Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Не думал, что Салей уедет в НХЛ»

    Бывший хоккейный тренер Эдвард Милушев, воспитавший Салея, Ерковича, Стася, Панкова, Чернявского, Шабанова и других известных хоккеистов рассказал о том, как он оказался в Беларуси, объяснил, почему уже в 26 лет завершил игровую карьеру, поведал про свои тренерские принципы, из-за которых его хотели уволить, признался, что в один момент думал променять хоккей на работу в автосервисе, а также отметил, что не отдаст своего сына в спорт.

    Эдвард Милушев воспитывал людей, а не просто спортсменов...
    Эдвард Милушев воспитывал людей, а не просто спортсменов...
    MilushevЭдвард Милушев воспитывал людей, а не просто спортсменов... Анастасия Жильцова

    Бывший хоккейный тренер Эдвард Милушев, воспитавший Салея, Ерковича, Стася, Панкова, Чернявского, Шабанова и других известных хоккеистов рассказал о том, как он оказался в Беларуси, объяснил, почему уже в 26 лет завершил игровую карьеру, поведал про свои тренерские принципы, из-за которых его хотели уволить, признался, что в один момент думал променять хоккей на работу в автосервисе, а также отметил, что не отдаст своего сына в спорт.

    — Эдвард Исмаилович, вы ведь родом из Казани. Как вы оказались в Беларуси?

    — Это было давно и неправда. :) В 1971 году я приехал в Минск по приглашению еще одно казанца — тренера Муравьева. Дело в том, что у меня отец работал в Казани наставником. Его не очень-то жаловали, поскольку он был, что называется, правдолюб и всегда высказывал людям в лицо. Когда он ушел, я попал под горячую руку. Меня начали зажимать, намекали, что в Казани теперь я не заиграю. В общем, когда поступило приглашение от Муравьева, я переехал в Минск в «Торпедо».

    — Помните своих партнеров по команде?

    — Шитковский, Косарев, Белый, Толкачев, Цуриков.

    — Шитковский, говорят, был уникальным форвардом в плане хвата клюшки.

    — Да, он действительно мог играть на обе стороны. Помню, Сергей как-то исполнял буллит. Начал разгон с левым хватом, а потом резко поменял на правый и бросил — вратарь соперников даже не понял, что произошло. 

    — А какие у вас вообще воспоминания о вашей карьере игрока?

    «В то время мы пытались подражать таким заокеанским звездам как Кларк или Эспозито. А у них были выбиты зубы. Помню, я выходил на лед и мечтал, чтобы мне в игре выбили зубы».

    — В то время мы пытались подражать таким заокеанским звездам как Кларк или Эспозито. А у них были выбиты зубы. Помню, я выходил на лед и мечтал, чтобы мне в игре выбили зубы. С возрастом, конечно, понял, насколько это было глупо. :) Кстати, ни одного зуба на льду мне так и не выбили. Еще отложился в памяти один негативный эпизод, который сильно меня надломил. Я не был стабильным игроком основы. И вот был период, когда я выходил в 7 матчах подряд на позиции защитника и в каждой из этих встреч я забрасывал. Помню, сидим мы на установке перед очередной игрой, я спокоен, уверен, что буду играть, и тут, бац, меня нет в составе. Это был удар.

    — Я так понимаю, вы не довольны своей игровой карьерой?

    — Конечно не доволен. Все могло бы быть гораздо лучше.

    — В каком возрасте вы завершили карьеру?

    — В 26 лет. Можно было еще поиграть, меня звали в Казахстан в Темиртау. Я сначала хотел уехать, а потом передумал. Рассудил, что если уеду, то в Минск уже вряд ли вернусь, а в Казань назад я не хотел. Мне понравилось в Беларуси и я решил тут пустить корни. В общем, попросился на тренерскую работу. Устроился в ДЮСШ-12. Это были тяжелые для меня времена. В один момент я даже думал уйти из хоккея. Бывший товарищ по команде предложил идти работать к нему в автосервис. А я, кстати, неплохо разбирался в машинах. В общем, решил, что если не дадут спортивный класс, то ухожу в автосервис. Но мне дали спортивный класс и тут уже свое взял азарт и желание воспитать игроков.

    — Сейчас-то машину можете сами починить?

    — Современные авто не могу, а «Жигули» легко.

    — Вы говорили, что прошли через определенный прессинг, как тренер вы позволяли когда-нибудь себе подавлять подопечных морально?

    „Мое тренерское кредо — в первую очередь воспитать человека с большой буквы и только потом сделать из него спортсмена. Такие мои подходы не находили у многих понимания. Меня даже уволить хотели“.

    — Нет. Я всегда старался создать здоровую атмосферу и климат в команде. Мое тренерское кредо — в первую очередь воспитать человека с большой буквы и только потом сделать из него спортсмена. Такие мои подходы не находили у многих понимания. Меня даже уволить хотели, мол, результат должен быть, а какими ребята вырастут — неважно.

    — Салей, насколько я знаю, изначально ведь занимался не в «Юности».

    — Да. Салея в «Юность» позвал я, когда Руслан был в пятом классе. У меня в ДЮСШ-12 остался товарищ. Он как-то подошел ко мне и говорит: «Эдик, у меня там паренек один есть, ты просто обязан прийти посмотреть на него». Этим пареньком, как не трудно догадаться, был Салей. Пригласил Руслана в «Юность», объяснил, что в нашей школе у него больше перспектив, лучше почва для профессионального роста. Салей неделю походил ко мне на тренировки, а потом исчез. Интересуюсь у ребят, заболел, может. Отвечают, что нет, на уроки ходит. Пошел я в школу, нашел Руслана, спрашиваю, что случилось. Руслан молчал-молчал, а потом сказал: «Я не хочу предавать своих ребят». Я объяснил, что это не предательство, а возможность роста, перспектива. Удалось его убедить и с тех пор он тренировался у нас. А в школу я старался заходить периодически, быть в контакте с классным руководителем ребят Валентиной Солохой. Она тоже сыграла большую роль в их становлении, как личностей, так и спортсменов.

    — Предполагали, что из него получится настолько классный хоккеист?

    — Я был убежден, что Руслан будет играть в команде мастеров. Но то, что он уедет в НХЛ, даже представить не мог.

    — А каким Руслан был в детстве?

    — Самое главное — у него была голова на плечах. Он думал на площадке. Он был бесстрашным мальчишкой. Это очень важное качество. Хоккей — игра мужиков, а не слюнтяев. Также Салей был трудолюбивым.

    — В сборной Беларуси Салей пользовался огромным авторитетом. В детстве у него были видны лидерские качества?

    — Да. Руслан был сильным духом. К таким всегда тянуться остальные.

    — Что скажите про других ваших воспитанников?

    „У Ерковича отец был болен хоккеем. Он даже специально машину купил, чтобы Сергея возить на тренировки каждый день“.

    — Серега Шабанов. Он же изначально полевым игроком был. Сергей катался не ахти, физически слабый был. Он как-то подошел ко мне и говорит: «Тренер, можно я попробую вратарем стать». У меня уже было три голкипера, но я все же дал Сергею шанс и со временем он стал лучшим. Помню, Шабанов всегда изучал различные видеозаписи, дополнительно работал над собой. Диму Панкова я про себя называл «золотые ручки», с мозгами был парень. Стась и Чернявский были безумно преданы хоккею. У Ерковича отец был болен хоккеем. Он даже специально машину купил, чтобы Сергея возить на тренировки каждый день.

    — Вы поддерживаете отношения со своими воспитанниками?

    — Практически со всеми.

    — У вас, вроде бы, неплохо все складывалось, почему же вы уехали тогда из Беларуси?

    — Хотелось расти профессионально. В 1991 году меня пригласили в Польшу возглавить дебютанта местной экстралиги. Думал, что уеду на год-два максимум, а проработал в Польше целых 16 лет.

    — К 2007 году Польша стала в полном смысле европейской державой, не было ли желания остаться там навсегда?

    — У нас в клубе все думали, что я останусь. Но я не видел себя в этой стране. Не мое это. Хотя в Польше у меня осталось много друзей. В общем, в 2007 году вернулся, хотел снова устроиться детским тренером в школу к Беляеву, но неожиданно позвонил Сидоренко и пригласил помощником в минское «Динамо». После сезона позвали главным в «Брест». Там было очень трудно работать, прессинг был тотальный. А я гипертоник, у меня давление под 200 подскакивало. Решил, что здоровье важнее. Ушел. Потом пригласили в бобруйский «Шинник» вторым тренером. Этот клуб стал последним моим местом работы в хоккее.

    — Исключаете возможность своего возращения на тренерское поприще?

    «Я когда ездил на похороны отца, там собрались бывшие хоккеисты. Смотрю, они все хромые, кривые. Спрашиваю, как так, что с ними. Они отвечают, что это все нагрузки, спорт дает о себе знать».

    — Зарекаться нельзя, но, пожалуй, исключаю. У меня сильно поменялось мировоззрение. Я когда ездил на похороны отца, там собрались бывшие хоккеисты. Смотрю, они все хромые, кривые. Спрашиваю, как так, что с ними. Они отвечают, что это все нагрузки, спорт дает о себе знать. Увидев такое, у меня в голове что-то щелкнуло. Теперь я не смогу вдохновлять детей на работу, зная, к чему это может привести. Мне вот часто говорят, мол, Эдик, сына небось в хоккей отдашь. А я отвечаю, что в спорте моего сына не будет.

    — Легко вам дался уход из хоккея?

    — В принципе, да. Гораздо сложнее было перестроиться после завершения игровой карьеры. Мне еще 2-3 года снились сны, как я забрасываю шайбы.

    — Чем вы теперь занимаетесь?

    — Работаю в строительной компании.

    — За «Динамо» в КХЛ следите?

    — Молодцы, что выигрывают. Но опять-таки, там играют не наши хоккеисты. Чтобы не ударить в грязь лицом в 2014 году, считаю, что «Динамо» надо делать базовой командой сборной, пока еще не поздно.

    — Кого вы назовете наиболее талантливым тренером в Беларуси?

    — После гибели Салея, я где-то услышал такую фразу, мол, мы потеряли не только хоккеиста сборной, но и в перспективе, возможно, главного тренера национальной команды. Я согласен с этой мыслью. Уверен, Салей мог бы стать хорошим тренером. Боже, в среду бы Руслану исполнилось 37 лет... Из белорусских же специалистов на данный момент мне наиболее перспективным кажется Андриевский…

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.