Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Обидно, что «Горячий лед» так легко умер»

    Еще недавно все знали его как журналиста СТВ, ведущего программы «Горячий лед». Но этой осенью Роман Стронгин сменил журналистскую работу на должность пресс-атташе минского «Динамо». В интервью Goals.by Роман рассказывает, почему ушел со «Столичного телевидения», как относятся на канале к спорту, и рассуждает о том, когда же в Беларуси появится спортивный канал.

    Теперь Роман Стронгин проводит пресс-конференции, а раньше – задавал на них вопросы
    Теперь Роман Стронгин проводит пресс-конференции, а раньше – задавал на них вопросы
    StronginТеперь Роман Стронгин проводит пресс-конференции, а раньше — задавал на них вопросы Юлия Чепа

    Еще недавно все знали его как журналиста СТВ, ведущего программы «Горячий лед». Но этой осенью Роман Стронгин сменил журналистскую работу на должность пресс-атташе минского «Динамо». В интервью Goals.by Роман рассказывает, почему ушел со «Столичного телевидения», как относятся на канале к спорту, и рассуждает о том, когда же в Беларуси появится спортивный канал.

    «Приоритеты СТВ с моими не совпали»

    — Роман, как чувствуете себя в роли пресс-атташе «Динамо» после 7 лет в журналистике?

    — На самом деле, журналистике я отдал лет 10, если не больше. Но, хотя этот этап жизни для меня позади, по крайней мере, на данный момент, чувствую себя отлично. Очень приятно быть причастным к такому большому проекту. Когда мне предложили работу в «Динамо», я, честно говоря, даже не думал над ответом — и это вне обоснований финансовых, а также желания или нежелания уйти с СТВ. Когда приглашают в такой большой, общенационального значения, проект, выбор, в общем-то, очевиден. Как только поступило предложение, я его принял. В «Динамо» хорошо, что тут говорить. Хорошее отношение к людям, работа интереснейшая. Всегда мечтал быть рядом с хоккеем, и сейчас я к нему настолько близок, насколько это возможно, если ты не являешься игроком.

    — Желание что-то поменять в своей жизни у вас ведь уже давно — о том говорит и участие в конкурсе комментаторов на КХЛ-ТВ…

    — Момент расставания с СТВ созрел из-за того, что нас очень сильно ограничили в возможностях для работы. Когда нет условий трудиться в полную силу, отпадает и желание работать. А участие в конкурсе было импульсивным решением — я к нему, честно говоря, и не готовился. Знакомый сказал, что проводится такой конкурс, я залез на сайт, что-то сделал за один вечер и отправил в Москву, ни на что не рассчитывая. Вернулся из отпуска — а мне пришло «письмо счастья». Честно скажу: ехал на конкурс не то чтобы без уверенности в своих силах и подготовки, а просто не видел себя в роли комментатора: мне это не близко, даже когда комментировал бокс, испытывал легкую неловкость, был словно не в своей тарелке. Причем бокс — это больше мое с комментаторской точки зрения: я к нему приспособился, у меня были хорошие партнеры. А хоккей — нет, чувствовал себя больше журналистом, и потому повез в Москву свои диски с сюжетами, вдруг им нужен был корреспондент? Но не срослось. Осталось, конечно, легкое разочарование, хотя я и понимаю, что это решение было объективным. Но сильного желания комментировать не испытывал, даже во время конкурса как-то подумал: «Блин, а если меня возьмут, что я там буду делать? Я не хочу комментировать хоккей». Вова Гучек, который закрепился, вот он горел, хотел и, считаю, по праву получил эту работу.

    — С СТВ уходили с легкой душой?

    «Этим летом, например, на СТВ приходили представители «Юности», велась речь о прямых трансляциях матчей ВХЛ, но дальше разговоров дело не пошло из-за позиции телеканала».

    — Да, во-первых, очень вовремя поступило предложение «Динамо», о привлекательности которого я уже сказал. Во-вторых, нужно было что-то менять в своей жизни в принципе. В-третьих, работать с каждым годом становилось все сложнее, руководство телеканала никаких перспектив развития хоккейного или спортивного вещания в целом не видело. Понимаю, что у канала другие приоритеты, только с моими они не совпали. Этим летом, например, на СТВ приходили представители «Юности», велась речь о прямых трансляциях матчей ВХЛ, но дальше разговоров дело не пошло из-за позиции телеканала, который не хотел нести никаких расходов.

    — В чем заключались ограничения при создании того же «Горячего льда»?

    — Нужно понимать, что телевидение — это в первую очередь производство. Это не просто творчество, не то же самое, что пишущая журналистика, где садишься и создаешь текст, чего вполне достаточно. Телевидение — это, прежде всего, картинка. Картинка — это съемки. Съемки — выезд техники, и так далее. Задействуется большое количество людей. Нас — я имею в виду спортивную дирекцию СТВ — поставили в такие условия, что мы выходили практически на голом энтузиазме. Когда в производственном процессе нарушены все логические цепочки и взаимосвязи, тогда нет никаких возможностей реализовать свои творческие идеи. Несколько раз пытался достучаться до руководства канала, выставлял какие-то ультиматумы, пытался закрыть «Горячий лед», мне каждый раз обещали «вот, со дня на день вы все получите», но все время это заканчивалось ничем. Наши просьбы игнорировались. Начальство заняло такую позицию: если программа выходит в каком-то формате — то и хорошо. Попытки убедить в том, что для более качественного продукта нужны другие ресурсы, не закончились ничем. Канал предпочитал вкладывать в другие — информационные, развлекательные — форматы, а спорт оказался на обочине его интересов.

    «Видел возможности для расширения аудитории хоккея»

    — Вам тоже, как Игорю Коленькову, приходилось собирать записи игр по вокзалам?

    — Одно время был у нас такой формат, сезон или два, когда пытались делать обзоры чемпионата. Тоже считал, что невозможно рассказывать о том, чего никто не видел, цельной картинки-то нет в итоге ни у кого. Очень помогала в этом плане федерация. Однако это все равно был путь в никуда. Хотя бы потому, что качество записей оставляло желать лучшего. Да и все мы понимаем, что происходит в белорусском хоккее, когда на матчах чемпионата на трибунах сидит 200 человек. Работать на такую скудную аудиторию нет особого смысла. Я видел возможности для расширения аудитории хоккея, если бы нам дали сделать программу так, как мы хотели. Мы могли бы, мне кажется, увеличить количество интересующихся этим видом спорта, по сравнению с тем, которое есть сейчас.

    — Чуть более года назад вы говорили, что руководство канала требует от вас заинтересовать хоккеем домохозяек. Да и собственные идеи ведь имелись.

    — Я видел программу в формате, приближенном к ток-шоу. Возможно, даже не столько ток-шоу, сколько на интересный разговор нанизать определенный ряд событий. У меня было четкое представление, картинка в голове. Катя Грибко — режиссер, которая работала со мной на боксе, а сейчас сотрудничает с КХЛ-ТВ и делает промо-ролики для «Динамо» — тоже участвовала в этом. Мне кажется, мы могли сделать яркую программу, которая прозвучала бы. Аналоги? Может быть, «Футбольная ночь» на НТВ, хотя по дороговизне мы такое не потянули бы. И даже были люди из руководства, которые хорошо на эту идею среагировали. Но конечное решение не принималось очень долго и так и не было принято. Эта ситуация стагнации надоела.

    — Кто должен был принять это решение?

    — Руководство канала.

    — Не опасались дефицита интересных личностей для формата ток-шоу?

    — Ощущение дефицита личностей у нас есть потому, что их никто не ищет и не хочет находить. Я давно варюсь в хоккее и знаю много людей, с которыми можно интересно поговорить на разные темы. Можно найти новый пласт тех, кто будет писать, давать интервью. Главное двигаться. У нас много неоткрытых земель — Terra incognita, которые нас окружают, в Беларуси не такое большое информационное пространство. Мне кажется, можно работать.

    — Однако у нас принято говорить смелые вещи, когда камера уже не работает или диктофон выключен.

    — Поэтому в формате чистого ток-шоу я и не видел эту программу. С другой стороны, раскрутить человека на интервью — это и есть мастерство журналиста. Сошлюсь на опыт нашей программы и своего коллеги Лени Лекаревича, который делал в свое время такие блиц-опросы игроков, в которых хоккеисты рассказывали о местах, где они занимались сексом, или своих плохих чертах характера. Эти интервью все смотрели, я это прекрасно помню, когда Леня приезжал брать очередное интервью у хоккеиста «Юности», он спрашивал: «А мне будешь задавать такие же вопросы, как и тому?» Если журналист хорошо работает, это получается интересно. У нас же превалирует нытье — мол, нам никто ничего не говорит. Ребят, вы не спросили — вам и не сказали.

    «На СТВ много талантливых спортивных журналистов, но им просто негде реализовать себя»

    — К Лекаревичу после его ухода на «Беларусь-2» зависти не было? Ведь условия для его передачи, полагаю, по сравнению с эстэвэшными были барскими.

    — С Леней у нас великолепные дружеские отношения. Не скажу, что у него роскошные условия для творчества. Да, они лучше, чем были у него прежде, но, на мой взгляд, программа «Овертайм» не является приоритетом канала «Беларусь-2». Хотя добавлю, что «Белтелерадиокомпания» заслуживает благодарности, так как делает для спортивного вещания гораздо больше, чем СТВ.

    — Как по мне, в свое время СТВ являлся авангардным каналом в плане интереса к спорту: здесь были программы о хоккее, футболе, баскетболе, других видах, подводились недельные итоги. Сейчас ничего нет, кроме выпусков новостей.

    «Вопрос руководству СТВ: куда все ушло? Понятно, со временем что-то должно меняться, но у нас изменения происходили только в худшую сторону».

    — Да, и многие проекты сейчас вспоминаешь с ностальгией. Например, выходила «Баскетбольная среда», в создании которой я принимал участие, «Третий тайм», «Столичный футбол», «Горячий лед»... Было еще много проектов, которые предлагались руководству канала, был большой коллектив, который достаточно интересно трудился, и все эти люди сейчас нашли себе применение в профессии и являются яркими представителями журналистики Беларуси. Вопрос руководству СТВ: куда все ушло? Понятно, со временем что-то должно меняться, но у нас изменения происходили только в худшую сторону. В кабинете у нас на канале висела фотография — дирекция спортивного вещания в пору расцвета. Сейчас на СТВ с того снимка остался, если я не ошибаюсь, только один человек, а может, и вообще никого. Это показатель, я считаю. Одно дело, если бы одни проекты заменяли другими, или если бы вместо одних лиц приходили другие, не менее яркие. Но сегодня этого нет.

    — Запомнилась фраза одного из нынешних сотрудников СТВ: «Как мне платят, так я и работаю».

    — Чтобы читатели понимали: не только вопрос оплаты труда имеет значение. Важно и то, что и для чего делается. Если у тебя есть минута в выпуске новостей, то ты можешь предложить только информационщину: картинка — синхрон — картинка. Ничего особо интересного в такие рамки не втиснешь. Мы на последнем этапе, до того как покинула канал Татьяна Копанцова, бывший директор дирекции спортивных программ, предлагали расширить новостные выпуски — раз уж обрезали программы. Но наткнулись только на противодействие руководства. Сегодня на СТВ осталось много талантливых спортивных журналистов, и они могли бы реализовать себя, но им просто негде это сделать. Когда мы пришли на канал, нам дали возможность показать себя. Пересматривал как-то архив «Горячего льда», и не могу сказать, что первые выпуски были феерическими. Но мы учились на ошибках. Таким образом, развивались. Сегодня у людей в спортивной дирекции СТВ этого нет. Остались только куцые трансляции, однако что можно реализовать, если имеешь возможность комментировать борьбу только два раза в год? У меня такая ситуация была с боксом: сначала турниры шли каждый месяц, я постоянно был в теме и мог развиваться как комментатор. А затем объемы сократились до одного турнира в полгода и еще пары записей между ними. И ты садишься к микрофону и каждый раз начинаешь с чистого листа.

    «Некоторые спрашивают, когда выйдет «Горячий лед»

    — Что сейчас представляет из себя спортивная тележурналистика, на ваш взгляд? Раньше ведь спортивные программы были на всех телеканалах, а сейчас все свелось к новостям спорта, какие-то проекты остались лишь у «Белтелерадиокомпании».

    — Потому что она транслирует много спорта, она заинтересована в этой теме и хотя бы как-то ее развивает и поддерживает. Можно спорить, удачно или нет это получается, но не так уж и плохо все выглядит на этом канале. ОНТ и СТВ в этом плане ничего не делают. Понятно, что все заботятся о рейтингах программ, и у спортивных трансляций они отнюдь не высоки. С другой стороны, у нас до сих пор нет опыта по-настоящему большой раскрутки спортивного продукта. Спорт — это и так довольно узкая ниша, а еще и никто не сделал ее приоритетом. Отсюда и все остальное тянется.

    — Но ведь, невзирая на рейтинги, некоторые виды спорта остались в поле зрения за счет энтузиазма отдельных журналистов. Тот же Сергей Новиков, на мой взгляд, сохранил у людей интерес к гандболу в ту пору, когда у этого вида спорта не было совсем никаких успехов.

    «У нас мало болельщиков, потому не будем с ними работать, лучше пойдем пообщаемся со спонсорами. Только в таком случае у вас не будет ни болельщиков, ни раскрутки, ни доходов от сувенирки».

    — Определенно. Если хотите иметь результат, нужно брать и делать. Неизвестно, сколько — год, два, три. Взять минское «Динамо». Команда сейчас имеет забитые трибуны и море людей, одетых в клубную сувенирку. Но вспомните первый сезон в КХЛ. Прекрасно помню, как брал интервью у Андрея Скабелки, который тогда бродил по фойе Дворца спорта со своим отцом. Это был едва ли не первый домашний матч «Динамо» в КХЛ. Я ожидал увидеть заполненные трибуны, но на них сидело буквально две тысячи болельщиков, если не меньше. Все молчали, такая камерная атмосфера была. И я спрашивал у Андрея Владимировича: «Почему так? Вы же помните времена, когда все было по-другому». Он ответил: «Сам не понимаю»… Посмотрите: сколько времени прошло, и что мы имеем сегодня. А клуб продолжает развиваться и двигаться дальше. Я нахожусь теперь внутри и вижу всю деятельность, которая действительно бурная. Так что если ничего не делать, то никакого результата и не будет. Можно занять позицию, которую занимают некоторые белорусские клубы внутреннего чемпионата: дескать, мы той сувенирки продаем на три копейки, так зачем нам вообще этим заниматься? У нас мало болельщиков, потому не будем с ними работать, лучше пойдем пообщаемся со спонсорами. Только в таком случае у вас не будет ни болельщиков, ни раскрутки, ни доходов от сувенирки. А можно пытаться что-то сделать и получить в конце концов результат.

    — На СТВ спортивная дирекция еще осталась?

    — Когда я уходил, она еще была, но без руководителя. Он, насколько я знаю, не назначен до сих пор. Оттого там царит легкое безразличие и непонимание того, куда двигаться дальше. У дирекции есть определенные обязательства перед эфиром — блоки спортивных новостей, и этим все ограничивается.

    — В хоккейной среде был какой-то отклик после того, как «Горячий лед» перестал выходить?

    — Некоторые до сих пор спрашивают, когда программа выйдет. Но не думаю, что в том формате, в котором «Горячий лед» выходил в последнее время, он привлекал такой уж большой интерес. Думаю, закрытие программы в том виде, как она выходила, не стал большой потерей. Другое дело, есть некоторая  обида, что проект, который так долго выходил, так легко умер. Это ведь тоже определенный показатель отношения к тому, что у нас есть. Ведь хоккейные клубы из ОЧБ тоже не особенно разбегаются навстречу каким-то спортивным проектам. За время существования «Горячего льда» очень немного кто из хоккейных людей выразил заинтересованность в том, чтобы программа жила. Общее безразличие. Это мы и видим на трибунах ОЧБ сейчас.

    «Минское «Динамо» — роскошный подарок для журналистики»

    — Какое сегодня место тележурналистики в общей медиасфере?

    — В принципе, скромное. Если честно, думаю, что и дальше все будет постепенно перемещаться в сторону интернета. Если будут проекты, которые позволят развиваться талантливым людям, будет двигаться и тележурналистика. Нет — эти люди найдут способ что-то сделать в интернете. Не может быть такого, что все затухло и нигде не всплывет.

    — Но в белорусском интернете пока с видео работает только Sport.tut.by.

    — В данном случае я не специалист. Могу поделиться только таким примером. В Латвии у меня был партнер, с которым мы обменивались видеоконтентом, он с коллегой выпускал программу о местном хоккее на государственном канале. Впоследствии они, раскрутившись, ушли с телевидения в интернет. Сегодня это платный сайт, который, насколько мне Эдуард Ройтман говорил в свое время, вышел на самоокупаемость. Это хороший пример для нас, ведь в Латвии хоккей тоже не скажешь чтобы бурно развивался. Когда-то придет время, и кто-то решит вложиться в эту тему. Просто надо ждать.

    — Освещение чемпионата Беларуси не рассматривал как благотворительность по отношению к самому турниру и его участникам?

    «На Украине уже есть специализированный хоккейный канал. И это ответ на все вопросы. Если это можно там, почему нельзя у нас?»

    — Здесь скорее симбиоз между журналистикой (в том числе теле-) и спортом. Всегда говорил, что любые наши достижения  связаны с достижениями хоккеистов. Считаю, минское «Динамо» — роскошный подарок для журналистики, потому что когда есть такой проект — есть о чем писать. Когда я пришел в профессию, у нас был чемпионат из четырех клубов. Потом пошло движение, работать стало гораздо интереснее. К ОЧБ в свое время у меня был живой интерес, и я не рассматривал свою работу как благотворительность — я и сейчас с удовольствием бываю на матчах, когда получается. Не являюсь сторонником теории о том, что с уходом «Динамо» в КХЛ ОЧБ поблек. Поддерживаю движение в сторону МХЛ, ВХЛ. Но есть у нас и экстралига — и это не самый худший чемпионат. Посмотрите на Украину. ПХЛ является довольно убогим со спортивной точки зрения зрелищем, мы это видим хотя бы по тому, какие люди из Беларуси уехали играть туда и теперь находятся там на видных ролях. «Донбасс» — проект только стартовавший, тем более по посещаемости лидером не является. Тем не менее, на Украине уже есть специализированный хоккейный канал. И это ответ на все вопросы. Если это можно там, почему нельзя у нас?

    — Могу парировать уровнем интереса к текстам об ОЧБ на Goals.by, которые на фоне материалов о «Динамо» читаются гораздо хуже. Эта часть хоккейной жизни людям малоинтересна.

    — А кто из клубов занимается работой с болельщиками? Есть ли какой-то шум вокруг ОЧБ? Фактически, интереса к нему нет.

    — И клубы легко с этим согласились, отказавшись от всякой работы в данном направлении.

    — Да. Вот, допустим, «Динамо» очень много работает с прессой (у нас журналисты буквально на каждой тренировке, не говоря уже про матчи), при этом руководство постоянно подвигает нас на то, чтобы мы работали все больше и больше. Посмотрите, сколько проектов запущено: обновленный сайт, журнал, социальные сети и т.д. А ведь клуб уже мог бы и не делать это в такой степени, потому как к нему и так есть большой интерес. К клубам ОЧБ интереса нет — и они не ведут никакой работы.

    — Со стороны «Юности», которая, как и «Динамо», пошла в международную лигу, никакой борьбы за зрителя и место в медиапространстве, по-моему, тоже не ведется.

    — Это еще не худший вариант: есть мало-мальский официальный сайт, есть хотя бы пресс-атташе. Но в ОЧБ мы видим гораздо более вопиющие примеры. Всем нужно посмотреть на себя и задуматься над тем, зачем эти клубы существуют. Можно много говорить об интересах сборной, но, с моей точки зрения и с точки зрения мотивации профессионального спорта, первичное — это интерес болельщиков. Если его нет — спорт превращается в бессмысленное упражнение, «вещь в себе».

    «Конфликт для журналиста — это информационный повод»

    — Вернемся к «Горячему льду». У футбольной программы СТВ на ее закате случались громкие скандалы и разбирательства с федерацией, с ведущим клубом БАТЭ. Вам случалось с кем-то конфликтовать?

    — Периодически случалось — и звонки поступали, и другое. Но конфликт — не самая плохая ситуация для спортивного журналиста, а информационный повод. О «Столичном футболе» никогда столько не писали, как во время конфликта с БАТЭ. Не вдаваясь в подробности того конфликта, скажу, что он не был вызван какими-то профессиональными вещами — это была околофутбольная тема. Бывали размолвки, которые вызывались сюжетами — но и это естественная вещь. Ничего плохого в которой я не вижу. Все же интересы журналистов и хоккейных людей совпадают: это не слуги двух господ, а двое слуг одного господина.

    — В «Горячем льду» вам доводилось и критиковать «Динамо», в котором вы теперь работаете. Когда вы стали работать в клубе, это как-то припоминалось вам?

    — Если честно, ничего такого не было. Вообще, у меня с самого начала была симпатия к динамовскому проекту, и мне кажется очень правильным то, что существует белорусская команда в КХЛ. Думаю, это верный путь для белорусского хоккея. И свои материалы я всегда готовил с симпатией к «Динамо». Скорее, многие болельщики высказываются в таком духе: дескать, раньше критиковал клуб, а теперь в нем работаешь. Но критиковать тоже можно по-разному: с симпатией и антипатией. У меня было первое. И, если честно, если бы этот вопрос не был задан, я бы и не задумался над ним.

    «Спортивная сфера готова к тому, чтобы стать более популярной»

    — Что, на ваш взгляд, должно произойти, чтобы на белорусском телевидении возрос интерес к спорту, появились новые интересные проекты?

    — Не знаю. Мне кажется, наша спортивная сфера готова к тому, чтобы стать более популярной. Не берем в расчет футбол-хоккей, но в других видах спорта происходит куча всего интересного. Мне кажется, должны появиться нишевые каналы. Если появится спортивный канал — интерес к самому спорту возрастет.

    — Что же мешает создать такой канал? Финансы?

    «Мне кажется, у нас все еще главенствует формат старых эфирных каналов, которые рассказывают обо всем и ориентируются на все население сразу. Мировой опыт — и даже российский — показывает, что такие каналы постепенно уходят в прошлое».

    — Сложно сказать. Мне кажется, у нас все еще главенствует формат старых эфирных каналов, которые рассказывают обо всем и ориентируются на все население сразу. Мировой опыт — и даже российский — показывает, что такие каналы постепенно уходят в прошлое. Их место занимают нишевые каналы, рассчитанные на определенный интерес и зрителя. Сейчас вы найдете каналы для мужчин, домохозяек, детей, других категорий. Люди сегментируют интерес, и это позволяет более точно работать с аудиторией. Когда мы начнем переходить к такому телевидению, вопрос со спортивным телеканалом решится.

    — И это повысит посещаемость трибун?

    — Не знаю. На одно телевидение уповать здесь не стоит. Пример «Динамо» показывает, что у нас есть люди, которые хотят ходить на спортивные мероприятия. Почему они не посещают другие виды спорта и другие команды — вопрос к другим видам спорта и командам.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.