Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Наблюдателей и операторов не трогают»

    Так уж получается, что фанаты команд, конфронтация между которыми ощутима наиболее остро, становятся героями нашей рубрики друг за другом. Вслед за «Неманом», отстоявшим свой движ на прошлой неделе, настал виртуальный черед «Шахтера». Один из лидеров фанатского сектора Владимир рассказал о проблемах и сложностях фанатизма в городе. О дружбе и вражде с другими командами. Подробно изложил систему организации околофутбольной драки. И, кажется, уже традиционно не обошел тему милиции.

    Солигорский движ — один из самых молодых в стране
    Солигорский движ — один из самых молодых в стране
    X_5f01a7d6Солигорский движ — один из самых молодых в стране vk.com

    Так уж получается, что фанаты команд, конфронтация между которыми ощутима наиболее остро, становятся героями нашей рубрики друг за другом. Вслед за «Неманом», отстоявшим свой движ на прошлой неделе, настал виртуальный черед «Шахтера». Один из лидеров фанатского сектора Владимир рассказал о проблемах и сложностях фанатизма в городе. О дружбе и вражде с другими командами. Подробно изложил систему организации околофутбольной драки. И, кажется, уже традиционно не обошел тему милиции.

    — Как дела у фандвижа солигорского «Шахтера»?

    — Честно, дела идут не очень хорошо. На секторе — от 100 до 150 человек. А бывает и меньше. Максимально собрались на матч с «Вентспилсом» — 300 человек. Собирали всех. Но наш движ, по разным причинам, молодой.

    

    — А околофутбол?

    — Здесь тоже не все гладко. Проигрываем. Но дело в том, что мы деремся с сильными оппонентами. Поэтому и результаты такие.

    — Сколько ОФщиков на вашем секторе?

    — Все зависит от матча. А в среднем — 30 человек.

    — Сколько лет движу и всегда ли он был молодым?

    На секторе периодически появляются люди, которым лет под 30-35. Но в основном — 17-24

    — Нам 15 лет. А молодой он, потому что старики уходят. Идет смена поколений — всем начинает заниматься молодежь. У нас есть фирма — «Born to be wild». Этой фирме всего два года. Хотя на секторе периодически появляются люди, которым лет под 30-35. Но в основном — 17-24.

    — Взрослые люди, которые приходят на сектор, не смотрят на вас с высока?

    — Все зависит от отношения к конкретному человеку. Есть на секторе люди, глядя на которых не понимаешь, зачем они сюда пришли. Модные, на лосинах. А так — старшие помогают. К ним с любым вопросом можно подойти. Помогут, посоветуют. Они по-прежнему живут футболом.

    — Каков твой стаж в фанатизме?

    — Четыре года.

    — Много наездил?

    — Достаточно:). Почти все выездные матчи посещаю.

    — Какая твоя роль на секторе?

    — У нас нет конкретного деления. Бывает, завожу я, а бывает — еще кто-то.

    — Как у вас обстоит дело с визуальной поддержкой?

    — Все слабенько. Мы в Солигорске всегда делали упор на околофутбол. Но в конце прошлого сезона пошли какие-то сдвиги. Народ начал заинтересовываться. Начали собирать деньги на ультру. Что-то делается.

    

    — Подвижки начались, благодаря успехам клуба?

    — Честно, не знаю. Просто появились люди, которым в первую очередь интересна визуальная поддержка.

    — Есть ли у вас стратегия по привлечению людей на сектор? Одно время он ведь был очень серьезным.

    — Да, было время… Как вернуть? Стараемся привлекать людей, как можем. Кто-то кого-то зовет. Объявления, стикеры и прочее... Но заинтересованности мало.

    — А какая максимальная численность фанов на выезде?

    — В Гродно в 2010 году выехало более ста человек. То был первый выезд сезона. А перед матчем от ребят из Гродно слышалось много угроз. Надеялись на что-то большее, чем угрозы в интернете, но у них, как обычно, мы оказались плохими :). И на «Динамо» в Минск нас частенько много приезжает.

    

    — Вам же клуб помогает, автобусы дает…

    — Да, но хотелось бы, чтобы этого было поменьше.

    — Хм… Многие, наоборот, хотят, чтобы активность клуба была большей…

    — Пойми, этими автобусами клуб людей разбаловал. Бесплатный транспорт — это хорошо: сел, приехал, пошизел, уехал. Но ведь туда же садится и милиция. А это сразу загоняет в рамки.

    — Анатолий Будаев делился своими впечатления от такой поездки...

    — Вот-вот. Останавливаться по расписанию. Туда нельзя, сюда нельзя. Это делать запрещено. Вот именно потому и хотелось бы поменьше. А так, к клубу вопросов нет. Он нам помогает.

    — Чем еще, кроме транспорта?

    Представители клуба договариваются, чтобы мы бесплатно проходили на стадион — и дома, и в гостях. Помогают делать баннеры и их регистрировать

    — Представители клуба договариваются, чтобы мы бесплатно проходили на стадион — и дома, и в гостях. Помогают делать баннеры и их регистрировать. Самим договориться проблематично. А так — приходишь к человеку и говоришь, что нам нужно зарегистрировать баннер. И все делается в кратчайшие сроки.

    — Сейчас мода на ЗОЖ. Как у вас с этим?

    — Хотелось бы, чтобы дела обстояли получше. Непонятно, зачем люди, едут на выезд, напиваясь. Особенно к врагам. Они не понимают, что футбол на выезде — это не только 90 минут игры. Это дорога туда и дорога обратно. И мало ли что может случиться. Но к каждому в голову не залезешь. У тех же «динамиков» в этом отношении все хорошо поставлено. Там не двум-трем фанатам нужен этот «трезвый выезд». И имеется возможность его организовывать.

    ***

    — Давай, про идеологию поговорим.

    — На нашем секторе «правые» люди. Скрывать нечего. В Беларуси, по сути, все «правые», кроме «МТЗ» и еще парочки клубов. Но ведь «правый» — не значит фашист. Я не поддерживаю баннеры, восхваляющие Гитлера и Гесса. Я против этого. В моем понимании «правый» — тот человек, который любит свою страну и не приемлет нарушения ее моральных ценностей. И это даже не политика, а жизненные убеждения.

    — С кем дружите, с кем враждуете?

    — Враги у нас практически все клубы Беларуси, кроме «Днепра», «Гомеля» и «Белшины». Нейтралитетов нет. Но я даже это враждой не назову. Они оппоненты. Ненависти между нами нет. Мы же в одной стране живем. Сегодня мы друг друга из-за этой ненависти можем покалечить, а завтра плечом к плечу надо будет за сборную стоять. Есть, конечно, непримиримые соперники, такие как ребята из жодинского «Торпедо».

    — С чего все началось?

    В стране образовались два фанатских блока: минский и могилевский. Торпедовцы отошли к минскому, а мы к другому

    — Никто сейчас точно и не скажет. Раньше были нормальные отношения. Но вскоре в стране образовались два фанатских блока: минский и могилевский. Торпедовцы отошли к минскому, а мы к другому. Это, в принципе, и определило наши дальнейшие отношения.

    — С «Неманом» была дружба…

    — Да, была до 2007 года. Потом пошли разногласия, обиды и т.д. Сейчас такие отношения с ними из-за того, что ребята много чего пишут в интернете. И за свои поступки не отвечают. Примириться уже невозможно.

    — Ситуация интересная: они дружат с «Гомелем», вы тоже…

    — Ага, а еще мы еще дружим и с «Днепром», и с «Белшиной», а Могилев с Бобруйском не ладят.

    — И как вы общаетесь между собой?

    — У некоторых ребят есть недовольство по этому поводу. Но мы стараемся обходить и избегать таких тем.

    — У вас же еще и «Слуцк» под боком…

    — Да, когда в Слуцке не было команды, ребята за нас болели. И сейчас в основном продолжают нас поддерживать. Хотя с появлением собственной команды у них стало развиваться местное движение.

    — У вас же имелась возможность дружбы с донецким «Шахтером»?

    Одно время у нас висел баннер: «Два города — одна команда». Дружба имелась на уровне клубов, но не на уровне движей

    — Опять же на основе личных контактов. Одно время у нас висел баннер: «Два города — одна команда». Дружба имелась на уровне клубов, но не на уровне движей.

    — А совместное времяпрепровождение «друзей» есть?

    — Хотелось бы взаимодействовать лучше. И дело не в посиделках. Просто нет общения. Это даже союзом не назвать. А он предполагает взаимное посещение матчей наших команд. Люди-то приезжают, но не массово.

    — А случаются в фанкругах собрание лидеров движений. Когда пару лет назад «динамики» бастовали, например, было что-то подобное?

    — Сходки тогда не было. Рассылка с просьбой поддержать шла через интернет. И все клубы поддержали, так как милиция тогда стала действовать совсем за гранью. Точнее не милиция, а сотрудники ОМОНа.

    — А вообще встречи были?

    — В двухтысячные годы была встреча в Витебске. На ней договорились о Fair Play в ОФ и нейтралитете на матчах сборной.

    ***

    — Милиция в Солигорске боевая…

    — У нас более-менее нормальная. Можно договориться. Был случай, кинули файер на поле, милиционер сказал: «Ребята, это красиво все, но зачем вы на поле кинули». Все проблемы в основном с минским ОМОНом. Именно столичные бойцы приезжает на важные матчи с «Динамо» или БАТЭ. Они и на «Вентспилсе» заправляли. И после матча не совсем хорошая история произошла. Окружили нас двойным кольцом и начали вытягивать людей по принципу: «Сколько лет? Восемнадцать? В автозак!».

    

    — А не объясняли, почему?

    — Ругались матом.

    — Так в Солигорске же весь стадион…

    Проблемы возникают в Минске. Сотрудник ОМОНа может запросто человека оскорбить или унизить

    — В том то и дело! И не только в Солигорске. В том матче за «Вентспилс» приехали болеть наши враги: БАТЭ и минское «Динамо». И в их адрес пошли подколки. Может, и из-за этого. Вот, говорят, что могилевские ОМОНовцы не адекватные. Но к нам всегда нормальное отношение. Никогда проблем не возникало. Проблемы возникают в Минске. Сотрудник ОМОНа может запросто человека оскорбить или унизить. Ему это ничего не стоит.

    — По мнению представителя минского «Динамо», весь наш фанатизм вскоре может превратиться в спорт.

    — Читал. Отношусь негативно. Убивается романтика. Да и зачем кого-то оценивать? Каждый поддерживает так, как умеет. Но, к сожалению, все к этому идет. Также не согласен с его мнением, будто ОФ из леса выйдет на улицы. Куда выходить, когда с каждым годом милицией все больше закручиваются гайки? Нам наши милиционеры говорят: «Нам плевать, что вы за городом делаете. Но не дай Бог что-нибудь увидим в городе. Или видео какое-нибудь будет. Всех вас закроем». Они ж нас всех знают.

    — А сколько в год ваша банда ОФ проводит спаррингов?

    — Шесть–семь. Для нашего движения это приличный уровень.

    — Как происходит выбор соперника?

    Приехали, подрались, руки друг другу пожали, поаплодировали и разъехались

    — Обычно договариваемся по телефону. Оговариваем формат, возраст, место. Приехали, подрались, руки друг другу пожали, поаплодировали и разъехались.

    — Как соблюдается честность?

    — Наблюдателей и операторов не трогают. А кто следит? Судей нет. Ребята сами определяют, когда заканчивать. Да и видно, когда, грубо говоря, ничего не светит или кто-то заходит слишком далеко. Сами останавливаем поединок.

    — А когда в твоей жизни было последнее городское пересечение?

    — В 2010-м году на день города. У «Шахтера» была игра с брестским «Динамо». Нам позвонили и сказали, что в одном месте собралось человек 15 гостей. Подходим. Заводим: «Солигорск!» И тут начинаются непонятные вещи. В нас летят бутылки, лавки, камни. Все подряд. Все это длилось минут пять. Начали расходиться. На футболе подошли к сектору брестов. Позвали лидера. Спросили, что это было? Он извинился и говорит: «Парни, показывайте на секторе, кто был. Мы их выведем и при вас сами разберемся». Но тех ребят на секторе не оказалось.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы