Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Ненавижу «шестерок»

    В прошлом один из лучших защитников белорусского чемпионата, а ныне детский тренер школы «Юность» Олег Рунец объяснил, почему он не любит журналистов, вспомнил, какие лихие были времена и болельщики в Новополоцке, поведал про тяжелую ношу капитана и отношение к «шестеркам», порассуждал о проблемах нашего хоккея, признался, что, чтобы прокормить семью, вынужден подрабатывать на стороне, а также выразил обеспокоенность «залюбленным до смерти» поколением детей.

    Олег Рунец: делу время, потехе час.
    Олег Рунец: делу время, потехе час.
    RunetsОлег Рунец: делу время, потехе час. Юлия Чепа

    В прошлом один из лучших защитников белорусского чемпионата, а ныне детский тренер школы «Юность» Олег Рунец объяснил, почему он не любит журналистов, вспомнил, какие лихие были времена и болельщики в Новополоцке, поведал про тяжелую ношу капитана и отношение к «шестеркам», порассуждал о проблемах нашего хоккея, признался, что, чтобы прокормить семью, вынужден подрабатывать на стороне, а также выразил обеспокоенность «залюбленным до смерти» поколением детей.

    — Олег, вы сначала категорически отказывались от интервью, говорили, что не слишком-то жалуете прессу. Что плохого вам сделали журналисты?

    — Говоришь им одно, а пишут совсем другое. Потом приходится объяснять людям, что тебя просто-напросто подставили, что журналисты все додумали, что ты имел в виду совершенно иное. В общем, я принял решение, что не буду общаться со СМИ.

    — И когда вы давали интервью в последний раз?

    — На самом деле очень давно. Еще во время своей игровой карьеры.

    — Почему решили сделать исключение для меня?

    — А почему бы и нет? Хочется верить, не все журналисты одинаковые. Может, ты нормальный. :)

    — Раз вы сами вспомнили свою игровую карьеру, остались ей довольны?

    — Наверное, могло бы чуть получше все сложиться. Но не скажу, что я не доработал. Я всегда пахал на максимуме. Думаю, ни одни тренер меня не упрекнет, что я сачковал. Может быть, будь я более фактурным, было бы попроще.

    — Какие самые яркие воспоминания?

    — Их много. 9 лет в Новополоцке в «Полимире», куда я пришел прямо из армии, грубо говоря, в сапогах, пролетели словно 9 дней. Особняком стоит матч Континентального кубка в Ярославле против омского «Авангарда». Мы проиграли всего 2:3, а я в той встрече забросил и отдал передачу результативную. В 1997 году в составе сборной клубов летал в Канаду, провели там 4 игры. Попробовал североамериканский хоккей, отличные впечатления остались, очень понравилось: хоккей контактный, но без грязи. Чемпионство с «Керамином» тоже нельзя не отметить.

    — Мне рассказывали, что когда в Новополоцке «гуляют» хоккеисты, на ушах чуть ли не весь город стоит. :)

    «В Новополоцке, кстати, люди в 90-х просто болели хоккеем. Мы тогда еще на открытой „коробке» выступали. К нам в гости никто не любил приезжать. Зрители могли и арбузом, и бутылкой швырнуть в противников“.

    — Бывало, чего уж тут скрывать. Но «гуляли» мы по принципу: делу время, потехе час. Например, за два дня до матча не позволяли себе даже бокальчик пива. Вообще ничего. А так да, могли отдохнуть, все мы живые люди. В Новополоцке, кстати, люди в 90-х просто болели хоккеем. Мы тогда еще на открытой «коробке» выступали. К нам в гости никто не любил приезжать. Зрители могли и арбузом, и бутылкой швырнуть в противников. Чего только не было. Помню, играем с Ярославлем. Я драться начинаю. Хорошо «всадил», парень равновесие потерял, я его на бортик толкнул, прижал и давай дальше бить. Потом глаза поднимаю и вижу, что бью не только я, но и болельщики, которые были рядом, зонтики даже в ход пустили! Короче, с трудом оттянул его.

    — Вы провели за сборную Беларуси всего 8 матчей. Почему так мало?

    — Конкуренция была очень приличная на тот момент. Не дотягивал я, наверное, до уровня сборной.

    — Но в клубах у вас всегда был большой авторитет — вы капитанили в «Полимире», «Юности», «Минске», «Керамине».

    — Самое интересное, что меня никогда не назначали капитаном, меня выбирали именно ребята. Один раз только я стал капитаном по настоянию тренера — в Новополоцке Юрий Перегудов меня сделал капитаном, мне тогда было 23 года. Но через пару месяцев я отказался. Это на самом деле тяжелая ноша. Я не был к ней готов морально. Капитан — это прослойка между руководством и ребятами. Капитан должен решать все вопросы. Это на самом деле сложно. Но, вроде бы, я за свою карьеру никого не подвел.

    — Часто случались экстремальные ситуации: когда надо было вставать на чью-то сторону?

    — Практически не случались. Всегда находили компромисс. Мне посчастливилось — я выступал в таких командах, где всегда был отличный коллектив, грамотные и умные наставники. Да, были моменты, когда, например, хотели отчислять того или другого по разным причинам. Я просил оставлять под мою ответственность, давал слово, что такое больше не повторится. И пацаны, за которых я поручился, надо сказать ни разу меня не подвели, больше не давали поводов для подобных разговоров.

    — Скажите, а капитану приходится, как говорят в народе, «шестерить»?

    „Те тренеры, с которыми я работал, они сами с отвращением относились к „шестеркам“. Я, признаться, их тоже ненавижу. И сейчас, будучи тренером, стараюсь воспитывать пацанов без этой грязи“.

    — Никогда. Более того, «шестеркой» ведь может быть любой, не обязательно капитан. Опять-таки, мне повезло, я начинал у Перегудова, а он очень не любил «стукачей». Как-то на командном собрании Перегудов пришел и спросил, почему команда поступила так-то и так-то, а потом сразу добавил: «Мужики, вас сдал вот этот!» Те тренеры, с которыми я работал, они сами с отвращением относились к «шестеркам». Я, признаться, их тоже ненавижу. И сейчас, будучи тренером, стараюсь воспитывать пацанов без этой грязи.

    — Вы были очень эмоциональным игроком. Теперь стали спокойнее?

    — Куда там. Первое время едва себя сдерживал, чтобы не выпрыгнуть на лед. Намного сложнее работать тренером, чем играть самому. За бортом нервов гораздо больше уходит. На льду ты можешь выплеснуть эмоции, а на лавке — нет.

    — Почему вы вообще решили стать тренером, да еще детским. Немногие бывшие хоккеисты идут в школы.

    — К моменту завершения карьеры хоккей мне поднадоел. Я наелся им. Думал, что теперь займусь чем-то другим. Прошло примерно полгода и я осознал, что хоккей — это наркотик для меня и я не могу с него «слезть». Мне даже жена говорила, что она меня не узнает. Неожиданно обо мне вспомнил Михаил Захаров, пригласил в «Юность». Я с удовольствием принял предложение взять команду 1995 года рождения. Взял пацанов, когда им было по 10 лет. Но я никак не мог подумать, что будет так сложно. Первое время я «плавал». Мне Сергей Леонидович Белов помог в адаптации. Я его называю Великий Гуру. Игорь Филин принимал активное участие в моем тренерском образовании, Сергей Красновский. Я более-менее почувствовал себя уверенно в качестве тренера только в конце сезона.

    — И как ваши успехи?

    — Три моих парня играют в МХЛ, четверо в «Юниоре». Два последних года в Беларуси мы занимали первое место.

    — Разговоры о низкой зарплате тренеров ведутся из года в год. Вам хватает на жизнь или работаете где-то еще?

    „Есть друзья, которые дают возможность подработать. Я не чураюсь даже чисто физического труда: загрузить что-то, разгрузить. Жизнь заставляет“.

    — На жизнь не хватает. Честно. У меня есть дети, которым надо оплачивать курсы и кружки, одевать их. Дочка у меня занимается бальными танцами. Платье одно 300 долларов стоит. Туфельки, которых хватает на полгода, 100 долларов. А у меня зарплата 350 долларов. Есть друзья, которые дают возможность подработать. Я не чураюсь даже чисто физического труда: загрузить что-то, разгрузить. Жизнь заставляет.

    — У вас один ребенок?

    — Трое. Еще два сына. Старшему 19 лет, он работает уже. Младший 98-го года рождения занимается в «Юности» хоккеем.

    — В нашем детско-юношеском хоккее явный кризис. Юниорские и молодежные сборные прочно осели в первом дивизионе. Вы сами работаете в этой области, в чем вы видите причину?

    — А давайте разберемся. У нас везде требуется сиюминутный результат. Многие тренеры начинают форсировать подготовку. В 10 лет, к примеру, кладут детей под штангу, кроссы по 15 километров бегают. Дети не выдерживают и в итоге ломаются: кто физически, кто психологически. В детском хоккее очень важна физиология организма. Родители моих ребят тоже меня спрашивали в первые годы, почему мы не на первом месте. Я ответил: «Если вам нужны золотые медали, я схожу в спорттовары и куплю вам ведро медалей. Спросите с меня результат, когда ребятам будет хотя бы по 15-16 лет. Я должен дать им профессию». У нас в детском возрасте очень много игроков теряется. Команд 1995 года в прошлом сезоне не было у гомельской, гродненской и новополоцкой школ! Вот и ответ. Идем дальше. Раньше та же «Юность» играла в чемпионате СССР. А теперь где играют наши дети? Правильно, в Беларуси. А уровень нашего первенства реально низкий. Плюс еще дети сейчас совершенно другие. Как я их называю, залюбленные до смерти. У меня мальчик живет в четырех остановках от катка. Он не пришел на тренировку. Спрашиваю у него: почему не был? Ответ: «Папа не смог меня отвезти!» Ты представляешь?! О чем тут можно говорить?! Еще был момент. Парень в лагере на тренировку пришел в сланцах. Я просто, прости за выражение, охренел от такого. Спрашиваю пацана: «Ты в хоккей играть хочешь?» Ответ: «Нет. Папа хочет, чтобы я в НХЛ играл».

    — Да уж. Олег, а почему, на ваш взгляд, наш чемпионат сдает позиции?

    — Деньги. Это первостепенный фактор. Проблема еще и в хоккеистах. Не все, конечно, но многие думают больше о нулях в контракте, чем о счете на табло. Потребительское отношение в хоккее началось. Не хоккей любят, а деньги, которые из него можно высосать.

    — А вы, имею в виду поколение, были другими?

    «Мы за 100 долларов играли и бились, „ломались“, не жалея себя. И никто не думал перебегать из клуба в клуб, как только там предложат чуть больше. У нынешнего поколения по-другому: нет патриотизма, преданности клубу».

    — Мы за 100 долларов играли и бились, «ломались», не жалея себя. И никто не думал перебегать из клуба в клуб, как только там предложат чуть больше. У нынешнего поколения по-другому: нет патриотизма, преданности клубу.

    — Кстати, давайте поговорим о главном клубе нашей страны – «Динамо». Каким, по-вашему, должен быть наш представитель в КХЛ?

    — Как по мне, то этот клуб должен быть базовой командой сборной, как это и задумывалось изначально. Для меня в этом плане отличный пример рижское «Динамо» со считанными легионерами. Я в газете прочитал классную мысль: мол, во время сезона испытываем эйфорию от «Динамо», а в апреле-мае нам будет стыдно за страну. Недавно поймал себя еще вот на чем. Поднимаюсь из раздевалки, в холле по телевизору идет игра «Динамо». Я подхожу к смотрящим и спрашиваю: «Как там «Динамо»?» А, по идее, я был должен спросить: «Как там наши?..»

    — Олег, и последнее. Не думаете перейти на более высокий уровень, хотя бы на фарм-клубы?

    — Конечно думаю. Вроде и предложения есть. У меня огромное желание расти в профессиональном плане. Я так изначально и планировал, что детский хоккей будет началом моего тренерского пути.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы