Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Славный синий Пиночет

    В прошлое воскресенье шотландский городок Брехин стоял на ушах: на местный стадион «Глиб Парк», где всего полторы тысячи сидячих мест и чье не в меру узкое поле как-то довело местный клуб до конфликта с УЕФА, приехали открывать сезон не соседи из «Форфар Атлетик», а настоящие «Рейнджерс» из Глазго... Один из двух шотландских грандов изгнан в четвертый дивизион — что это значит, как долго продлится и чем в итоге закончится, попытался понять Александр Ткач.

    Слухи о том, что через год ШПЛ расформируют и соберут заново с участием «Рейнджерс» и еще кого-нибудь из массовки, ходят все настойчивее.
    Слухи о том, что через год ШПЛ расформируют и соберут заново с участием «Рейнджерс» и еще кого-нибудь из массовки, ходят все настойчивее.
    _1Слухи о том, что через год ШПЛ расформируют и соберут заново с участием «Рейнджерс» и еще кого-нибудь из массовки, ходят все настойчивее. Getty Images

    В прошлое воскресенье шотландский городок Брехин стоял на ушах: на местный стадион «Глиб Парк», где всего полторы тысячи сидячих мест и чье не в меру узкое поле как-то довело местный клуб до конфликта с УЕФА, приехали открывать сезон не соседи из «Форфар Атлетик», а настоящие «Рейнджерс» из Глазго... Один из двух шотландских грандов изгнан в четвертый дивизион — что это значит, как долго продлится и чем в итоге закончится, попытался понять Александр Ткач. 

    Правда, в тот день «рейнджеры» де-юре были аутсайдерами 1/16 предназначенного для низших дивизионов Кубка вызова: с этого сезона они представляют четвертую шотландскую лигу, а «Брехин» играет аж в третьей. Когда через две недели в Division Three начнется регулярный чемпионат, «синие» продолжат колесить по провинциальным стадионам, средняя помещаемость которых в прошлом сезоне так и не дотянула до 500 человек. Впрочем, теперь-то она обязательно вырастет.

    Крах «Рейнджерс» одновременно банален и необычен. С одной стороны, это очередная история клуба, заживо погребенного под тяжестью своих амбиций. Очередной «Лидс», которая уже по счету «Парма», «Сельта», «Фиорентина» – мало ли мы их видели. Только вот ни один из них не был для футбола своей страны так важен, как «Рейнджерс». Падение каждого из них было в лучшем случае поводом задуматься о том, что неладно в Датском королевстве, но ни один из них не был реальной угрозой существованию этого королевства. В конце концов, в истории «Джерс» нашлось место этическому выбору, гражданскому обществу и красивому жесту на грани между строгой аскезой и самоубийством. Впрочем, обо всем по порядку.

    Крах «Рейнджерс» одновременно банален и необычен. Это очередная история клуба, заживо погребенного под тяжестью своих амбиций

    Как и полагается таким историям, все началось давным-давно — в конце 1980-х, когда владельцем клуба стал молодой бизнесмен Дэвид Мюррей, чьи амбиции простирались далеко за пределы местного чемпионата. Мюррей задумал взрастить европейский топ-клуб на почве, на которой он никак не мог вырасти естественным путем, и средств на свой проект не жалел. В составе «Рейнджерс» начали появляться игроки вроде Пола Гаскойна, Брайана Лаудрупа и братьев де Буров, в тренеры призывались люди вроде Дика Адвоката, тратившие по 12 миллионов фунтов на игроков вроде Туре-Андре Фло. Все это не прошло бесследно: домашних титулов у «Рейнджерс» действительно стало ощутимо больше, «Селтик» на долгие годы превратился в заведомо второго, но главная, большая цель так и не была достигнута. «Джерс» так и не стали ни грозой Европы, ни даже стабильным участником группового турнира Лиги чемпионов.

    Вечно все это продолжаться это не могло. С наступлением 2000-х и резким ростом телевизионных контрактов в более крупных лигах Мюррей понял, что удержать «Рейнджерс» в гонке естественным путем ему попросту не хватит денег. Жить по средствам, смирившись с ролью первого (а то и второго) парня на деревне, он не хотел. Вместо этого он нашел способ экономить деньги на налогах. Нужную схему для него разработал человек по имени Пол Баксендейл-Уокер, в те времена — консультант и автор нескольких книг о налоговой оптимизации, а сейчас — профессионал-многостаночник порноиндустрии.

    Идея Баксендейла-Уокера заключалась в следующем. Значительная часть зарплат в клубе не начислялась напрямую, а переводилась в специально созданные «трастовые фонды выплат» (employee benefit trusts, EBT). При такой схеме, которая сама по себе вполне законна и используется, например, для пенсионного страхования, работодатель перечисляет деньги в фонд, а оттуда сотруднику по запросу выдаются бессрочные, беспроцентные, а главное — не облагаемые подоходным налогом ссуды, которые никто никогда не возвращает. Начиная с сезона 2000-2001, деньги через EBT получили 63 игрока, а вместе с сотрудниками клуба число бенефициаров перевалило за сотню. За десять лет применения трастов «Рейнджерс» «сэкономили» около 48 миллионов фунтов. Скрывать все это никто и не пытался: сокращение налогов через трасты считалось легальной лазейкой в тогдашнем законодательстве, которую британской налоговой службе (HMRC) долгое время не удавалось прикрыть. Клубу оставалось лишь делать невинные удивленные глаза в ответ на обвинения в том, что ссуды на самом деле никакие не ссуды, а вторая зарплата.

    Мюррей понял, что удержать «Рейнджерс» в гонке естественным путем ему попросту не хватит денег, и нашел способ сэкономить на налогах

    Тем не менее, к 2010 году в руках у налоговиков появились доказательства того, что платежи через EBT напрямую привязаны к контрактам. HMRC сразу же подала иск в суд о том, что с «Рейнджерс» причитается за все эти годы, и финансовые перспективы клуба мигом превратились из неоднозначных в катастрофические. Мюррей к тому времени успел еще и пострадать от мирового финансового кризиса (его состояние уменьшилось на 80 процентов). Он вполне мог бы кое-как обслуживать 18-миллионную задолженность перед банком Lloyds, который финансировал его покупки, но лишаться всего своего состояния в случае проигрыша в суде у него не было ни малейшего желания. Спустя 14 лет в клубе Мюррей задумался о продаже любимого детища, которое внезапно превратилось даже не в обузу, а в угрозу жизни и здоровью его владельца.

    Как ни странно, желающий купить такой проблемный клуб нашелся. Правда, «купить» в данном случае — слишком громкое слово: новому владельцу Крэйгу Уайту «Рейнджерс» достались за символический 1 фунт. Позже выяснится, что Уайт был совсем не благодетелем и меценатом, а спекулянтом и аферистом, что никакого опыта спасения проблемных компаний у него не было, а был семилетный запрет на занятие топ-менеджерских должностей. Выяснится, что для погашения кредита Lloyds Уайт заложил будущие деньги от клубных абонементов «Рейнджерс» на четыре следующих сезона лондонской компании Ticketus. На фоне таких махинаций leveraged buy-out по-глейзеровски в «Манчестер Юнайтед» выглядит образцом деловой этики.

    Корыстный расчет Уайта был поначалу неочевиден, но постфактум стал вполне объясним. Он не собирался задерживаться в клубе и рассчитывал, что вне зависимости от результатов суда сможет перепродать его с прибылью. Полученный бесплатно клуб нужно было лишь грамотно «прокрутить» – и Уайт хорошо представлял, как это будет. Победа «Рейнджерс» в суде сделала бы его владельцем клуба, полностью очищенного от долгов. Поражение в суде привело бы к ликвидации «Рейнджерс», в ходе которой Уайт получил бы значительные выплаты на правах т.н. «обеспеченного кредитора».

    К сожалению для Уайта тяжба между клубом и налоговиками затянулась: вердикт, который был ему нужен в мае 2012 года, откладывался несколько раз — и не вынесен по сей день. В планы спекулянта это не входило — финансировать клуб из своего кармана ему было нечем и незачем. Неудивительно, что «Рейнджерс» быстро накопили новую налоговую задолженность — на этот раз в 9 миллионов фунтов.

    Позже выяснится, что Уайт был совсем не благодетелем и меценатом, а спекулянтом и аферистом

    Хоть сумма теперь была ощутимо меньше, зато доказать уклонение от уплаты налогов теперь стало не в пример проще. Клубу выставили новые претензии, и как только выяснилось, что денег у него нет даже в таком размере, заставили ввести внешнего администратора. С команды за это автоматически сняли 10 очков, и борьба за чемпионство для «Рейнджерс» в этом сезоне закончилась. Не закончились только проблемы: клуб так и не опубликовал аудированную отчетность за 2011 год, что, во-первых, подтверждало худшие опасения о махинациях с его финансами, а во-вторых, означало, что лицензирование к следующему сезону он не пройдет, а значит, не попадет в Европу — впервые с сезона 1980-81. Правда, к тому времени все это уже стало не слишком важно: было ясно, что пропущенные еврокубки — не худшее, что грозит «синим» и их поклонникам.

    К апрелю 2012 года администраторы составили отчет о состоянии клуба. Выводы из него получались впечатляющими: сумма долга «Рейнджерс» по их оценкам составила 134 миллиона фунтов, не считая задолженностей по зарплате. В эту сумму вошли 93 миллиона налоговых претензий, еще 27 миллионов составлял упоминавшийся четырехлетний долг за абонементы перед Ticketus, на руках у болельщиков находились облигации на 7,7 миллиона, и еще 2,3 миллиона клуб был должен местным и зарубежным клубам. Договориться о постепенном погашении долгов такого размера и характера у «Рейнджерс» не было ни малейшего шанса: HMRC на правах одного из кредиторов хотела, чтобы дело обязательно дошло до расследования причин и наказания виновных. Клуб обанкротился и перестал существовать де-юре.

    Все это время администраторы не теряли времени и занимались поиском новых владельцев. Кандидатов было четверо: консорциум бывших топ-менеджеров клуба под кодовым названием Blue Knights, владелец регбийных «Сейл Шаркс» Брайан Кеннеди, сингапурский бизнесмен по имени Билл Нг и американец Билл Миллер. Последний предлагал за клуб 11,2 миллионов фунтов и был официально объявлен предпочтительным покупателем, но передумал сразу же, как только новый статус позволил ему ознакомиться с делами в клубе подробнее, чем позволял Google. В итоге клуб не достался ни одному из претендентов, и все права на бренд, историю, стадион и прочие активы «рейнджеров» за 5,5 миллиона приобрела новосозданная компания Sevco во главе с экс-директором «Шеффилд Юнайтед» Чарльзом Грином.

    Сумма долга «Рейнджерс» по оценкам администраторов составила 134 миллиона фунтов

    С этого момента перед шотландским футболом встал самый сложный вопрос последних десяти лет: в какой лиге должен играть правопреемник «Рейнджерс»? Обычно в такой ситуации обанкротившийся клуб начинает с низшего профессионального дивизиона, но здесь речь шла не о рядовом клубе. Отправить «синих» в Division Three было равносильно добровольной ампутации одной из двух ног, на которых стоит шотландская премьер-лига.

    Не секрет, что местный чемпионат крайне зависит от двух грандов из Глазго, выигравших на двоих 97 чемпионств и оставивших всем остальным лишь 19. (В 1980-е гегемонию Old Firm неплохо разбавлял «Абердин» Алекса Фергюсона, но это уже давно сугубо исторический факт). На этом фоне даже чемпионат Испании выглядит вполне ровным турниром: примера без участников Эль Класико теряет лишь верхнюю октаву и право называться топ-чемпионатом, а ШПЛ без «Рейнджерс» и «Селтика» теряет смысл как спортивное соревнование и как продукт. Оба клуба как никто другой нуждаются друг в друге, несмотря на столетнюю вражду и религиозные противоречия между фанатами. Само прозвище глазвегианского дерби — это полушутливый намек на общность их долгосрочных, в первую очередь финансовых, интересов. Дерби «Старой фирмы» играется четыре раза за сезон, и именно эти матчи создают большую часть стоимости телевизионного контракта ШПЛ — кстати, и без того весьма скромного.

    Звучали предложения оставить «синих» в премьер-лиге или понизить их всего на одну ступень

    Этим летом местная премьер-лига должна была подписать новый четырехлетний контракт с Sky Sports и ESPN на 80 миллионов фунтов. Перевод «Рейнджерс» в четвертый дивизион неизбежно и ощутимо урезал бы эту сумму, а это в свою очередь поставило бы под угрозу финансовое состояние сразу нескольких клубов высшего дивизиона, и без того дышавших на ладан. Неудивительно, что в воздухе сразу зазвучали предложения оставить «синих» в премьер-лиге или понизить их всего на одну ступень (которую потом можно было бы даже объединить с премьер-лигой в новой, «широкой ШПЛ»). Сторонники ручного управления нашлись и среди руководителей лиги, и в федерации, и среди владельцев клубов.

    Против были только шотландские болельщики, и этого, как ни странно, оказалось достаточно. Мысль о том, что «Рейнджерс» могут вести себя сколь угодно плохо и все равно оставаться в высшей лиге за вчерашние заслуги, показалась фанам килмарноков и хайбернианов возмутительной, и они дали понять своим руководителям: никаких сделок с совестью быть не может. Под давлением общественности президенты клубов ШПЛ подавляющим большинством проголосовали за перевод «Рейнджерс» в низший из четырех профессиональных дивизионов.

    Если кого-то интересует вопрос, как на это решились шотландские любители футбола, ответ прост: они сошлись во мнении, что так дальше продолжаться не может. Они устали смотреть стремительно теряющий вес в Европе и все более предсказуемый чемпионат. Устали от закулисных игр местной элиты — и чем больше узнавали о них по ходу расследования, тем сильнее были оскорблены. Устали, кстати, и от «Рейнджерс», которые, как выясняется, целое десятилетие обеспечивали себе право свысока смотреть на остальных путем финансовых махинаций. Существующая с 1998 года премьер-лига, по их мнению, не решила ни одной из существовавших проблем. Местные гранды зарабатывают в восемь раз меньше английских аутсайдеров (и в АПЛ их не берут), а все остальные попросту балансируют на грани. Существует даже мнение, что футбольных клубов в Шотландии слишком много, и если часть из них перестанет притворяться живыми — тем лучше.

    Проблема лишь в том, что за романтическим очистительным порывом совсем не видно светлых перспектив

    Проблема лишь в том, что за романтическим очистительным порывом совсем не видно светлых перспектив. Шотландский футбол в этом смысле стал похож на небогатого госслужащего, который по долгу службы отказался от крайне выгодной сделки с совестью, а теперь вынужден думать, чем кормить детей. Очень хочется верить, что за чистоту помыслов и твердость убеждений обязательно воздается свыше, но то ли жизнь сложнее, то ли по-настоящему правильный выбор выглядит как-то иначе.

    Хуже того: может оказаться, что пять лет с постепенно деградирующим «Селтиком» во главе унылого болота — это не худший вариант. Не исключено, что в «Рейнджерс» знают что-то, чего не знают обыватели, — иначе зачем клуб четвертой лиги одного за другим подписывает игроков, которые легко нашли бы себе место в ШПЛ? Прошлый состав разбежался после банкротства, с 1 сентября вступает в силу годичный запрет на трансферную деятельность для «Рейнджерс», и на таком уровне им вполне хватило бы собственной молодежи. В дорогих по местным меркам игроках нет необходимости, и услуги их оплатить от тамошних доходов нереально — так не планирует ли новое руководство «синих» контрреволюцию? Слухи о том, что через год ШПЛ расформируют и соберут заново с участием «Рейнджерс» и еще кого-нибудь из массовки, ходят все настойчивее.

    ...В 1970-е годы на волне недовольства крупными землевладельцами и промышленниками к власти в Чили пришел социалист, либерал и, видимо, просто хороший человек Сальвадор Альенде. Три года его реформ привели население к демонстрациям протеста, страну — к военному перевороту, а диктатора, попирателя гражданских свобод и явно неприятного типа Аугусто Пиночета — к власти. Ни того, ни другого уже нет в живых, но споры о том, кто из них был лучше и чем все-таки можно жертвовать ради прогресса, не утихают по сей день. Не исключено, что мы увидим этот сюжет еще раз — теперь уже в декорациях шотландского футбола.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.