Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Кости — не связки, срастутся»

    Будничный спарринг с «Гомелем» обернулся для Романа Киренкина двухмесячным лечением. Бригада сочувствующий корреспондентов Goals.by навестила защитника «Шахтера» в столичном НИИ травматологии и ортопедии. Разговор о хворях плавно перетек в путешествие по биографическим вехам. Психологические умения Стрельцова, веселые украинские таможенники, «жодинские» блины и китайские омары в самом позитивном выпуске «Травмпункта».

    "Если думать о негативе, нога плохо будет заживать".
    Kir«Если думать о негативе, нога плохо будет заживать». Екатерина Гарбулько

    Будничный спарринг с «Гомелем» обернулся для Романа Киренкина двухмесячным лечением. Бригада сочувствующий корреспондентов Goals.by навестила защитника «Шахтера» в столичном НИИ травматологии и ортопедии. Разговор о хворях плавно перетек в путешествие по биографическим вехам. Психологические умения Стрельцова, веселые украинские таможенники, «жодинские» блины и китайские омары в самом позитивном выпуске «Травмпункта».

    Волгоград, интернат, Солодухин

    — Ну, хоть морозы переждем:), — улыбается защитник «Шахтера», добираясь на костылях к креслу. — Я ребятам говорю: «Нам на улицу нельзя. Мы в обморок сразу же упадем — либо от переизбытка кислорода, либо от яркого света».

    — Изначально мы договаривались об интервью в других декорациях. Но случилась ваша травма…

    — Да уж… В принципе, еще летом произошел усталостный перелом. Приезжал сюда. Врачи рекомендовали два-три месяца провести без нагрузок, чтобы все зажило. Сказали, есть и другой вариант: «Тренируешься, ломаешь кость, и мы тебе все делаем». Считай, в сентябре я взял паузу. Три месяца плюс отпуск. Ничего не болело, я сам начал бегать кроссы. Во время тренировок тоже чувствовал себя комфортно. Но поехали потом на турнир в Гомель… Врачи объяснили, что у случившегося много причин — холод, синтетика, старое повреждение. В принципе, сломался на ровном месте. Играл на опережение. Опорная нога была толчковой, на пятую плюсневую кость легла вся нагрузка, вот она и не выдержала. Обидно, конечно, но ничего не поделаешь.

    — А кого опережали?

    — Лисового. Хохол :). Интересно получилось — я же заканчивал харьковский интернат. Но нападающий ни в чем не виноват. Травмы — часть работы. Правда, у меня «быстрых» повреждений не было. Если уже ломаюсь, то выпадаю надолго.

    — Харьковский интернат?...

    — Родился я в Волгограде. Потом с родителями переехали в Украину. Я, как положено, с первого класса увлекся футболом. Да так, что порой по два месяца школу не посещал :). Учителя приходили к родителям, говорили: «Покажите, как он хоть выглядит теперь». В итоге закончил харьковское училище олимпийского резерва. Поиграв в любительской сборной Украины, перебрался в Могилев к Валерию Ивановичу Стрельцову. Психолог, конечно, он сильный.

    — В чем это выражается?

    — Ну, в Могилеве и тогда денег не было. Случалось, придешь к Валерию Ивановичу за зарплатой, а он начинает тебе что-то рассказывать. Послушаешь его полчаса — и забываешь, зачем пришел :). Помню, Олег Мавренков все время ходил к Стрельцову. Валерий Иванович скажет ему: «Во вторник». Он во вторник идет. Потом: «В четверг». Ну, он идет в четверг. Мы Олега не понимали: «Зачем, ты постоянно ходишь? Денег-то все равно нет». А он говорит: «Если я не буду ходить, то кто за меня пойдет? Буду ходить, пока не отдадут». В результате добивался своего. Не зря он теперь агентом в Украине работает. Молодец, двигается!

    — Чем запомнился могилевский период карьеры?

    — Три года безденежья — романтика :). Зато коллектив был сплоченный. Развлечения наши помню: купил батон с колбасой, покушал, вечером в карты поиграл — и нормально. Конечно, еще на шашлык собирались. Жили-то в лесу. Весело, в общем, было.

    — Расскажите какую-нибудь байку с тех времен.

    — Был у нас такой нападающий Солодухин. Родом из Брянска. Играли какой-то важный матч. Он значился в  запасных. А играли поздней осенью. Холод страшный. Он, чтобы согреться, выпил пару бутылочек настойки электрококка (она на спирту). И тут его зовут, мол, выходи на поле. Солодухин говорит: «Я не могу. У меня мяч двоится»… Тем не менее, на поле появился. Забил два мяча — мы по итогу победили 2:1.

    Еще, помню, играли постоянно зимние турниры. Солодухин в шипы вкручивал шурупы. Шляпки обрезал. И на снегу был лучшим, по десять штук забивал. Но когда травка подрастала, ему труднее становилось :).

    «Бавария», таможня, Вергейчик

    — Из «Днепра» перешел в минское «Динамо». Потом Байдачный появился, а я, кстати, как раз в Могилеве нос ломал — лечился. Мне устроили ссылку в Новополоцк. Хотя я остался доволен. С Акшаевым поработал. Мы все знали, если Евгенич приходит в бейсболке «Баварии», будет плохо. У него было такое упражнение — «Бавария» называлось. Бежишь по кругу — на одном участке делаешь челнок, на другом — прыжки. В общем, комбинированная общефизическая подготовка. И серий было много.

    — На молодежном Евро вы представляли именно «Нафтан».

    — Еще когда в «Днепре» играл, предложили сменить гражданство. Тем более, я уже поженился, потиху вид на жительство получил. Долго не думал, соглашаясь играть за «молодежку». Родился ведь в СССР, и не различаю белорусов, россиян и украинцев… Хотя недавно заметил небольшое отличие на украинской границе.

    — Расскажите?

    — Хохлы — взяточники страшные. Ехали мы с Кириллом Вергейчиком с отдыха. В два часа ночи заходят украинские таможенники. «Что везете? Валюта есть?» Мы в ответ: «Ничего нет, так копейки». Главный приказал кошельки открывать, посмотрел все. А у нас с Кириллом куртки одинаковые. Он посмотрел, спрашивает: «А это чья?» Я говорю: «Моя». Он берет ее и убегает… Я за ним. Смотрю, он ее в соседнем купе повесил и сидит — меня ждет. Говорит: «А в этом кармане что?» Я сразу не сообразил, забыв, что еще в Минске на вокзале мне дали сдачей десять тысяч по сто рублей. Они же зеленые, а в купе свет тусклый. Начинаю под дурака косить, говорю: «Ой, начальник, забыл, там же доллары». У него глаза заблестели, кричит: «Доставай!» Я отказался, он сам полез. Начинает приглядываться — а сотки не те. Расстроился, сказал: «А не, ребята. Я спешу». Прекрасные люди :).

    — Раз уж вы Вергейчика вспомнили, скажите, какой он человек? А то мы недавно пообщаться Кириллу предлагали, но он отказался.

    — Ну, мы его называем Кирилл Юрьевич :). Парень он хороший. У нас вообще все такие. Мы в «Шахтере» все дружим. У нас нормальный клуб, и денег много. На базе ведь живем. А это сплачивает. Интересов много общих. У нас вот группа рыбаков есть. Есть группа картежников.

    — И кто у вас рыбак главный?

    — Как раз младший Вергейчик и Леша Риос. Они заядлые. Остальные в помощниках. Я вот иногда выезжаю. Еще Димка Комаровский. Доктор, пока в Узбекистан не уехал, все нам раков ловил. Потом варил на ужин.  

    — А картежники?

    — Полкоманды, если не вся. Только Хачатурян не играет. Просто не научили пока, он ведь недавно пришел :).

    Немые обезьянки, Шпилевский, Горюнов

    — Хорошая у нас была «молодежка». Даже удивительная в чем-то. Помню, играли в отборе с голландцами. Нас возили страшно, как немых обезьянок, — центр поля не могли перейти. И тут на 90-й минуте Молош как дал с 40 метров, Рубненко подбежал — добил. Мы победили… Запоминается ведь самое хорошее. Потому самым ярким моментом навсегда останется матч с итальянцами уже в финальной части Евро. Видно, не все хотели видеть нас в полуфинале. Хотя в чем-то и сами были виноваты. Надо было подойти к подготовке более тщательно. Обидно. Хотя после нашего Евро сразу же началось взрослое в Португалии. Так что все быстро забылось.

    — Жил себе человек, играл в «Нафтане» — и тут забил итальянцам…

    — Вроде был, как все, ничем не выделялся. И вдруг один гол — и у тебя уже куча предложений, вокруг одни друзья.

    — Куда звали?

    — «Штутгарт», «Аустрия», итальянских пару команд — не гранды, что-то типа «Перуджи», «Удинезе». Коля Шпилевский звонил часто… Хотя я не жалуюсь. И ни о чем не жалею. Отработав в «Нафтане», поехал в «Сатурн» на просмотр. На втором сборе мне принесли контракт. В Москву должны были вернуться и подписать его. Но в последней игре на сборе с «Амкаром» я на ровном месте получил травму. Крестообразные связки, боковые и мениски… В итоге год просидел без работы. Спасибо Тарханову, тренировавшему тогда «Сатурн», — с доктором помог. В Москве сделали операцию. Тяжелое время — без команды, без контракта, без зарплаты. Летом 2004-го у тебя была куча друзей, а зимой 2005-го они куда-то пропали. Два-три человека только поддерживали. Резкий контраст. Но это опыт. Посмотрел на жизнь со всех сторон.

    — Меньше всего почему-то запомнился ваш гомельский отрезок карьеры.

    — Я год не играл. И тут «Гомель» позвал, за что я очень благодарен. Горюнов тогда тренировал команду. Веселый мужичок :). Позитивный до предела. Помню, на сборах играли с днепропетровским «Днепром». Там уже выступал наш Корнила. Нас возили, как все тех же обезьянок немых. Ни тактики, ничего, играем с последним защитником, центр поля не переходим. А Горюнов после матча приходит: «Ну, вы бразильцы! Повозили вы их! Я рад». У нас какой в «Гомеле» был футбол? Все сзади отбиваемся, получив мяч, ищем Рому Василюка, он два забьет — побеждаем 2:0. Морального удовлетворения от игры команда не получала. Хотя были и хорошие матчи. А Горюнов все равно молодец. Обладал удивительной способностью весь негатив оборачивать в позитив.

    Дулуб, блины, места для инвалидов

    — В Жодино я переучивался футболу. Кубарев, Дулуб, Журавель — умнейшие люди. Мы-то раньше играли с последним защитником и передним, который иногда исполнял роль персональщика. А тут стали действовать четыре в линию. У меня вообще в мозгах многое перевернулось. Раньше предсезонка ассоциировалась только с бегом до потери пульса. А в Жодино мы очень много времени проводили с мячами. Получали удовольствие от тренировочного процесса. Нам вроде простые вещи рассказывали, но они работали. Пришло осознание, что в футболе не надо носиться, как угорелому. Просто все нужно делать правильно — шаг сюда, два туда. Мне было очень интересно. Хотя жодинский период карьеры тоже получился романтичным :).

    — Люди тогда могли точно сказать, что вот эта половина поля «торпедовская», глядя на огромное количество фишек, расставленных Олегом Дулубом.

    — Да, Анатолич старался. Очень эмоциональный человек. Сильно за свое дело переживает. Но очень грамотный специалист. То же самое могу сказать и о Журавле с Кубаревым. Конечно, не мне их оценивать. Но я очень много нового у них почерпнул. У меня даже записи кое-какие сохранились. А Дулуб… Дай ему волю, не остановится. Любая тренировка начиналась спокойно, но потом он мог завестись :). Вообще, Дулуб знает все. Он как-то говорил: «Если бы я знал столько, как сейчас, в бытность игроком, выступал бы за «Милан». Молодец! Очень рад, что Анатолич все-таки нашел работу на будущий сезон.

    — Байку про Жодино расскажете?

    — Расскажу. Нас все время со станции метро «Восток» забирали в Жодино. Стоим, ждем. Не кормили толком. Потому мы были постоянными клиентами тамошней блинной. Подъезжает рейсовый автобус — МАЗ такой зеленый. Все, как надо, — сидения для инвалидов и прочее... Вылезает водитель, говорит: «Поехали». Ну, мы и поехали. Такое вот безденежье.

    Еще тренировались постоянно неизвестно где — то корчи, то кочки, то камни. Помню, решили поле сменить. Нашли новое, где-то на въезде в Жодино. Решили его приравнять. Щебенкой и песком почему-то. Так приравняли, что игроков через день подняли, и мы вместо тренировки пошли камни убирать. Ведер пять в итоге вынесли.

    Массаж ступней, построения, омар во льду

    — Через агента попал в Китай. Хотелось то ли обстановку сменить, то денег… Скорее всего — денег. Китайцы предложили хорошие условия.

    — Насколько хорошие?

    — В Жодино я получал тысячи две. И то платили не регулярно. А китайцы сразу дали 20. Плюс премия. Хорошее было время. Мир посмотрел. Как раз в то время Олимпиада проходила. Уехали на месяц на сборы, возвращаемся, а вместо стройки уже готовый олимпийский городок. Они постоянно работали, лазали по объектам, как муравьи.

    — Какие они люди — эти китайцы?

    — Основная особенность китайцев — это дисциплина. Тренер сказал — так и будет. Помню, мы, когда на базе жили, у нас построения были перед походом на обед.

    — Построения?

    — Ну, да. Становились в шеренгу по росту. Тренер приходит, мы пересчитываемся. Последний выходит из шеренги, говорит: «Расчет окончен». И мы идем кушать. На базу все китайцы заезжали за два дня до матча. Нам, легионерам, разрешалось приезжать за день.

    Вот еще о китайцах — очень они азартные. Ко мне агент приставил русскоязычного китайца. Идем с ним как-то по городу на массаж ступней — классная штука, кстати. И тут он увидел какую-то вывеску со словом «Лото». Сорвался с места, про меня забыл. Прибегает с пачкой билетов. Что-то начинает стирать там. «Ну, что выиграл» — спрашиваю. «Нет, — говорит, — но скоро выиграю». Он десять лет в это лото играет. И пока ничего не выиграл. Но верит, что все получится.

    — А вы азартный?

    — Ну, не знаю…

    — Казино посещаете?

    — Иногда. У меня есть предел в сто-двести долларов. Выиграл чуть-чуть, понимаю, пора домой. Проиграл — ну, и ладно. Не завожусь.

    — Как вы в Китае свободное время проводили?

    — Мы легионерами вместе держались — я, бразилец, австралиец. Ходили то в ресторан, то по магазинам, то в кино…

    — Смотреть фильмы на китайском?

    — Просто тогда в Китае появились кинотеатры 4D, 5D. Было интересно.

    — Экзотической еды напробовались?

    — Жена как-то приезжала, пошли в ресторан. Ничего толком не съели, а заплатили 300 долларов. Китайцы, что касается ресторанов, обманывать любят. Хотя вот, к примеру, в такси все по счетчику. Так вот заплатили 300 долларов за ничто. А я жену предупреждал — не ходи в незнакомые места. В итоге поехали кушать в МакДональдс :).

    — За что ж вы 300 долларов заплатили?

    — Омар, лягушки, что-то еще. Они как раз в аквариуме плавали. Мы выбрали понравившихся. Принесли нам этого омара — он весь во льду, мяса чуть-чуть сырого нарезано, плюс какой-то суп. Ни соуса, ничего. Суп странный. Невкусно было. Благо МакДональдс не подвел :).

    — И что из Китая вы себе привезли?

    — Ой, жена себе там понабирала огромные сумки вещей. Платили в аэропорту за перегруз :). Нельзя говорить, что в Китае все подделочное. Брендовых вещей хватает. В Шанхае, где Глеб играл, много заводов мировых производителей одежды. Говорят, в Китае новинки появляются даже раньше, чем в парижских и миланских бутиках… А я себе кресло массажное хотел привезти. Они разные бывают — с телевизором, с радио. Космические корабли, а не кресла. Но не получилось.

    Штанге, вуз, Голландия

    — Сильно удивился, когда Штанге в сборную позвал. Как меня пригласили — так это целая история. Немец в Жодино периодически приезжал. Мне тренеры говорили, что он на меня внимание обратил. Ну, обратил и обратил — ладно. А я тогда как раз доучивался в институте. Надо было за ВУЗы играть. Матч проходил на одном из тех полей, которые находятся напротив окон кабинета Штанге. Доиграли, я еще не переоделся, тут звонок. Говорят: «Приезжай в гостиницу «Виктория». У Павлючека что-то не получилось. Вот меня на подмену позвали. Сижу и думаю: «Штанге меня что — в окно увидел?» :).

    — Какие вспоминания остались о сборной?

    — В тренировочном плане ничего нового для себя не отметил. Помню только, как Штанге нас все подгонял: «Пас-пас», «Бистро», «Это наш футболь». Но как психолог он мне запомнился исключительно с положительной стороны. Допустим, на критику отвечал улыбками. Может, искренне, может, — нет… Помню, мы с Филипенко наварили в Албании. Слава Богу, выиграли по итогу 4:2. Я думал, что сборная для меня на том и закончится. А Штанге все равно поставил меня на следующий матч с голландцами, дал шанс реабилитироваться. После этого любой футболист начнет играть за тренера. Эмоциональный всплеск у меня тогда был мощный. Ну, а потом я в Китай уехал. Но там свои истории.

    — Какие?

    — Ну, так… Он меня попрекал: «Почему ты мне не сказал? Надо было посоветоваться». Короче, кто знает, тот поймет. Но я обиды на него не держу.

    Наркоз, шуруп, позитив

    — Ой, тяжко было после операции. Ночь не спал — нога болела. Уколы стали делать, хоть начал засыпать. Поставили мне шуруп — туда, в пятую плюсневую, — буду с ним жить какое-то время. Пока отек должен сойти, начну разрабатывать. Доктор сказал, они там помучались немного, но шуруп стал отлично. Через полгода его можно выкрутить. Это желательно. Скорее всего, после сезона выкрутим.

    — Сколько длилась операция?

    — Часа два. 30 минут меня готовили, сделали местный наркоз, а потом — на стол. Я лежал, ничего не чувствовал, смотрел в монитор, как они шуруп этот загоняли по мизинцу, что-то долбили, сверлили.

    — Сколько придется восстанавливаться?

    — По прогнозам через пару месяцев начну тренироваться.

    — При этом вы хорошо держитесь — на позитиве?

    — Обидно, что команду подвел и тренера. На меня все-таки рассчитывали. А так получается, что и конец сезона пропустил прошлого и начало грядущего пропущу. Можно было за два месяца со всем разобраться, а у меня полгода вылетает. Но я считаю, надо пребывать на позитиве. Если думать о негативе, нога плохо будет заживать. Тем более кости — не связки, срастутся. К тому же у меня теперь шуруп есть. А чтобы его сломать, надо постараться :).

    Редакция Goals.by благодарит Романа за жизнеутверждающий разговор и желает скорейшего выздоровления!

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.