Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    В нокауте

    Попадание Дерека в элиту бойцовского цеха лиги, первые серьезные травмы и первые проблемы с таблетками. Первый период реабилитации, завершение карьеры в «Миннесоте» и одиночество в большом городе. Трагический майский вечер, безрадостные открытия ученых и жизнь семьи после смерти сына и брата — в заключительных частях рассказа о Дереке Бугаарде, опубликованном в New York Times.

    Дерек Бугаард навсегда останется в памяти родных и болельщиков.
    Дерек Бугаард навсегда останется в памяти родных и болельщиков.
    BoogyДерек Бугаард навсегда останется в памяти родных и болельщиков. AP Photo

    Попадание Дерека в элиту бойцовского цеха лиги, первые серьезные травмы и первые проблемы с таблетками. Первый период реабилитации, завершение карьеры в «Миннесоте» и одиночество в большом городе. Трагический майский вечер, безрадостные открытия ученых и жизнь семьи после смерти сына и брата — в заключительных частях рассказа о Дереке Бугаарде, опубликованном в New York Times.

    Часть III

    Кровь на льду

    «Я этого никак не ожидал. Я оказался в уязвимом положении, и он здорово мне попал — сильнее мне еще не били, — говорит Тодд Федорюк, бывший боец НХЛ. – Я сразу понял, что перелом. Сознание я не терял, но сразу отправился прочь со льда. Место, куда пришелся удар, было неровным и бугристым, и там была вмятина размером с кулак».

    Кулак принадлежал Дереку Бугаарду. Каждый раз, когда он разжимал кулак, пальцы не выгибались до конца, костяшки были распухшими, налитыми кровью и все в шармах, как будто руку не успели вытащить из работающей мясорубки. До самого конца, эта рука больше всего беспокоила его семью. Как он будет писать, когда вырастет?

    Когда Бугаард сжимал кулак, он превращался в оружие, самое страшное в НХЛ. Мысли о кулаке Бугаарда не давали спать по ночам другим бойцам. Он заставлял их изменять свою стратегию на бой и сомневаться в своих способностях тафгая. Этот кулак сокрушил лицо Тодда Федрюка, опрокинул его на лед, и пока переполненная арена поддерживала своих любимцев, товарищи Бугаарда по команде стучали клюшками по борту в знак уважения. 27-го октября 2006-го года этот удар обозначил прибытие нового короля тяжелого веса. Федорюк за свою карьеру заработал репутацию неудобного бойца, который никогда не отказывался от драки. Пытаясь поквитаться за силовой прием, что Бугаард применил против его товарища по «Анахайму» Тодд нагнал Дерека и вызвал на бой.

    Спустя семь секунд после того, как были скинуты перчатки, все закончилось. Хирургам понадобилось вставлять металлические пластины и железные прутья, чтобы восстановить лицо Тодда. После этого он никогда не был прежним. Когда Бугаард сломал ему лицевую кость, первой мыслью Федорюка было уехать со льда, чтобы «сохранить лицо». Что он и сделал. «Игроки на их скамейке праздновали, как всегда, когда твой партнер побеждает в драке, — говорит Федорюк. – Я помню, как катился рядом с бортом и выражение их лиц менялось. Сразу можно было заметить, что травма серьезная, потому что скулы на своем месте больше не было».

    Из сотен клипов Бугаарда, что разбросаны по интернету, самым любимым среди его семьи и друзей остается один. Он демонстрирует последние минуты игры плей-офф, в которой «Уайлд» принимали «Дакс» 17-о апреля 2007-го. Вся серия матчей была полна жестких силовых приемов, бранных слов и взаимной ненависти. Обоюдные пререкания продолжились и во время таймаута. «Дикари», в том числе и Бугаард, что-то кричали «Дакс» со своей скамейки. Те кричали в ответ. Напряжение нарастало, и зрители стали скандировать имя Дерека. В конце концов, тренер Жак Лемэр дал сигнал. Бугаард вышел на лед и нарезал несколько обычных кругов неподалеку от скамейки. Он посмотрел на игроков «Анахайма», усмехнулся и пожал плечами.

    «Если бы крыша на арене не была прикручена, она бы точно улетела», — говорит Джоанн Бугаард, мама Дерека. Бугаард еще никогда не чувствовал столько фанатской любви. И не потому что, он разбил кому-то лицо. Просто потому что мог. «Ему не нужно было драться, не нужно было травмироваться или травмировать кого-то, — говорит Джоанн. – Это было лучше всего. Ему нужно было просто выйти на лед и немного покататься».

    У Бугаарда не было ничего кроме размеров и желания, когда «Уайлд» задрафтовали его в седьмом раунде драфта. Он тренировался с фигуристами из России. Брал уроки бокса. Был отправлен в низшие лиги, где руководство «Миннесоты» попросило тренеров подготовить его к тому, чтобы стать бойцом в НХЛ. Этого тренеры фарм-клуба даже представить себе не могли. «Мы не давали ему много шансов, хотя и пытались помочь, — говорит Мэтт Шоу, который был наставником Дерека в фарме, а потом и в НХЛ. – Нужно отдать ему должное, он проложил себе дорогу за счет силы воли».

    В своем первом тренировочном лагере Бугаард хотел применить силовой прием против противника, который уклонился в самый последний момент. Буггар врезался в стекло, пробил борт и вывалился со льда. В возрасте 20 лет Буггард был отправлен в команду ECHL «Луизиана Айс Гэйторс». За год он дослужился до «Хьюстон Аэрос» и до НХЛ оставался всего один шаг. Тренеры ценили его старания. В жаркую летнюю пору Бугаард без устали бегал по холмам рядом с тренировочным катком в Хьюстоне. Он оставался после тренировок, чтобы выполнять индивидуальные задания. Он катался, бросал и развивал основные хоккейные навыки в надежде, что тренеры будут доверять ему настолько, чтобы не бояться выставить на матч.

    Для такого большого парня у Бугаарда была неплохая скорость, но он обладал маневренностью паровоза. Если он промахивался после попытки силового приема, борта устрашающе трещали и шатались. Один из тренеров противника сказал наставникам «Аэрос», что Бугаард является их самым ценным игроком, настолько его команда была напугана присутствием Дерека на льду. «Тогда-то до меня и дошло, — говорит Шоу. – Этот парень далеко пойдет».

    Будучи еще сырым игроком, Бугаард прибыл в тренировочный лагерь «Миннесоты» в 2005-м. Он победил силовика из «Баффало», а затем одержал верх над бойцом «Чикаго» в предсезонных матчах. Главный тренер «Дикарей» Жак Лэмер видел, какой эффект оказывает Бугаард на другие команды. Больше он не сыграл ни одного матча в фарме. В первой игре регулярного чемпионата, 16-го октября 2005 против «Анахайма» он уложил на лед Кипа Бреннана. Бугаард выигрывал снова и снова. С каждой новой жертвой популярность новичка росла.

    За свою карьеру в НХЛ Бугаард забросил три шайбы в 277 матчах, и между двумя его голами прошло почти пять лет. Он провел 1411 минут на льду и 589 на скамейке для штрафников. Но он никогда не отказывал в интервью и автографах. Он большим, выглядел внушительно, любил посмеяться и всегда был рад поболтать с детишками. Его характер был прямой противоположностью том, что люди видели на льду. Свитер с номером «24» был одним из самых популярных в клубном магазине.

    Бугаард заключил свой первый контракт с «Уайлд» в 2003-м и потратил почти весь свой подписной бонус в размере 50 000 на новую машину — большой внедорожник GMC. Ему нравилось, как она смотрелась на парковке для игроков. «Перед тем как попасть в НХЛ, Дерек мог разгуливать без двух передних зубов, с растрепанными волосами, и в одной и той же футболке несколько дней, — вспоминает Джанелла Д’Амор, девушка Бугаарда на протяжении нескольких лет. – Его это особо не волновало, он просто был счастлив. Потом он попал в НХЛ, где нужно носить дорогие костюмы, иметь идеальную стрижку и очки в дизайнерской оправе. Он понял, что нужно соответствовать».

    Лен Бугаард отправился вместе со своим сыном на трехматчевый выезд на западное побережье в ноябре 2006-го. После киносеанса в Сан-Хосе он предложил сходить куда-то перекусить, и указал на закусочную через дорогу. Дерек предпочел обслуживание в номере гостиницы. «Я взял сандвич за шесть баксов и газировку, а потом поднялся в гостиничный номер, — говорит Лен. – Когда, наконец, принесли еду, там был совсем небольшой стейк, немного овощей и кола. Все это стоило 95 долларов. «Сколько?», — переспросил я, на что он ответил «Не волнуйся, пап. Такой уж образ жизни». В юниорской лиге Бугаард обычно получал 50 долларов в неделю на карманные расходы. В последний год в фарме его зарплата составляла 45 000 в год. Сейчас его оклад был свыше полумиллиона долларов. Ночные поездки на автомобиле через канадские равнины и бургеры из кафетерия на катке казались теперь чем-то очень далеким.

    Как и у большинства бойцов, на гигантских руках Дерека Бугаарда, в особенности на правой, не было живого места. Это было явным доказательством того, чего стоит эта работа. Другие признаки, как физические, так и ментальные, он предпочитал скрывать. Его плечо постоянно ныло, с тех пор как он сломал ключицу в возрасте 13 лет. Его нос, переломанный бессчетное множество раз, был свернут в сторону, как у героя мультфильма, который почувствовал запах чего-то вкусненького в той стороне. В фарме у него были постоянные проблемы со спиной, и однажды он даже не смог встать, после того как завязал шнурки на коньках.

    Осенью 2009-го доктор попросил Дерека назвать все слова на букву «Р», которые только придут в голову. Он не смог вспомнить ни одного. Зимой врач-невролог спросил, как часто у него темнело в глазах, и ему нужно было время, чтобы восстановить ориентацию после удара в голову. Четыре? Пять? Придется считать сотнями, ответил Дерек.

    9-го января 2007-го года в Калгари, Бугаард подрался с Эриком Годаром, своим давним противником, которого специально вызвали из фарма, чтобы противостоять Дереку. Годар нанес несколько увесистых ударов по левой стороне головы Дерека. Бугаард дважды падал на колено. Потрясенный, он покатился на чужую скамейку штрафников после драки. Его поместили в список травмированных, но он вернулся спустя 17 дней, как раз к матчу-реваншу против Годара. Бойцы сбили с друг друга шлемы и обменялись сериями ударов.

    Вполне вероятно, что до своей смерти в мае Бугаард перенес дюжину сотрясений. Никто не знает. Но шрамы на руках заметил даже медицинский эксперт, который проводил вскрытие тела. «После драки его костяшки могли быть вмяты внутрь кисти, — говорит Лен Бугаард. – И потом ему нужно было вправлять их обратно. Это были не руки, а месиво. Я всегда думал, что в старости его замучает артрит. Я всегда больше волновался о его руках».

    Еще будучи подростком, Бугаард начал баловаться пивком, но это не является чем-то необычным в канадских юниорских лигах. В фарм-клубе он начал принимать Ambien, снотворное, отпускавшееся по рецепту. Его выдавали всем игрокам, у кого были хронические травмы, и кому надо было унять боль. 14-го апреля 2009 Бугаарду сделали операцию на носу. Неделю спустя — на правом плече. Ему выписали Percocet — смесь ацетаминофена и оксикодона. «Он был таким большим парнем, что доктор сказал ему принимать двойную дозу, чтобы лекарство подействовало, — говорит брат Бугаарда, Аарон. – За пару дней он выпил штук 30. Ему нужно было 8-10 за раз, чтобы чувствовать себя нормально».

    Джон Скотт, партнер Бугаарда по команде, сейчас выступающий за «Чикаго» также принимал оксикодон после операций на носу и колене. «От этой штуки тупеешь, — говорит он. – Все вокруг затормаживается. Ничего не чувствуешь. Нет боли, но и нельзя сказать, что ты — это ты. Нет никаких чувств, ничего. Моя жена сказала, что ее это пугает, и чтобы я прекратил их принимать. И я бросил». Бугаард — нет.

    Одним сентябрьским днем, во время предсезонных сборов «Уайлд», Бугаард заблудился в пригороде Миннеаполиса. Его выручил знакомый полицейский. Бугаард проспал остаток дня на диване в участке. Чуть позже, в один из вечеров дома со своей невестой Эрин Расселл Дерек сказал, что принял четыре таблетки Ambien. Она знала, что он принял немного больше. «Я была напугана, — говорит Расселл. – Я никогда не видела его таким накачанным — он падал на ровном месте и налетал на стены».

    После нескольких звонков на следующий день, Бугаард был уже на самолете в Калифорнию, направляясь в Малибу в реабилитационный центр от наркотической зависимости. «Он просто уехал, никому ничего не сказал, — вспоминает Скотт. – Помню, как мы разговаривали с ним, и он рассказывал, что все отлично, но потом просто пропал. Нам сказали, что у него какая-то операция, или восстановление после сотрясения. Придумали какие-то оправдания, чтобы не рассказывать, как все на самом деле. Но мы быстро догадались. Это было нетрудно заметить».

    Часть IV

    Всю ночь и весь следующий день, после того как появились новости о смерти Дерека Бугаарда, семья принимала бесчисленные звонки с соболезнованиями. Среди них был и звонок от незнакомца, сначала Джоанн Бугаард в Реджайну, а затем и Лену, в Оттаву. Это был ученый, который просил у них мозг сына. Исследование мозга могло дать много ответов о жизни и смерти Дерека. Оно могло спасти другие жизни. Но времени на решение было немного. Бугаард, 28-летний тафгай НХЛ, умерший от передозировки алкоголя и наркотиков, в скором времени должен был быть кремирован. Обсуждение было недолгим.

    Мозг был извлечен из черепа Дерека патологоанатомом в Минеаполисе и помещен в пластиковую корзину и несколько пакетов, а затем в холодильник, наполненный ледяной водой. Он был доставлен в аэропорт и помещен на самолет в Бостон. Когда он прибыл в медицинский центр Бедворда, он был слегка розовым и весил 1580 грамм. На железном столе морга доктор Энн Макки разрезала его вдоль на две половины, и одну из них нарезала на куски, как нарезают хлеб. Мозг Бугаарда был помечен как SLI-76 и помещен в большой холодильник со стеклянной дверцей, вместе с другими образцами.

    Семья Бугаардов ждала результатов. Месяц, два, три. Двое других бойцов НХЛ умерли, предположительно покончив жизнь самоубийством, после чего поднялась новая волна дебатов о том, какова цена у этого хоккейного амплуа. Четыре месяца, пять. Новости они узнали во время телефонной конференции в октябре.

    У Бугаарда была хроническая травматическая энцефалопатия, также известная как CTE, близкий родственник болезни Альцгеймера. Предположительно, ее причиной являются постоянные удары в голову. Ее можно определить только посмертно, но ученые говорят, что ее симптомами являются провалы в памяти, импульсивность, перепады настроения и зависимость. Эту болезнь обнаружили у двадцати бывших игроков NFL и многих боксеров. Обычно она прогрессирует в последние годы жизни, превращая человека всего лишь в бледную тень самого себя.

    У всех четырех хоккеистов, мозг которых был исследован, обнаружили эту болезнь. Но в этот раз все было по-другому. В этот раз игроку не исполнилось и 30, и он был на пике своей карьеры. Ученые на другом конце провода сообщили семье Бугаарда, что они были потрясены, когда увидели, насколько поврежден мозг такого молодого человека. И это состояние только прогрессировало. Если бы Дерек остался жив, сказали они, то его, скорее всего, ждало бы средневозрастное слабоумие. После этих слов Лен Бугаард оцепенел.

    Восстановление, таблетки и новая команда

    «Миннесота» готовилась к сезону-2009/10. Дерек Бугаард наблюдал со стороны. Представители команды заявили, что один из лучших бойцов НХЛ и один из самых популярных игроков «Уайлд» восстанавливается после сотрясения. Вместо этого он находился в Малибу, в реабилитационной клинике для наркозависимых.

    Бугаард беспокоился о том, что новости о его зависимости повлияют на его репутацию. Он также боялся, что кто-то займет его место. Из клиники он следил за боями товарищей по команде в предсезонных матчах, и писал сообщения, как сильно им его не хватает. Он присоединился к «Миннесоте» пропустив первые пять игр регулярного первенства, и впервые вышел на лед 21 октября в матче против «Колорадо» и Давида Кочи. Бугаард начал с левого прямого в подбородок Кочи, затем захватил его джерси и нанес еще два удара с правой. Без особых эмоций он поехал на скамейку для штрафников. Со стороны все выглядело нормально. Но это было не так.

    «Он вел себя совсем по-другому, он как будто лишился своего характера, — вспоминает товарищ по команде Джон Скотт. – Он не был самим собой, выражение лица было отсутствующим». Он засыпал за игрой в карты в самолете. Отключался в уголке в раздевалке. Стал опаздывать на командные собрания и тренировки. Доктора «Миннесоты» предупредили игроков, чтобы не давали Бугаарду свои рецепты на болеутоляющие.

    Большинство команд НХЛ сотрудничает примерно с десятью докторами — специалистами, которые помимо хоккеистов обслуживают и других пациентов. Бугаард выяснил, что нет никакой возможности отследить, кто какой рецепт выписывает. Согласно данным отца Дерека, в течение трех месяцев в сезоне-2008/09 тот получил как минимум 11 рецептов на болеутоляющие от восьми докторов, включая как минимум одного врача из другой команды. В сумме это составляло 370 таблеток обезболивающих, содержащих гидрокодон, который чаще продается под маркой «Викодин».

    Дерек Бугаард хотел больше таблеток. И он знал, как их достать. Любимым местом Бугаарда в центре Миннеаполиса был спортбар «Сники Пит», который по выходным превращался в злачное место с шестами для стриптиза на танцполе и грохочущей музыкой. Бугаард был завсегдатаем. Накачанная алкоголем молодежь умоляла Дерека ударить их, чтобы они потом могли сказать, что остались в живых после встречи с кулаком Бугимена. Люди угощали его выпивкой. Фотографировали его и фотографировались с ним. Скандировали его имя. Когда внимание становилось слишком навязчивым, Бугаард скрывался позади бара.

    И Бугаард часто покупал болеутоляющие, тратя тысячи долларов за раз, у людей, которых он знал. Он заглатывал таблетки пригоршнями: по словам очевидцев, не менее восьми таблеток «ОксиКонтиса» за раз, каждая из которых стоила примерно 60 долларов, предварительно разжевывая их, чтобы эффект наступил быстрее. Грань между необходимостью принимать таблетки, чтобы унять боль, и для того, чтобы стало весело, постепенно стиралась.

    «Я не хотел, чтобы он имел в своем распоряжении такое количество, — говорит Аарон, который проводил вместе с Дереком межсезонье. – Он это осознавал, поэтому отдавал все таблетки мне, и когда у него что-то болело, спина или что-то еще, приходил ко мне за дозой. А что я мог с этим поделать?» Тренерский штаб «Уайлд» заметил регресс Бугаарда на протяжении последних двух сезонов. Его примерное отношение к делу куда-то улетучилось, и никто не мог сказать почему. «Однажды я сказал ему: «Что случилось? Что с тобой? Где тот парень, которого я знал раньше?», — говорит Мэтт Шоу, который тренировал Дерека в «Хьюстоне» и «Миннесоте». – Он не был самим собой. И он не нашел, что мне ответить. Он не мог даже посмотреть мне в глаза».

    В сезоне-2009/10 Буггард провел 57 матчей, не забил ни одного гола, и имел на своем счету 9 боев. Ему было 27, и его контракт истекал летом. По ходу сезона «Уайлд» пытались его обменять, а затем предприняли вялую попытку подписать с ним годовой контракт на сумму 1 миллион долларов. Но на Дерека были и другие претенденты. «Рейнджерс» и «Ойлерз» предложили 4-летние контракты на сумму около 1,5 миллиона в год. Семья Бугаарда хотела, чтобы он подписался с «Эдмонтоном». Это было совсем близко к их дому в западной Канаде.

    Он выбрал Нью-Йорк. Бугаард подписал четырехлетний контракт на сумму 6,5 миллиона долларов — ничего особенного по меркам его товарищей по новой команде, но выдающийся для бойца, который проводит на льду всего лишь несколько минут за матч. «Это один из лучших городов мира, и тут всегда находишься в центре внимания, так что я счастлив», — заявил Бугаард одной из газет в Миннеаполисе в день подписания. Члены семьи утверждают, что «Рейнджерс» знали о его зависимости и времени, проведенном в реабилитационной клинике. Они точно были осведомлены о его сотрясениях и тысяче других травм. Но все сомнения перевесила его репутация жесткого и устрашающего игрока. Им нужен был боец, и они хотели лучшего.

    Угрюмый и одинокий

    Бугаард провел 21 матч в составе «Рейнджерс» перед тем, как он вышел на лед в «Оттаве» 9 декабря 2010 года. После того, как он применил против соперника чистый силовой прием, к Дереку направился Мэтт Каркнер, 30-летний силовик, который провел большую часть своей карьеры в низших лигах. Игроки успели обменяться парой ласковых, пока приближались друг к другу. Едва они сцепились, как правый кулак Каркнера пришелся прямо в лицо Бугаарда. Обычно в ответ на это он отвечал яростными атаками. Но в этот раз он отвернул голову и повис на Каркнере. Он не нанес больше ни одного удара.

    На протяжении всей осени семья и друзья Бугаарда замечали его равнодушное отношение к дракам. Официальный вес Дерека составлял 118 килограмм, но на самом деле он весил на 20 килограмм больше, когда присоединился к команде. Руководство «Рейнджерс» выражало обеспокоенность его эффективностью на льду, и даже его безопасностью во время драки. Но большая часть этих проблем была скрыта за красивой победой над Джоди Шелли из «Филадельфии» и редким голом, первым после дебютного сезона, который он забил в ворота «Вашингтона» 9 ноября. Спустя несколько дней трибуны в «Мэдисон Сквер Гарден» скандировали имя Бугаарда, когда колотил бойца «Эдмонтона» Стива Макинтайра. В матче-реванше, который случился спустя несколько минут, немногие заметили, как кулак Стива сломал Дереку нос и вполне вероятно, нанес ему очередное сотрясение. Бугаард пропустил один матч, и вернулся в состав в следующем.

    А потом появился Каркнер. Он поднял Бугаарда и обрушил его вниз. Дерек приземлился на правое плечо, его затылок ударился об лед. Он медленно поднялся и отправился в раздевалку. «Я заметил, что он перестал драться, и я его завалил и приземлился сверху, — говорил Каркнер впоследствии репортерам. – Приятно нанести удар такому сильному бойцу. Рад, что мне удалось его уложить». «Рейнджерс» сообщили, что Бугаард выбыл на неопределенный срок из-за травмы плеча. Через десять дней они добавили, что у Дерека появились головные боли.

    Когда Лен Бугаард в январе прибыл в Нью-Йорк из Оттавы, он не узнал своего сына. Самый жесткий игрок в НХЛ несколько раз ревел в его объятиях. «Мне приходилось его держать, — говорит Лен о Дереке. – Словно он снова был маленьким, ни с того ни с сего мог расплакаться». Несколько недель Бугаард был заперт в квартире, которую он снимал за 7000 долларов на Манхэттене. Из окон открывался прекрасный вид на центральный парк, но шторы были задернуты. Команда сказала, чтобы он не приходил на стадион, потому что даже просмотр хоккейного матча, как и любое движение, может вызвать головокружения. Каждый день к двери его квартиры доставляли обед, но он, как правило, его выбрасывал. Его кухня была переполнена пакетами из фаст-фуда.

    Туман синдромов сотрясения мозга постепенно превращался в нависшую тень одиночества. В начале сезона множество друзей приезжали посмотреть вживую, как он играет. Но когда он выпал из состава, поток гостей иссяк. Бугаард отчаянно искал компанию. Счет на оплату его мобильного телефона в январе составлял 167 страниц. Он звонил и писал людям, которые не получали от него вестей уже несколько лет. Детализация звонков за февраль размещалась на 222 страницах. За месяц он отправил 13724 сообщения.

    Те, кто все-таки навещал его в Нью-Йорке, замечали, что его провалы в памяти становятся только хуже. Бугаард шутил по этому поводу, говорил, что пропустил слишком много ударов в голову. Но гостей также беспокоило, что он стал гораздо мрачнее и более импульсивным. Его прежние вежливость, простая манера общения и желание помогать другим, куда-то улетучились. Он выглядел угрюмым и вел себя странно. Он мог не мыться несколько дней. Строил грандиозные планы. Говорил, что купит землю где-то в Британской Колумбии, построит там большой дом для себя и домики для членов семьи. Он тратил тысячи на очки ночного видения, сотни на переносные рации и 150 долларов на конфеты в ближайшей аптеке.

    Лен Бугаард знал, что его сын находится на реабилитации с сентября 2009 года и был очень удивлен, когда увидел кучу таблеток, отпущенных по рецептам докторов «Рейнджерс». Он также был удивлен, когда Дерек сказал, что через четыре дня у него следующий тест на наркотики. Лен поставил сыну DVD с семейными фотографиями и видео. Напомнил ему, через что Дереку пришлось пройти, чтобы добраться до Нью-Йорка — семейные переезды, устрашение и скептицизм в детском хоккее, проблемы на юниорском уровне и в фарм-клубе. Бугаард плакал, пока отец обнимал его.

    Часть V

    Немногие знали, но обычно воскресным вечером Дерек в своей Audi и с кучей наличности отправлялся на Лонг-Айленд. Там на парковке он покупал целую сумку болеутоляющих, как утверждает лучший друг Дерека в Нью-Йорке Девин Уилсон. Бугаард раскладывал таблетки в коробочки от шоколадных яиц и прятал по своей квартире. Куда бы он ни уходил, он всегда клал одну в карман, и содержимое зависело от предполагаемой продолжительности его отсутствия.

    К марту Бугаард возобновил легкие тренировки с «Рейнджерс», чьи доктора продолжали снабжать его рецептами. Марк Мессье, один из героев прошлого, а ныне один из членов руководства, нашел несколько одобряющих слов для Дерека. Пару дней спустя, во время тренировки, у Бугаарда подкосились ноги, и он рухнул на лед. Симптомы были понятны. В апреле Бугаард был уже на пути в калифорнийскую реабилитационную клинику.

    Друзья думали, что он на каникулах. Он звонил и писал им с мобильного телефона, ужинал в хороших ресторанах. Через пару недель, во время перерыва курса реабилитации, он слетал в Нью-Йорк и перегнал свою машину в Минеаполис. Забросил таблетки в квартиру и вернулся в клинику в Лос-Анджелес. В ту неделю он взял напрокат Porsche за 5000 долларов и потратил 1200 на ужин. Его брат Аарон присоединился к нему в Калифорнии и остановился в соседнем отеле. Братья тренировались и занимались боксом, каждый день ходили на пляж.

    Бугаард был участником программы, которая спонсируется лигой и ассоциацией игроков НХЛ. Пациенты, как правило, проходят через процедуры детоксикации и сдают тесты на наркотические вещества несколько раз в неделю. Некоторым разрешают покидать пределы клиники под надлежащим присмотром — в сопровождении персонала в первые недели, с семьей и друзьями после.

    12-го мая, спустя примерно месяц после начала реабилитации, Бугаарду во второй раз разрешили небольшой перерыв. Они с Аароном собирались посетить выпускной их сестры Кристен в университете Канзаса. Но сначала они хотели встретиться с братом Райаном в Миннеаполисе. Тем утром Дерек Бугаард отправил сообщение из аэропорта в Лос-Анджелесе в Нью-Йорк Уилсону. В нем была его фотография с напитком в руке. «Кровавая Мэри» номер 6, — писал Бугаард. – А мы еще даже не взлетели».

    «Он не дышал»

    Вечер 12-го мая начался с таблетки болеутоляющего, 30-и миллиграмм «Перкосета», которую Аарон Бугаард дал своему брату в их квартире в Миннеаполисе, как позже он признался полиции. Дерек, всего несколько часов, как из клиники, готов был повеселиться. Он поужинал с друзьями, где принял несколько виски с колой. Вечер продолжился в «Сники Пите» и еще нескольких барах в центре города. Пару раз за вечер Дерек подогревал себя алкоголем и таблетками.

    Когда они, наконец, добрались до его квартиры на Норт Стрит, он провел некоторое время в ванной, а затем отправился к себе в спальню в конце коридора. Друзья ушли. Было три часа ночи, и Аарон готовил блины на кухне. Четыре или пять раз Дерек звал его в спальню. Он сидел на краю кровати и бормотал о том, что кровать вращается. «Выглядел он жалко», — говорит Аарон. В конце концов, крики из спальни прекратились. Наконец-то заснул, подумал Аарон. Он ушел, чтобы провести остаток ночи в доме у своей девушки. Вернулся он примерно в 3 часа дня, чтобы принять душ и переодеться. Заглянул в комнату Дерека. Тот бы все еще в кровати. Он крикнул, что отправляется в аэропорт встречать их брата Райана и уехал.

    Спустя три часа Райан и Аарон вошли в квартиру в надежде увидеть их проспавшегося старшего брата. Когда они вошли в спальню, было примерно 6 вечера пятницы 13-го мая. «Я посмотрел и сразу понял, что что-то не так — говорит Райан. – Он не дышал». Братья Дерека уставились на гигантское тело, распростертое на кровати. На тумбочке стояли фотографии их дедушек и бабушек. Там были фото бывших животных, включая бульдога по кличке Тринити. Возле кровати было коричневое пятно, там, где Дерека вырвало на бежевый ковер. «Он был белым, — говорит Райан, который стал полицейским, как и его отец. – Я дотронулся до его руки и сразу все понял, потому что трупное окоченение уже началось».

    Аарон начал кричать и бегать по комнате. Райан сказал ему, чтобы звонил 911, затем сделал пару шагов по коридору и рухнул. Лежа на полу, он позвонил домой своему отцу в Оттаву. Жена Лена Бугаарда, Джоди, ответила, но услышала только неразборчивые вопли. Он подумала, что кто-то пытается ее разыграть и почти повесила трубку. В конце концов, ей удалось разобрать несколько слов среди криков. Лен схватил телефон. «Я знал, что это рано или поздно случится», — поплакал он. Судмедэксперт зафиксировал смерть от случайной передозировки алкоголем и оксидоном, активным веществом, содержащимся в таких болеутоляющих как «ОксиКотин» и «Перкосет». «Нам сказали, что после подобной смеси, он, возможно, умер, как только закрыл глаза», — говорит Аарон.

     Ученые в шоке

    Доктору Энн Макки не потребовалось много времени, чтобы заметить небольшие коричневые точки рядом с корой головного мозга Дерека — явные признаки хронической травматической энцефалопатии (CTE). Она не слишком много знала о Бугаарде, за исключением того, что он был 28-летним хоккеистом. И повреждения его мозга были очевидными. «Это меня удивило», — говорит она. Макки — невропатолог, один из руководителей центра изучения CTE при университете Бостона. Он обследовал мозг более 80 бывших спортсменов, в основном футболистов и боксеров, которые всю свою карьеру постоянно получали удары в голову. Работы центра в этой области высоко ценятся всеми медицинскими экспертами. Руководство NFL, поначалу пренебрежительно относившееся к результатам исследований, теперь поддерживает центр финансово.

    Последний случай, возможно, самый шокирующий в истории центра: молодой спортсмен умер в самом расцвете сил, и при этом имел обширные повреждения мозга. «Такого мы никогда раньше не видели, — утверждает Макки. – Все выглядело очень плохо». Мозг Бугаарда был поврежден значительно сильнее, чем у Боба Проберта, лучшего бойца своего поколения, который провел в НХЛ 16 сезонов. По ходу карьеры он боролся с алкогольной и наркотической зависимостями и умер от сердечного приступа в возрасте 45 лет. За последние два года CTE была обнаружен у еще двух бывших хоккеистов: 73-летниего Реджи Флеминга и 59-летниего Рика Мартина.

    Состояние мозга Бугаарда позволяет сделать предположение, что и другие действующие игроки НХЛ подвержены этому заболеванию, несмотря на то, что симптомы пока не проявляются. Национальная Хоккейная Лига не считает, что между хоккеем и травматической энцефалопатией есть прямая зависимость. «Данные пока недостаточны, и эксперты, с которыми мы консультировались, считают, что рано делать выводы, — говорит комиссионер НХЛ Гэри Бэттмен. – Мы не уверены, что имеющаяся в нашем распоряжении информация верна». Связывать CTE со стремительным закатом Бугаарда в последние годы, сложно еще и из-за его наркотической зависимости.

    Крис Новински — бывший футболист в составе Гарварда и профессиональный борец, является одним из координаторов центра, и он, как правило, звонит скорбящим семьям с просьбой о предоставлении мозга для исследований. Он не хочет положить конец хоккею. Он хочет, чтобы лиги приняли все возможные меры, чтобы их спортсмены были лучше защищены и информированы. В октябре Новински был на одном из матчей «Брюинз» в Бостоне. На льду завязалась драка и пока зрители повскакивали с мест, поддерживая бойцов, он молча наблюдал из своего кресла. «Они меняют клетки мозга на деньги», — сказал он после.

     Отец ищет ответы

    Лен Бугаард — полицейский и старается найти смысл во всем. Он оставил свою кабинетную должность в Оттаве (травма спины несколько лет назад поставила крест на работе патрульного) и пытается по кусочкам собрать тот мир, в котором жил его сын. Как следователь, он звонит по всем телефонам в записной книжке Бугаарда и спрашивает, кому что известно. Он исследует сотни страниц с историей звонков Дерека, чтобы воссоздать картину его отношений, его настроения, и то, где он ночевал. Он изучает газетные вырезки, пытаясь связать выписанные его сыну рецепты, с расплывчатыми диагнозами в медицинских отчетах команды.

    С момента похорон в мае, он не получал вестей от «Рейнджерс». Команда отказалась отвечать на вопросы о лечении Дерека по ходу сезона и его первом сеансе реабилитации. Генеральный менеджер Глен Сатер и врач команды Эндрю Фелдман, не согласились обсуждать ситуацию с Бугаардом. Вместо этого они отправили по электронной почте заявление из четырех предложений, в котором в частности говорится, что «мы очень тщательно работали с Дереком на льду и вне него, чтобы обеспечить ему самое лучшее медицинское обслуживание».

    Смерть Бугаарда получила еще больший резонанс, когда в августе два других бойца НХЛ были найдены мертвыми. 27-летний Рик Рипьен, по слухам, покончил жизнь самоубийством после нескольких лет депрессии. Уэйд Беляк (35 лет), недавно закончивший карьеру, повесился спустя 16 дней. Его семья сообщила, что это был несчастный случай.

    Перед игрой в Миннесоте состоялась прощальная церемония в честь Бугаарда. В продажу поступили джерси и футболки с фамилией Бугаарда, подписанная им сувенирная продукция, которые пролежали на складе два года. Болельщики наводнили клубный магазин. Часть выручки пошла на благотворительные цели. Родители и родственники Дерека вышли на лед, им подарили цветы, портрет сына и форму, в которой он когда-то играл. В темноте арены зрители смотрели пятиминутный видеоролик, посвященный Бугаарду. В нем были все три гола, которые он забил в НХЛ, силовые приемы, улыбки болельщикам и разговоры с детьми. Ни единого удара.

    Джоанн Бугаард пытается отвлечься, перестраивая свою кухню в Реджайне. Один из углов в обновленной главной комнате — что-то вроде алтаря Дерека. Небольшой шкаф содержит память о нем — фотографии и игровую форму. Две урны с его прахом. Больше всего на свете Дерек Бугаард боялся остаться один. «Мы не хотели, чтобы он был похоронен где-то, и был сам по себе», — говорит Джоанн.

    Лен Бугаард пытается найти свое собственное успокоение. Несколько раз этим летом он садился в машину и ехал из Оттавы в Миннеаполис, проводя примерно 20 часов в пути. В качестве попутчиков он брал двух собак — бульдога Тринити, которого Дерек и его подруга купили в Луизиане, и маленького щенка, которого Лен назвал Буги. Они останавливались в квартире, в которой умер Дерек. Аренда истекала в октябре.

    Тогда же томительное ожидание завершилось, и они получили результаты анализов из Бостона. Бугаарды узнали об обширных повреждениях мозга и вероятности развития слабоумия. Именно тогда Лен Бугаард прекратил слушать. Случилось нечто неожиданное для него. Несколько месяцев он не мог смириться со смертью своего сына. Внезапно, он представил, какой могла бы быть его дальнейшая жизнь.

    Оригинал  (перевод с сокращениями)

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы