Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Наташа, караул! Цены выросли в два раза!»

    Отправившись в 2005-м в польский Любин продолжать карьеру, белорусский вратарь Наталья Цвирко как-то выпала и из поля зрения тренеров сборной, и из круга внимания болельщиков и журналистов. А меж тем белоруска со своим «Заглембе» становилась чемпионкой соседней страны, регулярно играет в еврокубках. Недавно польский клуб с Цвирко в составе приезжал в Минск играть с нашим БНТУ-БелАЗ. Goals.by воспользовался случаем и поговорил с девушкой буквально обо всем.

    Наталья Цвирко становилась чемпионкой Польши, но в сборную ее не вызывают давным-давно
    Наталья Цвирко становилась чемпионкой Польши, но в сборную ее не вызывают давным-давно
    TsvirkoНаталья Цвирко становилась чемпионкой Польши, но в сборную ее не вызывают давным-давно zaglebie.lubin.pl

    Отправившись в 2005-м в польский Любин продолжать карьеру, белорусский вратарь Наталья Цвирко как-то выпала и из поля зрения тренеров сборной, и из круга внимания болельщиков и журналистов. А меж тем белоруска со своим «Заглембе» становилась чемпионкой соседней страны, регулярно играет в еврокубках. Недавно польский клуб с Цвирко в составе приезжал в Минск играть с нашим БНТУ-БелАЗ. Goals.by воспользовался случаем и поговорил с девушкой буквально обо всем.

    — Для начала поведайте людям, как белорусская гандболистка оказалась в Польше.

    Сама даже не знаю, как. Позвонили. Позвали :). Я тогда в «Городничанке» играла. Вроде бы и хотела куда-то уехать, но, честно говоря, уже склонялась к тому, чтобы закончить карьеру. Были даже определенные планы на будущее. И вот как-то звонят мне из Польши, предлагают приехать в команду на просмотр. Я сначала подумала: шутка какая-то. А потом они еще связались с моими родителями. И я поняла — все серьезно. Поехала, в общем, на неделю на тесты, а осталась на месяц. Потом подписала контракт — сначала на год. Потом еще… И так уже тянется 8 лет.

    — А как так вышло, что из БГПА, который был бессменным чемпионом Беларуси, вы ушли в Гродно? Поближе к родным Кореличам?

    — Нет. Домой мне как раз ближе из Минска. Да и после училища олимпийского резерва я осталась в Минске, родители живут в 100 километрах от столицы. А по поводу перехода… Тяжелое тогда было время: как раз умер наш тренер Леонид Николаевич Гуско, и из старой команды БГПА практически не осталось никого: девчонки расходились, кто-то уезжал за границу. И даже менеджер нашей команды Стефан куда-то потерялся. Ну а мне позвонили из «Городничанки» и предложили играть у них. Со мной еще Света Масюк перешла. Предложение заинтересовало, в том числе — по финансовым условиям. Я ведь тогда еще подрабатывала, и для меня удобнее было бы жить в Минске и приезжать в Гродно на игры — я ведь уже была на грани окончания карьеры. Но предложили такие хорошие условия, и мы приезжали в четверг, а с пятницы по воскресенье играли. Там жили в гостинице, но и это, и зарплата нас вполне устраивали. «Городничанка» тогда в таблице находилась низко — на пятом-шестом месте, а мы общими усилиями подняли ее на вторую позицию. Продлила контракт на сезон, еще и вратарей тренировала, но оговорили условие, что, если получится куда-то уехать, они не станут препятствовать. За то, что дали мне «вольную», нужно сказать клубу «спасибо». Уезжать было и легко, и тяжело, ведь «Городничанка» была всего вторым моим клубом, и я была довольна им, как и БГПА.

    — Про женский гандбол начала века говорят, что это было время, когда в него играли полуголодные девушки.

    «Не знаю, какие условия сейчас в сборной Беларуси и БНТУ, но вижу, что девчонки живут так же, как и мы когда-то — в общежитиях университета».

    — На условия я не жаловалась. Играя за БГПА и за сборную Беларуси, состояли на ставке в Минспорта. Еще и учились по облегченному графику. К тому же был у команды менеджер Стефан, и каждая из нас знала, что однажды она попробует свои силы за границей. Это был стимул. Да и не так все плохо было: форму мы имели, проживание, сборы. Поменялось все, когда отошел Леонид Николаевич. Вот сегодня никого в БНТУ из того БГПА не осталось — ни игроков, ни администрации. Однажды все и должно было поменяться: люди ведь приходит и уходят. А тогда нам нечего было жаловаться: ведь и те же премии нам платили. А с тех времен и сама жизнь поменялась: сейчас же все дороже. Не знаю, какие условия сейчас в сборной Беларуси и БНТУ, но вижу, что девчонки живут так же, как и мы когда-то — в общежитиях университета. У нас же в сборной все было прекрасно: мы и выездные доставали, когда ездили на чемпионаты. Я тогда была сама по себе и себя содержала. Конечно, это не те деньги, что получали за границей, но на ту жизнь хватало.

    — Выходит, после смерти Гуско и весь наш женский гандбол стал потихоньку загибаться.

    — Да, так и получается. После того сборная еще два раза съездила на чемпионат Европы, и все. А когда я выступала за национальную команду, помню, мы попадали на все топ-турниры. Тренерам-мужчинам тяжело работать с девушками. Леонид Николаевич не был диктатором. Он всегда говорил нам, что нельзя стоять на месте. В то же время давал понять: если что-то не нравится — не ты первая, не ты последняя. И тебе нужно было самой выбираться, пробиваться, и эта мотивация помогала. Ведь основные наши игроки приезжали из-за границы, что также было плюсом: мы равнялись на них и многому учились. И я просто радовалась, что попадала в состав сборной, не говоря уж о том, чтобы играть. И не было такого, чтобы Гуско молодых держал вне состава. Вот у меня как-то была игра в Испании: вроде пять минут, но спасибо ему, что дал мне шанс, и у меня, слава Богу, получилось. Молодых тренер всегда продвигал. А игроки поопытнее были для нас примером.

    — Тем не менее, легионерки частенько не приезжали в сборную.

    — Это началось уже позже, когда Леонид Николаевич уже отходил понемногу от дел из-за болезни. И уже после его смерти некоторые девчонки то хотели, то не хотели приезжать. Женскую команду тяжело собрать, ее нужно по-особому мотивировать. Нужно, чтобы у игроков было уважение к тренеру, к которому они приезжают. Когда умер Гуско, многое поменялось. Старый БНТУ тогда быстро разлетелся. И то же самое происходило со сборной. Талантливые гандболистки не хотели за нее играть. А я считаю, что как минимум пять человек должны приезжать из-за границы. Не говорю, что у нас плохая молодежь, но нужно с кого-то брать пример. Сердцем я всегда за сборную Беларуси. Когда девушки играли в Польше, с мужем очень переживали: «Давайте, ну, подтянитесь!» Жалко, конечно, что сейчас так происходит.

    — А вас когда перестали вызывать в сборную?

    — Когда ушла в «Городничанку». Последний выезд у меня был на чемпионат Европы с Валерием Певницким.

    — Интересно, ведь у нас во всех видах спорта испокон веку считалось: раз человек уехал за границу, то он на голову сильнее тех, кто остался, и просто обязан быть в сборной.

    «Для меня было удивительно, что в команду не вызывалась Кристина Сватко. Белорусская сборная не видела ее в своих рядах, а в польской место нашлось».

    — Это был выбор тренеров — не хочу их за него осуждать. Не хотела бы говорить о себе. Хотя, кажется, для той старой сборной мы могли еще многое сделать. Для меня было удивительно, что в команду не вызывалась Кристина Сватко. Белорусская сборная не видела ее в своих рядах, а в польской место нашлось. Мне кажется, за это тренерам и функционерам должно быть попросту стыдно. Тем более она — одна из ведущих игроков польской лиги. Когда-то нам звонили, когда главным тренером был Закладной. Я сказала — готова, никогда ведь не отказывалась. Но разговорами все и закончилось. А я ведь и Кристины номер телефона ему тогда дала. А потом она мне звонит и говорит: «Наташа, представляешь, они сказали, что мы — легионерки, и не сыгранны с остальными. Мол, не знают, сможем ли мы помочь сборной». Как по мне, она должна была быть вызвана в белорусскую команду. Она бы очень сильно помогла, ведь, повторюсь, в чемпионате Польши находится на видных ролях.

    — Так и вы еще недавно чемпионат страны-соседки выигрывали.

    — Да, в позапрошлом году. Как приехала в Любин, так все время боремся за медали, кроме первого сезона, когда стали четвертыми. Цель — взять какую-нибудь награду, а два года назад мы просто сделали историю своего клуба. В прошлом сезоне была задача защитить титул, но — не смогли. Это спорт. Один сезон получается удачным, другой — нет. В чемпионате Польши серьезная борьба. Первая пятерка команд очень сильная. Да и вообще турнир выровнялся. Лидер вполне может проиграть середняку. Но главное — плей-офф. Это, на мой взгляд, не совсем справедливо: вроде собираешь очки весь сезон, а потом всего можно лишиться из-за пары неудачных поединков.

    — Расскажите про ваш клуб – «Заглембе».

    — Любин — это город шахт. У нас очень хорошая футбольная команда, в 2007-м, кажется, они стали чемпионами. Мужчины-гандболисты были первыми в стране. Городок сам маленький. О клубе могу говорить только позитивно: приняли меня здесь, как родную. Хотя обычно говорят, что для того чтобы играть за границей, надо иметь твердый характер. Приехала на год туда и осталась. И детей в Польше родила. Разве что замуж вышла в Беларуси :). Тренер наш сама играла в гандбол. Мне даже доводилось выходить против нее на площадку. Когда приехала в команду, думала, что она тоже будет играть за нас, говорю ей – «Привет!» Оказалось, что она уже тренирует :). Я довольна, что поехала в Любин — и организацией дел, и руководством, и командой, хоть она из года в год и меняется. Сейчас я в «Заглембе» самая старшая. Но девчонки мне всегда говорят: «Наташа, вратари — как вино: чем старше, тем лучше».

    — Спонсоры жалуют вниманием?

    — Клуб не бедствует. Основные наши спонсоры — шахты и компания, которая занимается очищением окружающей среды. Проблем с ними нет. Делаешь результат, играешь в еврокубках — они поддерживают. Тем более предприятия, которые поддерживают спорт, освобождают от налогов. Бывают, конечно, накладки, во время кризиса пришлось тяжело, но в целом все стабильно.

    — Болельщики?

    «Болельщики здорово нам помогают. У нас много фанатов из футбола. И если они приходят — это все».

    — Зал у нас маленький — такой, как в Минске на Филимонова. Но уже строится большой — на 3000 мест. Фанатов хватает. Ездят с нами на важные матчи. Когда приезжают сильные команды к нам, бывает, не все желающие помещаются на трибунах. Болельщики здорово нам помогают. У нас много фанатов из футбола. И если они приходят — это все…

    ***

    — Как вообще живется в Польше?

    — Знаете, тянет временами домой. Все-таки чужая земля. Хотя ко всему уже привыкли. И муж там работает, дети в садик ходят, много друзей… Городок маленький, все друг друга знают. Зайдешь в магазин — все будут знать, что ты покупал, так что надо быть осторожным :). Раскрутка у них вообще на серьезном уровне. Программы с нами делают: готовила как-то с телевизионщиками, например. А как людей нас сильно не выделяют. Такого, чтобы «Ааа, ты русский», не встречали. Хотя, знаю, случается. Но и муж, который работает совершенно в другой сфере, говорит, что поляки принимают суперски, как своих. Называют русскими, но дележки нет.

    — В Беларуси про Польшу любят страшилки рассказывать.

    — Я сначала тоже боялась туда ехать. Думала: «Нет, только не Польша». А потом узнала людей — и все оказалось совершенно другое. Зато у нас всякое говорят: мол, раз ты за границей играешь, у тебя баснословная зарплата. А там есть люди, которые зарабатывают столько же, сколько и здесь. В Польше дорого жить из-за стоимости коммунальных услуг. За садик, за двоих детей, я плачу 200 долларов в месяц. Считаю, это дорого. Но там очень хорошо развито предпринимательство: приватизируют все, от заводов до медицины.

    — В белорусских реалиях хорошо ориентируетесь?

    — На родине я не была год. Я ведь еще параллельно в школе работаю, зарабатываю стаж. А муж съездил, вернулся, говорит: «Наташа, караул! Цены выросли в два раза, все — в два раза! И доллар — тоже в два раза!» Так что немного ориентируюсь. На связи с родителями постоянно. Они приезжают, говорят, вроде все нормально, а я знаю, что по зарплате моей мамы цены в Беларуси высокие. Квартиры в Минске стоят примерно столько же, сколько в Любине. Они удивляются, дескать, это же столица. А я отвечаю, что у нас уровень жизни и зарплаты немного пониже.

    — Неспроста ведь жители Гродно и Бреста гоняют в Польшу за покупками.

    — Так и я, когда еду в Беларусь, привожу порошки, например. БНТУ попал к нам на еврокубки, так они полный автобус порошков загрузили :). Много разных кредитов, причем и под 0 процентов, скидки большие — просто страшно. Вот только коммунальные дорогие и бензин. С другой стороны — машины дешевле. Мы находимся недалеко от Германии, так ездим иногда за теми же порошками туда, ведь там они еще дешевле.

    — А как вы совмещаете гандбол и занятия в школе?

    — Работаю на полставки. План подстроен под меня. Это спортивная школа, где занимаюсь с девочками 2000-го года рождения — причем не только гандболом. День получается такой: тренировка — школа — домой — тренировка. Бывает, что утром занятий в клубе нет — тогда сразу в школу иду.

    — А как вы туда попали?

    — Одна девочка там работала и забеременела — и предложили ее место мне. У меня ведь диплом соответствующий есть — Университета физкультуры. Сначала не хотела, а потом подумала — могу попробовать. Лишняя копейка никогда не помешает, как говорится. Работа не была такой уж напряженной. Работая в школе, в течение года нужно пройти пять разных курсов — тренеров молодежных, вратарей, других. Получаешь сертификаты. Для начинающих это очень хорошо.

    ***

    — А дети у вас…

    — Двойняшки. Четыре года назад такая новость была у нас :). Причем узнала в Беларуси. Сначала сказали — близнецы, а я говорю — будут двойняшки. Две девочки, совершенно не похожие. Всех удивила в клубе. Зовут дочек Яна и Майя. Девочки родились в Польше. Клуб оставил мне квартиру, спокойно могла там жить. Просто что после возвращения из декрета не могла уйти в другой клуб, нужно было год отработать. А потом снова продлили контракт — в этом году заканчивается опять.

    — Вы все время играете в одном клубе. Неужели никогда не хотелось сорваться с места?

    — Хотелось, но если есть что-то хорошее, зачем менять? Иногда посещали мысли: вот, может, поехать в Германию, еще куда-то. Но в одном месте ты имеешь хорошие условия, а что будет в другом — не известно. А когда дети родились, не имело смысла что-то менять. Люблю, когда все улажено. Может, однажды придется вернуться домой, начинать почти с нуля.

    — Не размышляете над завтрашним днем?

    — Не особо. Пока все хорошо — и ладно. Конечно, есть определенные планы, но все ведь может поменяться в один момент, верно? Иногда задумываюсь: с чего бы начинала, если бы вернулась в Беларусь? Квартира у меня есть, а чем заниматься? Играть, наверное, уже не стала бы. Наверное, попробовала бы что-то другое, далекое от спорта.

    — Пожалуй, многие наши соотечественники и не думали бы возвращаться из Польши в Беларусь.

    — А у нас эта тема открыта. Потому что у меня есть вид на жительство в Польше, а у детей — нет. Они белорусы. Если достанем гражданство — можно будет думать об этом.

    — Неужели ни разу не предлагали гражданство?

    «Работа в школе приносит не очень большую денежку. Конечно, зарабатываю больше, чем белорусские учителя, но этих средств не хватит, чтобы прожить и оплатить все коммунальные услуги».

    — Предлагали. Но мы пока идем такой дорогой, что, может быть, и согласимся. Писали письмо из сборной, чтобы ускорить этот процесс. Все-таки я уже 8 лет в Польше. И дети мои тогда бы автоматически получили гражданство. Но мне сейчас нужно решить, остаюсь я в «Заглембе» или нет. Просто задумываюсь: пока играю, всего мне вроде хватает. Но когда-то ведь придется закончить… Работа в школе приносит не очень большую денежку. Конечно, зарабатываю больше, чем белорусские учителя, но этих средств не хватит, чтобы прожить и оплатить все коммунальные услуги. Надо искать хорошую работу. Хотя здесь тоже волноваться особо нечего, ведь наше руководство всем девочкам, которые заканчивают карьеру, помогает. Всех устраивают: если не в школу, то в администрацию клуба.

    — Никогда не ловили себя на мысли, что стали уже полячкой?

    — Нет. После побывок дома девочки мне говорят: «Вот, съездила, а теперь и поговорить не можешь по-польски». Беларусь — это моя страна.

    ***

    — С другими нашими гандболистками в Польше контактируете?

    — Со всеми. Даже с теми, кого не знала раньше. Мне очень приятно подойти, познакомиться, поговорить. Надо же своих поддерживать. Играли как-то с «Погонью» из Щецина, там три наших девочки — Оля Петрова, Наташа Курьянович и Аня Ящук. Вообще их не знала. Подхожу, говорю: «Здравствуйте, вы же белоруски?» А они молодые, так смотрят на меня :). Контактирую со всеми, но особенно часто — с Кристиной Репелевской. Знаю, что Валя Нестерук попалась на допинге, причем во время поездки в сборную, откуда ее анализы отправили в Москву. Прервали девочке карьеру. Хорошо еще, что в клубе пошли ей на встречу, оставили. Вот сейчас Валя будет оперироваться — что-то у нее с плечом. Вот еще с командой Вики Бай (ныне — Панасюк, Goals.by) не играли. А Наташу Платанович почему-то все никак не заявят.

    — Вы в свое время быстро освоились? Язык тот же легко дался?

    — У меня есть подружка, которая очень быстро разговаривает. И благодаря этому я и выучила язык — надо было очень внимательно следить за ее речью. А еще — телевизор помог. Также мы после каждого матча пишем самоотчет — оцениваем себя. А теперь я еще и в школе работаю — там обязательно надо разговаривать. Хотя дети иногда поправляют, с окончаниями бывает проблема. Но я им разрешаю :). Акцент у меня все равно останется. А вот у детей его нету. В садиках русский язык не изучают — только польский и английский. Не думала, что дети станут ходить на занятия с такой охотой. Сейчас сама жалею, что в свое время у нас не было такой возможности учить иностранный.

    — Недавно ваш клуб встречался в еврокубке с БНТУ. Одноклубницам и руководителям в Минске понравилось?

    — Очень. Особенно впечатлили широкие улицы. Едой, правда, недовольны — хорошо, что я белорусскую кухню не хвалила :). В мое время были горшочки разные, драники, а тут нам выдали три корочки хлеба.

    ***

    — А как вас, девушку, занесло в гандбол, про женский вариант которого многие говорят, что его надо запретить, так как это слишком жесткая игра.

    «Я ведь готова была учиться на одни пятерки, только чтобы мама отпустила на соревнования».

    — А у нас в Кореличах больше ничего не было. Мы там втроем выделялись ростом — нас тренер Тамара Владимировна Прохор и забрала. Девочки играли в поле, а я тогда была такая «клюшка»… Работать надо было и работать. Сначала поставили в линию, а потом — в ворота. Николай Тодорашко взял меня в сборную Гродненской области, а оттуда уже попала в РУОР. Почему спорт? Всегда привлекала эта жизнь. Я ведь готова была учиться на одни пятерки, только чтобы мама отпустила на соревнования.

    — Вратари правда особые люди?

    — Всегда говорю, что у голкипера свой мир. Мы особые люди. И считаю, что вратарь не может быть капитаном команды, потому как у него свое представление обо всем.

    — Считается, что голкиперы — люди замкнутые, в себе.

    — Это точно не про меня. Поговорить я люблю — это вы уже могли и сами заметить. Первый год в «Заглембе» думала: «Боже, я же не выживу». Хорошо, что была в команде украинка. А потом раззнакомилась с поляками. Там у меня теперь знакомых больше, чем в Беларуси. Люблю общение — и в тесном кругу, и на дискотеках. Сейчас-то отошла от этого, потому что дети появились, а в молодости… Были хорошие времена :).

    — На сборах скучаете без семьи?

    А мы обычно ездим вместе на сборы — с мужьями, детьми. Тренеры не препятствуют, и лично для меня это очень удобно, что малыши всегда под присмотром. Знаете, у игроков нашей команды 17 детей. В прессе даже пишут, что в Любин надо ехать, чтобы родить :). Когда стала планировать беременность, сразу предупредила клуб об этом. Потому что в противном случае могли бы и понизить зарплату до минимума, и жилья бы не осталось. Если нарушаются условия контракта, он мигом пересматривается. И я сразу поставила в известность руководство. Меня, правда, два года просили подождать, а на третий я уже сказала: сколько можно? И вот я приехала из Беларуси, сказала, что беременна. Меня попросили по возможности вернуться на площадку как можно скорее. Родила я в январе, а в феврале уже начала бегать понемногу. А 1 апреля уже полностью вернулась в зал. С нами работают врачи, но и они удивились тогда.

    — Веселую историю напоследок расскажете? Хоть про Польшу, хоть про Беларусь.

    — В Польше все истории веселые, особенно с тех времен, когда только пришла в клуб. Звуки у них есть интересные — надо мной все смеялись. «Przepraszam» :). А как-то было дело, меня забыли в Македонии. Приезжали туда на еврокубки на автобусе. Стояли где-то утром, ходили мыться. Я выхожу оттуда последняя, смотрю — автобуса нет. Телефон мой остался там. Думала, шутят — оказалось, нет. Попросила позвонить, а помнила только свой номер телефона. Хорошо, что подружка трубку взяла. А отъехали уже они километра два. Вернулись, забрали. В следующие выходные едем на матч чемпионата, 100 километров от Любина. Остановились попить кофе. Выхожу последняя на улицу — автобуса нет. Опять пришлось им возвращаться. Я тренеру говорю: вы что, не можете посчитать людей? :) Теперь, когда мы куда-то едем, всегда спрашивают: «Наташа, ты здесь?» А еще как-то раз с полицейскими догоняла автобус…

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.