Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Подарок от Диего

    Для кальчо середина восьмидесятых была временем неожиданных сюрпризов — за первые роли вдруг стали упорно цепляться те, кто в течение долгих десятилетий не помышлял о выходе из антуражной массовки. В 1986 первое место занял «Ювентус», не пустив на пьедестал «Наполи», но уже в следующем, 1987 году неаполитанцы достигли заветной цели благодаря президенту Коррадо Ферлаино, тренеру Оттавио Бьянки и, конечно, Диего Армандо Марадоне.

    Марадона покорил кальчо не с первого захода, зато сделал это так, что у Италии отвисла челюсть
    Марадона покорил кальчо не с первого захода, зато сделал это так, что у Италии отвисла челюсть
    Object_46.1337088478.84302Марадона покорил кальчо не с первого захода, зато сделал это так, что у Италии отвисла челюсть Getty Images

    Для кальчо середина восьмидесятых была временем неожиданных сюрпризов — за первые роли вдруг стали упорно цепляться те, кто в течение долгих десятилетий не помышлял о выходе из антуражной массовки. Летом 85 года скудетто внезапно оказалось в скромнейшей Вероне, чей одноименный клуб провел лучший сезон в своей истории. В 1986 первое место занял «Ювентус», не пустив на пьедестал «Наполи», но уже в следующем, 1987 году неаполитанцы достигли заветной цели благодаря президенту Коррадо Ферлаино, тренеру Оттавио Бьянки и, конечно, Диего Армандо Марадоне.

    Никогда не знавший вкуса главной итальянской победы, Неаполь тосковал по скудетто буквально со дня основания своего ненаглядного «Наполи». Многие поколения самых разных талантов пытались довести клуб до чемпионского титула, но в лучшем случае приходилось топтаться где-то поблизости, на четвертых-пятых местах. Периодически случались и вылеты в серию Б, но даже оттуда загорелая неаполитанская рука ловко выхватывала кое-какие трофеи, не давая высшему обществу о себе забыть — именно так в начале шестидесятых «Наполи» завоевал Кубок Италии и стал единственным клубом, которому удалось получить престижный трофей, имея действующую прописку лишь во второй по значимости итальянской лиге.

    Период футбольного подъема пришел в самый противоречивый итальянский город с началом правления Коррадо Ферлаино, впоследствии самого успешного президента «Наполи». Предприниматель вызывал у неаполитанцев противоречивые чувства, но искренне верил в то, что под его руководством «Наполи» сможет завоевать скудетто. Ферлаино вкладывал в команду большие деньги, и каждый новый кирпичик в игровой фундамент стоил дороже предыдущего. В семидесятые «Наполи» несколько раз останавливался на втором и третьем местах — до заветной первой строчки не хватало нескольких шажков, хотя состав периодически пополняли сильные игроки, такие как Тарчизио Бурньич и Джузеппе Брусколотти.

    Неровные бултыхания по кардиограммному принципу (от зоны вылета до самых высоких позиций) были написаны у привулканного города на роду, но стремление к победе не утихало никогда — горячие южане списывали неудачи на происки гадких северян, а самые скромные успехи воспринимали, как небесную манну. Все изменилось с приездом Марадоны. 30 июня 1984 года Ферлаино заключил умопомрачительную сделку с «Барсой», чудом выдернув гениального аргентинца из Каталонии за 12 миллионов долларов, и дал возможность разухабистому Неаполю сделать глубокую затяжку волшебным футболом в исполнении Эль Пибе.

    Союз аргентинского чудотворца с Неаполем получился настолько органичным, что казалось, будто Марадона провел здесь всю жизнь. Такой же экспрессивный, как толпа, такой же противоречивый, как все сущее, такой же талантливый, как сам дьявол. Почитание аргентинца быстро переросло в самую настоящую религиозную истерию и ему начали поклоняться ничуть не менее усердно, чем христианским иконам. А то, что ему приписывали тесные отношения с Каморрой и осуждали за пристрастия к нефутбольным полузаконным удовольствиям, роли вроде как и не играло — в таком городе, как Неаполь, даже святым позволено хотя бы один скелет прятать в платяном шкафу.

    В первый же сезон Марадона подтянул «Наполи» в середину таблицы, во втором вместе с командой остановился на третьей строчке. Среди товарищей он не то, что выделялся, а был настоящим владыкой и царем, контролирующим всю игру, но даже его сверхчеловеческих талантов не хватило для завоевания первого места — как и всем талантливым людям, Марадоне были свойственны небольшие перепады (связанные с самыми разными жизненными передрягами), а кроме него лидеров в команде не наблюдалось.

    Поэтому Ферлаино понемногу докупал сильных футболистов, и уже к началу сезона 1986/87 состав был доведен до максимально боевого: Гарелла, Баньи, Реника, Печчи, Джордано, и, конечно, Марадона составили мощнейшую команду, которая принесла Неаполю первое в его истории скудетто.

    Каждый новый сентябрь Неаполь встречал с надеждами, хотя и был прекрасен в своей самодостаточности: город любил свою команду несмотря ни на какие турнирные неурядицы. Конечно, радикальные лозунги всегда имели место, но были скорее привычным проявлением традиционной южной горячности — фанаты иногда позволяли себе конфликтовать с самим Марадоной, но только для того, чтобы на следующей же игре вывесить красочный баннер с самыми искренними, клятвенными извинениями и признаниями в безграничной любви.

    Но на этот раз ни малейших поводов для недовольства не возникало, ведь с самого первого тура «Наполи» начал уверенный поход за великой победой — на выезде благодаря голу Марадоны была повержена «Брешия». А уже в ноябре на Олимпийском стадионе Турина со счетом 3:1 был разбит сам «Ювентус». Марадона покорил кальчо не с первого захода, зато сделал это так, что у Италии отвисла челюсть. Десяти забитых голов ему хватило, чтобы на каждом домашнем матче «Сан Паоло» оглушительно исполнял песню «Марадона лучше, чем Пеле», которую знал и знает каждый житель Апеннин.

    «Наполи» пролетел через все матчи настоящим смерчем и обеспечил себе первое место в предпоследнем матче сезона, сыграв вничью с «Фиорентиной». Как только прозвучал финальный свисток, на стадионе началось неистовое празднование со всеми полагающимися атрибутами — разноцветным дымом, песнями во славу Марадоны, бесчисленным количеством флагов, фаеров и счастливых смуглых лиц. Арбитр едва успел вытащить свисток изо рта после сигнала об окончании встречи, а тренер Оттавио Бьянки уже шел к центру поля в обнимку с упитанным журналистом, который задыхался от счастья и спрашивал, кажется, какую-то чепуху, потому как алленаторе не находил ответа, а лишь скромно улыбался.

    Скоро пронырливая акула пера отцепилась от Бьянки и ухватила самого Марадону — первые комментарии Эль Пибе дал прямо на газоне, и ничем толковым они не отличались. Диего тяжело дышал и с улыбкой до ушей говорил что-то про «великую победу», хотя других слов от него и не ждали. Настоящее веселье началось в раздевалке, куда просочилось огромное количество журналистов и разноранговых футбольных чинов. Стены небольшого помещения сотрясались от пения футболистов — они пели слова, которые столько раз слышали с трибун: «O mamma mamma mamma, o mamma mamma mamma, sai perche mi batte il corazon? Ho visto Maradona, ho visto Maradona, eh, mammа, innamorato son».

    Полуголые игроки скакали по массажным столам, шампанское лилось рекой, и облит с ног до головы был каждый, в том числе тот вездесущий журналист, Коррадо Ферлаино и другие официальные лица, которые на тот момент были никакими не официальными, а просто счастливыми и радостными. Марадона в это время стащил у кого-то из прессы микрофон и дурачился, принимая у партнеров эксклюзивные интервью. Почти детский, бурлящий и переливающий через край позитив.

    Трибуны и весь город за пределами стадиона тем временем бились в экстазе и вовсю получали первый опыт празднования столь масштабного события. Наконец-таки долгие годы чествования команд с проклятого Севера сменились неистовым праздником у подножия Везувия. Город с удовольствием погрузился в пучину радостного помешательства — стены домов стали полотнами для бесчисленных портретов Марадоны, которые обновляются неизвестными художниками и по сей день, а кое-где и регулярно появляются новые.

    С момента выхода той команды из раздевалки Сан Паоло прошло уже 25 лет — сейчас в «Наполи» играет не так много футболистов, пребывавших в более-менее сознательном возрасте на момент этой великой победы, но город никогда не даст им забыть того легендарного сезона. Его улицы полны символичными артефактами, а простые люди до отказа набиты ничуть не оскудевшими в памяти впечатлениями. Каждый, кто попадает в столицу Кампании, знает, что стены Неаполя до сих пор дышат той победой, которая всегда будет носить имя Диего Армандо Марадоны.

    Фото: Fotobank.ru/Getty Images/David Cannon 

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.