Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Работая в «Динамо», спал по два часа»

    Один из наставников молодежной сборной Беларуси рассказал о своем футбольном пути. Вспомнил, как решил ступить на тренерскую стезю, отказавшись от занятости в большом теннисе. Поведал о звонке Михаила Хлуса, общении с Виктором Гончаренко, предложении минского «Динамо» и последовавшей реакции Анатолия Капского. Назвал Славолюба Муслина особым тренером, а также поделился своим мнением по поводу конфликта Юрия Шуканова с Артемом Соловьем и Алексеем Гавриловичем.

    Кирилл Альшевский заявляет о прекрасных взаимоотношениях с Юрием Шукановым
    Кирилл Альшевский заявляет о прекрасных взаимоотношениях с Юрием Шукановым
    ShukanovКирилл Альшевский заявляет о прекрасных взаимоотношениях с Юрием Шукановым Юлия Чепа

    Один из наставников молодежной сборной Беларуси рассказал о своем футбольном пути. Вспомнил, как решил ступить на тренерскую стезю, отказавшись от занятости в большом теннисе. Поведал о звонке Михаила Хлуса, общении с Виктором Гончаренко, предложении минского «Динамо» и последовавшей реакции Анатолия Капского. Назвал Славолюба Муслина особым тренером, а также поделился своим мнением по поводу конфликта Юрия Шуканова с Артемом Соловьем и Алексеем Гавриловичем.

    — Возможно, несколько неожиданный вопрос, но все же: вам нравится ваша работа?

    — Очень. Давно к этому шел. Будучи футболистом, всегда задумывался о том, чтобы стать тренером. В этом плане свою роль сыграл Юрий Антонович Пышник. Он пригласил меня в РУОР на должность одного из тренеров. В то время очень многому научился. Не разочаровался, что выбрал эту профессию.

    — Путь в футбол был предначертан судьбой? Ваш отец работал в БАТЭ директором клуба.

    — Заниматься футболом я начал еще до того, как отец оказался в БАТЭ. Конечно, это поспособствовало процессу. Мне казалось, что в дальнейшем данное обстоятельство дает определенные возможности. Был уверен, в будущем что-то получится.

    — Как пришло решение завершить карьеру игрока и ступить на тренерскую стезю?

    Было понимание: футболист я посредственный, у меня много недостатков

    — На самом деле все случилось вовремя. Было понимание: футболист я посредственный, у меня много недостатков. Не имело смысла мучить футбол, создавать для себя какую-то иллюзию, будто может что-то получиться. Принял такое решение. Коль футболист я посредственный, то чем раньше с этим покончу, тем больше времени будет для другого дела, которым смогу заняться более основательно.

    — Предложение Юрия Пышника перейти на тренерскую работу в каком-то смысле оказалось судьбоносным. Вы ведь могли совсем скоро уехать в Москву.

    — И Юрий Антонович, и его два сына сыграли огромную роль. Очень благодарен им за это. Да, я собирался ехать в Москву заниматься тренерской деятельностью. До этого около года проработал в сфере большого тенниса, отвечал за физическую подготовку. Тут-то и нашлось место случаю. В РУОРе встретились с Юрием Антоновичем Пышником, он предложил войти в тренерский штаб. Для меня такое предложение было сродни полету на луну: огромная честь и большие возможности. На тот момент РУОР было очень серьезным заведением по подготовке молодых футболистов. Все в курсе, как много воспитанников Юрия Антоновича играли и играют в национальной сборной.

    — Далее в вашей карьере были БАТЭ-РМ и дублирующий состав борисовчан.

    — В БАТЭ-РМ пробыл буквально полгода. Набирали ребят 1993 года рождения. Вскоре позвонил Михаил Евгеньевич Хлус и спросил: «Надо отдать долг родине. Как смотришь на то, чтобы помочь тренерскому штабу дубля?». Я откликнулся с большим удовольствием. Это было моей мечтой: БАТЭ для меня — не просто клуб, там я был счастлив.

    — Много общались с Виктором Гончаренко?

    — Когда работал в дубле, пересекались часто, я бывал у него в гостях, мог задавать интересующие меня вопросы. Как мне казалось, мы общались достаточно плодотворно. Когда Виктор Михайлович оказался в первой команде, контактировать стали меньше, и это естественно — занятость у главного тренера колоссальная. Но по возможности он всегда помогал. Мы и сейчас общаемся, пусть и не так часто.

    — В конце 2008 года вам поступило предложение от минского «Динамо». Как решились на такой ход?

    Без разрешения Анатолия Капского я не мог просто взять и уйти

    — В великолепном фильме «Крестный отец» Френсиса Копполы одному из героев поступило предложение, от которого нельзя было отказаться. Предложение минского «Динамо» получилось иным и по форме и по содержанию, но отказаться от него тоже было крайне сложно :). Хотя, скажу откровенно: если бы тогда я остался в дубле БАТЭ на другой должности, не стал бы уходить — был готов работать на тех же финансовых условиях, которые мне полагались как ассистенту. Но клуб посчитал, что я слишком молод для главного тренера дубля БАТЭ. Без разрешения Анатолия Капского я не мог просто взять и уйти. Когда он узнал обо всех плюсах перехода в «Динамо» (а именно — условиях и возможностях для работы и личного развития), то сказал: «Я хочу, чтобы ты остался, но у меня нет морального права тебя останавливать — решай сам».

    — Можно о плюсах подробнее?

    — Они заключались в условиях работы, тех возможностях и футболистах, которые оказались в моем расположении. Не секрет, что тогда генеральным директором клуба был Юрий Шуканов, он меня приглашал. И мне как тренеру предоставлялись отличные условия для работы с футболистами. Также была договоренность о стажировках, возможности съездить на молодежный чемпионат Европы, посмотреть вживую матчи нашей сборной. Для дубля делалось многое. Все, что  требовалось. Не скрою, условия для работы были во многом лучше, чем у некоторых первых команд высшей лиги — я раньше об этом говорил, а сейчас только убедился. И это не говоря о сборе в Бразилии. До сих пор мы вспоминаем его как нечто особенное. Там произошло становление команды, мы многое о себе узнали, в том числе и о человеческих качествах.

    — Бразильца Леонардо вы присмотрели на сборе в Бразилии?

    Леонардо не раскрыл полностью свой потенциал. Это игрок очень высокого уровня

    — Да. Из той команды, которая там была, он приглянулся больше всех. И я скажу, что Лео не раскрыл полностью свой потенциал. Это игрок очень высокого уровня. В будущем при своем правильном отношении к футболу и правильном подходе к нему со стороны руководства Лео сможет вырасти в очень серьезного игрока.

    — Уже летом 2009-го состоялось ваше назначение на пост главного тренера первой команды…

    — Это был фантастический, отличный опыт. Я многое понял, оценил, переоценил, посмотрел на некоторые вещи с другой стороны. За тот месяц в профессиональном плане я вырос гораздо больше, чем за два предыдущих года. Это был определенный стресс, но со знаком плюс. Можно говорить все что угодно: как могло получиться и в итоге сложиться. Было сделано так, как сделано. И это было хорошо.

    — Каково было прийти на смену авторитетному  и самому опытному тренеру в высшей лиге Славолюбу Муслину в столь молодом возрасте?

    — Изначально для меня это являлось главной проблемой. Мне было крайне важно, как к моему назначению отнесется Славо, — с профессиональной точки зрения он очень многое мне дал. Я мог присутствовать на многих установках, задавать вопросы, на которые получал искренние и подробные ответы. Это тренер, который больше всех повлиял на мое мировоззрение в футболе. Очень благодарен ему. Жаль, если именно этим действием мог как-либо его обидеть. Хотя потом мы разговаривали, и, насколько я понял, Муслин не затаил на меня обиды. Тогда вопрос ставился так, что серб уходит, а не я становлюсь главным тренером. Славо очень многое сделал для всего клуба. Многие вещи, которые до сих пор происходят, — результат его определенной работы. Я счастлив, что работал с ним.

    — Вы, можно сказать, идейный человек БАТЭ. И в интервью так говорили. В довесок, после назначения на пост главкома «Динамо» «Прессбол» вышел с броским заголовком: «Кровь БАТЭ в столичном «Динамо». В этом плане были особые нюансы?

    — Никаких нюансов не было. Вообще никаких. Я и тогда не понимал, какое отношение это имеет к БАТЭ. Не считая того, что у меня есть определенные родственные связи с борисовским клубом и моей любви к нему, больше ничего нет. Скажу честно, я искренне старался работать в «Динамо», отдавая всего себя. В тот месяц, когда трудился с первой командой, спал ровно два часа в сутки — остальное время работал. Получалось хорошо или плохо — это второй вопрос. Факт в том, что у меня было огромное желание, и с позиции моего опыта и знаний я делал все, чтобы клуб преуспевал. На БАТЭ это никак не сказалось. Это две совершенно разные вещи. Я профессионально выполнял свою работу.

    — Тогда в «Динамо» играли такие опытные футболисты, как Сергей Гуренко и Олег Страханович, которые по возрасту старше вас. Как с ними складывались отношения?

    Сергей Гуренко входил в тренерский штаб, поэтому с ним были отношения на уровне тренер-тренер

    — Тогда в составе был и Сергей Павлюкович. Сергей Гуренко входил в тренерский штаб, поэтому с ним были отношения на уровне тренер-тренер. На данную тему можно не размышлять. С Олегом были хорошие отношения, равно как и с Павлюковичем. Он искренне хотел помочь. Каждый из них отлично выполнял свои профессиональные обязанности.

    — Вы являетесь единственным тренером «Динамо», который, находясь на своем посту, ни разу не проигрывал...

    — Да, две ничьи и победа в кубковом матче. Но проработал я всего месяц… И ничьи были с командами, которые занимали 3-4 места с конца. Игры получились средними по содержанию, плохими по результату. Честно говоря, нереально что-то сделать за несколько недель, изменить рисунок игры. Были и определенные причины, не совсем корректные по отношению ко мне. С другой стороны, я молодой тренер. У меня не могло быть больших возможностей, я должен был выигрывать сразу, но уж точно не потом. Раз подобное произошло, значит, клубу было так удобнее. В итоге команда заняла второе место. Выходит, шаг был оправдан.

    — Возможно, ваш уход был связан не только с результатами, но и отношениями с Гуренко, который заступил на капитанский мостик?

    — Возможно, так, а в какой-то степени — нет. В тот момент я не был с Сергеем рядом, я не разговаривал после этого с Юрием Чижом. Почему так произошло, не имеет никакого значения. Моя совесть чиста, потому что старался максимально качественно выполнять свою работу. А почему меня убрали... Руководитель, который вкладывает в команду деньги, имеет право на определенное решение. С учетом того, что свои плюсы (имею в виду опыт и знания) я получил, то обижаться на что-то или размышлять, что было хорошо, а что плохо, не имею права. Тем более, не имея для этого определенных оснований. И уж тем более — публично.

    — Негласно считается, что после работы в «Динамо» карьера тренера идет на убыль...

    — На данный момент мне лишь 29 лет. Работа в «Динамо» — это только начало моей карьеры. Если через 10 лет все будет на том же месте, тогда можно будет о чем-то говорить. Сейчас я так не считаю. Это был определенный скачок и отличный опыт для меня. Считаю, сегодня занимаю свое место и спокойно к этому отношусь.

    — В молодежной сборной у вас сложился тандем с Юрием Шукановым. Должно быть, вас объединяет и дружба, и взгляды на футбол.

    Мы прекрасно понимаем друг друга с Шукановым и всегда можем найти общий язык

    — Мы прекрасно понимаем друг друга и всегда можем найти общий язык. Мы отлично работали в «Динамо», у нас интересно поставлена работа в молодежной сборной. Понимаю, что критики сейчас много: две из трех игр в Борисове мы провели не лучшим образом. Но поверьте, матчи, сыгранные в Беларуси и на выезде, разнятся.

    Кроме того, чтобы что-то сделать качественно, требуется время. К сожалению, трех дней перед матчем слишком мало, чтобы говорить о серьезных целях не только в плане результата, но и в плане подвижек в игре. Возможно, со стороны это звучит странно, учитывая тот футбол, который мы показывали. Но могу сказать и уверить каждого (и ни один игрок не даст соврать): все, что делается в сборной, направлено на то, чтобы мы демонстрировали действительно хороший, качественный футбол. С учетом того, что времени недостаточно, на данный момент мы не можем показать и результат, и игру. Плюс то давление, которое оказывается на сборную со стороны СМИ и болельщиков, не способствует уверенности ребят в своих силах. Это самая большая проблема. Ведь они не показывают тот футбол, который могут не потому, что не могут, а из-за боязни допустить ошибки.

    — Затронем тему Алексея Гавриловича и Артема Соловья…

    — У нас была четкая позиция — изначально мы не хотели придавать этому огласку. Юрий Владимирович в своем интервью объяснил, по каким причинам и что было сделано. Могу сказать и уверить в одном: у отсутствия Соловья и Гавриловича в сборной есть веские причины. Артем когда-то приехал в Минск из Березы, он был одним из первых моих подопечных в РУОРе. Это тот человек, которого я знаю на протяжении многих лет. На некоторых сборах мы даже жили в одной комнате. Леша тренировался у меня в дубле.

    И Соловец, и Гаврилович знают, почему их не приглашают в «молодежку»

    Но эти причины, повторюсь, есть. И, по-моему, вообще абсурдно размышлять на темы того, что игрок по отношению к футболу знает больше, чем тренер. Решение по этим футболистам не было принято за одну неделю. Оно созревало в течение года: от лета до лета. И Артем, и Леша знают, почему их не приглашают в «молодежку». На самом деле нет худа без добра. Они не играют в молодежной сборной, зато выступают за олимпийскую, а это все-таки более серьезная команда в плане своих достижений и возможностей.

    — Причины протеста игроков в новых схемах?

    — Как такового протеста не было. Было определенное несогласие с теми принципами игры, которые мы поставили. Как уже говорил, в первую очередь, мы стремимся играть в футбол. Может быть, у нас не все получается, но мы этого хотели и хотим. И никто из наших футболистов не упрекнет нас в обратном. Когда игроки считают, что надо действовать проще или делать что-то иначе (а на это у них нет ни морального права, ни знаний) только потому, что один играет в основе «Динамо», а второй имеет хорошие статистические показатели, то я искренне за них рад:). Особенно если они не могут внятно объяснить свои позицию и взгляды. Это несерьезно. Не представляю себе ситуацию, чтобы игрок европейского клуба пришел к тренеру и сказал, что надо делать — пример Тевеса тому наглядное подтверждение. Конечно, это на совершенно другом, несравнимом уровне, но суть и параллель — те же.

    — Есть мнение, что ассистент главного тренера является связующим звеном между командой и главкомом, который соблюдает некоторую дистанцию. Пытались со своей стороны разрешить ситуацию?

    — Попытки были. Я разговаривал с Лешей и Артемом. Вообще, таких футболистов было трое. Один нашел в себе силы понять, что происходит и позвонить, объясниться. Соловей и Гаврилович посчитали, что правы все-таки они. Мы пытались вести диалог. Скажу как на духу: совесть тренерского штаба и моя лично чиста на 100 процентов.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы