Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Чувствую себя вполне молодым человеком»

    Одни болельщики считают, что Валерий Стрельцов оставил след в истории могилевского футбола. Другие, будто наследил. Аттестация динамовского периода работы содержит в себе те же разночтения. Тем не менее, Валерий Иванович продолжает вести активную футбольную деятельность. Корреспондент Goals.by задал генеральному директору столичного «Динамо» несколько десятков вопросов различной степени заточки. Даже на самые острые из них Стрельцов отвечал с внешним спокойствием.

    Валерий Стрельцов не чувствует своего возраста
    Валерий Стрельцов не чувствует своего возраста
    StreltsovВалерий Стрельцов не чувствует своего возраста Иван Уральский

    Одни болельщики считают, что Валерий Стрельцов оставил след в истории могилевского футбола. Другие, будто наследил. Аттестация динамовского периода работы содержит в себе те же разночтения. Тем не менее, Валерий Иванович продолжает вести активную футбольную деятельность. Корреспондент Goals.by задал генеральному директору столичного «Динамо» несколько десятков вопросов различной степени заточки. Даже на самые острые из них Стрельцов отвечал с внешним спокойствием.

    — Как определяется успешность работы генерального директора футбольного клуба?

    — Результатом главной команды. Что бы мы ни делали внутри клуба, отсутствие успешных показателей основного состава играет важнейшую роль.

    — Вы самокритичный человек?

    — Да.

    — Какие у вас есть претензии к своей работе?

    — Надо было более жестко вмешиваться в организационные процессы работы тренерского состава. Проявлять большую требовательность к дисциплине — как тренеров, так и футболистов. Наверное, боялся нарушить какой-то баланс. Думал, что все образуется. Это мое упущение. Ведь ответственность за результат лежит и на главном тренере, и, в еще большей степени, на генеральном директоре. Однако специфика работы в «Динамо» своеобразная. Ею нужно проникнуться, уловить ее. А затем уже основательно принимать решения.

    — Кстати, о решениях. Решение руководства о приглашении Томаса Брдарича на пост спортивного директора показалось странным. Что скажете на сей счет?

    — Особо непонятного тут ничего нет. Клуб находится в поиске улучшения своей работы, выхода из определенного кризиса. Приглашение Брдарича было попыткой модернизации организационных процессов. И сейчас я не вижу какой-то огромной ошибки в привлечении этого специалиста. Что-то полезное он после себя оставил, структурировав базу данных детско-юношеских команд. Как говорится, попытка не пытка. Да и в любом негативе можно найти позитив. Правда, поработав с Брдаричем, пришли к выводу, что нужно готовить своих специалистов данного профиля.

    — Соотношение цены и качества проделанной немцем работы себя оправдало?

    — Не в полной мере, если говорить деликатно.

    ***

    — 60 лет, по-вашему, — это много или мало?
    — Каждый воспринимает по-своему.

    — А вы как?

    — Не знаю, я чувствую себя вполне молодым человеком.
    — И, тем не менее, насколько легко вам в столь серьезном возрасте дался переезд из родного Могилева в Минск?

    Предложений из «Динамо» было несколько. Когда возникли нелады со здоровьем, понял — нужно что-то менять. В Могилеве тяжелые проблемы все время засасывали.

    — Вообще, предложений из «Динамо» было несколько. Когда возникли нелады со здоровьем, понял — нужно что-то менять. В Могилеве тяжелые проблемы все время засасывали. Выбраться из них было практически невозможно. Очень переживал за команду, пропускал все через себя. Непростой воз, который я тащил 25 лет. Не знаю, может, кто-то с неба подсказал, что пора решаться на перемены в жизни. Юрий Александрович как раз вновь обратился с предложений, мол, не хватит ли уже. В итоге, я согласился.

    — Не жалко было расставаться с «Днепром»?

    — Не буду лгать — конечно, жалко. Часть своей жизни и здоровья отдал клубу. Сделано за эти годы было немало. Будь финансовая обстановка более здоровой, может, сделали бы еще больше.

    — Как вы относитесь к мнению, мол, Стрельцов в футбольном Могилеве был «Царь и Бог»?

    — Неправда. На меня навесили этот ярлык. В Могилеве я был обычным руководителем. Знал свое дело, как и сейчас знаю. Вообще, считаю себя профессионалом. Пусть я и работал не без ошибок, старался сделать многое для футбола Могилевщины. А как оно получилось — судить не мне.

    — Но вы ведь не станете отрицать, что степень вашего влияния была огромной?

    — Ну, видимо, это было оправдано. Ведь я делал все для развития футбола. На протяжении многих лет «Днепр» высоко котировался в стране. У команды был свой стиль, и он никогда не менялся в зависимости от игроков. Болельщику нравился наш футбол. Мы воспитывали много способных и талантливых ребят. Причем старались сохранять местных игроков. Пусть звезд в команде и не наблюдалось, но за счет поставленного тренировочного процесса, определенной системы работы, мы держались на плаву. При финансовой поддержке, которая была ниже среднего.

    — «Днепр» ведь был первым клубом в Беларуси, который перешел на хозрасчет.

    — Вторым в Союзе, первым в Беларуси. То была моя инициатива. Мы взяли пример с днепропетровского «Днепра», который первым перешел на хозрасчет. Это случилось в 1989 году. В то время мы старались сами зарабатывать, содержать себя. Потом руководство города, поняв, что коммерческой деятельностью нам заниматься трудно, а дальше будет еще труднее, предложило создать закрытое акционерное общество, в которое вошли бы крупные предприятия города. Стало немножко легче. Но все равно трудности финансового плана продолжились.

    — Недавно Анатолий Глаз сказал, что вам до сих пор принадлежат более 20 процентов акций могилевского клуба…

    Я сказал акционерам, что готов отказаться от своих 20 процентов. Лишь бы команда сохранилась.

    — Так оно и есть. Но в моих планах отказ от акций. Когда в 1998 году создавалось ЗАО, у меня было всего 0,5 процентов акций. В тот момент главным было сохранение клуба. Речи о каких-то личных интересах вообще не велось. Главным акционером ФК был «Могилевтрансмаш» — 51 процент акций. Когда завод реформировался, контрольный пакет акций был предложен местному лифтовому предприятию. Мы получили отказ. Та же история случилась и с другими предприятиями. Акции нужно было забирать, это сделал я. Когда мы начали развивать инфраструктуру, а государство передало нам материальную собственность, часть акций отдал горисполкому и облисполкому. Но суть не в акциях, а в их способности повлиять на развитие клуба. Я сказал акционерам, что готов отказаться от своих 20 процентов. Лишь бы команда сохранилась. Тем более за счет моих акций можно привлечь дополнительных инвесторов.

    ***

    — Насколько отразятся на «Динамо» изменения в указе о господдержке?

    — Главное, что указ есть. Это даже не глоток воздуха, а постоянный кислород для клубов. Благодаря поддержке государства наш футбол, наверное, и развился. Может, кто-то и считает его слабым. Но если в Беларуси вырос участник группового этапа Лиги чемпионов, это говорит само за себя. Да и приезжая в нашу страну, те же российские специалисты говорят: «Нет, не все у вас так плохо, вполне приличный уровень футбола». Наверное, мы просто сами себя недооцениваем. В общем, развитие обеспечено поддержкой государства. Понятно, что вечной она быть не может. Но ее сохранение — это большой плюс. Пусть теперь и придется умерить аппетиты.

    — Но ведь «Динамо» — финансово мощная структура, которая, кажется, и без господдержки способна функционировать.

    — Знаете, это впечатление стороннего наблюдателя. На каждый клуб изменения в указе, так или иначе, повлияют. Тем более и о кризисе забывать не стоит. Мимо нас он не прошел.

    ***

    — Как вы переживаете поражения?

    — Поражение поражению — рознь. Помню союзные времена. Тогда ведь футбол был партийным видом спорта. После каждого матча приходилось делать доклады. Я приходил и говорил, мол, мы на этот раз уступили. А секретарь обкома отвечал: «Зато как играли. Вам люди аплодировали стоя!» Можно проиграть, но остаться удовлетворенным показанной игрой — соперник был сильнее или обстоятельства так сложились. А есть другие истории, когда проигрышу способствуют собственные безволие и безалаберность. Тогда злишься от бессилия.

    — Самое сложно поражение в завершившемся сезоне?

    В Бресте, оба раза в Гомеле. Необоснованные поражения. Когда чувствуешь, что подобного не должно случиться, но оно случается, переживаешь очень сильно.

    — Много их было. В Бресте, оба раза в Гомеле. Необоснованные поражения. Когда чувствуешь, что подобного не должно случиться, но оно случается, переживаешь очень сильно.

    — В чем выражаются переживания?

    — Я не хлопаю дверью — внешние проявления практически отсутствуют. Могу поехать в лес, посидеть на камне, успокоиться. Это психология. Процесс внутренний, нервный. Как спортсмены говорят, физически восстанавливаешься быстро, а вот психологически намного медленнее и тяжелее. Благо эмоции, бывает, перекрываются. Сходил на следующий день на тренировку детей, порадовался, и тебе легче.

    — И когда вы в последний раз в лес ездили на камне сидеть?

    — Давно это было. Хотя в прошедшем сезоне в лес выезжал не раз. Час-другой побыл, воздухом подышал — и становится легче. На меня это действует весьма положительно.

    ***

    — Когда у вас в последний раз был отпуск?

    — Два года назад.

    — Что в вашем представлении отдых?

    — Я всю жизнь активничаю, что-то делаю. И без этого представить свое времяпрепровождение просто не могу. Да, бывает, хочется два-три дня отдохнуть — погулять в лесу, немножко свежим воздухом подышать, набраться энергии. Но все равно тянет к футболу.

    — Так, по сути, двухгодичной давности отпуска у вас и не было?

    — Последний отпуск был спровоцирован известными проблемами с моим здоровьем. Кажется, месяца два я пребывал без работы. Хотя понимаю, безусловно, нужно отдыхать. Я настроен на успешное завершение нынешней селекционной кампании. Когда команда более или менее будет укомплектована, надеюсь, недельку-другую на отдых удастся урвать.

    — А предпоследний отпуск у вас каким получился?

    — Не помню уже. Отпуск для меня — вообще, редкость. Могу отдохнуть, когда езжу на сборы с командой. В тренировочном процессе вроде и не участвуешь, но все равно переживаешь, смотришь со стороны. Если бы я не разбирался в футболе, возможно, мне бы и было значительно легче. А так обращаю внимание на некоторые моменты, которые, на мой взгляд, делаются неправильно… Хотя, если бы все делалось правильно, результат «Динамо» был бы другим.

    — А как же досуг?

    — Очень люблю природу, грибы собирать, цветы разводить.

    — Сирени у вас, говорят, много.

    Очень люблю приезжать на участок и смотреть за цветением сирени. Это дает энергию и удовлетворение.

    — Много — порядка 12 сортов. Очень люблю приезжать на участок и смотреть за ее цветением. Это дает энергию и удовлетворение. В таких случаях я забываю обо всем. Вот это отдых. Внук у меня девятилетний — отдушина моя. Люблю с ним поговорить. Он со мной общается по-взрослому :).

    — Но это все происходит в Могилеве?

    — В Могилев езжу редко. На выходных играет основной состав, команда второй лиги, дублеры. Хочется посмотреть, быть в курсе дел, общаться с тренерами. В определенной степени это тоже отдых. Если приезжаешь на матч молодежной команды и видишь хорошую игру, получаешь удовольствие, расслабляешься.

    ***

    — Руководителем клуба вам поставлен медальный ультиматум…

    — Говорить так неправильно.

    — А как правильно?

    — Все мы знаем, что «Динамо» — клуб с победными традициями, которые нуждаются в продолжении. Вся наша нынешняя работа сфокусирована на достижении результата. Мы ответственны за то, чтобы команда вернулась в число лидеров белорусского футбола.

    — Валерий Иванович, но ведь у вас был послесезонный разговор с Юрием Александровичем.

    — Был, конечно.

    — Как он прошел?

    — Конструктивно.

    — Никакого, как говорят игроки, «пихача»?

    — Нет. Вполне нормальное и спокойное обсуждение. Да, мы совершили ошибку, опять оказавшись за бортом призовой тройки. Но общение с руководителем клуба обошлось без крика.

    — В принципе, какие у вас отношения с Юрием Чижом? Можно назвать их приятельскими?

    — У нас нормальные деловые отношения. Да и человеческие — тоже. Но они никак не влияют на работу.

    — Как часто вы общаетесь?

    — Довольно часто.

    — Насколько?

    Все же за клубом стоит известный бренд„Трайпл“, репутацию которого нужно поддерживать.

    — Еженедельно. Иногда по нескольку раз на неделе. Юрия Александровича очень беспокоит команда, он ее любит и все делает, чтобы «Динамо» не знало особых проблем. Потому готов идти навстречу любым нашим пожеланиям. Но он тоже ждет результата. Да, бывает эмоционален. Все же за клубом стоит известный бренд «Трайпл», репутацию которого нужно поддерживать. Да и штат работников у предприятия многотысячный. «Динамо» несет ответственность и перед ними.

    — Вам случалось попадать под раздачу?

    — Это рабочие моменты, которые везде и всюду могут возникнуть.

    — У многих сложилось впечатление, будто в случае невыполнения задачи на следующий год, вы покинете свое место.

    — Ну, это право руководителя. Я нанятый работник, который должен качественно отрабатывать свой контракт. Правда, абсолютно не боюсь быть уволенным сегодня или завтра. У меня огромное желание добиться результата с «Динамо». И смириться с его отсутствием я не могу. Больше ничего мне не нужно. Я не боюсь ответственности, благо столько лет нес ее перед руководителями.

    — На какой срок рассчитан ваш контракт?

    — Будет действовать еще год.

    — Как вы относитесь к тому, что многими клубные неудачи списываются на вас?

    — Ну, если бы я ничего не делал, или был бы незаметен, никто бы с меня не спрашивал и не говорил бы обо мне. Но когда я вовлечен в клубные процессы, иногда случаются ошибки. Я на виду, потому мои просчеты воспринимаются остро. Нормально к этому отношусь.

    — Не «убиваетесь»?

    — Переживаю. Но у меня полная уверенность в том, что «Динамо» добьется результата. А на мелочи не распространяюсь. Тем более, как говорится, на чужой роток не накинешь платок.

    ***

    — Уезжая, Сергей Овчинников высказался, мол, Стрельцов — человек, который очень хочет тренировать, но ему не дают. Как отреагируете?

    — Знаете, мне бы хотелось, чтобы люди всегда говорили сами за себя. У нас с Сергеем Ивановичем в общении особых проблем не было. Я не навязывал Овчинникову ни тренировочный процесс, ни манеру игры, ни конкретных исполнителей. Да, иногда пытался подсказывать, задавал вопросы. Будь я обывателем, не делал бы этого. Но я профессионал, много больше, чем Овчинников, работал тренером. Потому в некоторых моментах делился своим опытом с Сергеем Ивановичем.

    Если бы я сильно хотел быть тренером «Динамо», наверное, стал бы им. Может, постарался бы убедить Юрия Александровича.

    Если бы я сильно хотел быть тренером «Динамо», наверное, стал бы им. Может, постарался бы убедить Юрия Александровича. Но есть моменты, которые меня сдерживают. Суть не в Стрельцове. А в том, что он видит и понимает футбол, умея определить негатив и позитив. Просто тренерами это, к сожалению, воспринимается болезненно. Причем, абсолютно необоснованно.

    — Неужели совсем не хочется тренировать?

    — Сейчас уже нет. Быть может, раньше, когда видел, как у тренеров что-то не клеится, и хотел. Не скрою, был на эту тему разговор с руководителем клуба. Но теперь я успокоился. У меня много работы на своей позиции. Сейчас мы проектируем реконструкцию стадиона «Динамо-Юни». Будем строить свои офис, гостиницу, базу. Продолжаем расширять границы нашего земельного участка, собираемся сносить старые постройки, которые мешают этому расширению. В общем, работы и без тренерства хватает.

    Тем более мы создали полную структуру подготовки резерва — детско-юношеский уровень, дубль, вторая и первая лиги. В ближайшем будущем за счет этого сможем комплектоваться собственными воспитанниками. Если работа будет системной, смело говорю, мы вырастем в клуб европейского уровня. Но время не ждет, потому сейчас привлекаем футболистов со стороны, проводя серьезную селекционную работу. Надеюсь, с главным тренером мы тоже угадали. А в целом, есть у меня твердое убеждение, что клуб на правильном пути.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы