Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Обучал Костицына на свой страх и риск»

    Главный тренер «Витебска» вспомнил, как он спас для большого хоккея Андрея Костицына, рассказал, чем сербские хоккеисты лучше белорусских, объяснил, почему развал столичного «Керамин» был неизбежен, а также объяснил, чего не может простить своим подопечным.

    Петухов рискнул работать с Андреем Костицыным, несмотря на то, мальчишка серьезно болел
    Петухов рискнул работать с Андреем Костицыным, несмотря на то, мальчишка серьезно болел
    Kost2Петухов рискнул работать с Андреем Костицыным, несмотря на то, мальчишка серьезно болел GETTY IMAGES

    Главный тренер «Витебска» вспомнил, как он спас для большого хоккея Андрея Костицына, рассказал, чем сербские хоккеисты лучше белорусских, объяснил, почему  развал столичного «Керамин» был неизбежен, а также объяснил, чего не может простить своим подопечным.

    — Вы — россиянин. Как оказались в Беларуси?

    — Родился в Мурманске, где долгое время трудился в хоккейной детско-юношеской спортивной школе. Кстати, за годы моей работы в ДЮСШ мы играли даже в финале первенства Советского Союза. А после развала СССР, меня пригласили в Новополоцк, где только-только появился Ледовый дворец. Набирал и тренировал мальчишек 1985 года рождения.

    — Случайно, Андрея  Костицына не было среди этих ребят?

    — Да, обучал его хоккею, но делал это на свой страх и риск. Когда Андрею было восемь лет, врачи у него обнаружили серьезные проблемы со здоровьем. Мальчишке запретили заниматься спортом, от уроков физкультуры освободили, инвалидность дали. Я его по своим каналам возил на лечение в Военно-медицинскую академию в Ленинград. Андрей тренировался у меня неофициально, потому что официально было запрещено. Я давал врачам расписки, что беру ответственность на себя за его здоровье, его мать также предоставляла медикам аналогичные бумаги. Наша детская команда участвовала в открытом первенстве России. Благо где-то через полтора года врачи сняли эти запреты. Потом я устроил Андрея в московский «Спартак» вместе с Вадимом Карагой, где он провел полтора года. Затем Костицын вернулся в Новополоцк, сезон отыграл в молодежной команде. После этого уехал в ЦСКА. Ну а дальше уже перебрался за океан.

    — В Новополоцке  вы трудились до 1998 года. А потом вместе с Игорем Кривошлыком  поехали в Сербию тренировать тамошнюю «Црвену Звезду». Чем запомнилось пребывание в экс-югославской республике?

    — Мы попали  в эту страну в переходный период. Когда Слободан Милошевич еще был президентом, а «Црвену Звезду» финансировали местные МВД и КГБ. В Сербию приехали почти сразу, как закончились бомбардировки. Но примерно через три-четыре месяца в полной мере ощутили на себе все прелести политической ситуации. Власть в стране поменялась, финансирование урезали, и сезон хоккеисты доигрывали практически без зарплаты. В результате я там даже не остался до конца сезона, мне надо было семью содержать, поэтому вернулся в Беларусь.

    На тренировках все сербские хоккеисты выкладывались по полной. Современные белорусские игроки более сытые, благодушные.

    А удивила больше всего колоссальная работоспособность  местных игроков. На тренировках все сербские хоккеисты выкладывались по полной. Современные белорусские игроки более сытые, благодушные. В большинстве своем наши хоккеисты почему-то считают, что им в клубе все должны: выдать хорошую амуницию, платить серьезные деньги, содержать…. А мы уж сыграем, как получится. А в «Црвене Звезде» тогда практически ни у кого не имелось инвентаря нормального, но самоотдача была колоссальная.

    — На протяжении  последующих десяти лет вы, в  основном, работали с фармами  белорусских клубов: трудились в столичных «Динамо» и «Юниоре», а также в «Витебске-2». Кто из хоккеистов, игравших под вашим началом, достиг наибольших высот?

    — Довелось работать с Сергеем Демагиным. Когда я трудился в фарм-клубе «Динамо», у нас подобралась хорошая команда. Незадолго до моего прихода в этот клуб в Беларусь из Нижнекамска и Тольятти перебралось несколько мастеровитых молодых хоккеистов. И Демагин был среди них. Также в хороших игроков могут вырасти Максим Малютин, ныне выступающий за «Юность», и Илья Камбович из «Шахтера». Они играли у меня в фарме «Витебска». В свое время я этих воспитанников ярославского хоккея пригласил в Беларусь благодаря своим старым связям.

    — Вы — последний тренер минского «Керамина». Накануне развала ваша команда заняла шестое место в чемпионате. Считаете это достаточным результатом?

    — На тот момент — да. Был чемпионский состав, затем  финансирование клуба несколько  ухудшилось, и «Керамин» под руководством Андрея Гусова стал шестым. Когда мы с помощниками взяли команду, там осталось только шесть игроков из прежнего состава, причем не лидеров. А мне объявили, что возглавлю «Керамин» только в мае. Пришлось собирать игроков в июне. И я считаю, второе место в Кубке Беларуси, а также шестое в чемпионате — довольно достойный результат для того состава. Тем более бюджет «Керамина» был одним из самых маленьких среди клубов экстралиги.

    — А спасти  «Керамин» от развала можно было?

    Из разговора с руководителем ОАО «Керамин» Анатолием Тютюновым я понял, что он устал в одиночку содержать команду, и вопрос был решен заранее.

    — Думаю, нет. Из разговора с руководителем ОАО «Керамин» Анатолием Тютюновым я понял, что он устал в одиночку содержать команду, и вопрос был решен заранее. Другое дело, почему это не объявили хоккеистам весной. Мы собрали хороший состав на будущий сезон, провели предсезонку в Раубичах. Видимо, вопросы, о которых мы не знаем, решались до последнего момента.

    — «Витебск» нынче под вашим руководством занимает предпоследнее место. Не боитесь  подмочить свою репутацию из-за  такого результата?

    — Очень тяжело создавать команду с нуля. Тем более, если я эту команду не собирал. Тружусь с теми хоккеистами, что мне достались. Но если нам удастся собрать тех ребят, которых нам хочется на будущий сезон, возможно, «Витебск» тогда не будет аутсайдером. Мы подбираем в команду молодых игроков, которые хотят чего-то добиться в хоккее. А положиться на дорогостоящих возрастных легионеров — это ошибочный путь. Правда, не исключаю, что в нашей команде могут появиться некоторые белорусские игроки даже в возрасте. Если они смогут выдерживать нагрузки и играть на высоких скоростях. Мне очень нравятся, к примеру, Тыднюк и Мороз в Новополоцке. Этим хоккеистам уже за 30, но они по 40 очков набирают каждый сезон.  А что касается репутации, я не первый, кто проходит через данную ситуацию в этом клубе. К примеру, когда Василий Спиридонов возглавил «медведей» в ходе сезона, он не сумел пробиться в плей-офф.

    — Любые ли человеческие недостатки вы можете простить?

    — В жизни,  считаю, просить можно все.  Да, бывает, что, обидевшись, разругаешься с человеком, и временно не общаешься. Но потом все равно оттаешь и миришься. А в хоккейной команде не могу простить лень подопечных. Допустим, если вижу, что игрок тренируется не с полной выкладкой. Да, возможно, при этом  хоккеист, которого я упрекаю в лени, считает, что он усердно работает. Но за десятилетия тренерской деятельности мне есть, с чем сравнивать, я знаю, как люди действительно работают. И  сразу бросается в глаза, что человек не использует свой потенциал.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.