Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Хабаровск — что-то среднее между Россией и Китаем»

    Лето. Парк. Солнышко. Именно в такой атмосфере происходила беседа с бывшим футболистом БАТЭ, «Томи» и «СКА-Энергии» Леонидом Лагуном. Под стать этому вышел и сам разговор: легкий и непринужденный. Полузащитник вспомнил об учебе Александра Лухвича выживать в московских пробках, о коллективизме в Томске и об огромном количестве икры, рыбы и китайцев в далеком Хабаровске. Также тренер «Руденска» рассказал о проблемах вверенной ему команды и завершении игровой карьеры.

    На Дальнем Востоке Леонид Лагун едва не стал ценителем красной икры
    На Дальнем Востоке Леонид Лагун едва не стал ценителем красной икры
    9На Дальнем Востоке Леонид Лагун едва не стал ценителем красной икры Анастасия Жильцова

    Лето. Парк. Солнышко. Именно в такой атмосфере происходила беседа с бывшим футболистом БАТЭ, «Томи» и «СКА-Энергии» Леонидом Лагуном. Под стать этому вышел и сам разговор: легкий и непринужденный. Полузащитник вспомнил об учебе Александра Лухвича выживать в московских пробках, о коллективизме в Томске и об огромном количестве икры, рыбы и китайцев в далеком Хабаровске. Также тренер «Руденска» рассказал о проблемах вверенной ему команды и завершении игровой карьеры.

    — Леонид, чем вы сейчас занимаетесь?

    — Любимым делом — тренирую футбольный клуб «Руденск». Трудностей в работе нет. Есть трудности в клубе. Кажется, что наш футбол вернулся лет на 15 назад. Финансирование в низших лигах оставляет желать лучшего.

    — Только из-за денег так кажется?

    — Понимаете, у нас нет средств на самые элементарные вещи: фишки, манишки, чай, воду. Такие вещи должны быть в любом клубе. А этого нет!

    — И как выкручиваетесь?

    — Футболисты задерживают матчи, стараются обратить на себя внимание.

    — Но чай-то хоть пьете?

    — Ребята могут с собой взять термос. А на игру скидываемся и покупаем.

    — Может, расскажете о зарплатной ведомости?

    — Легко. Скажу о средней зарплате по клубу. Чистыми деньгами игроки получают на руки два миллиона. Вот и думайте, большие деньги или нет.

    — Это с премиями?

    — Нет, премии — отдельно. Но, например, бонусы за прошлый год нам отдали пару дней назад. Если бы все платилось вовремя, было бы терпимо. Особенно для команды, которая не хватает звезд с неба. А у нас и так деньги не большие, да еще и с задержками. Руководство все обещает: «Потерпите, потерпите». Везде, где есть проблемы, ходят одни и те же разговоры.

    — Хорошо, давайте теперь к теме интервью. Где начинали путь в большой футбол?

    — После детской школы попал к Владимиру Пигулевскому в «Звезду». У клуба тогда было армейское начало — игроки проходили армию. Год побыл, но когда на комиссию в военкомат пошел, оказалось, что у меня пролапс митрального клапана. И в армию с такими штуковинами не берут. Тогда в БАТЭ и позвали.

    — А с пролапсом в футбол можно играть?

    — Конечно. Играют же люди.

    — Чем период в БАТЭ запомнился?

    — Это самое яркое время в карьере. В команде всегда была дружелюбная атмосфера и стремление к достижению максимальных результатов.

    — С партнерами, которые с вами начинали в Борисове, поддерживаете контакты?

    — Конечно. Поигрываем в футбол. Кто-то уже бизнесмен, кто-то остался в футболе и работает с юношескими или детскими командами. А кто-то, как Гончаренко, ведущий тренер страны.

    — А кто-то и играет еще.

    — И не безуспешно :).

    — За четыре с половиной года вы собрали коллекцию из медалей всех достоинств.

    — Всех у меня нет. Я в 99-м году выпал из обоймы. В команде была серьезная конкуренция. Не наиграл на «золото». А вот «серебро» и «бронзу» завоевал. Лежат медальки дома. Но я особо не горжусь этим.

    — Но вроде бы вас на игру, посвященную 10-летию победы БАТЭ, приглашали.

    — Было такое, но позвали в самый последний момент: в день игры, за полтора часа до отъезда автобуса. Не успевал собраться и в итоге не поехал.

    — Выступление в БАТЭ привлекло скаутов, и вы оказались в московском «Торпедо». Как после Минска окунались в большой мегаполис?

    — Я очень тяжело привыкаю к новым условиям и людям. И в Москве было то же самое. Да и футбол другой. Это сейчас разница между БАТЭ и средним российским клубом не так велика. А тогда — другая планета! В организации, в финансировании, в условиях. Ну и, конечно, после уютного Минска, вроде бы и большого города, Москва — это нечто. Если выехал на машине в час пик, то до места назначения можно к утру добраться. Меня это просто выводило из себя. Я приехал с машиной, но предпочитал ездить на метро. Правда, приходилось от станции до «Лужников» на тренировки ходить прилично. Но лучше так, чем стоять в пробке.

    Помню, поехали как-то с Сашей Лухвичем по делам на моей машине. Ну и я встал в пробку и выехать не могу. Так Саша рулил и поучал: «Если ты не покажешь свои намерения, то тебя не пропустят. Будешь до ночи стоять». В общем, так он и выезжал.

    — Когда я был в Москве, меня поразили вечно спешащие и бегущие куда-то люди…

    «Суета и спешка свели все впечатления от красоты столицы России на нет. Меня постоянно тянуло домой»

    — Эта суета и спешка свели все впечатления от красоты столицы России на нет. Меня постоянно тянуло домой. Ждал отпуска, чтобы уехать. Москва показалась недружелюбным городом. Если человеку будет плохо, и он будет лежать на асфальте, к нему никто не подойдет. Люди деловые. Все заняты. Голова вниз — и идут вперед.

    — И в метро локтями толкаются…

    — Да-да. У нас абсолютно другие люди. К этому тяжело привыкнуть.

     — Надо быть нахальным.

    — Верно. Мне было очень тяжело. Я более спокойный человек.

    Склад характера отразился на том, что в «Торпедо» у вас не получилось?

    — Нельзя все на это валить. Просто не был готов к российскому футболу. Да и к тому же я крайний полузащитник атакующего плана. А Виталий Шевченко не использовал это амплуа. И в тактическую схему я не вписывался. А перестроиться не смог. Видел, что не на своем месте, но поделать ничего не мог. А подсказать было некому.

    — После Москвы переехали в Томск.

    — Вот этот город мне понравился. Маленький, уютный. Люди намного доброжелательнее. Во многом понравилось потому, что у меня сложилось гораздо более удачно в игроцком плане. Я выходил на поле, команда боролась за выход в премьер-лигу. А еще был приятный момент, когда мы в Кубке попали на «Торпедо» и прошли. Для меня это было очень важно!

    — Много зимних вещей брали с собой?

    — Да я не думал даже, что это Сибирь и там будут сибирские морозы. Тем более всю зиму проводим в Турции на сборах. А летом в Томске, как в Минске. Только за счет влажности более жаркая погода легче переносится.

    — Про сибирских мужиков что скажете?

    „Нам на установках говорили иногда, что мы сибиряки и так далее“

    — Нам на установках говорили иногда, что мы сибиряки и так далее. Но чтобы я какого-то мужчину в городе увидел и подумал: «Вот он — настоящий сибиряк» — такого не было. Да и не так у меня было много свободного времени, чтобы рассматривать и искать их. В парке, где частенько гуляли с семьей, сибирских мужиков не было :).

    — А на стадионе?

    — Может, и были. Вообще, нас очень тепло поддерживала публика. На любой матч собирался практически полный стадион. Всегда знали, что болельщики после матча будут благодарить за игру.

    — Почему не остались еще на один сезон?

    — Все упиралось в «Торпедо». Я же в «Томи» в аренде был. А после той кубковой игры у меня возник конфликт. Причем со всеми: с тренерским штабом, руководством… Им, видимо, не понравилась моя реакция. Мы ведь обыграли их не в одной игре, когда есть место случайности, а в двух матчах. Причем второй проводили на синтетике. И такого результата торпедовцы не ожидали. Вот и произошел конфликт. И мне тогда сказали, что отпустят куда угодно, но не в «Томь».

    — И вы выбрали «СКА-Энергию».

    — Ну не то чтобы выбрал. Последнюю игру сезона проводил на уколах. И все обернулось операцией. На поле этого не почувствовал — заморозка. А потом в отпуске пару недель не мог встать с кровати. Приводящая мышца прихватила. Тянул долго. Думал, делать операцию или нет. И в итоге «СКА-Энергия» стал единственным клубом, который согласился меня забрать прямо с операционного стола. Так, от безысходности и оказался в Хабаровске. Вряд ли согласился бы туда переходить, будь у меня другие предложения.

    — И как вам на Дальнем Востоке?

    — Тяжело. Я долго приходил в себя после операции, набирал форму.

    — Но наиграли вроде нормально.

    — Может быть, количественно и да, но качественно значительно уступал себе прошлогоднему. Клуб, кстати, занял тогда самое высокое место за последние лет 10. Результат, который был хорошо воспринят и руководством, и болельщиками.

    — Какое впечатление оставил город.

    — Хабаровск — это что-то среднее между Россией и Китаем.

    — Китайцев много?

    — Да. Причем и смешанных тоже.

    — Так в Москве тоже китайцев много было.

    — Там они на рынке кучковались, а в Хабаровске заходишь в автобус и не понимаешь: в России ты или в Шанхае.

    — Жить мешали?

    — Нет. Они там как свои — русские. Ну, или город китайский :).

    — А Амур…

    „Кстати, запомнилась рыба и икра. Много и по приемлемым ценам. Я устал ее возить в Минск знакомым, друзьям, родственникам“

    — Очень грязная река. Рядом со стадионом была набережная. И там можно было купаться, но никто не делал этого. Мы выезжали за город. Кстати, запомнилась рыба и икра. Много и по приемлемым ценам. Я устал ее возить в Минск знакомым, друзьям, родственникам. Каждая поездка — закупка полных сумок икры.

    — Такого, как в известном фильме «Опять ты мне эту проклятую икру поставила», не было спустя какое-то время?

    — Нет. Но ловил себя на мысли, что начинаю разбираться во вкусах и сортах.

    — Так и до гурмана не далеко!

    — Да. Тем более цены были вполне приемлемыми. И не потому, что футболисты много зарабатывают. Реально было дешево.

    — К перелетам привыкли?

    — Нет. И дело не в том, что летать по восемь часов приходилось. Дело в разности часовых поясов. Вылетаем вечером в Москву и вечером же прилетаем. Это невозможно... Иногда не понимал, где я: организм не успевал перестраиваться. Только привыкаешь к московскому времени, надо лететь обратно. И так постоянно. В Хабаровске ночь, а я бодрствую, телевизор смотрю, кушать хожу. А иногда днем в Москве всей командой штабелями лежали. Капитану нашему здорово было. Мы еще не взлетели, а он уже спит. Мы сели, вышли — он еще спит.

    — Во многом поэтому такие команды не очень жалуют в высшей лиге.

    — Не думаю, что это большая проблема для лиги. Если одна команда раз в год слетает в Хабаровск или Владивосток, ничего страшного не случится. Это проблема для дальних клубов. Постоянно летать туда-сюда надоедает.

    — Не подсчитывали, сколько часов налетали?

    — Нет, но много. 21 выездная игра плюс кубок.

    — В 2004 году, как раз когда вы там играли, Хабаровск стал победителем конкурса «Самый благоустроенный город России».

    — Кто-то взятку получил, наверное :). Особо не оценил. А вообще я футболист. И если у меня карьера складывается хорошо, то любая деревня для меня будет красивым местом. А если нет, то Мадрид это или еще что — позитива не будет.

    — Успели себе во время российской побывки заработать капитал?

    — Купил квартиру, машину. Все. Запасов нет. Есть люди, которые за счет агентов уезжают и зарабатывают суммы в 10 раз большие, чем я. А я ездил как среднестатистический белорусский футболист. Дешевая рабочая сила.

    — После подобных масштабов (как в расстояниях, так и в суммах) с какими чувствами возвращались в Беларусь?

    — Я бы поиграл еще. Казалось, что проблемы со здоровьем уйдут. Хотелось что-то выиграть. Попадал ведь в команды, которые хоть что-то где-то брали. Даже когда вернулся, перешел в «Шахтер», который тут же выиграл «золото». Хотя там абсолютно ничего не сложилось.

    — Главный плюс от возвращения?

    — Дом.

    — Вы же в «Шахтере» один матч только сыграли.

    «Не сложились отношения с Юрием Вергейчиком. Юрий Васильевич любит людей, которые будут говорить то, что он хочет»

    — Не сложились отношения с Юрием Вергейчиком. Юрий Васильевич любит людей, которые будут говорить то, что он хочет. А не тех, кто говорит то, что думает. Сейчас понимаю, что надо было быть немного сдержанней.

    — Когда решили, что пора заканчивать?

    — В «Витебске»…

    — Кстати, «Витебск» — единственная команда, которая ничего не выиграла при вас…

    — Я провел там всего пару месяцев, так что не считается. Вдруг все могло бы получиться :). Пришел в клуб за месяц до старта чемпионата. Приглашал Чернышев. А его через месяц после старта сняли. И следом начали увольнять всех, кого он брал. И в итоге решил, что хватит.

    — «Руденск» же был потом.

    — А там уже я сам себя тренировал. Это другое :). Я бы долго еще играл, если б так. К «Руденску» при проблемах и негативе у меня теплые чувства. Не забываются победы в первенстве области и во второй лиге. Причем мы не были богатым клубом. Обидно только становилось, когда сказали: «Мы берем нового тренера. Хочешь — оставайся».

    — Не остались?

    — Нет. Как можно оставаться? Тренера же они уже пригласили.

    — Чем занимались?

    — Работал детским тренером в «Фортуне», а затем в «Партизане». Но потом меня позвали обратно. Сначала что-то не пошло у Пышника. Затем его путь повторил Родненок, а потом и Сокол. В общем, я уходил из команды, у которой была стабильность, а пришел в разорванную на лоскуты. Словно ураган прошелся. Как тратили средства — не знаю, но сегодня клуб стоит на коленях. Если бы не помощь исполкома, «Руденска» бы не было вообще. У нас кубок с БАТЭ скоро, хотелось бы дожить до этого времени, чтобы сыграть. Для нас это очень важно…

    — Леонид, а вы тренер-диктатор или либерал?

    — Это надо у ребят спросить. Диктатором можно быть в клубе, который ставит какие-то задачи. А в «Руденске» если будешь таким — ничего хорошего не будет. Иногда прошу ребят: «Может, потренируемся?». И они идут, напрягаются, устают.

    — Вам 22 июня исполнилось 34 года. Как обычно отмечаете Дни рождения?

    — Только в кругу семьи. А самое памятное было в Томске. Любые мероприятия команда отмечала вместе. Пошли в караоке. Ребята, жены, дети — все вместе веселись. Было здорово!

    — В караоке пели?

    — Пел, но что именно — уже и не вспомню.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.