Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Нас ставят перед фактом, мы это съедаем»

    Национальная сборная вновь не сумела квалифицироваться на топ-турнир. По этому поводу мы встретились с Тимофеем Калачевым. Один из лидеров главной команды страны рассказал про отмененный спарринг со сборной Нигера и свою реакцию на свист трибун. Порассуждал о «честолюбивых дублерах». Вспомнил об удалении в Зенице. А также поделился планами на празднование рекордного достижения Александра Кульчия.

    Тимофей Калачев не считает себя виноватым в удалении в матче с Боснией.
    Тимофей Калачев не считает себя виноватым в удалении в матче с Боснией.
    KalachevТимофей Калачев не считает себя виноватым в удалении в матче с Боснией. Иван Уральский

    Национальная сборная вновь не сумела квалифицироваться на топ-турнир. По этому поводу мы встретились с Тимофеем Калачевым. Один из лидеров главной команды страны рассказал про отмененный спарринг со сборной Нигера и свою реакцию на свист трибун. Порассуждал о «честолюбивых дублерах». Вспомнил об удалении в Зенице. А также поделился планами на празднование рекордного достижения Александра Кульчия.

    — Как мы общаемся?

    — На «ты».

    — Изначально хотелось спросить у тебя о поездке сборной в ОАЭ…

    — Слушай, я вообще, не хотел ее трогать. Нет желания отвечать на все эти вопросы.

    — Какие именно?

    — Ну, вроде «Для чего сборная ездила в ОАЭ?», «Был ли смысл?»… Съездили и съездили. Тем более говорено уже столько, что повторяться не охота.

    — Да и надобности особой нет. О целесообразности сбора ты высказался еще до отправления в ОАЭ. Интересно другое: в твоей карьере случались отмены матчей?

    — Официальных матчей с моим участием не отменяли ни разу. Может быть, только товарищеские. На межсезонных сборах. Из-за погоды или по другим причинам. Да и то иногда переносили на следующий день.

    — Сидите вы, значит, в раздевалке перед матчем с Нигером. И тут приходит весть о его отмене…

    — Мы уже переоделись. Были готовы выйти на разминку. Африканцы тоже. А потом нам говорят, мол, игра может не состояться. Судей нет. А ФИФА не дает разрешения. До последнего все решалось. Потом подтвердили, что матч отменяется. Нигерцы предложили все равно сыграть. Несмотря на то, что матч не пошел бы в общий зачет. Думаю, мы правильно, сделали, что отказались. Не дай Бог, кто-нибудь получил бы травму. Неизвестно, как бы потом это аукнулось на клубных делах.

    — Это вообще нормально, когда отменяются матчи национальной сборной?

    — Конечно, ненормально! Это на таком уровне! Мы в первый раз столкнулись с чем-то подобным. Надеюсь, что в последний… Ну, так получилось. Ничего не поменяешь. Можно только рассуждать.

    — Игроки не предъявляли претензий?

    — Ну, мы же привыкшие… Нас ставят перед фактом, и мы это съедаем. Какие могут быть вопросы? Пусть их задают люди, способные с кого-то спросить. А игроки что могут? Мы приехали — сыграли за свою страну и уехали. Кого мы будем ругать?

    — Новое руководство федерации часто «ставит перед фактом»?

    — Таких прецедентов пока не было. Все же новые руководители работают не так давно… Посмотрим.

    — Дело вот в чем. Просто после домашнего матча с боснийцами ты выражал недовольство организацией матча, в частности состоянием газона…        

    — А что они сделают?... Реально на «Динамо» газон во время встречи с боснийцами был очень плохого качества. Находились участки поля, где ноги просто утопали в траве. То ли оно просто было слишком мягким, то ли его не подготовили… А мои слова… Ну, выслушали их люди, и история замялась. Все как было, так и осталось. 

    — То есть ничего особо не делается?

    Сборная есть сборная. Думаю, один хороший стадион для нее построить можно.

    — Ничего особо не делается и не меняется. Понимаю, сложная ситуация в стране. Сейчас не до футбола, не до стадионов… Просто с таким подходом мы еще долго будем топтаться на месте. Взять тот же хоккей — строятся дворцы. Вот и не удивительно, что у нас пройдет чемпионат мира. А пока в Беларуси не появится хорошего стадиона, интерес к футболу не возрастет. Сборная есть сборная. Думаю, один хороший стадион для нее построить можно.

    ***

    — На «Динамо» в нынешнем году произошел и еще один неприятный эпизод. Сборники были освистаны в перерыве матча с командой Люксембурга.

    — Думаю, во многих странах люди подобным образом выражают свое недовольство футболистами.

    — Играя за сборную, доводилось быть освистанным?

    — Помню, ребята обратили на это внимание… Честно, не знаю, правильным было поведение болельщиков или нет. После второго тайма, в котором мы дважды забили, все были довольны, кричали «Молодцы». А в перерыве все игроки были нехорошими… Просто некоторые болельщики, может, не до конца понимают футбол. Сейчас уровень настолько выровнялся, что любая команда может преподнести сюрприз. Зрители, наверное, считали, что мы должны обыгрывать люксембуржцев 5:0, начав забивать с первой секунды. 

    — Ты не в обиде?

    Болельщикам намного обиднее за то, что, заплатив, они не получают комфортных условий для просмотра — сидят на грязных седушках на стадионе непокрытом козырьком…

    — Нет. Болельщики ведь приходят на нас смотреть. Платят свои кровные. Думаю, им намного обиднее за то, что, заплатив, они не получают комфортных условий для просмотра — сидят на грязных седушках на стадионе непокрытом козырьком… А посвистеть на нас — это нормально.

    — С домашним матчем против сборной Люксембурга разобрались. Благо он закончился победой. А что по поводу выездного?

    — Вопросов никаких нет — должны были побеждать. Но мне кажется, в том матче Люксембург показал свою лучшую игру в квалификации. Соперники носились, катились, убивались… Мы, понятно, играли на победу. Но хозяева выложились по полной. Эта ничья — их заслуга. Сборная Люксембурга играла в хороший футбол, пусть она и считается слабой. Может быть, нам в чем-то не повезло, может быть, мы не сыграли хорошо. Но все равно надо отдать должное сопернику.

    — То есть вы не были готовы к такому отпору?

    — Мы были готовы. Просто не смогли победить. Знаешь, мы не достигли уровня хороших сборных, игроки которых из двух моментов выжимают гол. У нас может быть пять возможностей — мы реализуем одну. Это наша основная проблема. Когда что-то начинает не получаться, появляется суета и нервотрепка.

    — Как бы отреагировал, если бы до начала отбора тебе сказали, что белорусы победят во Франции и сыграют вничью в Люксембурге?

    — С улыбкой, конечно.

    — Теперь не до улыбок.

    — Думаю, это лучше, чем обыграть 5:0 Люксембург, а потом уступить Франции 0:3. Ну, сыграли вничью и сыграли. Зато с французами оба матча провели более чем достойно. Может быть, все дело в настрое. На Францию настраиваться не нужно. Ты выходишь на поле и хочешь что-то себе доказать. Футболисты из Люксембурга, наверное, имели такой же настрой, когда выходили на игру против нас. 

    ***

    — В начале года что-то пошло не так. Матч против албанцев ты пропускал. Как он смотрелся со стороны?

    — Травмированных было очень много. Что могу сказать? Албанцы сыграли очень здорово. Мы — не очень.     

    — Кроме Веремко.

    — Ну, да. Сережа божил в Тиране. Думаю, отсутствие многих лидеров и отразилось на результате. На самом деле у нас в сборной не так много футболистов, которые имеют соревновательную практику вне белорусского чемпионата. Потери легионеров или опытных ребят — в нашем случае Кутузова, Глеба, Юревича — серьезно сказываются на любой команде.

    — То есть ты считаешь, что выпускники двух последних успешных «молодежек» пока не готовы к лидирующим ролям в национальной сборной?

    — Если сборная будет играть молодежным составом, без лидеров, которые выступают на нормальном клубном уровне, ничего хорошего не произойдет. Я же тоже был молодым. Помню первые вызовы в национальную сборную. Только поработав с Хацкевичем и Белькевичем, почувствовал себя нормальным футболистом. Понимал, каков их уровень, насколько просто с ними играть. А если сделать национальную сборную на основе олимпийском, она так и будет играть. Ребята в ОАЭ, ведя по ходу встречи, в итоге уступают 2:4…

    А что произойдет на национальном уровне? Здесь все намного сложнее. Не говорю, что с нами сборная будет играть много лучше. Нет. Если завтра нынешние лидеры не получат вызов, ничего страшного не произойдет. Будет новый главный тренер. Со своей стратегией развития. Он будет решать. Мы же сможем потом только порассуждать на тему его решений.

    — Есть мнение, что упомянутые тобой Глеб и Кутузов сборной уже не помощники. Ты, надо думать, не согласен?

    — Просто каждый из ребят сейчас переживает непростые времена. Кутузов без команды, без игровой практики. По поводу него вообще сложно что-то говорить. Саня только сейчас начинает отходить от травмы… Но их способность помочь сборной (при наличии игрового тонуса и оптимальных кондиций) даже не обсуждается. Уровень мастерства Глеба и Кутузова намного выше, чем у ребят, которые сейчас на подходе. Сто процентов. Другое дело — есть ли у Саши и Виталика желание играть за сборную?.. Хотя сейчас оно есть у любого нашего футболиста. 

    — Кстати. Подытоживая период своего правления, Штанге говорил об уменьшении количества отказников, о возросшем желании всех игроков приезжать в сборную. Подписываешься под его словами?

    Не буду говорить, что у Штанге были какие-то супертренировки, которые бы отличались от занятий российских или белорусских специалистов.

    — Последние четыре года приезжал в сборную с большим удовольствием. Можно сказать, я ждал игр национальной команды. Не знаю, с чем это связано. То ли обстановка в была очень хорошей, то ли еще что-то… Но я видел, как все ребята приезжали с желанием.

    — А в предыдущие годы ты приезжал в сборную без желания?

    — Нет, ну, как в том возрасте я мог приехать без желания?

    — Просто непонятно как-то.

    — Никогда даже не думал о том, чтобы отказываться от вызовов. Ощущения какой-то рутины не испытывал. Такого, чтобы думалось «Блин, надоели. Снова звонят из АБФФ», тоже никогда не было. А в последнее время вообще приезжал с удовольствием. У нас ведь и шансы были квалифицироваться. Это накладывало свой отпечаток, усиливало желание. Обидно только, что не получилось.

    — Можно сказать, что Штанге наладил командный микроклимат?

    — Можно. Не буду говорить, что у него были какие-то супертренировки, которые бы отличались от занятий российских или белорусских специалистов. Но микроклимату он действительно помог. Команде создали замечательные условия. Как никогда замечательные. Если при других тренерах постоянно кто-то чем-то был недоволен (пусть даже по мелочи), то при Штанге все нормализовалось. Давно не слышал вопросов по размещению, переездам, перелетам.

    — Хорошо, а что за шоу с переодеваниями? Команда отыграла в новой форме матчи с французами и люксембуржцами. А потом началось смешение элементов разных комплектов...

    — … Все-таки это национальная сборная. А у нас постоянно то носков нет, то костюмы какие-то грязные. Боюсь соврать, но в одних и тех же костюмах мы проходили года три. Они уже трещат по швам… Этого не должно быть. Понимаю, может, финансов нет. Я не могу знать всех тонкостей. Но ниже определенного уровня опускаться нельзя… Ты можешь себе представить сборную Франции в майках от нового комплекта формы и шортах от старого? Ну, что это такое?

    — В ОАЭ вы играли в старых майках, которые чуть декорировали под новые.

    — Это ненормально. А почему оно так? Не знаю.

    — Может, потому что другая сборная в это время играет официальный матч.

    — Ну, видишь как оно…

    ***

    — Каким изнутри команды виделся конфликт Штанге и Омельянчука накануне домашнего матча с боснийцами?

    — … Изнутри… Ну, не знаю.

    — Говорят, вы пришли к Штанге обсуждать состав.

    — Ну, смотри — все ты знаешь… Вопрос не ко мне. Думаю, с моей стороны было бы неправильно рассуждать о том случае. Лучше спроси самого Сергея. Сор из избы выносить не хочется. Оказался бы я в подобном положении, мог бы что-то сказать. 

    — Ну, а, в принципе, как вы среагировали на игнор одного из лидеров сборной накануне столь важного матча?

    — Думаю, это не совсем правильный подход.

    — Вы пытались переубедить Штанге?

    — Да нет. Может, и говорили мы с ним. Я уже не помню… Больше ничего говорить не буду.

    — Последовавшая новость об ангине Омельянчука — камуфляж? После поступка Штанге он просто не смог бы собраться на повторный матч?

    — Может быть, да.

    ***

    — У тебя репутация грубого игрока… Что можешь сказать о своем удаление в Зенице по прошествии времени?

    — Давай начнем с того, что я грубым игроком никогда не был. Получал за сезон четыре желтых — это нормально. Четыре-шесть карточек — ничего страшного. За всю карьеру красных мне было показано четыре штуки. Кто там что придумал о моей грубости, не знаю. Я жесткий игрок, но не грубый. Это точно. Как и у любого футболиста, порой зашкаливают эмоции… 

    А про Боснию… До сих пор не вижу себя виноватым в эпизоде с получением второй желтой.


    А про Боснию… До сих пор не вижу себя виноватым в эпизоде с получением второй желтой. Я там не симулировал — сто процентов. Не выпрашивал никакого фола. Почему рефери показал вторую карточку, надо спрашивать у него самого. Понимаешь, в каждой игре происходят похожие фолы. И если за такое давать желтые или удалять… Я просто не нахожу этому объяснения. Да, первая желтая была по делу. Но удалять за второй эпизод… На мой взгляд, на красную я не наиграл. В итоге получилось так, что подвел команду при помощи судьи. Матч был важным, потому и резонанс получился столь широким.

    — После матча была озвучена версия, мол, ваши с Мартыновичем удаления умышлены. 

    — Нет, ну, это бред! Полный! Какой у меня мог быть умысел? Мы вышли заряженными на важную игру. Уступив в Минске, хотелось победить в Зенице, реабилитироваться. Просто было много эмоций, болельщики заводили игроков. Если честно, я просто не ожидал того удаления. Даже задуматься не успел. Если бы меня удалили по делу, признал бы свою вину. Но, блин, когда прокидываю мяч, человек выставляет ногу, я падаю и получаю карточку… Даже слова не успел сказать… А по поводу умысла, так ни у кого из наших ребят его по определению быть не могло. Просто кому-то, видно, нужно что-то сказать. Не пойми зачем.

    ***

    — Александр Глеб так и не понял причин, по которым Штанге продолжил работу после невыполнения поставленной задачи. Какое мнение у тебя?

    Штанге сам озвучил задачу попадания на Евро. Постоянно говорил о ней. Наверное, было бы правильно подать в отставку сразу после невыполнения задачи.

    — Ну, скорее, соглашусь с Сашей. Все-таки Штанге сам озвучил задачу попадания на Евро. Постоянно говорил о ней. Наверное, было бы правильно подать в отставку. Но я не знаю, как у него все решалось с федерацией.

    — Уезжая Штанге, сказал, что выложился по максимуму, а поднять сборную на новый уровень смог бы только тренер вроде Капелло…

    — Давай начнем с того, что от тренера зависит многое. Это понятно. Но от уровня игроков результат зависит в еще большей степени… Если продолжать тренерскую тему, так я тоже считаю, что в Беларуси достаточно специалистов хорошей квалификации. Не слабее Штанге. Это точно. Есть руководство федерации. Наверное, оно найдет лучший тренерский вариант. Хотя для меня особой разницы нет — будет ли новый главком иностранцем или белорусом. Если ты сможешь хорошо играть в клубе и показывать результат, сработаешься с любым тренером сборной.

    — Ранее говорилось о возможных экспериментах в национальной сборной в угоду олимпийской. Что думаешь по этому поводу?

    — Не думаю, будто Кондратьев придерживается такого мнение. Считаю, он подобным образом не поступит. Предположим, новому тренеру захочется сформировать национальную сборную из молодежи, и я себя не увижу в списке кандидатов. Горевать по этому поводу не стану. Все приму нормально. Просто считаю, в сборную нужно вызывать сильнейших на данный момент футболистов. Если какой-то молодой парень завтра окажется сильнее меня, значит, мое время прошло — вопросов нет. А если успешные футболисты будут игнорироваться, исходя из того, что через четыре года они уже не помощники, какой тогда смысл называть сборную национальной? Надо называть ее олимпийской.

    — Еще одно мнение. Сергей Омельянчук посоветовал в сборную Гуренко. У тебя есть фаворит?

    — Явного нет. Но тренеры, которые сейчас на слуху в Беларуси — Кондратьев, Седнев, Журавель, Гуренко — прогрессируют, как мне кажется. Но снова-таки мне было комфортно и интересно и при том же Байдачном. Качество игры тогда было высоким. О тренерах, которые еще могут принести пользу, забывать также не стоит.

    — Нет ощущения, что грядущая квалификация станет для тебя последней? Все-таки крайний хав, нужна скорость, а с годами она теряется?

    — Я об этом не думаю. Честно. За сборную провел довольно много матчей. Не так много, как Саша Кульчий, но все же. Считаю это достижением. Как будет, так и будет. Я спокоен.

    — Тебе принадлежит авторство фразы «Куля будет играть, пока не скажет «Не могу».

    — Ну, думаю, всему есть предел :).

    — Александр случаем не собирается заканчивать после сотого матча за сборную?

    — Думаю, ему все равно дадут сыграть оставшиеся до сотни матчи…

    — Просто обязаны.

    — Ну, да. Если Саня сможет дальше играть и будет нужен сборной, продолжит приезжать с удовольствием. А вообще, считаю, сыграв сто матчей, Саша примет любое решение нового главного тренера.

    — Есть ощущение, что Кульчий продолжает карьеру только ради рекорда? 

    — Я так не думаю. У Кульчия есть силы и здоровье. Он играет просто потому, что нравится. Если бы Саша устал от футбола, давно бы закончил.

    — Как праздновать сотый матч Кульчия за сборную?

    — Если руководители федерации меня спросят, я подскажу :). К примеру…

    — Не проводить этот матч в Турции.

    — Конечно! Все можно организовать красиво. Было бы желание и средства. Думаю, провожать Кульчия соберется полный стадион. Надо Саше майку подарить с сотым номером… Мы как-то шутили, что на проводах он должен будет пробежать вокруг поля…

    — Сто кругов?

    — Нет :). Просто пробежать под песенку про «Команда молодости нашей», в которой поется про честолюбивых дублеров. Я Сане говорю: «Хоть на машинке с открытым верхом тебя покатают на прощанье :)». Заслуженный он человек, конечно.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.