, проблемы вторых многие проецируют на себя. Разница проста: у молодых тренеров еще есть надежды и шансы, у пожилых ничего этого практически не остается. Очередному поражению в бесперспективной битве со временем не избавиться от депрессивного оттенка: когда-то что-то подобное случится и с тобой, когда-то придется расстаться с мыслью, что все еще может быть «как раньше». Сражаться со временем так или иначе пытаются многие, очень немногим удается в этой битве чего-то добиться и практически никому — добиться всего. Линия времени останется асимптотой, к которой можно бесконечно приблизиться, но с которой невозможно слиться. Так пока устроен мир. Когда удастся, появится какой-то другой мир, и ось времени потеряет сакральное значение.

    Не владельцы-самодуры, не алчные игроки и не безрассудные болельщики являются главной проблемой тренера — ею является время. 

    Нынешний странный английский сезон зачем-то еще раз решил продемонстрировать могущество времени — будто в нем кто-то, кроме Алекса Фергюсона, сомневался или будто ему больше нечем было заняться. Предопределенный крах Роя Ходжсона в «Ливерпуле», проблемы Жерара Улье в «Астон Вилле», тревога за вернувшегося Кенни Далглиша…

    Три года назад именно Ходжсон возродил интерес к опытным (очень опытным) тренерам. Владелец «Фулхэма» Мухаммед Аль-Файед, чьи управленческие способности в футболе, кстати, часто не получают должного внимания, не побоялся сделать ставку на специалиста пенсионного возраста и был вознагражден. Успехи Ходжсона наряду с относительными успехами вернувшегося в «Ньюкасл» Кевина Кигана явно расширили кругозор клубных боссов премьер-лиги. В те времена модно было назначать молодых тренеров: Гарет Саутгейт, Рой Кин, Пол Инс, Джанфранко Дзола получили работу на топ-уровне именно на этой волне. Пример Роя, не без удачи спасшего «Фулхэм» от вылета, оказался инфекционным — и вот уже тот же «Ньюкасл» выписывает из архива Джо Киннэйра, «Тоттенхэм», разочаровавшись в Мартине Йоле и Хуанде Рамосе, решает довериться Харри Реднаппу, а через сезонную паузу самого Ходжсона зовут в «Ливерпуль», пусть и в почти безвыходной ситуации, «Астон Вилла» грубо нарушает размеренность французской пенсионно-административной жизни Жерара Улье и, наконец, случается невероятное возвращение Кенни Далглиша.

    В общем, арена для новой масштабной битвы со временем была расчищена. Не все участники, однако, к этому сражению оказались готовы, в свою очередь подготовив почву для наиболее трагичных неудач, разрушения полувековых репутаций и беспомощной потере очередного шанса на чудо. Тот самый инстинкт, о котором говорил Венгер, сохранился не у всех, однако слишком велик был соблазн попробовать еще раз, вернуться в прошлое и его оружием сокрушить настоящее.

    Подводить итоги неравного боя пока рановато, но судить кое о чем можно уже сейчас. Кенни Далглишу в этой ситуации, пожалуй, проще: его репутация не должна сильно пострадать, даже если он вдруг выведет «Ливерпуль» в чемпионшип. С одним важным уточнением: не должна пострадать среди тех, чье отношение Королю Кенни, по идее, действительно важно. Каждому ведь хочется в первую очередь добиться признания своего поколения, все остальные — бонус. Так вот, поколение, ставшее свидетелем триумфа Далглиша, отношения к нему уже не изменит — люди явно не в том возрасте, чтобы начинать метаться, едва почуяв очередную суету. Те же, для кого «Ливерпуль» начался со Стамбула, вряд ли способны шотландца взволновать — их мнение по данному вопросу обречено быть легковесным.

    Вы видели глаза Ходжсона или Улье? Это глаза людей, ищущих драки, в которой можно достойно умереть.

    Иная ситуация у Ходжсона с Улье, которые настоящими героями и легендами никогда не были и для которых потеря людьми доброй памяти о себе должна быть болезненной. А она, похоже, неизбежна — хотя бы частично. Дело даже не в самих результатах, а в некой безнадежности: упущенным кажется что-то значительно более важное. Венгер не обманывает: точнее всего это назвать инстинктом, для иллюстрации которого здорово подойдет не сам Венгер, а его многолетний оппонент. Вы видели глаза Алекса Фергюсона? Это глаза человека, ищущего драки, в которой можно победить. Вы видели глаза Ходжсона или Улье? Это глаза людей, ищущих драки, в которой можно достойно умереть. Возможно, впрочем, что они вовсе уже ни ищут драки: их тренерский инстинкт сковали умиротворение, осторожность и тревога.

    Кстати, если бы в английской премьер-лиге среди тренеров проводили кастинг на роль мудреца, у Ходжсона было бы явно больше шансов, чем у Фергюсона. Шотландцу в этом году будет 70, но в его глазах до сих пор бунт, вызов и готовность к импульсивному поступку, которые в сочетании с реальными силами могущественного и предостерегающе-актуального опыта и формируют его уникальность. В 70 лет иметь вид мудреца не так сложно — дай вам бог в таком возрасте олицетворять что-то столь же инстинктивное и воинственно-добродетельное и при этом не выглядеть смешно или жалко. Неудивительно, что для графиков своего поколения сэр Алекс сам кажется асимптотой, совпадающей с осью времени.

    А вот Ходжсон и Улье, приобретшие к седьмому десятку мудрое выражение лица, терпят с ним драматичную неудачу. Они, конечно, знали, на что шли, но один этот прямолинейный аргумент сочувствия к ним не убивает. Его, сочувствие, надежно охраняет понимание. С ситуацией Ходжсона, в общем, ясно почти все — остается только надеяться, что история не растеряет всех нюансов и остановится на формулировке «попал не в то место не в то время и не за тем». У Улье все сложнее — хотя бы потому, что его мучения и надежды пока не исчерпаны.

    Молодая, амбициозная, озорная британская команда предельно мало подходила осторожному французскому пенсионеру.

    Рэнди Лернер долгое время представлялся достижимым идеалом владельца английского футбольного клуба. Однако его решение пригласить Жерара Улье на смену Мартину О’Нилу в концепцию означенного идеала вписывается слабо, особенно усугубленное дальнейшими действиями. Опытный Улье, вероятно, виделся американцу надежным проверенным вариантом. Однако если состояние тренерского инстинкта француза заранее определить было проблематично, то вот на несовпадение идеологий Улье и его новой команды многие указывали сразу, еще на стадии утверждения этой кандидатуры. В самом деле, молодая, амбициозная, озорная британская команда предельно мало подходила осторожному французскому пенсионеру. На пост во французской федерации футбола Улье словно бы назначила сама логика — более подходящего места для такого специалиста, пожалуй, было не сыскать. «Вилла», однако ж, разрушила идиллию, соблазнив тренера почти безотказным и не очень честным аргументом (кто откажется от шанса войти в число избранных, хоть в чем-то обыгравших время) и, вероятно, подставив его.

    Безусловно, несовпадение настроений и устремлений тренера и команды могло бы пойти ей на пользу. Для малость безрассудной «Астон Виллы» Улье мог стать фактором, который сделает ее более сбалансированной и разносторонней. Мог, однако, только при одном условии — если б обладал достаточным для того авторитетом. Однако ж, сомнительно, что для игроков «Виллы» человек из прошлого (причем, из очень чужого прошлого) стал тем, кому можно слепо верить. Доказательства этому появляются каждую неделю — конечно, многое еще может произойти, но вот уже почти полсезона гармонии в команде нет, а ее игра остается рваной, нестабильной, непредсказуемой, неуправляемой. Такой трюк еще может пройти с Далглишем и «Ливерпулем», хотя там, конечно, свои нюансы, но в исполнении «Астон Виллы» и Жерара Улье он продолжает выглядеть обреченным.

    Нерешительное руководство, алчные игроки и нетерпеливые болельщики, впрочем, и здесь не являются главной проблемой тренера. Ей является время, которое в тренерской карьере играет большую роль, чем кажется иногда. Не всем дано его победить, и своевременное осознание этого факта, пожалуй, не менее ценно. Не менее ценно не прозевать свое время заката и прекратить попытки обмануть самого себя задолго до того, как они станут смешными и жалкими. Или хотя бы до того, как график жизни превратится в константную прямую кардиограммы.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы