Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Юревича в жизни не забуду»

    Собеседник признается, что его любимое число «13». Но на предложение вспомнить чертову дюжину историй из своей богатой на события карьеры реагирует скептически. Мол, вряд ли получится. За час разговора воспоминаний набирается довольно много. Валерий Стрипейкис, завершивший карьеру совсем недавно, говорит об Анатолии Юревиче, Владо Петровиче, Юрии Вергейчике, Юрии Пунтусе и Сергее Боровском. И доводит-таки число воспоминаний до 13-ти.

    Валерий Стрипейкис считает, что оставил след  в истории белорусского футбола. Мы с этим полностью согласны
    Валерий Стрипейкис считает, что оставил след в истории белорусского футбола. Мы с этим полностью согласны
    Img_6694Валерий Стрипейкис считает, что оставил след в истории белорусского футбола. Мы с этим полностью согласны Андрей Князюк

    Собеседник признается, что его любимое число «13». Но на предложение вспомнить чертову дюжину историй из своей богатой на события карьеры реагирует скептически. Мол, вряд ли получится. За час разговора воспоминаний набирается довольно много. Валерий Стрипейкис, завершивший карьеру совсем недавно, говорит об Анатолии Юревиче, Владо Петровиче, Юрии Вергейчике, Юрии Пунтусе и Сергее Боровском. И доводит-таки число воспоминаний до 13-ти.

    «1»

    «Во многих источниках местом моего рождения указывается Лепель. Хотя на самом деле — Пинск. Отец там учился в техникуме, познакомился с матерью, а потом уже по направлению перебрался в Лепель преподавать в ПТУ. Что он преподавал, я точно уже и не вспомню. Что-то, связанное с тракторами, машинами… Мне годик-два тогда было. Родители по сей день в Лепеле живут. Отец — спортивный человек. На любительском уровне играл за лепельскую команду на первенстве области. Закончил в свое время еще и ИФК, преподавал физкультуру в школе, а сейчас работает директором спорткомплекса».

    «2»

    «Раньше было такое соревнование — «Кожаный мяч». Наша лепельская команда все время участвовала в республиканском турнире и даже однажды попала на союзный. В Воронеж. Очень давно это было. После воронежских соревнований меня пригласили играть на «Хрустальном мяче» за витебский «КИМ». Я практически не тренировался, только на матчи ездил.

    Потом позвали в «Локомотив». Но там не сложилось. Уехал обратно в Лепель в родную команду. Играли в Новополоцке с «Биологом». Удалось забить. Спонсор «Биолога» подошел после матча, говорит: «Сделаем тебе армию. Мы ставим задачу выйти в третью лигу». Я все бросил, переехал в Новополоцк. На области заняли первое место. А в третьей лиге — второе. В переходных матчах уступили «Динамо-Юни». Руководство из-за невыполнения задачи команду расформировало.

    Самое интересное, что за выход во вторую лигу спорили с «Нафтаном». Игроки команд общались между собой. Ребята, в основном, молодые были. Дружеским это общение не назовешь, пусть до драк и не доходило. Зато руководители даже не разговаривали друг с другом. В «Нафтан», так уж получилось, я и перешел. На следующий год мы вышли в высшую лигу».

    «3»

    «По молодости мне повезло с партнерами. В «Нафтане» играли Олег Кононов, Юра Коноплев, Сергей Чернышов, Вова Ломако. Вова — на поле настоящий зверь. У него список был нападающих, которые ему насолили :). Наверное, до сих пор хранит. Хотя во внефутбольной жизни милейшей души человек. А стиль игры у него был своеобразный. Раньше дисквалифицировали за две карточки. Вот Ломако сезон из 30 матчей проводил только наполовину :).

    Вообще, за карьеру от защитников мне доставалось. От Кирени, помню, неплохо получил. После столкновения с ним скулу сломал. Из нынешних ребят неудобным защитником назову Сергея Концевого. От стыка с ним пришлось оперировать мениск. Хотя защитников понять можно. Им ворота нужно защищать, мне — поражать. У нас конфликт интересов. А травмы, слава Богу, случались практически всегда в не самое важное время. Либо отпуск, либо пауза между кругами. Так что много не пропускал».

    «4»

    «Когда я в «Славии» играл, мы работали в недельном цикле. После могли себе позволить выпить в нормальных дозах. Сколько именно? Ну, у каждого доза своя — я мог баночки три-четыре пива выпить :). Кузнецов не запрещал. Хотя с дисциплиной дело обстояло строго. Мы жили в гостинице. На нашем этаже дежурила охрана. Лежала тетрадка. В нее каждый записывал, куда и во сколько он вышел. После 11 никого уже не выпускали. Это было чревато.

    Карсаков на тот момент в «Славии» был игроком уровня нынешнего Месси в „Барселоне“.

    Хотя мы не жаловались. Просто на тот момент в Беларуси нигде не было таких условий, как в «Славии». Перейдя из «Нафтана», стал получать 500 долларов. Потом зарплата повысилась. Намного. Квартиру еще в Минске дали. Но то был не предел. Наши россияне — Карсаков, Саматов — получали по тем временам такие зарплаты, которые сравнятся с нынешним доходами самых высокооплачиваемых игроков, допустим, «Шахтера». Сумасшедшие деньги! Огромные просто! Хотя Карсаков на тот момент в «Славии» был игроком уровня нынешнего Месси в «Барселоне».

    Можно было поменять сто долларов и спокойно, ни в чем себе не отказывая, жить месяц. А вообще, вспоминается первая зарплата. 30 долларов в «Биологе». Я родителям телевизор купил. А в Мозыре машины пошли… Хорошие времена. Мне, если честно, деньги ничего плохого не сделали.  Понимал, что это не предел — можно зарабатывать больше. Потому повышал требования к себе».

    «5»

    «Может, я в жизни и спокойный. Но все равно придерживаюсь принципа: «На поле друзей нет». Один раз все это вышло мне боком. За «Белшину» играл, матч проходил в Бресте. Кубковая встреча. Не помню фамилии защитника. Он меня моложе, но закончил уже давно. Около ассистента рефери я пошел в подкат. А этот ассистент, кстати, — мой знакомый из Новополоцка. Зажевский. Признаю, грубо подкатился, срезал соперника. Момент вроде бы прошел, он через меня пытался перепрыгнуть и специально наступил мне на спину. Эмоции захлестнули, я встал, толкнул его. Рефери ничего не видел. Но помощник поднял флажок. Вот и показали мне красную карточку. Так уж получилось, единственную за карьеру… Я ругался матом, плевался. Но потом отошел. В итоге, две игры дисквалификации отбыл. Понял, что был неправ. Вообще, очень сильно завожусь на поле, могу наорать на кого-то. Потом переживаю, отхожу, звоню людям, прошу прощения. Характер у меня такой. Но если его нет, футболистом никогда не станешь. Нельзя подстраиваться, плыть по течению. Всегда нужно стремиться что-то доказать».

    «6»

    «Анатолий Иванович Юревич — тренер особый. Его я в жизни не забуду. Мой второй год в «Гомеле». Никто не знал, кто будет тренером. Вообще, никто! Нас, помню, собрали 9 января. Сидим в холле на базе. Открываются двери — заходит Юревич. У всех сразу опустошение какое-то. Все знали, сколь он жесткий. Директор клуба начинает рассказывать, вот, у нас смена тренера и так далее. Юревич ему даже досказать не дал, мол, вы свободны. Взял слово. Минут на сорок, наверное. У Анатолия Ивановича коротенько не бывает :).

    Там с нами Юревич творил такие вещи, которых я никогда раньше не встречал. Физические нагрузки... Ну не передать!

    Вот мы собрались 9 числа, а первый раз домой попали 29-го. 20 дней провели в Гомеле. Потом два выходных — полетели в Турцию. Там с нами Юревич творил такие вещи, которых я никогда раньше не встречал. Физические нагрузки… Ну не передать! Ты просыпаешься, идешь на завтрак. Не успел поесть — сразу первая тренировка. Обед. Только лег поспать — теория. Это час-полтора. После теории сразу на тренировку. Потом тренажерный зал на час. Ты приходишь в номер в девять или половину десятого в отключке. И так 14 дней.

    Был случай во время паузы между кругами. Собрал Юревич нас и говорит: «Будем тренироваться группами. Нападающие — отдельно, полузащитники — отдельно…» Работу расписал. Нападающие с Акшаевым трудятся. Защитники — с Гольмаком. Себе Иванович забрал полузащитников. Подзывает Сашу Кобеца, говорит: «Для тебя работка есть. Она тебе очень нужна». Оказалось, Кобецу нужно было сделать 50 рывков по сто метров… Все выполнили свою работу, пошли на обед. Выходим на балкон на базе, отобедав, смотрим — Саша только закончил. Идет еле живой :).

    Если пропускал игру из-за перебора карточек, в день матча у тебя была тренировка. Такая, что страшно вспомнить. Как зарядит Юревич 50 рывков, так ты час умираешь.

    Анатолий Иванович футболиста по походке определял. Идет человек, он говорит: «Это нападающий». В своих предположениях Юревич редко ошибался. Он нам все время говорил: «Надо работать». Круглый год команда пахала. И когда мы стали вторыми, все поняли, что он прав».

    «7»

    «Вергейчик мне тоже запомнился. Тоже на всю жизнь. О нем все помнят. Юрий Васильевич обо мне говорил: «Зачем мне нападающий, который открывается на угловой флажок?» Только сейчас стал понимать слова Юревича. Когда я уходил из «Гомеля» он меня отговаривал: «Ты делаешь большую ошибку. Ты там играть никогда не будешь. Тебя приобретают специально, чтобы связку с Василюком разорвать». Так и вышло — конкуренту просто нужно было ослабить «Гомель».

    Вергейчик всегда был чем-то недоволен. Я его действий не понимал. Выхожу на замену в кубковом матче против «Дариды». Дважды забиваю. Ответка в Солигорске. Вышел в основе, после первого тайма оказался на скамейке. В следующем матче уже не играл…

    Вергейчик нам говорил: «Вот понабирал деревенцев, мини-футболистов в команду».

    Он нам говорил: «Вот понабирал деревенцев, мини-футболистов в команду». А эти его слова про угловой флажок никогда не забуду. Сильно ранило. Юрий Васильевич, посмотри статистику, а потом мне рассказывай. Ни один из тренеров так не говорил. Ну, были ошибки, указывали мне на них, я слушал внимательно, старался исправить. Но не так же».

    «8»

    «Спонсор «Славии» перебрался на ПМЖ в Словакию. Он имел виды на команду «Ружомберок». Меня, Чалея и Корытько перетянул туда. Я уже в отпуск уезжал с подписанным контрактом с «Ружомбероком». Но в Мозыре все быстро поменялось. Звонит директор клуба, говорит: «Тебе нужно ехать в Астрахань». «А как же «Ружомберок?» — спрашиваю. «Нет, в «Волгарь» езжай!» Провел два сбора с астраханцами. Потом сказали, что я не нужен. А «Славия» деньги за меня получила. Их, кажется, по сей день не вернули. Тысяч 300, наверное, мой трансфер стоил.

    А вообще в Словакии три месяца провел. Мне понравилось. Пусть и чемпионат тамошний не для меня. Мне антропометрии не хватало. Там все футболисты рослые, мощные, сбитые. С моим ростом в Словакии делать было нечего. Да и манера игры своеобразная. Такое чувство, они там все на англичан равнялись. За некоторые словацкие нарушения в Беларуси сразу бы удаляли.

    В бытовом плане было здорово. Хозяин клуба владел гостиницей. Там мы и жили. В пяти минутах от стадиона. Жили бесплатно, кормились — тоже. Только за телефонные переговоры и за питье сами платили. Поначалу команда шла второй или третьей. Календарь был составлен так, что все игры проводились по субботам. Сыграл в субботу, в воскресенье утром легкая тренировка, понедельник — выходной. Первое время занимали себя автопробегами. Директор давал машину, мы по Словакии катались. Делать-то нечего. Время убивали. А когда стали плохо играть, машину нам перестали давать :)».

    «9»

    «За БАТЭ я отыграл 15 матчей, в которых забил девять мячей и отдал две передачи. Юрий Иосифович (Пунтус — Goals.by) вызвал как-то, сказал: «Тебе надо уезжать. Ситуация так сложилась». Чистка началась после еврокубков. Но ведь странно было, когда меня с такой статистикой попросили… Хотя я спокойно отреагировал. Появился вариант с «Каунасом». Тренировал команду Боровский. Чего не поехать? Вот и поехал. Меня там сразу за своего приняли.

    Боровский, кстати, запрещал на тренировках общаться на литовском. Кто русского не знал, просто молчал.

    Нормальные у нас у всех были отношения. Хотя меня очень удивило, что молодые литовцы вообще русского языка не знали. Боровский, кстати, запрещал на тренировках общаться на литовском. Кто русского не знал, просто молчал. Он объяснял: «Я же не знаю, что они говорят. Может, меня обсуждают». Лично я считаю, это было правильно».

    «10»

    «Владо Петрович — грандиозная фигура! Что о нем говорить?... Понабирал югославов, сделал им хорошие условия, они получили деньги, развалили команду классную и спокойно уехали домой… Помню, как он только появился. Обед у нас был. Поставили на столы салаты из огурцов с помидорами. А Петрович как увидел, такой хай поднял! Как начал доктора трясти! Кричит на своем языке — никто его понять не может. Ассистент перевел, мол, нам салаты такие нельзя. А почему, никто не объяснил. Своеобразный человек. Много было запретов. Всех не припомню».

    «11»

    «Я молодежь никогда ничему не учил. Времена поменялись. Молодым сейчас ничего не объяснишь. Они все знают. Учить их — бесполезная трата времени. Когда я начинал, футбол стоял на первом месте, пусть всем и хотелось лучших условий. Спортивные стремления преобладали. А теперь как? Деньги, потом футбол, а потом — как получится. Вот и вся разница. А вообще золотые слова произнес Юревич: «Когда футболист на поле начинает указывать, что и как делать партнерам, ему пора заканчивать». В футбольной команде говорить должен тренер. Остальные — слушать и играть.

    Я вот недавно почитал интервью Саши Дегтерева. Если человек, который в футболе особо не разбирается, почитает этот текст, подумает, будто Саша — великий футболист.

    Я вот недавно почитал интервью Саши Дегтерева. Ничего против парня не имею. Но если человек, который в футболе особо не разбирается, почитает этот текст, подумает, будто Саша — великий футболист, которого все вокруг обижают. А интервью ведь одностороннее. Он же не говорит всей правды. Выставляет себя молодцом. Но есть ведь статистика, которая и определяет успехи игрока. А у Саши в этом отношении с каждым годом все больше проблем».

    «12»

    «Гол в финале Кубка, когда «Нафтан» играл с «Шахтером», — один из самых эмоциональных, но не самый.

    Помню, годом ранее, когда еще выступал за «Шахтер», тоже в финале Кубка против МТЗ-РИПО горели 0:1. Оставалась одна замена. Вергейчик меня выпускать не хотел. Леша Вергеенко его уговорил. Я, как только на поле появился, практически сразу и забил. Подарил какой-то шанс команде. Пусть мы его и упустили.

    Когда на следующий год узнал, что играть в финале предстоит с «Шахтером», состоялся разговор с Ковалевичем. Мы в чемпионате плохо шли. Сразу после матча в Гродно поехали в Раубичи на сбор перед финалом. Я подошел к Игорю Николаевичу, говорю: «Николаич, надо меня ставить». Он: «А ты готов?» Я сказал, что готов. Ковалевич дал мне время подумать. Ну, и все. А в день игры подошел, сказал, что выйду в основе. Честно, эмоции переполняли. Рад был, что мы «Шахтер» обыграли. Пусть у нас с ребятами из Солигорска и остались хорошие отношения.

    А третий гол по эмоциональности… Гол в Гродно. Мы в предпоследнем туре победили «Неман» и завоевали «серебро» с «Гомелем».

    «13»

    «Жалею ли о чем-то? Жалею. Обидно — был ведь неплохим игроком внутреннего чемпионата, но за пределами страны не раскрылся.

    Байдачный звал в «Ростов», в «Амкар» приглашали, в одесский «Черноморец». Но купцы как только узнавали сумму трансфера, говорили, что им проще трех хороших местных ребят приобрести, чем за меня платить. Да и шансом в сборной не воспользовался. Жалко. А в остальном жалеть нечего. Считаю, оставил след в белорусском футболе».

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы