Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Сохранил сюжет о БАТЭ на всякий случай»

    Жаркий конфликт СТВ и БАТЭ, последствия клубно-канальной ссоры, отношения с Павлом Кореневским, реакция специалистов на информацию о себе или зонах своей ответственности — пунктирно прописанный темник второй части интервью с Игорем Коленьковым, который теперь не только не ведет «Столичный футбол», но и не работает на телевидении.

    Игорь Коленьков считает, что у многих руководителей от футбола есть проблемы с собственным позиционированием.
    Игорь Коленьков считает, что у многих руководителей от футбола есть проблемы с собственным позиционированием.
    _1Игорь Коленьков считает, что у многих руководителей от футбола есть проблемы с собственным позиционированием. Юлия Чепа

    Жаркий конфликт СТВ и БАТЭ, последствия клубно-канальной ссоры, отношения с Павлом Кореневским, реакция специалистов на информацию о себе или зонах своей ответственности — пунктирно прописанный темник второй части интервью с Игорем Коленьковым, который теперь не только не ведет «Столичный футбол», но и не работает на телевидении.

    — Помните сюжет, после появления которого в эфире начался конфликт БАТЭ и СТВ?

    — Да, могу тебе записать, если хочешь :). У меня до сих пор хранится.

    — Кто инициировал создание того видео?

    — Моего участия не было никакого.

    — Кажется, озвучивал сюжет журналист, который больше ни разу не был задействован в «Столичном футболе»…

    — Был задействован директор нашей съемочной группы Виктор Застрожнов, который тогда ездил со съемочной группой в Борисов. Вообще на матче он выполнял организаторские функции по трансляции. И со своей работой справился отлично, я считаю. Но! Он не предусмотрел одного — посещения матча Павлом Семеновичем Кореневским, который, прибудет в Борисов, забыв дома аккредитацию… Ну, приходит Павел Семенович Кореневский на трибуну. И хочет попасть в ложу прессы. А там стоят ребята, которые свои функции знают хорошо. В их зоне ответственности небольшой кусочек работы. Алгоритм простой: есть бумажка — проходи, нет бумажки — до свидания. По итогу масса факторов сплелись в одно большое недовольство. В тот момент Павла Семеновича, видимо, удивило, что никто его не узнал.

    — Обиделся человек.

    Кореневский посчитал, что инцидент с его участием должен стать основной для... для критики там или чего-то еще

    — Можно сказать и так. Он вступил в конфликт с охранниками. По прошествии какого-то времени — 15-20 минут — до всех наших уже дошло, что Павла Семеновича не пускают. Прибежал Витя Застрожнов. Принес запасные беджи. Все решилось. Но, понимаешь, настроение уже не то. У Павла Семеновича вечер-то испорчен. Ну, вот. Кореневский посчитал, что инцидент с его участием должен стать основной для… для критики там или чего-то еще. Главное, в общем, что тема есть. К конфликту, который не стоил выеденного яйца, навесили болельщиков. Мол, давай покажем, что они кричат: «Судья — пи###ас». Ну, как же это так — тут же дети, а они кричат.

    — И что по итогу?

    — Ну, начало недели. Все носятся, обсуждают идею. А я недоумеваю. Не то чтобы у меня шок, но что-то близкое к шоку. Я не мог понять, в чем суть проблемы. Мне говорят: «Они же кричали «Судья — пи###ас». — «И что? Они до этого сто лет то же самое кричали. Более того — кричали еще и кое-что страшнее». И раньше никто ни на что внимания не обращал. Потом еще: «Вот надо отметить, что они нам свет выключили сразу после матча. Не дали нам интервью сделать». Я спрашиваю: «А кто-нибудь по свету договаривался?» — «Нет. Они же должны видеть, что мы снимаем»… В общем, за многие годы существования «Столичного футбола» наша творческая группа решила множество конфликтов. В 99,9 процентах случаев — после нормального человеческого разговора. А тут все доросло до разругательства клуба с каналом. Мой вопрос «А смысл?» парировали: «А чтобы они знали». — «А что знали?» В ответ — молчание. То есть мне дали готовый сюжет. Честно скажу, сохранил сюжет о БАТЭ на всякий случай. Правда, до сих пор полностью не просмотрел.

    — Как вы отнеслись к развитию ситуации?

    Если ты говоришь с экрана, должен понимать, какими могут быть последствия

    — Произошла куча дополнительных событий. Вы же писали, как Павла Семеновича в перерыве матча БАТЭ со «Штурмом» попросили покинуть ложу прессы. Он пришел с аккредитацией Леши Доваля — своего давнего друга по работе на БТ. И вот когда Кореневский показательно стал радоваться голу «Штурма», его и попросили. Это похоже… Я не знаю… На песочницу. Зачем? Ну, радуйся. Так зачем кричать?... Понимаешь, я считаю, у нашей творческой группы всегда было очень хорошее понимание того, что мы делаем и с кем работаем. Готов тысячу раз вспомнить и в качестве примера привести Георгия Кондратьева.

    — Что за история?

    — Еще в доисторическое время, когда нынешний тренер сборной руководил «Сморгонью», команда эта очень крупно попала. 0:5 или что-то вроде того. В нашем выпуске было сказано, мол, игра получилась в одни ворота. Вечером звонит Георгий Петрович и в не самых парламентских выражениях говорит: «Что ты там написал? Ты что, не видел, что судейка им подсуживал». — «Так, а что я должен был написать. Я ж, как акын среднеазиатский: что вижу, то и пою. Я видел, что была игра в одни ворота. Они пять забили. Вы — ни одного. И что мне писать? Что вы душили весь матч, но почему-то пропустили пять штук?!» — «Нет». Ну, на этом наш разговор завершился. Тогда мы не поняли друг друга. Но к чести Кондратьева через три дня Георгий Петрович сам ко мне подошел и попросил прощения. Для меня это очень значимо, потому как признавать свои ошибки у нас до сих пор не умеют почти все. Кроме того, после рассказанного случая я в очередной раз задумался над ответственностью. Люди могут обидеться на, как тебе кажется, абсолютно безобидные вещи. Потому если ты говоришь с экрана, должен понимать, какими могут быть последствия.

    — Слушайте, вы так много рассказали  о Павле Кореневском. Какие у вас в принципе отношения?

    — Нормальные. Нормальные рабочие отношения. Если видимся в коридоре, здороваемся. Единственное — может, меньше он стал интересоваться нашими делами. Мол, мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Когда-то Павел Семенович время от времени отмечал наши идеи. Помню, мы придумали сравнить хит-парад лучших голов нашего чемпионата с иностранными. Тогда Кореневский похвалил творческую группу «Столичного футбола»… Знаешь, мне кажется, раньше взаимоотношения с АБФФ да и вообще взаимоотношения внутри футбола, правила его освещения и финансовые особенности виделись Павлу Семеновичу немножко другими. Хотя я могу в некотором смысле понять Кореневского. Он все же продюсер, человек, который во главу угла во всех взаимоотношениях ставит финансовый успех и интересы канала… Но на футболе заработать не получалось. Существует воз проблем, которые не первый год не умирают и не дают толчок финансовому движению. Оно вроде и хочется, но никак не можется. Благо мне удалось поработать с четырьмя-пятью журналистами, у которых энтузиазм превалировал над деньгами.

    — В числе этих четырех-пяти журналистов когда-то значился Николай Ходасевич. Какого вы мнения о недавней заочной конфронтации журналиста и руководителей АБФФ?

    — Честно признаться, читал только новостной обмен мнениями. По поводу первопричины ничего сказать не могу. Полноценной картины я не составил. Но все равно мне сложно понять, зачем нужны какие-то контракты и суммы выплат за проделанную работу? Зачем? В общем, мне не особо понятно, кто прав, кто виноват.

    — Вам случалось работать на федерацию?

    Видеоматериалы федерации предоставляли. На безвозмездной основе. Быть может, в силу моего консервативного представления о невозможности заработать на футболе

    — Что-то делали. Видеоматериалы, которые требовались для различных конференций или итоговых церемоний, федерации предоставляли мы. В меру, ясное дело, возможностей и глубины архива. На безвозмездной основе. Быть может, в силу моего консервативного представления о невозможности заработать на футболе. Правда, за производство фильмов не брались. А вообще, отношения с работниками АБФФ у меня сложились неплохие. После тура часто заезжал в Дом футбола. Михаил Борисович Архипов, который трудится в судейском комитете, безо всяких вопросов предоставлял мне видео. Мы, в свою очередь, делились с работниками федерации записями матчей, которые им не удавалось достать.

    — Игорь Коленьков кажется абсолютно неконфликтным человеком. Это действительно так?

    — Почему же? Конфликты случались. В основном возникали на почве… Сейчас объясню. Может, на заре нашего проекта не все были готовы к появлению программы о футболе, журналист которой после неудачного матча может подойти к тренеру с камерой и тривиальным вопросом: «Почему?» Ведь специалисты привыкли вариться в собственном соку…

    — Вам не кажется, что эта привычка в некоторых случаях жива до сих пор?

    Почти десять лет назад футбольная общественность не была готова воспринимать информацию о себе. И за прошедшее время поменялось немногое

    — А что может поменяться? У нас нет, скажем так, провоцирующего момента, вынуждающего тренера защищать свою позицию. Почти десять лет назад футбольная общественность не была готова воспринимать информацию о себе. И за прошедшее время поменялось немногое. Вот некоторые считают, что футбольная федерация — закрытая каста. И я абсолютно согласен и уверен в этом. Футбольные люди в широком смысле и те люди, которые стоят у власти футбола, по-прежнему работают для себя, в редких случаях для зрителей. И продвижения в данном направлении всего чуть-чуть. Люди до сих пор не понимают, что они являются медиаперсонами, что им неплохо было бы взвешенно и аргументировано объяснить причину тех или иных решений болельщикам. У нас в силу, может, даже и возраста есть проблемы в вопросе собственного позиционирования. Все же большинство руководителей «сталыя». Потому начальникам лучше, чтобы о подотчетных им участках говорили либо, хорошо, либо никак.

    — Как о покойниках…

    — Совершенно верно. Могут дать информацию, а вот анализировать ее, детализируя причины, допустим, поражения — нет. Условно говоря, почему команда не имела возможности провести полноценные сборы, а в федерации не позаботились о прямом рейсе в пункт назначения. И вместо этого делегация добиралась через дальневосточные е##ня с тремя пересадками. Об этом никто не говорит. Хотя знаешь что…

    — Что?

    Опыт убедил меня в том, что людей, радеющих за футбол, в федерации очень много

    — Журналистское отношение к футболу тоже изменилось. Все же у нас есть хотя бы соседские примеры, в странах которых многие вопросы решаются не то, чтобы проще, но по-другому. Наверняка нынешняя команда федерации футбола тоже обращает внимание с соседей. Но если журналисты высказывают некоторые упреки, то федерационный люд как минимум напрягается. А потом при личной встрече начинаются объяснения по факту… Быть может, и журналисты привыкли не отмечать позитив, который существует в действиях работников футбола. Когда, допустим, поездки сборной проходят без проблем. А вот если случилась накладка, то мы рады и готовы это осветить. Может быть, так и должно быть. Может быть, скандал должен обсуждаться. Мол, зачем хвалить за хорошее, если изначально все так и должно было выйти. Хотя опыт убедил меня в том, что людей, радеющих за футбол, в федерации очень много.

    — Согласитесь, если бы все было хорошо спланировано, в некоторых случаях не пришлось бы героически рвать задницу.

    — Согласен. Думаю, накладки зачастую возникают из-за недоработок. Это в славянском духе — создать себе кучу проблем, чтобы потом их героически решать.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.