Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Привыкли думать, что за границей все лучше»

    Игроки БАТЭ в последнее время восстанавливаются в реабилитационном центре при МТЗ. И что примечательно — все, как один, искренне респектуют доктору Наталье Масловой. Говорят, мол, любого на ноги поставит. В связи с этим делегация Goals.by решила наведаться в реабилитационный центр, где познакомилась с самым жизнерадостным человеком страны, заприметила белоруса, играющего за «Сахалин», восстанавливающегося Евгения Кунцевича и зашедшего в гости Олега Патоцкого.

    Наталья Маслова считает, что восстановительными центрами в Беларуси не интересуются ни частные лица, ни государство
    Наталья Маслова считает, что восстановительными центрами в Беларуси не интересуются ни частные лица, ни государство
    ReaНаталья Маслова считает, что восстановительными центрами в Беларуси не интересуются ни частные лица, ни государство Анастасия Жильцова

    Игроки БАТЭ в последнее время восстанавливаются в реабилитационном центре при МТЗ. И что примечательно — все, как один, искренне респектуют доктору Наталье Масловой. Говорят, мол, любого на ноги поставит. В связи с этим делегация Goals.by решила наведаться в реабилитационный центр, где познакомилась с самым жизнерадостным человеком страны, заприметила белоруса, играющего за «Сахалин», восстанавливающегося Евгения Кунцевича и зашедшего в гости Олега Патоцкого.

    Еле живое двухэтажное кирпичное здание на улице Стахановской — искомый реабилитационный центр. Внутри — противно-зеленые больничные стены и тусклый свет. Страшно.

    — Женя! — заприметила знакомого Евгения Кунцевича наш фотограф.

    — О, привет. Как ваши дела? — обрадовался неожиданной встрече защитник БАТЭ.

    — Наши хорошо. А ваши?

    — И наши потихоньку. Уже на следующей неделе все должно быть хорошо. Так что ждать осталось недолго.

    — Жень, а как пройти к Масловой? — заинтересовалась Настя.

    — Вам сейчас прямо. Вот та последняя дверь справа — ваша. А я на процедуры пойду.

    Зеленые стены, узкий коридор и полная тишина — такое часто можно видеть в будний день в любом коридоре любой больницы, построенной еще при Хрущеве или Брежневе. Хорошо еще, что в реабилитационном центре не было приторного запаха йода, смешанного со спиртом и, кажется, нашатырем. Так бы ассоциации сомнению вовсе не подлежали.

    — Ну, заходим, — пробормотала фотограф. — Стучи.

    Постучались. Вошли. Просторно. В углу стоит магнитофон, из колонок которого вырывается последнее творение Nickelback «When we stand together». На красном узорчатом советском ковре — футболист неизвестной наружности. В кресле — улыбающаяся женщина.

     

    — Здравствуйте, нам бы Наталью Владимировну Маслову увидеть.

    — Здравствуйте, это я.

    — Тогда мы к вам.

    Занимающимся на ковре футболистом оказался Василий Содько — белорус, защищающий цвета «Сахалина».

     

    А вообще Наталья Владимировна с ходу разбила все стереотипы о профессии доктора. Реабилитолог была одета по гражданке, без жутко-белого халата и чепчика.

    — Скольких футболистов вы восстановили?

    — Ой, очень много. Вот в данный момент у нашего реабилитационного центра договор с БАТЭ. Также у нас есть договоренность со СКВИЧом на прохождение медосмотра. А еще раньше к нам приходили футболисты из «Партизана» — но клуб, как вы знаете, приказал долго жить.

    — Слушайте, а как они в таких условиях занимаются?

    — Занимаются! Причем еще как занимаются! Конечно, это обыкновенный зал лечебной гимнастики, который неприспособлен для спортивных занятий. Но если вы назовете хотя бы один реабилитационный центр, что находится в Минске, буду вам благодарна. Потому что я таких точно не знаю.

    — Спортивный диспансер?

    — Он, по-моему, переживает не лучшие времена. Хотя сейчас работники диспансера переезжают в новое здание. Может, тогда все и наладится. Есть, конечно, различные фитнес-центры, но у них нет необходимой медицинской составляющей. Во всяком случае, никто еще не жаловался. Правда?

    — Конечно, — покорно отвечает Василий, заходя на седьмой круг.

     

    — Вы их всех так гоняете?

    — Ну, а как же? Мы не ищем нелегких людей :). На самом деле восстановление после травмы — это тяжелый труд. Он в разы сложнее, чем работа на тренировках. Футболистам порой приходится делать то, что не совсем специфично ввиду их спортивной деятельности. Хотя даже наших упражнений маловато. Ведь для полного восстановления футболистам нужен бассейн и так далее.

    — А что у вас в реабилитационном центре есть?

    — Кроме зала, в котором мы находимся, — еще тренажерный зал. Можно многое назвать. Но бассейна у нас, конечно, нет. И его жутко не хватает. Это самый большой недостаток реабилитационного центра.

    — Выходит, всем футболистам после нескольких часов занятий приходится ехать, грубо говоря, в другой конец города, чтобы поплавать в бассейне?

    — Да. Например, Женя (Кунцевич — Goals.by) ходит в «Wellness Club». Просто там температура воды соответствует всем нужным требованиям. Обычно 24 градуса — вода в плавательном бассейне, 27 —в прыжковом. Нам же необходима температура воды не ниже 32 градусов. Без таких четких критериев, конечно, можно обойтись. Но если смотреть по мировым стандартам, по мировым подходам к восстановлению футболистов, то бассейн с такой температурой воды должен обязательно присутствовать. Хотя у нас, знаете, многого нет из того, что есть у них.

    — Каким должен быть идеальный реабилитационный центр?

    — Это оборудованный зал с различными тренажерами. Вот, смотрите, многие есть у нас. Да что я вам рассказываю. Сами попробуйте!

     

    Не отказались, попробовали. Задание оказалось совсем простым: необходимо было всего-навсего не упасть. Правда, с выполнением главного условия постоянно возникали проблемы. Левая и правая ноги поначалу попеременно, а потом и разом отказывались сотрудничать с телом, норовя спуститься на более привычное покрытие. Ноги пытались даже филонить, но всевидящая Наталья Владимировна идти с ними на мировую никак не хотела, постоянно приговаривая:

    — Давайте, давайте. Стоим, стоим, не падаем.

     

    Ноги сильно старались, но упали. По итогу Наталья Маслова сжалилась, довольно вопрошая:

    — И как вам?

    — Это было круто. Слушайте, ваш восстановительный центр — единственный в стране. Причем он явно не соответствует евростандартам. Как считаете, что нужно, чтобы в нашей стране появился хотя бы один по горлышко оснащенный восстановительный центр?

    — Ну, тут много факторов…

    — Деньги нужны и больше ничего, — тянясь, кинул реплику Василий.

    — Да, для того, чтобы что-то получилось, нужно вложиться. Ведь реабилитация — вещь дорогая. В той же Германии за нее берут огромные деньги. Но, знаете, я пока не вижу человека, которому была бы интересна реабилитация. Нет людей, которые бы хотели вложить в это деньги. Восстановительными центрами не интересуются ни частные лица, ни государство.

     

    — Это ведь окупаемое дело…

    — Это белорусская загадка. Наши люди ведь привыкли думать, что за границей абсолютно все лучше. Согласна, что у нас условия не из лучших. Но, тем не менее, работаем мы не хуже немецких или итальянских специалистов. Просто работаем, не благодаря, а вопреки всему. А за границей — все наоборот.

    На пороге зала появился Евгений Кунцевич, увидел фотографа с демоническим аппаратом и попятился назад. После недавней встречи у защитника борисовского БАТЭ проявилась аллергия на фотовспышки.

     

    — Жень, заходи, не стесняйся, — любезно проговорила Маслова.

    — Ай, может, я потом зайду?

    — Да что ты? Заходи! Сейчас мы с тобой на процедуры пойдем.

    — Ой, извините, может, с нашим младшим научным сотрудником поговорите? Она вам ровным счетом ответит то же самое. Я скоро вернусь. Пойду с Женей на процедуры.

    Младшим научным сотрудником оказалась Ольга.

     

    — Скажите, сколько часов в день у вас Кунцевич занимается?

    — Сразу вообще по шесть часов сидел. Ему испанский тренер такую программу восстановления написал. Зовут его Даниэль Саэс Ирруре, кажется. Потом уже Женя меньше стал заниматься.

    — Все спортсмены сразу по шесть часов занимаются?

    — Как когда. У всех ведь разная программа. Бывает, что и по три часа, бывает, и по четыре. Вот вместе с Василием еще двое приходят. Так они как начнут здесь мяч гонять…

    — Здесь мы находим друзей, родственников… :), — отреагировал футболист «Сахалина».

    — Филонят часто?

    — Обычно никто. Это им самим необходимо. На поле ведь всем быстрее хочется.

    — Неужели все настолько ответственны?

    — Ну, да. Хотя был один футболист, которого мы выгнали. Он из дубля БАТЭ. Фамилию не скажу.

    — Это за что вы человека N выгнали?

    — :) Не хотел он заниматься. Еще тогда спросила: «Зачем пришел?» Знаете, что он ответил мне? «А мне скучно дома». Его потом наказали. На месяц, кажется, отстранили от тренировок.

    — А вот и я, — появилась в дверях жизнерадостный реабилитолог Маслова.

     

    — Наталья Владимировна, назовите пять любимчиков.

    — Ха! А у нас нет таких. Мы всех любим. И скажу, что с футболистами наш скромный коллектив работать просто обожает.

    — Это почему еще?

    — Ну, как почему? Мы ведь в них часть души вкладываем. Да и с футболистом, на самом-то деле, работать проще, чем с простым человеком. Футболисты не задают лишних вопросов, а просто работают. Понимаете, нет постоянных ненужных вопросов, нет вот этого «бла-бла-бла». К тому же с ними весело всегда. И работают они много и упорно. Иногда здесь проводят до четырех часов.

    — Кунцевич, говорят, шесть изначально занимался.

    — Это ему изначально ошибочно написали программу реабилитации.

    — Да, Даниэль Саэс Ирруре, — с потрохами выдала Ольга физиотерапевта БАТЭ.

    — Просто когда занимаешься столько времени, то КПД снижается. То есть полезности от большого количества времени занятий здоровью футболиста становится меньше. Поэтому в таких моментах перебора быть не должно. Вообще, должна составляться полноценная программа восстановления, где были бы прописаны и упражнения, и время их исполнения. Просто я считаю, что шесть часов в день — это очень много.

     

    — А эти программы не вы должны составлять?

    — Нет, конечно. Хотя, знаете, бывает по-разному. Если человек занимается индивидуально, то составлением программы занимаюсь я. Но если брать за пример БАТЭ, то здесь все немного по-другому. У них есть доктор, который должен такими процессами заниматься. Павел Викторович Гончаренко, кстати, имеет доступ в нашей поликлинике ко многим вещам. Он на всех операциях присутствует, швы футболистам только сам снимает.

    На пороге зала снова появился Евгений Кунцевич.

    — Ну, что — ты все? — поинтересовалась реабилитолог.

    — Да, буду домой собираться.

    — Ну, хорошо. Я сейчас приду, — вышла на некоторое время Маслова.

    — Когда вы планируете на поле появиться?

    — Думаю 20 числа начать тренироваться, — промолвил защитник БАТЭ, заходя за ширму.

    — Ну, все, до свиданья :), — выйдя из-за ширмы, распрощался со всеми Кунцевич и закрыл за собой дверь. Спустя пять минут за ширму отправился защитник «Сахалина» Содько. И тоже, со всеми распрощавшись, закрыл за собой дверь. 

    — Так вот, — наверняка хотела рассказать любопытную историю младший научный сотрудник Ольга.

     

    — Привет, а где все? — появился в дверях Олег Патоцкий.

    — Все только перед тобой ушли. Так вот, — все же нашла способ рассказать байку помощница Масловой. — Есть такой доктор Загородний. Между прочим, очень классный специалист. Он главный врач хоккейной сборной и сборной президента. Загородний, кстати, один из самых лучших спортивных врачей. Именно спортивных, потому как сейчас преобладающее большинство переученных специалистов. Например, Наталья Владимировна — спортивный врач. Она училась профессии в Эстонии. Так вот, Загородний как-то рассказывал историю, как он однажды решил проверить, где в Минске оказывают квалифицированные услуги по восстановлению здоровья. Он ходил в роли пациента просто везде. А потом рассказал, что просто ужаснулся, когда обошел все. Говорит, ставили его на тренажер на пять минут. Но абсолютно известно, что эффект от тренажера появляется от семи минут занятий на нем…

    Патоцкий заметил диктофон, потом фотографа, засмущался и даже немного покраснел.

    — Олег, как ваше здоровье?

    — Нормально.

    — Долго еще восстанавливаться будете?

    — Надеюсь, не больше двух недель.

    — Значит, к старту чемпионата не успеете.

    — Ну, да. До него ведь полторы недели осталось. Только здесь я уже не занимаюсь. Я на базе вместе с врачом восстанавливаюсь. Ну, как, просто бегаю с мячом.

     

    — Вы с дублем занимаетесь?

    — Да…

    — Что насчет основного состава?

    — Пока тишина :). Сейчас в команде народу очень много, так что пробиться в основу будет тяжеловато.

    — В БАТЭ сейчас в тренде аренда.

    — Это точно. Четыре человека уже отдали. Чувствую, сейчас окончательно восстановлюсь и поеду в аренду куда-нибудь.

    — А хочется?

    — Честно, хотел бы.

    — Может, и предпочтения есть?

    — От коварный :). Вечно задаешь такие вопросы :). Не знаю я, куда хочу. Как говорится, лишь бы играть.

    — Может, минское «Динамо», — вставила веское слово фотограф Настя.

    — «Динамо» :)? У них и так людей хватает. В какой-нибудь середнячок поехал бы.

     

    — Олежа, здравствуй, — вернулась из процедурного кабинета Наталья Владимировна.

    — Здравствуйте, — расплылся в улыбке Патоцкий. — Наталья Владимировна, а можно вас и Олю на минутку?

    Реабилитолог и младший научный сотрудник переглянулись, подморгнули друг дружке и направились в любезно открытую полузащитником борисовчан дверь.

    — Наверное, с восьмым марта пошел поздравлять, — выдвинула версию происходящего фотограф Настя.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы