Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    В пиратском логове

    Пока испанское класико утверждается в роли главного противостояния современности, а английская «большая четверка» превращается в «большую шестерку», самый бодрый европейский футбол дают в Германии. Главное доказательство этого — безумная, анархистская и панковская команда «Санкт-Паули».

    Пока над Санкт-Паули реет пиратский стяг, война против системы не проиграна.
    Пока над Санкт-Паули реет пиратский стяг, война против системы не проиграна.
    PauliПока над Санкт-Паули реет пиратский стяг, война против системы не проиграна. soccernet.espn.go.com

    Пока испанское класико утверждается в роли главного противостояния современности, а английская «большая четверка» превращается в «большую шестерку», самый бодрый европейский футбол дают в Германии. Главное доказательство этого — безумная, анархистская и панковская команда «Санкт-Паули». Битва с дрезденским «Динамо», прогулка по сексуально-скандальным местам боевой славы The Beatles, гей-театры президента Корнелиуса Литтманна, футбольная аналитика от Земфиры Рамазановой и стадион «Миллернтор», который не молчит никогда — в репортаже Александра Вишневского из Гамбурга.

    — Тебе повезло с матчем! – говорит Маркус, открывая очередную бутылку пива. – Будет знатная заруба! «Санкт-Паули» против дрезденского «Динамо» – это две крайности немецкого футбола. Мы — самые антифашистские фанаты, они — самые неонацистские во всей Германии. Это не тот случай, когда пожимают руки.

    Маркус протянул мне первую бутылку пива сразу же, когда я переступил порог его квартиры в центре Гамбурга. Мы познакомились по очень долгой цепочке: один мой друг сказал, что знает парня, у которого есть приятель в Германии, а тот знает одного фаната «Санкт-Паули», который охотно вписывает у себя дома гостей со всего мира. Я заявился в гости к Маркусу уже за полночь и сразу окунулся в атмосферу студенческой тусовки:  здесь курят в гостиной, не спрашивая разрешения, и открывают бутылки пива зажигалкой. Гора пустых бутылок на полу стремительно растет, и растет явно уже не первую неделю. Пустых бутылок сотни. Не выпитых — еще полхолодильника. Маркус и Кевин, жители района Санкт-Паули, накачивались пивом перед походом по клубам. Стоило мне оговориться и вместо английского слова произнести испанское, как оба парня сразу же легко перешли на испанский язык, как ни в чем не бывало.

    — Допиваем ящик и идем! – продекларировал мне намерения Маркус. – Присоединяйся, мы покажем тебе ночной Санкт-Паули! Если ты не слишком устал с дороги, конечно! Много ехал до Гамбурга?

    — Ровно 666 километров. На машине из Штутгарта.

    — Раз ты проехал 666 километров, то тебе будет легко запомнить номер телефона гамбургского такси: 666-666. Вдруг пригодится. Самый интересный ночной клуб Санкт-Паули тут прямо в двух кварталах: ты можешь пойти с нами, а потом вернуться, когда захочешь. Лови ключи! – говорит Маркус и бросает брелок с эмблемой «Санкт-Паули»: черепом с двумя костями.

    — Самый интересный клуб? Тогда я с вами, да! На полчаса, не больше!

    Мы прикончили очередную упаковку пива и распечатали новую: надо же что-то пить по дороге.

    — А в Германии разве разрешено пить пиво на улице?

    — Запрещено пить из стеклянной тары, чтобы люди бутылками не кидались. Но это в Германии запрещено. А мы же в Санкт-Паули. Тут все можно! Запрещены только запреты.

    Ребята нацепили капюшоны, даже не проверив погоды. Дождь — это норма для Гамбурга. Хлеставший ливень никого не смущал: улицы Санкт-Паули во втором часу ночи были полны самой развеселой публики: панки, неформалы, анархисты, антиглобалисты. Около колонн, под крышей какого-то здания в стиле типичного советского ДК, спали два десятка бродяг. Маркус и Кевин наперебой объясняли, что все гамбургские акции протеста начинаются именно здесь. «Это место, где рождается анархия! Хочешь организовать заварушку — приходи сюда, и всегда найдешь сторонников! Когда начинаются беспорядки, приезжает полиция, полицию всегда прогоняют, полиция всегда возвращается с подкреплением, ну а дальше — как пойдет, возможны варианты!»

    Мы допиваем пиво, чтобы зайти в клуб: на первом этаже дискотека под панк-хиты, на втором — уже под музыку пожестче. Пиво рекой, знакомства заводятся на раз, все говорят на хорошем английском. Эмблемы «Санкт-Паули» то и дело мелькают на футболках и куртках. Обычным черепом с костями тут никого не удивишь, поэтому к эмблеме «Санкт-Паули» добавляют всяческие аксессуары: то птичий клюв к черепу, то шапочку Санта-Клауса сверху, то ирокез над черепом.

    Фанаты «Санкт-Паули» вводят в курс немецкого околофутбола. В этом сезоне соперниками «Санкт-Паули» во второй бундеслиге стали обе команды с самыми ультраправыми фанатами: «Динамо Дрезден» и «Ганза». Неделей ранее фанаты «Санкт-Паули» ездили на выезд в Росток, и это был не футбол, а война. Всю игру фанаты обеих команд жгли на своих трибунах атрибутику клубов-соперников, отнятую в предматчевых драках, а главным оружием фанатов «Ганзы» на стадионе стали… бананы, которыми они забрасывали футболистов «Санкт-Паули». Только в штрафной площади вратаря «Санкт-Паули» приземлились несколько сотен бананов, а при подаче угловых у ворот «Ганзы» стюардам приходилось загораживать исполнявших стандарт футболистов зонтами, чтобы защитить от бананового дождя. За пределами стадиона у хулиганов оказывались аргументы уже повесомее бананов, и несколько болельщиков были госпитализированы. «Это был сущий ад, и это было фантастически круто», — рассказывал один из ездивших в Росток фанатов «Санкт-Паули».

    — Сыграешь со мной? – спрашивает Кевин, кивая в сторону стола с настольным футболом.

    — Нет, не стоит, я слишком плохо играю.

    — Сыграешь со мной?

    — Я почти не умею!

    — Сыграешь со мной?

    — Ну ладно…

    Кевин кладет 50-центовую монетку на край стола: это значит, что наша команда бросает вызов победителям текущего матча. Мы дали им бой! Играли лучше, но проиграли 0:7.

    — Ладно, парни, я пойду спать, пожалуй!

    — Как хочешь! Но мы как раз идем в гости к другу, который живем на 17-м этаже, там отличный вид на район. Полквартала отсюда. Можешь зайти просто на пять минут.

    — Ну раз на пять минут…

    Потом мы еще «на пять минут» заглянули еще в один клуб, потом «на пять минут» пошли на знаменитую улицу Репербан, затем «за пять минут» решили обойти самые злачные заведения района, ну и на пять минут заглянули в местный квартал красных фонарей, а то как-то уже недалеко было. Гамбургский квартал красных фонарей куда меньше амстердамского, зато более колоритен. Это всего одна улица, с каждой стороны обнесенная двумя стенами с узкими проходами — чтобы случайные прохожие не могли увидеть, что творится внутри.

    — Женщинам сюда вход запрещен! – рассказывают ребята.

    — А если зайдут?

    — Это запрещено по закону. Но вмешательства полиции не потребуется: их закидают яйцами проститутки!

    Квартал красных фонарей — это самое умиротворенное место в радиусе трех-четырех ближайших кварталов. Необремененные тяжелым поведением девушки просто стоят полураздетыми за витринами и ограничиваются устной рекламой своих услуг. То есть тут спокойно. А на всех соседних улицах проститутки они просто хватают за рукав всех встречных. Кругом — сплошь пестрые вывески секс-шопов, публичных домов и стрип-клубов. Самые скандальные вывески — у гей-клуба с подозрительным названием «Локобар».

    Позже я прочитал в русскоязычном путеводителе по Гамбургу следующую шикарную фразу: «Хотя настоящая жизнь здесь начинается после захода солнца, Репербан и окресности — это все-таки намного больше, чем только секс, стриптиз и тейблданс». Даже не знаю, что больше веселит в этом предложении — выражение «больше, чем», или слова «намного» и «только», или все-таки таинственная связь между двумя частями сложноподчиненного предложения.

    Путеводитель вообще отличный, чего стоит только статья под заголовком «Музей портовых складов», которая начинается с предложения «Если вы хотите узнать историю портовых складов, то зайдите в музей портовых складов».

    Странно, что не в музей вдов лавочников. А то такой в Гамбурге тоже есть.

    Посередине менее оживленной улицы к нашей компании пристает какой-то подвыпивший панк. Маркус с Кевином пытаются поделикатнее от него избавиться, но уйти от разговора не получается. Среди фраз на немецком я разбираю только слова «руссиш» и «укрэйна». Позже Маркус объясняет: «Этот парень предупреждал нас, чтобы остерегались украинцев. А то украинцы на всех нападают. В общем, перебрал парень с алкоголем, сам не понимает, что несет. Но мы ему сказали, что с нами есть русский, поэтому украинцев можем не бояться».

    Вот в таком очаровательном антураже играли свои первые полноценные концерты The Beatles. В 1960-1961 годах они еще не были интересны широкой публике в родном Ливерпуле, зато оказались востребованы в Санкт-Паули. В самом злачном районе Гамбурга они жили несколько месяцев, играя концерты почти каждый день. В честь ливерпульской четверки посередине Репербана стоит следующий незамысловатый монумент.

    Музыка — это главная тема Санкт-Паули, наряду с индустриями секса и футбола.

    Музыка — это главная тема Санкт-Паули, наряду с индустриями секса и футбола. «Здесь отличные музыкальные магазины, мы закупились новыми инструментами по полной», — рассказывала на следующий день Земфира Рамазанова.

    Уфимская певица приехала в Гамбург с концертом в рамках тура «12». Земфира играла в Санкт-Паули, разумеется. В сотне метров от Репербана. Зарубежные концерты Земфиры всегда проходят с таким количеством путешествующих за певицей российских фанатов, что «Локомотив» или «Динамо», например, курят в сторонке. В день концерта знакомые лица мелькают в Санкт-Паули постоянно, а фразы в стиле «сейчас придет Ксюша с женой» быстро перестают резать слух. Ну — Ксюша. Ну — с женой. Что такого-то?

    Билеты на концерт распроданы заранее, клуб на две тысячи человек забит битком, 99% зрителей — русскоговорящие, из них около половины живут в Германии, а остальные приехали на гамбургский концерт Земфиры из России, Украины, Латвии, Франции, Испании и прочих прекрасных стран.

    Земфиру Талгатовну особенно интересовали резиденты Германии. «У меня к вам вопрос!», — вдруг заявляет Земфира со сцены и со знанием дела начинает рассуждать о… составе сборной Германии по футболу. Дескать, подобралась отличная молодая команда, в каждой линии симпатичные игроки. Выдав кучу комплиментов сборной Германии, Земфира переходит к анализу социального статуса русских эмигрантов: «Вы постоянно живете здесь, вы социализировались в Германии, вы интегрированы в местную культуру, так скажите же мне… За кого вы будете болеть на чемпионате Европы по футболу? За Россию или за Германию?»

    — За Испанию! – истошно визжит стоящая рядом девушка, которую я даже не знаю.

    — За Испанию! – авторитетно подтверждаю я.

    Но нас быстро заглушают. Мнения разделяются — крики «Россия» и «Германия» оказываются примерно одинаково частыми. Спустя 20 секунд ора Россия побеждает за громкостью голосов, и зал переходит на громкое скандирование «Рос-сия! Рос-сия». Барабанщик Дэн Маринкин подхватывает ритм, а Земфира, с широченной улыбкой покачивая головой, наконец берет слово сама: «Была бы я на вашем месте… Болела бы за Германию!»

    Репербан субботним вечером — это миллион процентов безумия на любой вкус

    После шикарного концерта армия российских фанатов постепенно растворяется на бушующем субботнем Репербане и окресных улицах. Трезвых людей вокруг практически не видно, многие ходят зигзагами — от стеночки к стеночке. Репербан субботним вечером — это миллион процентов безумия на любой вкус.

    Именно здесь, на самой сексуально-скандальной улице Германии, находится знаменитый «Театр Шмидта» с гомосексуальной труппой актеров, которым руководит Корнелиус Литтманн, ставший впоследствии президентом футбольного клуба «Санкт-Паули». Театр был основан 8–го числа 8-го месяца 1988-го года в 8 часов 8 минут, а деньги на основание своего театра Литтманн заработал за 13 лет кочевой жизни в труппе «Семьи Шмидта» – комического трио, выступавшего по всей Германии со сценическими зарисовками под общим девизом «по-немецки, открыто и гетеросексуально». До этого Литтманн был актером труппы «Сразу же», состоявшей из пяти открытых геев, разъезжавших по стране с театральными представлениями. Сейчас Литтманн руководит сразу двумя театрами — в сотне метров от первого позже был открыт «Шмидт Тиволи» с подчеркнуто фривольной обстановкой по сравнению с «Театром Шмидта», хотя и в нем поборникам морали делать нечего, говорят.

    Литтманн любит подчеркивать, что он «не театральный человек, а гомосексуальный театральный человек», а потому в его театрах проходят не только представления актеров-геев (билеты оказываются распроданы за несколько месяцев), но и тематические вечеринки для геев. А на гамбургском гей-параде 2010 года Литтманн ехал в розовом кадиллаке вместе с Мариэлой Кастро, дочерью президента Кубы Рауля Кастро и племянницей Фиделя Кастро.

    На вопрос, как он оказался президентом футбольного клуба, Литтманн отвечает честно: «Потому что я придурок и пьяница. Когда я праздновал в «Шмидт Тиволи» 50-летие, то спьяну сказал, что из меня получился бы неплохой президент футбольного клуба. В зале находился человек из правления «Санкт-Паули», который тогда прогнил насквозь и на полной скорости летел в ад. Спустя несколько дней он по телефону предложил мне возглавить клуб, я в это время был на Канарах и снова в хлам, и с перепою согласился. Когда я ознакомился с делами клуба, то был уверен, что это конец и клубу не спастись от ликвидации. Но потом я пришел на стадион на матч, там был мороз в десять градусов, турнирная ситуация команды казалась безнадежной, а трибуны были полностью заполнены — 16 тысяч болельщиков. Тогда я подумал: я смог создать два театра без государственных субсидий, на которых живут почти все прочие театры страны, и это было примерно тоже самое, что создать сильный футбольный клуб без денег от телевидения и рекламы. Так неужели я сдамся? Я не сдался».

    Худрук двух театров доверил свою команду тренеру по фамилии Станиславски

    Литтманн добился действительно невозможного — он спас клуб от вылета из региональной лиги и довел до первой бундеслиги в 2009 году, после чего… подал в отставку. Литтманн сконцентрировался на работе с театрами, но продолжает регулярно ходить на матчи «Санкт-Паули» – на стоячий фан-сектор. Худрук двух театров доверил свою команду тренеру по фамилии Станиславски. Он руководил «Санкт-Паули» с 2006 по 2011 годы, а с этого сезона творит чудеса уже во главе «Хоффенхайма». Литтманн и Станиславски достигли фантастических результатов для клуба с весьма скромными возможностями, но, при всем к ним уважении, главные герои возрождения клуба — не они.

    Болельщики пополнили казну клуба на 2 миллиона евро посредством спешно организованных акций

    Фанаты — вот кто в 2003 году спас «Санкт-Паули» от банкротства и ликвидации клуба. Болельщики пополнили казну клуба на 2 миллиона евро посредством спешно организованных акций: продажи кружек с нарочито завышенными ценами с надписями «Спаситель», посещения организованных футбольным клубом панк-концертов и даже посредством выпивания пива — бары в окрестностях стадиона отчисляли в пользу «Санкт-Паули» деньги с каждой проданной кружки. Кроме того, помощь «Санкт-Паули» оказал дружественный клуб – «Бавария». Мюнхенская команда бесплатно прибыла на «Миллернтор» на товарищеский благотворительный матч против «Санкт-Паули». По такому случаю цены на билеты были сильно завышены, но стадион оказался заполненным. К слову, годом ранее «Санкт-Паули» в рамках бундеслиги выиграл официальный матч у «Баварии», на тот момент — действующего победителя Лиги чемпионов. На «Миллернторе» до сих пор часто встречаются болельщики в футболках с надписями «Мы обыграли победителей Лиги чемпионов».

    Сейчас «Санкт-Паули» – это прибыльный футбольный клуб. Чистый доход «Санкт-Паули» за прошлый финансовый год составили 5,33 миллиона евро. Всю эту сумму «Санкт-Паули» вложил в реконструкцию стадиона и тренировочной базы. Общая стоимость проекта — 22 миллиона евро. Еще 11 миллионов евро клубу удалось получить от партнеров и спонсоров, а оставшуюся сумму в 5 с лишним миллионов евро «Санкт-Паули» в этом году… взял в долг у своих фанатов.

    Любой желающий может скачать на сайте клуба 170-страничный отчет с перечнем всех доходов и расходов клуба

    Фактически это кредит — клуб взял в деньги сроком на 7 лет под 6% годовых, но при этом… клуб не гарантирует возвращения долга. Если в 2018 году «Санкт-Паули» окажется неплатежеспособным, то подать в суд за невозврат долга будет невозможно. Но фанаты пошли навстречу — потому что они уверены, что все деньги пойдут строго по назначению (бюджет «Санкт-Паули» уже несколько лет является публичным, любой желающий может скачать на сайте клуба 170-страничный отчет с перечнем всех доходов и расходов клуба, включая размер зарплат всех сотрудников). Важно также, что болельщики отчетливо понимали, что клуб не стремиться собрать на них максимум денег — был установлен и предел, после которого прием денег останавливался, и даже размеры пожертвований. От фанатов принимались три вида ставок — размером в 100 евро, 500 евро и 1910 (год основания клуба) евро.

    Конечно, «Санкт-Паули» мог бы решить все финансовые проблемы другим способом — просто продать акции клуба, например. Но того президента, который решил бы продать клуб, фанаты повесили бы на ближайшей осине. Для состоящей преимущественно из панков и анархистов фанатской аудитории «Санкт-Паули» нет ничего ужаснее мысли, что их клуб может попасть в лапы проклятых капиталистов. Такого в Санкт-Паули просто не допустят. Как и не допустили в свое время превращения Санкт-Паули в фешенебельный район с офисами крупных фирм. У мэрии Гамбурга были такие планы, но вышедшие на многодневные акции протеста жители Санкт-Паули отстояли свое право жить в старом добром Санкт-Паули. В гробу здесь видели все эти банки и транснациональные корпорации. Санкт-Паули остается прежним — таким несовременным, но чертовски привлекательном. Где торгуют гитарами и пивом, стены исписаны граффити, а посереди улиц стоят старые диваны — чтобы было где посидеть тем, у кого нет денег или просто желания идти в бар.

    Выросший в Санкт-Паули человек почти неминуемо становится панком, который вертел треклятых капиталистов на... ну, на грифе гитары с половиной порванных струн, например. Зная, что в футбольном клубе «Санкт-Паули» работают ребята с ирокезами и кожаными браслетами с шипами, я был готов к тому, что произойдет. А произошло следующее: «Санкт-Паули» отказал мне в аккредитации на матч. У меня никогда не было проблем с «Баварией», «Барселоной» или «Челси», а тут какой-то клуб из второй лиги отказывает. Странно? Да ни капли — это же «Санкт-Паули», а не обычная команда. Некий Свен Брукс написал мне, что клуб не аккредитовывает представителей СМИ, которые не пишут регулярные отчеты о матчах «Санкт-Паули». Какие к черту регулярные отчеты со второй лиги для иностранного издания? Но ситуация прояснилась, когда я посредством гугла выяснил, кто такой Свен Брукс. Вот, познакомьтесь, это он:

    Эти фотографии я нашел по первой же ссылке, которая вела на блог «Трибуны» про «Санкт-Паули». Из блога я узнал, что Свен Брукс работает Свеном Бруксом. Формально он является в «Санкт-Паули» офицером по безопасности, но чем только не занимается — вплоть до координации работы с прессой, как выяснилось. А еще он организует рок-концерты. Хороший мужик, короче. Те фотографии малость устарели, сейчас Свен Брукс выглядит вот так:

    Несколько цитат — слова самого Свена Брукса, опубликованные в блоге «Трибуны» «Пиратская станция»:

    «Дух захватывает — недавно я шлялся по улицам, пил, швырял булыжники в дорогие тачки, а теперь всякие «шишки» спрашивают мое мнение, как этого избежать. Бывают же повороты! Официально меня называют «Организатор мероприятий». Но занимаюсь я всем, где нужна координация действий между клубом и фанатами. Это и матчи, и фестивали, и любые другие мероприятия. Помощь гостевым фанатам, общение с полицией, организация выездов — в общем, полный спектр. Для этого есть специальные люди, но почти ежедневно случаются ситуации за рамками их полномочий. Для таких ситуаций есть я».

    «В большинстве случаев я выступаю на стороне фанатов. Моя основная задача — осаживать слишком радикально настроенных пацанов и девчонок. Не потому, что я не согласен с ними. Просто я все это уже прошел и понимаю, что в конкретную минуту они вредят исключительно себе и пользы от их самопожертвования никакой. Наше время придет, но не сейчас и не здесь. Здесь — футбол и радость. Здорово помогает, что все вокруг знают, кто я такой. И знают, что я на их стороне. Иногда мне достаточно просто появиться, чтобы ребята сами разрешили ситуацию.

    У полиции на меня большое досье, они хвастались. Но мне плевать, чего они там в своих компьютерах пишут. Мне скрывать нечего. В молодости я делал много вещей, которые сейчас кажутся неразумными. Но я на этом учился и до сих пор считаю свои поступки правильными. Просто сейчас, с учетом опыта, я бы делал их по-другому. Хитрее. Скажем, бросить камень в витрину дорогого магазина — это очень просто. Но толку-то? Даже к таким вещам надо подходить с умом. Именно эту мысль я стараюсь передать молодежи на стадионе. Когда ты начинаешь вести себя, как последняя свинья — от этого страдают только обычные люди. Систему так не победишь. Я за революцию, но против массовых беспорядков».

    «С фанатами у нас всего один договор. Я им разрешаю любые флаги и баннеры. Любую «шизу» на секторах. А они не используют пиротехнику и не проносят на стадион оружие, включая перочинные ножи и прочую мелочь. Вот и все. Ну и никакого фашизма и нацизма, «Санкт-Паули» – клуб исключительно «левого» толка. Поначалу над нами посмеивались, говорили что-то вроде: «С этим стадом бесполезно разговаривать!». А сейчас у меня почти каждый день спрашивают: «Как тебе удается сдерживать этих отморозков?». А ведь ответ очень прост — они не отморозки. Это еще один идиотский штамп — раз у человека ирокез на голове и куртка в заклепках, значит он идиот. Идиотами людей делает не одежда. Куртка в заклепках — это активная гражданская позиция. Идиоты как раз те, что тупым бревном по течению плывут, лишь бы не трогали.

    Санкт-Паули — самое удивительное место на Земле. Здесь совершенно фантастическая смесь людей и вкусов. У многих очень тяжелая жизнь, но при этом все настроены позитивно. Это здорово. Но самое главное — мы едины в борьбе против толстосумов и политиков. Это вдохновляет. Пока над Санкт-Паули реет пиратский стяг, война против системы не проиграна».

    Мне надо было как-то решать вопрос с попаданием на стадион, и я написал Свену Бруксу письмо в чуть менее официальном ключе, чем прежнее, объяснив, что хочу написать текст о самом «Санкт-Паули», а не о конкретном матче, и что плевать хотел на то, кто там на какой минуте кому пас отдаст. Ответ от Свена был незамедлительным: «В таком случае — никаких проблем. Билет на матч будет ждать тебя. Твой вход на стадион — между школой и бассейном».

    Матч начинался в 13.30, но с утра я все-таки нашел силы прогуляться по другим районам Гамбурга. На фоне Санкт-Паули это — другой мир. Более красивый — может быть. Но менее безумный — абсолютно точно.

    Главная елка Гамбурга находится посереди пруда.

    Рождественский парад возглавляют Деды Морозы — все они женщины.

    Появление белочки после трех дней веселья в Санкт-Паули уже не удивляет.

    Или это не белочка? Никогда не видел белочек с рогами.

    Все гамбургские дороги приводят в бары. В баре около порта — полный комплект футболок Джеральда Асамоа. От сборной Германии до «Санкт-Паули».  

    Порт Гамбурга со зданиями сплошь из красного кирпича — не то место, где я порекомендовал бы выгуливать собак. Их может просто запросто сдуть порывами ветра.

     

    В Гамбурге, как известно, надо есть гамбургеры и платить по гамбургскому счету. Вот этот нарисованный гамбургер органично вписался в эмблему «Санкт-Паули», заменив собой череп с «Веселого Роджера».

    Говорят, в Гамбурге есть команда под названием «Гамбург». Ничего не знаю. Атрибутика богатого «Гамбурга» даже в центре города встречается в разы реже эмблем андеграундного «Санкт-Паули».

     

    По вечерам гамбургские рождественские палатки с глинтвейном забиты дегустаторами, а с утра здесь, на площади в центре города, единственными кроме меня посетителями были два фаната «Санкт-Паули».

    За стаканом глинтвейна болельщики на хорошем английском рассказали новости околофутбола: фанатам дрезденского «Динамо» в итоге не разрешили организованную поездку на матч против «Санкт-Паули». Кто именно не разрешил — мнения разделились. То ли это настойчивое пожелание немецкой полиции, то ли решение руководства дрезденского «Динамо», но в любом случае среди фанатов «Динамо» не распространялись билеты на матч. Может быть, это и к лучшему — столкновения фан-группировок «Санкт-Паули» и дрезденского «Динамо» не сулили ничего хорошего.

    Стадион «Миллернтор»: парковаться приходится в два ряда.

    Постороннему наблюдателю кажется непонятным, зачем «Миллернтору» вообще нужна реконструкция: стадион выглядит очень солидно и изнутри, и снаружи:

    Среди болельщиков старшего возраста в Германии очень популярны джинсовые жилетки с нашивками, а фанаты помоложе откровенно смеются над такими жилетками.

    Колоритных болельщиков на подступах к «Миллернтору» было предостаточно, но начавшийся ливень не слишком способствовал их фотографированию. Тем не менее, несколько предматчевых картинок:

    Около всех очередей на вход на стадион стояли тележки: чтобы в них болельщики складывали пустые пивные бутылки.

    Якорь около пиратского стадиона:

    Из четырех трибун «Миллернтора» три являются стоячими. Это требование самих фанатов. Ценой огромных усилий клубу удалось продавить решение установить сиденья на верхних ярусах двух заворотных трибун, а одна из центральных трибун (дальняя на фотографиях) так и осталась полностью стоячей.

    Достать билет на домашний матч «Санкт-Паули» очень непросто: почти все места занимают владельцы сезонных абонементов. Хотя по итогам прошлого сезона «Санкт-Паули» вылетел из первой бундеслиги во вторую, свободных мест на «Миллернторе»  практически не бывает.

    На «Миллернторе» нет фанатского сектора. Потому что фан-сектор — это весь стадион

    Перед началом матча я долго не мог разобраться, где тут фанатский сектор. В общем, нет на «Миллернторе» фанатского сектора. Потому что фан-сектор — это весь стадион. Только на сидячей центральной трибуне относительно спокойно, а на противоположенной и обеих заворотных болельщики громко пели и скандировали речевки.

    Сильнейший ливень нисколько не помешал стопроцентной заполняемости стадиона.

    Многие директора «Санкт-Паули» смотрят домашние матчи клуба на стоячих трибунах — потому что привыкли поддерживать там команду на всех матчах задолго до того, как стали директорами. Для президентов «Санкт-Паули» также является традицией наблюдать за матчами не из бизнес-лож, а в компании с другими болельщиками.  

    Немецкое «Динамо» – вовсе не бело-голубое, а черно-желтое. На центральной трибуне болельщики дрезденского клуба изредка все же встречались. Когда «Динамо» открыло счет, победоносно вскинувших руки зрителей было видно человек двадцать.

    На «Миллернторе» все же есть более безумная трибуна, чем другие: она справа. Здесь песни и скандирования не смолкали на протяжении всех 90 минут игры.

    Болельщики на двух других стоячих трибунах вели себя тоже очень активно — они и перекрикивались с главной фан-трибуной, и скандировали свои лозунги — очень громко и резко. Получалось впечатляюще.

    А певшая в режиме нон-стоп правая трибуна обеспечивала неповторимый саунд-трек «Миллернтора». Это стадион, не замолкающий никогда.

    Несмотря на ужасающий ливень, обе команды демонстрировали довольно зрелищную и качественную игру. Стоит признать: матч третьей («Санкт-Паули») и десятой («Динамо») команд в текущей таблице второй бундеслиги выглядел содержательнее и интереснее, чем большинство матчей российской премьер-лиги.

    Фанаты стоят очень плотно: их намного больше, чем кажется. Официальная посещаемость большинства матчей на «Миллернторе» составляет 24487 зрителей: де-юре это максимальная вместимость стадиона.

    «Санкт-Паули» владел преимуществом, но проигрывал в счете вплоть до 71-й минуты, полче чего «Санкт-Паули» забил… два гола в течение 70 секунд! Причем оба мяча были забиты именно в то время, пока я делал панорамное видео стадиона, так что смотрите сами, как «Санкт-Паули» превратил счет 0:1 в 2:1.

    На последних минутах дрезденское «Динамо» всей командой понеслось вперед и прозевало контратаку «Санкт-Паули»: хозяева поля забили третий мяч, а по стадиону еще раз разнеслось победное «Йахууу» под Song №2 от Blur.

    «Санкт-Паули» выиграл 3:1 и остался в числе главных претендентов на выход в бундеслигу (на рождественскую паузу команда ушла на расстоянии одного очка от зоны повышения в классе), но самое интересное началось после финального свистка. Стадион оставался забитым, а футболисты «Санкт-Паули» минут 15 праздновали победу вместе с фанатами. Сначала игроки долго стояли в центре, наслаждаясь пением полного стадиона и размахивая руками в такт песен, а затем обнялись всей командой.

    Каждую трибуну футболисты «Санкт-Паули» благодарили за поддержку отдельно, пройдя по периметру футбольного поля и хлопая болельщикам. Шесть или семь раз игроки останавливались и брались за руки — чтобы потом синхронно поднимать их одновременно с празднующими победу фанатами. Самой долгой, разумеется, была церемония около заводящего сектора:

    Вдоволь насладившись обществом друг друга и вместе отпраздновав победу, футболисты и фанаты наконец  расстались — первым было пора в раздевалку, вторым — в многочисленные бары у стадиона. Там царила потрясающая атмосфера: и столь же трогательная, как на стадионе, и столь же безумная.

    Плевать в Санкт-Паули хотели, что какие-то другие клубы получает деньги от богатых дяденек, скупают звезд за безумные деньги и подкупают судей. В этом безумном мире «Санкт-Паули» не прогибается, и потому получает то, что нельзя купить — искреннюю любовь и стопроцентную радость от успехов. Всяческие коррупционеры никогда не смогут стать настолько счастливыми, как фанаты и футболисты «Санкт-Паули», вместе празднующие победу.

    Ведь пока над Санкт-Паули реет пиратский стяг, война против системы не проиграна.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы