Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «В конкурсе участвовал с воспалением легких»

    Владимир Гучек рассказывает свою историю того, как стал комментатором не в Беларуси, но в России. О том, как не сумел стать милиционером. О штурме белорусского телевидения. О том, почему в нашей стране не появляются новые комментаторы. О победе в конкурсе КХЛ-ТВ и о своем самом экстремальном эфире.

    Теги КХЛ
    Владимир Гучек не очень пригодился белорусскому телевидению, зато нашел свое место в Москве
    Владимир Гучек не очень пригодился белорусскому телевидению, зато нашел свое место в Москве
    GuchekВладимир Гучек не очень пригодился белорусскому телевидению, зато нашел свое место в Москве Надежда Бужан

    Владимир Гучек рассказывает свою историю того, как стал комментатором не в Беларуси, но в России. О том, как не сумел стать милиционером. О штурме белорусского телевидения. О том, почему в нашей стране не появляются новые комментаторы. О победе в конкурсе КХЛ-ТВ и о своем самом экстремальном эфире.

    — Ты комментируешь на КХЛ-ТВ. Любопытно, что до трудоустройства на этом телеканале в роли комментатора ты нигде себя не пробовал.

    — Можно и так сказать. Мой дебют состоялся в паре с комментатором Дмитрием Федоровым примерно год назад, 16 ноября это было. Уже спустя месяц стал комментировать в одиночку.

    — Но до этого ты где-то практиковался?

    — После школы в Институт журналистики даже не пробовал поступать. Мне хотелось пойти в милицию, как бы грустно это ни звучало. И вроде бы физически был одарен, но по зрению не подошел. Сейчас, конечно, счастлив, что все так сложилось. А в тот момент оказался у разбитого корыта. У меня оставалась возможность поступить в гражданский вуз, и я пробовался на юрфак, по баллам туда не прошел, зато их хватило для гумфака. Отучился там два года. В этот период более пристальное внимание обратил на профессию комментатора. Общался по этому поводу с друзьями и близкими. Почему-то в тот момент было много негатива по отношению к белорусским работникам этого цеха. Я же зарекся, что, пока сам не буду на телевидении, не скажу ни одного плохого слова в сторону комментаторов. Это решение было этакой отправной точкой в моем становлении.

    — И что ты предпринял?

    — Был перевод на журфак. Пришлось потерять один год. Но даже чтобы восстановиться на журфаке курсом ниже, пришлось сдать более 20 предметов академической разницы. К летней сессии разгреб все долги и стал полноценным студентом журфака. В этом промежутке была практика на СТВ в спортивной дирекции. Но там сразу дали понять, что на меня не рассчитывают. Отправили на воспитание к журналисту Роману Стронгину. Он проводил ликбез, говорил, что и как нужно делать, я снял пару сюжетов. В общем, интересы мои и канала не соприкасались. Понимал, что конкретно комментировать на СТВ нет возможности. А мои сюжеты, как мне кажется, выглядели шаблонно, как и у большинства. К слову, ни один из сюжетов так и не вышел в эфир. Они остались лежать на полке.

    — Но ты же продолжил свой путь в комментаторство?

    — Со второй практики решил пробиться в «Белтелерадиокомпанию», чего бы мне это ни стоило, в штат комментаторов. Там тоже получилась эпическая история в какой-то степени. Сначала пришел к заместителю главного директора Дирекции спортивного вещания БТРК Александру Казюкевичу. Он меня выслушал, согласился взять на практику. Оставалось решить вопрос с бухгалтерией. Но проблема в том, что у заочников практику должен был кто-то курировать. То есть делать это по документам, но ничего не получать. Такого человека в бухгалтерии никто искать не стал, и мне отказали. Прихожу на журфак, объясняю ситуацию преподавателю. Та звонит на БТ и говорит: «Да возьмите уже парня!» Взяли.

    Меня познакомили с Алексеем Михайловичем Супоневым. Он до сих пор работает редактором. Сначала Алексей Михайлович спросил, что мне вообще здесь надо, но потом стал моим настоящим учителем. Мне долго не могли найти применения, но позже все-таки получилось. В программе «Хоккей для всех» сменил ведущего. Для меня это было идеально, поскольку хронометраж был приличный — 40 минут. И была возможность комментировать нарезки с самыми опасными моментами и голами. Пусть это был готовый текст, а не импровизация, определенные навыки нарабатывались.

    — Странно, что тебя заприметили в России, но отечественное ТВ не обратило особого внимания.

    — Замечание в какой-то мере справедливое. Но надо понимать и желание руководства. Иными словами, что оно хочет на данный момент. Есть определенный контент на канале «Беларусь-2». Мне ведь никто не запрещал двигаться и в сторону АТН, создавать новости. Да и делать свою программу тоже было здорово. Это и было признанием. Преград никто не чинил. Основная проблема заключалась в моем возрасте и неопытности. А у КХЛ-ТВ было желание получить своего рода суверенитет от НТВ-ПЛЮС. Для этого нужны были новые комментаторские лица. Плюс многие высказывают такую мысль, что НТВ, да и КХЛ-ТВ, проводя конкурсы, стремятся привлечь абсолютно нового человека со стороны, без опыта работы. Просто интересного человека со своим определенным творческим видением. Возьмем пример того же Павла Баранова, который проходил конкурс на НТВ-ПЛЮС. Он однозначно был одним из сильнейших. Но, как говорил Василий Уткин, плюсы Павла — его же минусы. Он уже готовый комментатор. Из него трудно что-то слепить, нужно переделывать. А из таких молодых, как я, — пожалуйста. Так и получилось, что у нас коллектив молодой. Там такие и нужны были.

    — Неужели нашему телевидению не нужны новые лица?

    «У нас телевидение государственное. Все деньги выделяются из определенного бюджета. Соответственно, количество трансляций ограничено. И количество комментаторов тоже»

    — Мне сложно об этом говорить. В принципе, руководство должно быть заинтересовано в том, чтобы была конкуренция. Как минимум для того чтобы опытные сотрудники получали новое дыхание. Но у нас телевидение государственное. Все деньги выделяются из определенного бюджета. Соответственно, количество трансляций ограничено. И количество комментаторов тоже. Вот они малой кровью и справляются. По сути, это так. Даже справились с Олимпиадой, появились новые комментаторы из самой структуры. Николай Ходасевич, Леонид Лекаревич, которые раньше больше выступали в качестве ведущих или корреспондентов. Это в шоу-бизнесе звезды постоянно появляются из ниоткуда и пропадают. С комментаторами сложнее. Это штучная профессия. Обновление так просто не дается.

    — Работая внештатно на телевидении, особо себя не прокормишь. Ты зарабатывал деньги хоккейным судейством?

    — Все верно. Это был тот случай, когда мне было сложно работать еще где-то, кроме хоккея. Хотелось остаться в этом виде спорта. Было сложно, но, как и в случае с желанием комментировать, стучался и в эту дверь. Катался по восемь раз в неделю. Брал свою девушку, и мы даже ночью шли тренироваться. Плюс повезло, помогли хорошие люди пройти по карьерной лестнице. В итоге стал судить фарм-клубы. На самом деле, это было удачное совмещение для меня как комментатора. Некоторые знания использую в нынешних репортажах.

    — Перейдем к московскому этапу. Расскажи о конкурсе комментаторов на КХЛ-ТВ.

    — Смотрел как-то КХЛ-ТВ и вдруг вижу — реклама конкурса. Сразу испугался, поскольку до окончания срока первого этапа оставалось мало времени. Был жуткий цейтнот. Плюс у меня появилась чисто техническая боязнь за то, что видеоматериал не дойдет. Но самая главная проблема заключалась в том, что мне почему-то казалось, что обязательно смогу выиграть, как бы самоуверенно это ни звучало. А суть задания была такой — прокомментировать 9-минутный обзор. Ровно то, что я делал в программе «Хоккей для всех». В итоге работу отправил. Оставалось ждать.

    Периодически заходил на сайт НТВ проверить результаты. Иногда и вовсе забывал это делать. Вроде все сроки прошли, а информации не было. Но наконец-то на сайте были опубликованы фамилии семи победителей первого этапа. В том числе и моя. Сначала даже не поверил, что прошел дальше. Позже написали, чтобы ожидал дальнейших условий конкурса на сайте. И тут наступила очень томительная пора. Я каждый день по 10 раз проверял сайт и почту, а там было пусто. Потом еще произошла трагедия с ярославским «Локомотивом»… Однако, как выяснилось позже, пауза была вызвана отсутствием свободной студии, чтобы нас принять. Осенью много трансляций — Лига чемпионов, КХЛ, другие турниры. Идут постоянно какие-то записи.

    Для второго этапа нам каждому на почту отправили матч, который необходимо будет прокомментировать. Правда, только один период из него. То есть можно было просмотреть видео, которое будешь озвучивать. Я этого делать не стал. Так и поехал в Москву. Сразу говорили, что на работу канал возьмет пятерых. Перед самым началом финального этапа оказалось, что только троих. Все понимали, что это Виталий Магранов, который немного сотрудничал с «Евроспортом», и еще два человека. Попал, кстати, на конкурс и Роман Стронгин, корреспондент СТВ. Но он сразу себя позиционировал как журналист. И говорил, что хотел бы попробовать себя именно в этом амплуа.

    — В общем, шло все нормально?

    — Не совсем. За неделю до поездки в Москву попал в больницу с воспалением легких. Сказали две недели лежать и никуда не двигаться. Мне же нужно было за шесть дней встать на ноги. А люди с таким диагнозом месяцами лежали. В итоге, с главврачом договорился и уехал со страшнейшим кашлем. Но комментаторская кабинка стала для меня своеобразным «вытрезвителем».

    После испытания устроители конкурса отметили, что с двумя претендентами определились сразу, оставался вопрос насчет третьего. И всем почему-то казалось, что третий, скорее всего, я. В итоге звонят и сообщают: «Берем только двоих. Виталия Магранова и Владимира Гучека!» Позже пришла смска, что на следующий день я комментирую полноценный матч на КХЛ-ТВ в паре с Дмитрием Федоровым. Пришлось менять билет на поезд, но это было приятно.

    На канале мне сказали, что будут ждать в любое время, через месяц или даже через год. Решил это дело не откладывать. Приехал, разобрался с университетом, отсудил еще два матча вышки. И вернулся в Москву. Вот и все.

    — Какой ты комментатор?

    — Точно могу сказать, что я не тот, кем был год назад. Как бы громко это ни звучало, — небо и земля. Ведь профессия требует постоянной саморефлексии. Хотя что-то я и потерял. Может быть, подача стала менее яркой, потому что поначалу много уповал на голосовые возможности. Наверное, это звучало круто, особенно для тех, кто не ставит во главу угла саму игру. Мне же хочется сформировать круг людей, которые интересуются самим хоккеем, а не слушают, как я кричу. Да, я не эксперт, лишь прислушиваюсь к мнениям, пытаюсь что-то свое донести зрителям, поскольку сам еще больше зритель. И пока ищу себя. Просто хочу больше разбираться в хоккее и помогать в этом остальным.

    — Год прошел без казусов?

    — Не совсем. У каждого комментатора есть своя байка. В основном, связанная с репортажем. Заснул, допустим. У меня ситуация прозаичнее. Еду на работу. Мне добираться минут 40. Готовлюсь в основном дома, поэтому спокойно ориентировался приехать за час до начала матча. Этого хватает. Уже перед подъездом к «Останкино» обнаруживаю, что забыл пропуск. В панику не кидаюсь, потому что на телецентре есть вход для посетителей, к примеру, гостей на программу. Требовался только паспорт. Придя туда, узнал, что эта тема уже не работает. Да и паспорта с собой нет. Все осталось дома. Звоню в итоге коллеге Максу Сафонову. Вспомнил, что копия паспорта у меня лежала на какой-то полке в студии. Макс отыскал нужные бумаги. Но охрана меня все равно не пускала. Нужно было, чтобы какой-то человек в службе безопасности подписал пропуск. Макс нашел этого человека. До начала трансляции оставалось всего 20 минут. Вроде бы все улажено. Но в бюро пропусков сообщают, что должна быть не просто подпись, но и слово «разрешаю». Максу пришлось сделать еще один забег. Составы не распечатал. В кабинку сел за полторы минуты до начала матча.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы