Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Если надо, могу гаркнуть»

    Александр Федорович чем-то напоминает буддиста. Большого. Светлого. Умиротворенного. Он сторонится городской суеты. Находится в гармонии с собой. И тому способствует дача в лесу под Заславлем, откуда тренер вратарей БАТЭ выбрался в Минск на встречу с корреспондентами Goals.by. В поистине эпическом интервью Александр Федорович поделился своим мнением о прецеденте Александра Гутора, а также рассказал об Иосифе Кобзоне, Таиланде, пригородных электропоездах, КВН и критике Виктора Гончаренко.

    Александр Федорович зарекся становиться главным тренером
    Александр Федорович зарекся становиться главным тренером
    FedorovichАлександр Федорович зарекся становиться главным тренером Надежда Бужан

    Александр Федорович чем-то напоминает буддиста. Большого. Светлого. Умиротворенного. Он сторонится городской суеты. Находится в гармонии с собой. И тому способствует дача в лесу под Заславлем, откуда тренер вратарей БАТЭ выбрался в Минск на встречу с корреспондентами Goals.by. В поистине эпическом интервью Александр Федорович поделился своим мнением о прецеденте Александра Гутора, а также рассказал об Иосифе Кобзоне, Таиланде, пригородных электропоездах, КВН и критике Виктора Гончаренко.

    Лес, чуть-чуть маразм, электрон

    — Александр Вла…

    — …Я начну первым с твоего позволения.

    — Окей.

    — Хотелось бы всех поздравить с наступившим Новым годом и Рождеством. А также пожелать всем крепкого здоровья. Улыбайтесь побольше и будьте чуточку добрее.

    — Прекрасно. Давайте тогда про доброту говорить. Почему вы воюете с председателем дачного кооператива, к которому относится ваш дом в Зеленом?

    — Начальник этого кооператива — старенький дедушка. У него одна политика. У меня — чуть другая.

    — И в чем суть спора?

    — В электричестве.

    — Вам его не дают?

    — Дедушка периодически его отключал. Ну, чуть-чуть маразм. Мне пришлось поменять замки на электрощитке.

    — По-прежнему в основном живете за городом?

    — Новый год семьей встречали на даче. Не скажу, что живем в Зеленом постоянно. Но в году дней триста проводим там.

    — Существуют дети асфальта, которым за городской чертой становится невмоготу. Вы, надо понимать, не из их числа?

    — Не хочу назвать Минск каким-то шумным городом, но он становится все более суетливым. Это не мое. А мое — это тихонько, спокойненько, в лесу. Супер! У меня хороший дом. 140 квадратов — не очень много и не очень мало. У меня дети, которые обожают лес. У меня жена, которой все это нравится. У меня собака.

    — А досуг?

    — От Зеленого до Минска нечего ехать. Я особо не вожу, хотя права есть, так что жена на машине подбрасывает меня до остановки электричек. Я прыгаю в электрон — 20 минут — и я в Масюках. Еще полчаса — вокзал. Нет проблем.

    — Так, а как вы отдыхаете?

    — Мне нравится боулинг. По понедельникам и четвергам мы с ребятами двигаемся в манеже, играем в футбол. В среду и пятницу занимаемся баскетболом. В зале 132-й школы, которую я заканчивал. На улице Петра Глебки, кстати, прошло все мое детство. До сих пор собираемся старой гвардией и бегаем.

    — Хорошо, это спорт. А что для души? Как вы развлекаетесь?

    — Это и есть развлечение. Боулинг ведь для души! В шахматы я не играю. На дискотеку могу раз в полгода сходить. И то при удачном раскладе :)… Лес! Мой досуг — лес.

    — Такой большой и добрый лесник.

    — Да :). Сошел с электрона, и, пока идешь до дома километра два, мозги вентилируются. Сразу так хорошо становится. Это я очень люблю.

    Кобзон, бум-бум, умнейший пацан

    — Вам в лесу хорошо. А дочерям, одна из которых уже тинейджер?

    — Им тоже нравится.

    — Но учатся-то они в городе.

    — В городе. Но у нас есть автомобиль. Правда, во время учебы мы стараемся отправлять их в Минск. Дети большие. Могут жить самостоятельно. Старшей уже 14. Мы как чемпионами впервые стали, так она и появилась.

    — Какие у вас вообще дети?

    — Старшая на своей волне. У нее сейчас возраст такой, что нужен глаз да глаз. Хотя поспокойнее будет младшей. У нее музыка, танцы. А младшая рисовать любит. Еще почему-то коней. Из Ратомки девочку не вытянуть. Мы ее садим на лошадь. Одеваем каску…

    — И забываете на три часа?

    — Ну, ты что, на три. На час. Она не боится, тем более инструктор рядом.

    — Вы понимаете музыку, которую слушают ваши дети?

    — Я люблю музыку поспокойнее. А дети слушают «бум-бум». Сидят в этих своих телефонах, что-то друг у друга скачивают. Даже не знаю, что там за стиль. А мне вот Боярский нравится. На концерт Кобзона, кстати, недавно ходил. Вообще обалденно. Человек четыре часа пел вживую. Представляешь? Два отделения. Я никогда не мог подумать, что окажусь на концерте Кобзона.

    — И как оказались?

    «Меня тяжело обидеть. Я в последнее время научился прощать. Практически всех. Это нелегко. Но я пришел к этому».

    — А я как-то читал про Кобзона, про то, какой он великий человек. Вот и решили сходить на концерт с женой. И в итоге мы получили огромное удовольствие.

    — На каких концертах вы еще бываете?

    — Я обожаю КВН. Супер! Я хожу и на первую, и на вторую лиги. 27 декабря в Москве проходил финал высшей. Меня приглашали. Имелась пара билетов. Но я отдыхал в санатории «Озерный» под Гродно. Не состыковались с КВН на один день. А так бы я с удовольствием. Один раз, кстати, был на черном КВН. Это когда юмор без ограничений. Матом можно ругаться. Темы более свободные. Тогда выступали «ЧП» и «Уездный город». Тоже супер.

    — У вас ведь у самого с юмором все в порядке. Вот когда-то развели Эдгара Олехновича.

    — Было дело. Не развел, а разыграл. У нас ведь вся команда веселая. Филипенко шутит хорошо. Оба Баги — тоже в этом отношении молодцы. А Эдик, я тебе скажу, — умнейший пацан. С ним всегда общаться приятно. Очень эрудированный. Может ответить практически на любой вопрос. Что для футболиста редкость, как многие считают. Есть же мнение, дескать, все игроки — дубы.

    — Самый обидный стереотип о футболистах, который вы слышали?

    — Говорят, было у отца три сына: два нормальных, третий — футболист :). А про вратарей… Говорят, мы всю жизнь головой о штанги и землю бьемся. А я всегда отвечаю, что защитники и полузащитники, когда запускается «свеча», принимают головой мяч, который опускается на нее с достаточно серьезной высоты и, соответственно, с большой скоростью. Так что неизвестно, кто еще больше головой бьется :).

    — Вы, кстати, головой о штангу бились?

    — Конечно. Незаметно что ли :)?

    — Сколько раз?

    — Однажды сотрясение было. В детстве сильно попало в лицо мячом. В профессиональных играх пару раз тоже было. Хотя теперь жить стало проще. Это раньше штанги были чугунными. А теперь легкие. Чуть ли не пластиковые. Хотя все равно больно. И вообще, тьфу-тьфу-тьфу, у меня за карьеру не случилось ни одной серьезной травмы. А там пальцы с запястьями — это ерунда. В порядке вещей. Посмотри, у меня такие пальцы, что кольцо обручальное не снимается.

    — Так а вы обижаетесь, когда слышите все эти штуковины про вратарей?

    — Меня тяжело обидеть. Я в последнее время научился прощать. Практически всех. Это нелегко. Но я пришел к этому.

    Chivas Regal, Дедушка Мороз, Рудик

    — Что попросили у Деда Мороза на Новый год?

    — Я не просил, но он принес мне бутылочку виски Glenfiddich.

    — Виски — ваш любимый алкоголь?

    — Да. Очень люблю Chivas Regal.

    — И часто пьете?

    «У меня есть четыре пункта насчет потребления алкоголя. Когда? С кем? Где? И сколько? «Когда» и «сколько» — самое главное».

    — Знаешь, у меня есть четыре пункта насчет потребления алкоголя. Когда? С кем? Где? И сколько? «Когда» и «сколько» — самое главное. Если будет хороший человек, почему бы не пообщаться с ним, выпивая? Если четыре мои составляющие складываются, тогда употребляю.

    — Как вы вообще относитесь к алкоголю?

    — Нейтрально. Я даже не вспомню, когда в последний раз перегибал… Я не довожу себя до такого состояния. Честно тебе скажу, даже от похмелья никогда не лечился.

    — Расскажите о каком-нибудь наиболее памятном праздновании Нового года.

    — В последние семь лет Новый год мы встречаем на даче.

    — Вы рассказывали об этом Глузду. Припомните что-нибудь не дачное?

    — В детстве мы всегда собирались с друзьями и шли на елку, которую устанавливали на улице Притыцкого. Около нынешнего Ледового дворца. И единственное, что мне запомнилось и очень не понравилось, это пьяная толпа, крики и почему-то летающие бутылки.

    — Понятно теперь, почему вы в лесу живете.

    — Ну, да :).

    — Когда вы перестали верить в Деда Мороза?

    — Я верю до сих пор. Они же существуют на самом деле. Один в Великом Устюге. Другой — в Лапландии.

    — Самому когда-нибудь приходилось исполнять роль Деда Мороза?

    — Нет. Правда, много раз предлагали. Но это не мое. Помню, дети тогда еще в садик ходили. Так воспитательница предлагала мне поизображать Дедушку Мороза. Мол, вы единственный папа, который регулярно приходит за детьми. Может, поможете? Я ответил отказом. Хотя теперь думаю, что стоит попробовать.

    — Как много спортсменов поздравляет вас 31 декабря?

    — Много. И я звоню, и мне звонят. Вот в этот раз и Радьков, и Родионов… Да практически все. Гутор даже sms прислал. Рудик очень трогательное сообщение написал. Я ему ответил, на этом переписку продолжать не стали.

    «На пиво нет», профукали, в лоб

    — Как вас изменило тренерство?

    — Никак. Я вообще не хочу меняться. За что Виктор Михайлович меня, кстати, страшно критикует.

    — Что говорит?

    — «Надо серьезнее быть. Надо взрослеть. Надо поменьше с ребятами общаться»… А я уже зарекся, что никогда не буду главным тренером. Пусть и существует такая поговорка, мол, никогда не говори «никогда». Но я действительно не хочу быть главным.

    — Почему?

    — Потому что нужно меняться.

    — Так а чего от вас Гончаренко требует?

    «Я сказал Гончаренко о необходимости игровой практики для Гутика раз, сказал второй. В итоге мы с Михалычем профукали эти 10 процентов. Корю себя за это».

    — Выполнения своей работы.

    — Вы ведь ее выполняете.

    — Я знаю :). Но плюс ко всему еще кучу всего. Позвони как-нибудь Виктору Михайловичу и спроси: «Что нужно Федоровичу?» Потом мне расскажешь :). Интересно будет послушать.

    — Погодите. Вот говорит вам Гончаренко: «Саша, надо быть серьезнее». А вы ему что на это?

    — «Буду» :). На самом деле, с Виктором Михайловичем мы очень давно знакомы. Дружим крепко. Проблем у нас нет. Никаких. Он может сказать во время тренировки: «Тут вратарскую не выбивай. Иди работай на другое место». Рабочая ситуация. Мы можем поспорить, но всегда приходим к единому мнению в итоге. Единственное, о чем я жалею, — это Гутор. Надо было настоять на своем. Я сказал Гончаренко о необходимости игровой практики для Гутика раз, сказал второй. В итоге мы с Михалычем профукали эти 10 процентов. Корю себя за это… А так, у нас прекрасная связка тренеров. Испанцы вон вносят колорит. Интересно получается.

    — Как испанцы чувствуют себя в среде тренеров, знакомых тысячу лет?

    — Ты знаешь, я всегда как-то относился настороженно к легионерам. Но скажу честно, что-то Пепе привнес такое в команду. И ментально, и тренировочно. Пусть работает дальше, а там посмотрим :).

    — Вы можете обменяться шутками, допустим, со старшим Багой. А что до того же Верчили?

    — Я Пепе научил одной штуке. Говорю ему: «Привет». Он отвечает автоматически: «На пиво нет?». Я продолжаю: «Пока нет». Или наоборот. Так что Пепе пообвыкся. В основном мы общаемся на заездах, на сборах.

    — Тренер по физподготовке работает со всей командой? Или вратарей вы забираете себе?

    «Бывает, общение строится сложно. Особенно по осени. Но уйдешь в сторону или на хер кого-то пошлешь, и успокаиваешься».

    — Я как-то сказал и Виктору Михайловичу, и Пепе: «Это ваше, а эти четверо в перчатках — это мое. Сюда не лезьте». Хотя и Виктор Михайлович, и Пепе могут мне что-то подсказать, и я спокойно выслушаю.

    — 11 месяцев вы работаете с квартетом одних и тех же людей. Не надоедаете друг другу?

    — Бывает, к концу года. Но это жизнь. Бывает, общение строится сложно. Особенно по осени. Но уйдешь в сторону или на хер кого-то пошлешь, и успокаиваешься. Как по мне, так лучше кого-то искренне на хер послать, да со спокойной душой разойтись. А то у нас тренеры: «О, меня послали». Так подойди и в лоб дай! Чего ты разносишь на всю страну? Чего, блин, плакаться?! Не знаю. Или: «Меня не назвали по отчеству». Наоборот, мне кажется, это лучше. Если к тебе обращаются по имени, значит, общение более близкое. Президента тоже порой называют просто: «Александр Лукашенко». Он же не обижается. А тут «меня не назвали по отчеству», и все — беда, блин. Ну, чего ты, блин, плачешься :)?

    Гаркнуть, Веремко, «Титаник»

    — Помните свою первую тренировку в качестве главного по вратарям?

    — Да.

    — Расскажите.

    — Ну, осенью я согласился заняться тренерством. Первое занятие нового сезона проходило в Дудинке. В зале. 2008 год. Числа не помню. Кажется, середина января.

    — Только из отпуска вышли.

    — Ну, да. Серый Веремко, Гути и украинец по фамилии… Иванов. Да — Дима Иванов. До тренировки познакомился с Серым Веремко, он тогда только из «Немана» перешел. Потом собрал их троих и сказал: «Главное, чтобы вы друг друга уважали. И не важно, кто будет первым, кто вторым, а кто третьим». Дал им сразу тестик. В зале у нас есть стена. Раздал ребятам мелки. Говорю: «Делаете два-три шага, выпрыгиваете по-баскетбольному, чиркаете мелком по стене. Чей чирк выше — тот победил». Как они прыгали, ты бы видел. Завелись сразу же. В принципе, показатели были примерно одинаковые. Плюс-минус пара сантиметров. Но Серый Веремко выиграл.

    — Но у него же роста по сравнению с конкурентами чуть больше.

    — Да, чуть-чуть. Но ненамного.

    — Получается, первая тренировка не вызвала у вас никаких переживаний.

    — У меня была четкая задача: «Не мешать». Для меня главное, чтобы, тьфу-тьфу-тьфу, вратари наши не ломались. Чтобы они тянулись хорошо. Чтобы дозировали нагрузку. Только бы травм не было.

    — Кажется, вы не очень строгий тренер.

    — Если надо, я могу гаркнуть. Практически на любого игрока команды. Неважно, Глеб это или кто-то другой.

    — Свою строгость вы однажды продемонстрировали журналисту.

    — Да, было дело. Человек, как и ты, позвонил мне с просьбой об интервью. Назначили дату, время и место встречи. Я как раз был у родителей. Под Слуцком. Батька у меня, кстати, то за БАТЭ болеет, то за «Шахтер», то за «Слуцк» :). Вон в Слуцк на футбол ездит. Так вот, сидим, общаемся, я встаю, говорю: «Надо ехать». Папа, мама: «Куда?» Отвечаю: «Интервью давать». Ну, они запричитали: «Ой, сыночек, ты мало у нас побыл». Но я человеку пообещал, значит, надо ехать. Приехал в Минск. Сижу, журналиста нет. Думаю, может, опаздывает… В итоге позвонил: «Вы где?» В ответ: «Ой, забыл». — «Нормальный ты, блин, человек? «Забыл». Я напихал ему. Посидел чуть. Потом наведался в редакцию. Говорю: «Ну, что за х##ня?» А человек мне: «Работа, работа, извините, извините». Ну, я сказал ему: «Забудь мой номер телефона». Хотя теперь нормально общаемся.

    — Другие проявления вашей строгости?

    — К жене я строг. К детям. Им многое позволяется. Но иногда, если папа гаркнет, они ходят по струнке.

    — Обычно большие лысые дядьки очень добрые внутри.

    — Да, я добрый. Но если меня зацепить, всем будет мало места :).

    — А что-нибудь может вас растрогать?

    — Могу под фильм какой-нибудь заплакать.

    — И когда плакали в последний раз?

    — Давно, когда «Титаник» смотрел. Хотя нет. Вот, недавно «Хатико» пересматривал. Плакал. Тем более у меня собака появилась. Очень трогательная вещь.

    Глеб, «Площадь Победы», обалденная страна

    — Вот вы в свой лес ездите на электричке. Вас там узнают?

    — Нет, ты что. А вообще, знаешь, меня одна вещь очень сильно поражает. Заходишь в электрон, даже когда на городских линиях ездишь, так все какие-то угрюмые сидят. Какие-то озабоченные. Блин! Я на нашу встречу ехал. Зашел в электрон, вроде Новый год, а пассажиры все равно мрачные. Непонятно. А я или в тамбуре стою, если людей много. Или, если мало, сажусь. Смотрю в окошко… Кстати, Глузд, который раньше у вас работал, меня как-то увидел в электричке. Говорит: «Саня, ты в электричке?» Я ему: «А что такое? Вот под бомжика оделся и еду спокойно». А он все не верит: «Ущипни меня. Не могу поверить». Такая вот смешная история.

    — А где-нибудь вас вообще узнают?

    — В Борисове могут. В метро меня как-то узнали. Вот, кстати. Еще одна история. Как-то с Глебом в метро катались. В прошлом году. Он только контракт подписал. Мы после тренировки вышли в Уручье. Ему нужно было ехать вроде бы в парк Горького. Саша: «Сейчас такси поймаем». А я ехал на вокзал, говорю: «Садись в метро со мной. Домчим за десять минут. Ты машину такое же время будешь ждать». — «Ну, пошли». Идем вдвоем… И знал бы ты, что там началось в этом метро :). Фотографии, автографы — а он же никому не отказывает. Я дальше поехал. Саша на «Площади Победы» вышел. Смотрю, к нему толпа. Я ему, улыбаясь, в окно помахал — и дальше помчал. Потом Саша рассказывал, что, пока дошел до эскалатора, успел раздать еще пачку автографов.

    — Слушайте, так Глеб остается в БАТЭ?

    — Не знаю. У нас в клубе большие вопросы решают Капский с Гончаренко. Я не лезу. Но вот-вот все должно решиться.

    — Но вы хотели бы, чтобы Александр остался?

    «Я в большей степени хочу, чтобы Глеб остался. Но в то же время мне немножко грустновато. Ведь Санька как увидит некоторые наши стадионы, как познакомится с нашими буднями...»

    — Ты знаешь, блин, и да, и нет. Да — потому что хочу Сашиной помощи для команды. А он реально может ее оказать. БАТЭ с Глебом и без — не то чтобы разные команды… Но все-таки в его присутствие ребята ощущают прилив уверенности. Я в большей степени хочу, чтобы он остался. Но в то же время мне немножко грустновато. Ведь Санька как увидит некоторые наши стадионы, как познакомится с нашими буднями… А ведь Глеб сейчас вышел на такой уровень, что может играть в любой команде. Даже в «Барселоне». Это мое мнение. Просто в результате улучшения психологического состояния человек прибавил и ментально, и физически. А увидев всю серость чемпионата Беларуси, Саша может испытать проблемы с настроением. А в футболисте все должно быть гармонично. Так что если поступит хорошее европейское предложение, думаю, надо Саше уезжать.   

    — А у вас когда-нибудь были предложения из-за рубежа?

    — Да. Но меня в Борисове с 1996-го никто ни разу не обманул, и я плачу той же монетой. Однажды Анатолич позвонил, говорит: «Есть предложение из Азербайджана. Езжай, хоть на старость заработаешь». Я подумал-подумал и в шутку ответил: «Анатолич, у меня тут бутылок много пустых на даче. Сдам да как-нибудь проживу». Капский отреагировал: «Да пошел ты на хер! С тобой невозможно серьезно разговаривать». Еще казахи звали. А из футбольных стран предложений не было. Справедливо. Я же не был каким-то великим вратарем. К тому же мне после недели, проведенной на сборах, начинает хотеться домой. Хочется в лес. Хочется в Веснянку. Хочется в баскетбольчик поиграть. Скучно за границей. Серьезно. Может, я чего-то не понимаю, но мне скучно.

    — И все же. Какая страна вам понравилась за годы командировок?

    — А вот. Забыл. Меня ж в Голландию звали в свое время. Вот там мне нравится. Таиланд мне нравится. Был там два раза. Германия очень понравилась. Италия — тоже обалденная страна.

    — Александр Владимирович, так вам ведь везде хорошо.

    — Мне нравится за границей, но я не могу там долго находиться. Могу недельку провести в другой стране — и все.

    — Допустим, у вас двухнедельный сбор в Турции. На 13-й день вы начинаете выть?

    — На девятый. Думаю, сборы надо делать максимум десятидневными. В нынешнем году у нас все так и будет. Помню, Игорь Николаевич Криушенко как-то завез команду на трехнедельный сбор. Три недели! Представляешь?

    — Не очень.

    — Знаешь, что я взял с собой на сбор?

    — Нет.

    — Десять сухих щук… Ну, понятно, где-то на девятый день они закончились. Но как раз должен был прилететь Анатольевич. Я позвонил жене, говорю: «Оля, передай Капскому рыбу». Теперь так смешно вспоминать :).

    — А вам на сборах разрешали пить пиво?

    — Так мы немного. Перед сном бокальчик-два — и спать. Щучку с пивком — супер. На следующий день тренироваться хочется еще больше. Серьезно.

    — Слышали, как Байдачный завез «Дариду» на месяц в Турцию?

    — Я тебе еще одну историю расскажу. Анатолий Иванович Юревич завез «Славию» куда-то на 28, по-моему, дней. Заканчиваются 27-е сутки. Тренерский штаб собирается. Ребята общаются: «Бл###, за 28 дней ни х## не успели». Нет, ты представляешь :). Вот это жесть.

    Шок, Семен Семенович Горбунков, Барези

    — Как вы отреагировали на признание Александра Гутора лучшим футболистом Беларуси в 2011-м?

    — Я был очень рад. Искренне. Редко случается так, чтобы вратаря признали лучшим игроком страны.

    — В Беларуси вратари становились лучшими два года подряд. Оба, кстати, ваши друзья.

    — Значит, я в них тоже внес какую-то лепту. Мне приятно.

    — Ваш шкурный интерес понятен. Но представителями БАТЭ ведь говорилось, мол, такого масштаба признание в педагогическом плане вредно для Гутора.

    — Я всегда радуюсь за людей. А что плохого в педагогическом плане? То, что парень мог звезду схватить?

    — Надо думать, да. Не справиться с побочным эффектом громкого признания.

    — Ну, у меня своя точка зрения. Еще раз — я был очень рад за Саню. И до сих пор радуюсь той его персональной победе.

    — Полученная статуэтка как-то переменила Гутора?

    — Немножко да.

    — Как именно?

    «Боюсь ошибиться, но в какой-то момент парню показалось, что он всего достиг. Хотя лично у меня к нему никогда не было претензий. Я с Гутором по-доброму».

    — Боюсь ошибиться, но в какой-то момент парню показалось, что он всего достиг. Хотя лично у меня к нему никогда не было претензий. Я с Гутором по-доброму. Но когда надо, могу гаркнуть. То, что нужно, парень выполнял. Хотя ты пойми, мне кажется, любой человек, когда его признают лучшим в стране, немножко расправляет плечи и начинает ходить гордо. Не думаю, что это плохо.

    — Правда, что у Гутора слабый иммунитет к звездной болезни?

    — Звездная легко сбивается. Дашь по лбу — и нет ее. Звезда тухнет.

    — Говорят, у Александра случился звездный приступ в 2008-м, когда произошел домашний матч с «Левски», обернувшийся первой группой Лиги чемпионов.

    — Когда человек многое сделал для клуба, и думаю, еще сделает…

    — Думаете или надеетесь?

    — Думаю. Честно и откровенно, если БАТЭ захочет, Саша вообще никуда не переберется. То есть нынешнюю ситуацию мы в силах решить в свою пользу. Просто на Саньку свалилось много всего. Машина, квартира, деньги. Сколько ему лет?

    — 23.

    — Это сейчас. А деньги и прочие прелести появились у него в 19-20. У тебя в таком возрасте было все?

    — Нет.

    — У меня тоже нет. А сейчас у нашей молодежи есть практически все. Вот ты меня спрашиваешь о предложениях из-за границы. Так сейчас ведь из БАТЭ практически никуда не нужно уезжать. Можно и здесь зарабатывать деньги. Хорошие.

    — В плане карьеры это хорошо?

    — Ну, Нехайчик с Шитовым уехали, и дальше что?

    — Беда.

    — Беда. Ну, Жавнерчик сейчас играет в России. Веремко. И то Серега туда попал из Украины… Мне в ситуации, которая сейчас сложилась вокруг Саши, жалко в первую очередь его родных. Маму, брата, Маринку — невесту.

    — Уже невесту?

    — Думаю, да.

    — Как вы узнали о поступке Гутора?

    — Сперва позвонил Леша Бага. Потом Александр Григорьевич Свирский. Я как раз ехал из санатория. Весь такой на позитиве. И, честно, после услышанного у меня случился шок. Вот просто шок. Жена была за рулем. Говорит: «Что случилось?» Отвечаю: «Санька Гутор письмо в федерацию прислал» — «А как? А что?» Мне, честно, первое время очень было неприятно. Сейчас уже отошел.

    — Долго отходили?

    — Ну, дня два ходил и думал, отчего так. Почему он решил поступить подобным образом. Я же ему сразу позвонил. Саня оказался недоступен. Потому я написал sms. Он как-то суховато ответил. Через пару дней.

    — Но вы ведь все встретились.

    — Да.

    — Где? Как? Когда?

    — Первый раз в Веснянке. Случайно. Возле здешнего ЖЭСа. Он ехал на машине. Я шел пешком. Саша куда-то торопился, но, правда, остановился. За ним остановились все машины. Начали сигналить. Буквально секунд 30 мы поговорили. Говорю: «Как дела?» Он ответил, что торопится. Я: «Ну, ладно, езжай, не создавай пробку». Все. И вот потом sms прислал на Новый год.

    — Больше вы не встречались?

    — В манеже встретились. 30 декабря. Поговорили. Суховато.

    — То есть конкретного разговора не было? Вы не выясняли причины, по которым Гутор решил написать письмо в АБФФ?

    — А здесь причина только одна — он не играет. Вот и вся мотивация. В 2004-м году со мной произошло то же самое.

    — Аренда в «Нафтан». Расскажите.

    — Вратарями в БАТЭ тогда были мы с Жевновым. Юрий Иосифович Пунтус любил чередовать голкиперов. Потом пришел как-то и говорит: «Санечка, ты хороший парень, хороший мой друг, хороший футболист, но играть будет Юра». — «Почему?» А «молодежка» тогда попала на Евро. Шла подготовка. Иосифович объяснил: «Основному голкиперу сборной нужно дать игровую практику. Ты меня пойми». Я подумал и все сделал по-честному. Подошел к Пунтусу, попросил отпустить в аренду. А в «Нафтане» сложилась интересная ситуация. Их вратарь Синицын, будучи  запасным, во время матча с жодинским «Торпедо» выбил мяч из пустых ворот. Помнишь?

    — Много раз слышал. Расскажите подробнее.

    — Раньше было можно разминаться в непосредственной близости от линии ворот. Щитов рекламных никаких не было. И вот играют «Нафтан» и «Торпедо». Жодино ведет 3:2. Новополоцкие игроки разминаются. Мяч с центра поля катится в их пустые ворота. И Синицын выбежал на поле да выбил мяч. Пауза длилась минуты две. Никто такого в жизни не видел. Судья дал вратарю красную. Потом его дисквалифицировали больше чем на десять матчей. Вот меня и пригласили. И знаешь, не жалею. Я в «Нафтане» насобирал жизненного опыта. Весело там было.

    — В чем это проявлялось?

    — Жили мы в общежитии. После игр собирались с ребятами пивка попить. На следующий день был выходной. Попили пивка мы где-то до четырех. Разошлись. Я направился в общежитие. Темно. Иду один. Слышу, кто-то сзади. Обернулся — милиционер. Ну, ладно. Пришли в общежитие. А тех, кто опаздывал, вахтерши сдавали постоянно. Наутро. Цыбину. Хотя ко мне они с Подлипским относились и, думаю, сейчас относятся очень уважительно. Так вот, вахтерша кричит: «Кто там?!» Говорю: «Впустите». Она: «Да я сейчас милицию вызову». Смотрю, парень тот в форме около меня стоит. Бабушка все-таки открывает дверь, но продолжает угрожать милицией. Я ей показываю того парня, говорю: «Так я уже с милицией :)». Я жил на втором этаже, а тот милиционер на третьем… Это я к тому, что желание Гутора иметь игровую практику можно было не доводить до нынешней ситуации. Все всегда нужно решать полюбовно. Подойди к Гончаренко, к Капскому, скажи: «Хочу играть. Продайте мой трансфер, отдайте в аренду». Вариантов много.

    — Так а о чем вы с Гутором говорили в манеже?

    — Ни о чем. Так, пообщались в режиме «привет-пока». Я же не стану лезть ему в душу. Он ко мне не подходит, ничего не говорит. У парня же сейчас переходный возраст начался.

    — Но вы же заинтересованы в том, чтобы Гутор остался?

    — Знаешь, если он останется, нам будет очень тяжело работать.

    — Почему?

    «Своим письмом Гутор обозначает капитуляцию в предсезонной борьбе за место первого вратаря».

    — Своим письмом он обозначает капитуляцию в предсезонной борьбе за место первого вратаря. Заранее. У тебя ведь три сбора впереди. То есть он уже в голове проиграл конкуренцию. Докажи, что являешься лучшим игроком страны. Пройди сбор, прояви себя — и играй. Правда, тогда бы Сенька начал выть… А есть еще Щербаков с Сорокой.

    — Сенька?

    — Семен Семенович Горбунков. Из «Бриллиантовой руки» :). Мы так Горбунова называем.

    — А вас Медведем называли?

    — Это только Профессор :). Хотя и сейчас так меня называет. Заходит в автобус и говорит: «Привет, Медведь!» Гончаренко сразу: «Давайте соблюдать субординацию!» Еще Родионов может меня назвать Барези.

    — Почему?

    — На одной из тренировок, когда я еще играл, Игорь Николаевич Криушенко предложил провести двусторонку в защите. Людей не хватало. Так Родионов ни разу не забил :). А я все бегал, говорил ему: «Я Барези, я все твои действия читаю». Еще ребята Федиком звали, Федором.

    — Круто. А про Щербакова. Парень ведь уходит в аренду?

    — Куда? Куда он уйдет, если мы расстанемся с Гутором? В какую аренду?

    — Ну, да. Ни в какую.

    — Вот. Я пацанам говорю: «Вы должны быть постоянно готовы выйти на поле». Семенычу вон дали один шансик, он зацепился. 

    — На момент нашей встречи Гутор разговаривал с кем-то из руководства клуба?

    «Когда мы общались с Гутором, я сказал ему: «Ты хоть Анатоличу набери». Он: «Я подумаю». Честно, меня это так взбесило. Я сказал: «Будь здоров».

    — Когда мы общались с Сашей, я сказал ему: «Ты хоть Анатоличу набери». Он: «Я подумаю». Честно, меня это так взбесило. Я сказал: «Будь здоров».

    Дудинка, Пунтус, переживаю

    — Как в БАТЭ определяется первый вратарь?

    — Главным тренером. Я могу посоветовать, подсказать, но не принимаю окончательного решения. Главный отвечает за результат. Он и решает.

    — То есть тренеры БАТЭ заканчивают подготовительный цикл команды, в конце которого собираются на планерку.

    — Эти планерки проходят каждый день. Но я не очень их люблю, если честно. Не знаю, почему. Но я постоянно говорю Гончаренко: «Михалыч, если я тебе нужен, зови — поговорим». А сборищ этих я не люблю.

    — Как случилось, что Горбунов стал первым номером БАТЭ?

    — Мы проиграли пару матчей в начале сезона. «Гомелю» и «Минску». И Виктор Михайлович решил дать шанс Сеньке.

    — С помощью вашего совета?

    — Нет. Он решил сам.

    — Как вам об этом стало известно?

    — В день игры. На предматчевой установке.

    — Состав объявляется именно на предматчевой установке. Или игроки едут на стадион и знают, кто выйдет на поле со старта?

    — Ну, Гончаренко может вызвать кого-нибудь в кабинет. Пообщаться один на один. Обычно, если мы играем дома, то состав объявляется на базе. Послушали установку, сели в автобус — поехали на стадион.

    — Хорошо, как вы отреагировали на решение Гончаренко дать игровое время Горбунову?

    — Переживал за Гутика и верил в Сеньку. Я рад, что у меня получилось наладить хороший микроклимат в нашем вратарском коллективе. И Сенька с Гутиком до сих пор нормально общаются. Не скажу, что лучшие друзья, но контакт адекватный. И Андрюха Щербаков к ним относится с уважением. Кстати, во время тренировочного процесса я устраивал соревнования между нашими вратарями. Так побеждал все время Щербаков :).

    — То есть для вас определение Горбунова первым номером на матч с «Белшиной» стало новостью?

    — Ну… Виктор Михайлович сказал, что сделал эту перемену с воспитательной целью. И сейчас я понимаю, чего мы достигли. Чемпионство, выход в Лигу чемпионов, еврокубковая весна. Результат есть. Получается, Виктор Михайлович все сделал правильно. И я был одним из тех, кто убеждал Гончаренко, что играть должен один вратарь. Чередование, которое практиковал Пунтус, мне не нравилось. Ну, сыграет человек два матча, потом уступит, как договаривались, свое место другому — и что? Тонус-то теряется. Психологически тоже сложно. Однако в конце сезона надо было дать игровое время Гутору. Я немножко не достучался до Виктора Михайловича. Сказал раз, другой. Но без результата. А я ведь не тот человек, который будет навязывать свое мнение. Вот теперь переживаю.

    Sony Ericsson, «завистники», планшет

    — Как вам удается всем нравиться?

    — А почему ты думаешь, что я всем нравлюсь?

    — Есть такое ощущение.

    — Ну, значит, не зря работаю. Хотя не всем я нравлюсь. Поверь мне.

    — Враги есть?

    — Ну, не враги. Я пользуюсь словом «завистники» для их обозначения.

    — Вот вы — весь такой тотально хороший — вспомните о себе что-нибудь плохое?

    — Плохое… Ну, я не хочу учиться. Это плохо. Я ненавижу интернет. Тоже плохо. Я не очень мобильный. У меня нет последних моделей телефонов. Пользуюсь стареньким скромненьким Sony Ericsson. Для звонков и sms этого хватает. Хотя если нужно, я буду знать все новости. У всех вот сейчас планшеты. Кстати, нам их Игорь Шитов подарил, когда в Москву уезжал. Тоже история. Слушай. После того как переход Игоря стал фактом, он подарил всем тренерам по планшету. Это сейчас они практически у всех. А год назад еще не были столь распространены. Я полистал свой планшет. Подумал, может, сам буду пользоваться, может, детям отдам. А тут как раз жена говорит: «Саня, надо машину переобувать в зимнюю резину». Деньги в принципе были. Но тут Егорушка Филипенко появился, говорит: «Владимирович, хочу себе планшет купить». Я предложил: «Бери мой». Стоимость от 800-1000. Примерно так. Жена сказала, что нашла в Вильнюсе колеса за 800 долларов. Вот я Егору и продал планшет за такие деньги. Потом Шитику сказал: «Ты не обижайся».  А он: «Да успокойся, я подарил, а ты дальше делай все, что хочешь». Вот так. Иногда спрашиваю Егора: «Как там мой планшет поживает?» В ответ слышу: «Уже не твой, а мой :)».

    — Игроки с вами на «ты»?

    — На «вы». Рудик только был на «ты». Вот видишь, теперь ищет новую команду :). А вообще, все нормально. Ребята относятся ко мне с должным уважением… И вот еще что: Стасику Драгуну привет :).

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы