Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Можешь снимать табличку»

    Нарушители дресс-кода Пунтус и Бохно, юморист Румбутис, самоотводы Поболовца и Кондратьева, любовь к зеленому цвету делегатов отчетно-выборной конференции, нежелание Капского занимать чужое место, надежды Чижа на то, что исчезнет «дружный лес рук», а также нехватка Ермошиной. Goals.by следил за сменой власти в белорусском футболе.

    Геннадий Невыглас уже успел дать много советов своему приемнику
    Геннадий Невыглас уже успел дать много советов своему приемнику
    TablГеннадий Невыглас уже успел дать много советов своему приемнику Иван Уральский

    Нарушители дресс-кода Пунтус и Бохно, юморист Румбутис, самоотводы Поболовца и Кондратьева, любовь к зеленому цвету делегатов отчетно-выборной конференции, нежелание Капского занимать чужое место, надежды Чижа на то, что исчезнет «дружный лес рук», а также нехватка Ермошиной. Goals.by следил за сменой власти в белорусском футболе.

    «К ним на танке не подъедешь»

    Задолго до начала отчетно-выборной конференции в околицах Дома футбола стали появляться дорогие и не очень автомобили. Из них выходили хорошо и не очень одетые мужчины. Перемещали на асфальт свои блестящие туфли, и кто, будто школьник перед выпускным, а кто, словно первокурсник, только получивший зачетку, смотрели на штаб-квартиру главного футбольного ведомства страны.

    Из всех присутствующих дресс-код не соблюли только главком брестского «Динамо» Юрий Пунтус, облаченный во все белое. Да директор «Гранита» Андрей Бохно, бывший уж очень casual. Оставшиеся участники конференции могли бы принять участие в конкурсе на лучший галстук. У Румаса и Невыгласа они, кстати, оказались одинакового цвета.

    Но пока урочный час не наступил, можно было пообщаться с кем-нибудь из галстуков. Вот у вахтера Дома футбола дяди Коли он в этот день оказался очень даже ничего.

    — Как дела, дядь Коля?

    — А, сын мой, ничего непонятно — темный лес. Раньше мимо проходили только знакомые, а теперь много каких-то новых людей стало. Никого из них не знаю.

    Другие работники федерации также не выглядели обреченными или испуганными. Дружелюбно здоровались, с охотой общались: «А нам чего? Мы-то в порядке. Хотя в некоторых отделах люди переживают, к ним теперь на танке не подъехать — боятся чего-то».

    Им бы в пляс пойти…

    Людей в зале было, как китайцев в БГУ. А вот теперь некоторые работники федерации занимали свои места с очень напряженными и испуганными лицами. Зато ставленники будущего руководителя АБФФ — Сергей Ильич и Сергей Сафарьян — появились в зале, выставив грудь вперед. Оба когда-то вынуждены были покинуть федерацию. Зато теперь они чувствовали себя очень уверенно.

    Вслед за ними вошел генеральный директор АБФФ Леонид Дмитраница, которому смена власти ничего путного не сулила. Сразу же вспомнилась одна история. Говорят, однажды, когда федерационные служащие после работы традиционно играли в футбол, один из матчей закончился для Ильича досрочно. В столкновении с Дмитраницей он сломал ногу…

    «Всю жизнь в футболе, но ничего ему не дали»

    Пережив стартовое волнение, заседатели-делегаты-приглашенные очень рано решились на перерыв. Пропихиваясь меж стульев, Людас Румбутис, несмотря на дискомфорт, сохранял хорошее настроение: «Дайте «Белшине» пройти. Они ж лидеры чемпионата. А вот еще и «Нафтан» подпирает».

    Полный порядок с настроением был и у Анатолия Капского. Председатель правления БАТЭ согласился ответить на несколько вопросов:

    — Румасу стоит очень серьезно заняться подготовкой профессиональных менеджеров. И для этого у АБФФ есть ресурсы, деньги, валюта. Нужно учиться у лучших европейских менеджеров, а потом приезжать на родину и передавать науку другим людям.

    — Анатолий Анатольевич, а почему вы не захотели войти в исполком Румаса?

    — Просто у меня есть интересная работа на заводе и футбольный клуб БАТЭ. Я работаю по 25 часов в сутки. Так что те люди, которые идут в исполком, должны быть ответственны перед футбольным сообществом. Еще раз повторю: если идти так высоко, нужно что-то дать игре, а не постоянно брать от нее.

    У меня был не самый удачный опыт работы в исполкоме. Да, я пытался подымать какие-то вопросы. Но многие вещи не доводил до конца. И мне стыдно за это. Повторять тех ошибок я не хочу. Просто как руководитель клуба постараюсь сделать наш футбол лучше. В исполком должны придти талантливые менеджеры, не хочется занимать их места.

    К сожалению, сейчас среди выдвиженцев много тех, кто не имеет соответствующей профессиональной подготовки. Люди всю жизнь в футболе и до сих ему ничего не дали. Думаю, и не дадут. Это не про спонсоров. Я имею ввиду тех людей, которые не один раз работали в исполкоме. Их профессиональный уровень я знаю. Это беда. Не хочется, чтобы старые истории повторялись. У меня нет желания быть одним из тех, кто для футбола ничего не сделает. 

    Эти глаза в работе

    Когда все только-только началось и был представлен президиум исполкома, все его участники тут же зарылись в какие-то бумаги.

    Все, кроме Румаса. Будущий председатель АБФФ сидел и очень-очень долго всматривался в зал. То ли он сканировал собравшихся, то ли просто искал знакомые лица. В общем, было немного жутко.

    Хотя распознать во взгляде четвертого за историю суверенитета председателя федерации хоть какую-то эмоцию не удалось. Однозначно он хитер — без этого во власть не попадают. Но порой румасовские глаза просто молчали. Моментами создавалось такое впечатление, что Сергею Николаевичу совсем скучно, и он сейчас махнет на все рукой да покинет зал.

    «Будем играть квадратным мячом»

    Понятное дело, после общения с Анатолием Капским следовало адресовать пару вопросов и Юрию Чижу. Они ведь инь и янь, Чип и Дейл, красный и желтый, M&Ms белорусского футбола. Правда, сперва минско-борисовского фен-шуя не получилось.

    — Юрий Александрович, можно задать вопрос о вашем отношении к работе Невыгласа за 8 лет?

    — Лучше не задавай…

    Правда, чуть погодя, Юрия Александрович все-таки уважил журналистов. Сперва ответил на вопрос о неубедительно старте «Динамо»:

    — Обидно, досадно. Неприятно, если честно. Плохой результат. Плохая игра. Это сказывается на работе, на настроении. Задает не очень хороший фон и для меня, и для ребят, и для руководителей предприятия.

    А потом Юрий Саныч рассказал, почему все же решился вернуться в состав исполкома:

    — Надеюсь, работа самого исполкома изменится. Не будет этого дружного леса рук. Пусть Геннадий Николаевич и говорит, что военные у нас организованные, но, мне кажется, футбол требует немножко других подходов. Раньше мы сидели и только вдвоем с Капским отстаивали какие-то решения. А команда могла поднять руки и согласиться с тем, что завтра мы начнем играть квадратным мячом.

    «За», «Против», «Воздержался»

    — А сколько Румасу голосов набрать надо? — тихо-тихо прозвучал вопрос.

    — Соберись. Зачем тебе. За него все равно 100 процентов проголосует! — менее тихо-тихо звучал ответ.

    И он оказался верным. Собравшиеся подняли «дружный лес рук» из зеленых бумажек («За»). Желтые («Воздержался»), а тем более красные («Против») никто вообще не пользовал.

    — Благодарю вас за оказанную мне честь, — каким-то мультяшным голосом, который, видимо, от волнения звучал еще смешнее, отреагировал Румас.

    Правда, когда осознание случившегося начало приходить к нему, полноправный председатель заговорил тверже.

    «Петровича надо знать в лицо»

    Когда настало время выбирать состав исполкома, очень многие кандидаты дали самоотвод. «Свои кандидатуры… — прозвучало с трибуны, — сняли Поболовец, Скворчевский, Жуков, Бегун». Через секунду нашелся еще один отказник.

    — Я тоже снимаю свою кандидатуру.

    — А вы…

    — Кондратьев… Георгий.

    — Георгий?

    — Петрович.

    — Петровича надо знать в лицо! — справедливо раздалось откуда-то сбоку.

    Это же наша Belorussia, так что удивляться нечему… Буквально сразу же повисла пауза. Пробираясь по проходу, Георгий Петрович пусть и без особой охоты, но разъяснил свою позицию:

    — У меня сейчас голова о другом болит. Мне не до исполкомов-заседаний. Команду нужно готовить к чемпионату Европы. Это моя главная задача.

    На просьбу прокомментировать свой решение, гендиректор «Гомеля» ответил коротко: «Без комментариев». Честно признаться, видеть Поболовца столь загнанным раньше не приходилось. Так что остается только гадать, какие мотивы побудили человека, действительно способного помочь белорусскому футболу своими идеями, отказаться от выборов в исполком.

    «Ермошину бы позвали»

    Процедуру подсчета голосов при выборе состава исполкома транслировали на несколько экранов. «О, «Дом-3» — построй свой футбол», — шутили уставшие ждать участники конференции. «Сколько можно? Ермошину бы позвали, быстрее было бы», — продолжали шутить заседатели через полчаса.

    Наконец-то, подсчет закончился. Но вот вышла неприятность — выбрано было 23, вместо 22 членов исполкома. Председатель избирательной комиссии «порадовал» всех: «Ну, давайте второй тур проводить».

    На помощь всем пришел опытный спасатель Леонид Подлипский, который махнул своей сильной рукой на все и снялся с выборов. Наверное, никогда раньше Леонид Данилович не видел вокруг столько благодарных людей.

    «Это революция»

    Честно признаться, сама по себе коронация Румаса прошла даже как-то буднично. А вот выборы членов исполкома завершились неожиданно. В состав его участников не попал Михаил Вергеенко.

    — Мужики, вы понимаете, что это революция! Он же в исполкоме миллион лет! — еле сдерживался кто-то из коллег.

    Понятно дело, оставалось только пообщаться с самим Вергеенко. «Пойдем», — отреагировал на просьбу о комментарии Михаил Никифорович.

    В его кабинете. Ничего себе таком кабинете оказался один из вергеенковских замов.

    — Ну, как, Михал Никифорович?

    — А ты что: не смотрел в Интернете?

    — Нет.

    — Можешь снимать табличку…

    А комментарий в итоге получился коротким:

    — Это решение конференции. Оспаривать нечего. Единственное… Если была проведена такая политика, значит, чего хотели, того и добились.

    «На чем едем?»

    Никаких очевидных карьерных перспектив после избрания нового председателя нет и у генерального директора АБФФ Леонида Дмитраницы. На просьбу об интервью он отреагировал ожидаемо:

    — Я никаких интервью давать не буду. Мне еще людей отправлять.

    В каком смысле «отправлять», так и осталось не ясно. Хотя это и не важно.

    Хорошо и не очень одетые мужчины перемещали свои блестящие туфли с асфальта в дорогие и не очень автомобили. А Геннадий Невыглас после некоторых поисков таки встретился с Леонидом Дмитраницей:

    — Ну, что, Федорович, на чем едем?

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы