Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «До 17 лет был нападающим»

    Капитан «Динамо» Ярослав Обшут рассказал, слушаются ли его игроки в раздевалке, что должно произойти, чтобы словацкий защитник завершил карьеру, на что ему не жаль потратить миллион, поведал, кем хотел быть в детстве, а также признался, что сильно переживает неудачи на льду.

    Ярослав Обшут увидел в капитанстве новый стимул для себя.
    Ярослав Обшут увидел в капитанстве новый стимул для себя.
    Obsut2Ярослав Обшут увидел в капитанстве новый стимул для себя. Иван Уральский

    Капитан «Динамо» Ярослав Обшут рассказал, слушаются ли его игроки в раздевалке, что  должно произойти, чтобы словацкий защитник завершил карьеру, на что ему не жаль потратить миллион, поведал, кем хотел быть в детстве, а также признался, что сильно переживает неудачи на льду.

    «Как скажет тело, так и будет»

    — Ярослав, 3 сентября вы отметили свой 35-й день рождения, вечеринка удалась?

    — Большого банкета не было: пришли поздравить мои чешские и словацкие друзья, здесь в минской квартире чуть-чуть посидели, поговорили, было много звонков из разных уголков земного шара. Белорусских ребят не было: я их звал, но мы тогда вернулись из Украины и, понятно, парни хотели побыть со своими семьями.

    — Помнится, в Москве, вам на именины преподнесли специфический подарок: торт в лицо.

    — Да, было дело. :) Ребята из «Спартака» действительно пошутили весьма необычным и неожиданным способом. Было весело. В Минске так пока никто не прикалывался.  Да и я тоже. Но все еще впереди.

    — Когда вас назначили капитаном, в прессе это не вызвало удивления. А вы сами себе задавали вопрос: почему именно я?

    «Марек у меня спросил, хочу ли я быть капитаном, я подумал и решил — да, хочу. Это новая задача для меня, до этого я был ассистентом капитана в „Спартаке». Хотел посмотреть, каково это быть в новой роли“.

    — Марек у меня спросил, хочу ли я быть капитаном, я подумал и решил — да, хочу. Это новая задача для меня, до этого я был ассистентом капитана в «Спартаке». Хотел посмотреть, каково это быть в новой роли. Как я вижу свои обязанности? Основная задача — настроить морально команду на победу.

    — Есть какие-то секреты, как вдохновить ребят на победу, что надо сказать в раздевалке?

    — Особых секретов я не вижу. Перед каждой игрой стараюсь зарядить ребят позитивной энергией, сплотить всех: ведь мы играем не каждый за себя, а один за всех. Это очень важно понимать. Трудностей в этом вопросе не возникает: со всеми нахожу общий язык, могу одинаково изъясняться и по-английски и по-русски.

    — Вас слушаются?

    — Еще бы. :) Не приходилось ли мне повышать голос в раздевалке? Есть моменты, когда могу прикрикнуть, говорю — это плохо, это так не пойдет. Но у меня голос по природе громкий, я всегда говорю эмоционально. Возможно даже и не специально.

    — Ваш игровой номер 43 что-нибудь символизирует?

    — Этот номер я получил, когда у меня была первая игра в НХЛ. С того момента с ним не расстаюсь.  

    — Это случайно не возраст, до которого собираетесь выступать?

    —  Как тело скажет, так и будет. Посмотрю на игру, если скорость будет не та или не будет прежней силы, то, конечно, придется повесить коньки на гвоздь.

    — В одном из интервью вы говорили, что будете выступать, пока не выиграете Кубок Гагарина или не достигнете отметки в 1000 матчей. Сколько их  уже на вашем счету?

    — Сыграл порядка 750 игр! В этом сезоне, думаю, будет 800. Да, от своих слов не отказываюсь — или 1000 игр, или Кубок. Значения не имеет с «Динамо» или еще с кем-то. Я такую цель ставлю постоянно, где бы я ни играл.

    — На площадке вы довольно эмоциональный и можете помахать кулаками, а в жизни?

    — Совсем иначе. На льду, знаешь, оно все по-другому: эмоции прут через край. А когда игра заканчивается, все остается там, на арене. Я говорю честно тебе: драки вообще не люблю. Играть в тело — это ведь тоже моя задача. Я просто на эти 60 минут думаю по-другому, но после окончания игры сознание меняется.

    — Не привычно слышать подобное от человека, который в драке с тогдашним игроком «Барыса» Вадимом Краснослободцевым сломал руку.

    — Да, прекрасно помню эту историю, думал потом о той ситуации. Я играл за «Спартак», команда крупно проигрывала 6:2 и эмоции просто не возможно было удержать.  После этого понял, драться не стоит. Хороший был урок. Пришлось около месяца залечивать травму. Не поверишь, но вне спорта за всю жизнь ни разу не махал кулаками. Просто избегаю конфликтов. Если бы назрела острая ситуация? Просто заберу свою семью и ухожу.

    «В голове всегда одно: бросать!»

    — Следите за играми словацкой экстралиги?

    — Да, иногда смотрю по телевизору. У меня есть словацкие и чешские каналы, но, признаться, не всегда есть время, чтобы постоянно держать руку на пульсе. Чаще в интернете глянешь результаты игр и все.

    — При этом хоккеисты вне площадки стараются не думать о хоккее.

    „Все мысли о хоккее остаются на площадке, потом приезжает сын, прибегает в раздевалку, и я переключаюсь. Жена тоже знает: дома про хоккей ни слова“.

    — Да, отвлекаться от него надо. Хоккея и так слишком много в моей жизни и просто хочется поговорить о чем-то другом. Все мысли о хоккее остаются на площадке, потом приезжает сын, прибегает в раздевалку, и я переключаюсь. Жена тоже знает: дома про хоккей ни слова.

    — Самые лучшие хоккейные воспоминания?

    — Их очень много. Отмечу, пожалуй, попадание в плей-офф с «Атлантом».

    — Есть какие-нибудь ритуалы перед игрой?

    — Чего-то такого экстраординарного нет. Например, когда дома играем, прихожу в раздевалку за 3 часа перед игрой. Обычно надо за 2 часа прийти. Я прихожу еще на час раньше.

    — С кем находите наибольшее взаимопонимание в раздевалке?

    — Со всеми, я же, как-никак, капитан. Чаще всего, пожалуй, общаемся, с Лукашем Крайчеком, он сидит по правой стороне от меня, а по левой Томаш Словак.

    — Я посмотрел вашу статистику и заметил одну вещь: у вас бросков по воротам 53, у  нападающего Платта — 84.  Специально тренируете бросок?

    — Так получается. У меня первая мысль в голове: бросать. Передач много не делаю, стараюсь сразу бросать. Это заслуга отца, в прошлом — профессионального хоккеиста и тренера. Отец всегда повторял: бросай, бросай. И я его слушал.

    — Почему вы тогда не нападающий?

    — Сейчас удивлю: я был нападающим до 17 лет, а после «переквалифицировался» в защитника. Но это был не мой выбор — так решил тренер. В какой роли мне удобно? Без разницы. Сейчас меня все устраивает. Но если тренер скажет играть на позиции форварда — проблем не возникнет.

    — В хоккей вас привел отец?

    — На коньки папа поставил меня еще в два года, я тогда капризничал и говорил, что вообще не буду кататься. Но его невозможно было переубедить. Отец работал в ледовом дворце и доступ на лед у меня был в любое время, чем я и пользовался. Папа видел во мне продолжение себя.

    — Своего сына в хоккей отдавать не планируете?

    — Время покажет. Смотрю на большой спорт иначе: бесконечные травмы, огромные нагрузки… Он сейчас играет и в хоккей, и футбол, и теннис и гольф. Но лучше пока преуспевает в большом теннисе — заслуга мамы. Ему только шесть, посмотрим, что он сам выберет.

    «Хотел быть пастухом»

    — Что вас интересует кроме хоккея?

    — Самое главное — это семья: жена и сын. Увлекаюсь и другими видами спорта: гольф и теннис. Во время сезона не играю — получишь травму, и будут проблемы, а после сезона с удовольствием вместе с женой отправляемся на корт. Не поверишь, я вообще теннис не любил, но после 10 лет совместной жизни, начал смотреть на этот вид спорта иначе. Теперь и сам, как уже говорил, частенько берусь за ракетку. Книги меня не интересуют вообще, исключение — на спортивную тему: Майкл Джордан, Уэйн Гретцки.

    — Как насчет кино?

    — Предпочитаю комедии: чешские, словацкие, английские — без разницы.  Не имею ничего против сериалов, «Друзья» – вне конкуренции. С сыном смотрим и мультики, например, «Том и Джерри», «Симпсоны»  – нет, это плохо, там ребенок не слушается отца, а вот «Ну, погоди!» – другое дело. Кристиан понимает по-русски, он в Москве был в детском саду, не хочет, правда, говорить на этом языке.

    — Ему ведь уже шесть лет,  в школу не собирается?

    — Мы в Словакии сделали ему «отсрочку», и он пойдет в первый класс на год позже. Если на следующий год останусь здесь, по-любому отправим в школу в Словакии.

    — Ярослав, сколько у вас татуировок?

    — Три. Первая ничего не символизирует, сделал просто так. Поскольку я родился в год дракона, решил сделать на плече подобный узор. А третья — это имя сына.

    — Есть вещи, которых вам не хватает в Минске?

    — Я уже привык к подобной жизни. Минск — европейский город и у вас тут есть все необходимое.  Что касается еды, то рядом всегда жена, которая с радостью приготовит блюда нашей национальной кухни.

    — А у вас какие отношения с кулинарией?

    — Тоже нормальные. Никаких проблем не вижу приготовить обед. Фирменное блюдо — соус болоньез и спагетти. Моим очень нравится.

    — Кстати, как познакомились с супругой?

    — Встреча произошла в одном ресторане в Словакии, потом отношения начали завязываться и пошло-поехало. Соня — в прошлом профессиональная теннисистка, правда, из-за травм, большой спорт пришлось оставить. Не грустно ли ей в Минске? Отчего же. Она занимается фитнессом, знакомится с городом, ей тут очень комфортно.

    — Что заставляет вас грустить?

    — Сложно ответить. Может моя жена в курсе? Жизнь такая, какая есть. Смотрю всегда только вперед и никогда не оглядываюсь назад. Стараюсь находить во всем позитив.

    — Как часто и по какому поводу вы бываете недовольны собой?

    — Когда моя игра не идет, ведь всегда выкладываюсь по максимуму. А в жизни, говорю же, не зацикливаюсь на чем-то отрицательном.

    — На что не жаль потратить и миллион?

    «О, миллион всегда жаль потратить. Пожалуй, на семью не жалко. На новую машину? Точно жалко. Купил сегодня за 50 тысяч евро, проехал пару километров, и она уже стоит в разы меньше».

    — О, миллион всегда жаль потратить. :) Пожалуй, на семью не жалко. На новую машину? Точно жалко. Купил сегодня за 50 тысяч евро, проехал пару километров, и она уже стоит в разы меньше.

    — Если бы вы могли стать кем-то еще кроме самого себя, кем вы стали?

    — Маленьким я хотел быть… как это сказать по-русски… хотел пасти овец, пастухом, значит. Потом начался хоккей, который не оставил других вариантов: кем быть. Я очень рад, что так в итоге получилось. Оглядываясь назад, ничего бы не менял. Хоккей — это моя судьба.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.