Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Меня просто убрали из «Юности»

    Олег Леонтьев по праву считается одним из самых жестких защитников в истории чемпионатов Беларуси. Два года назад экс-оборонец нашей сборной завершил карьеру игрока и начал трудиться на благо родного саратовского хоккея. В интервью Goals.by Олег Юрьевич повествует о положении дел в «Кристалле». Рассказывает о своих сыновьях-хоккеистах. Рассуждает о белорусском хоккее на современном этапе. А также вспоминает свою молодость, трофеи и размолвку с Михаилом Захаровым.

    Олег Леонтьев сменил игровую форму на цивильный костюм тренера.
    Олег Леонтьев сменил игровую форму на цивильный костюм тренера.
    GoalsbyОлег Леонтьев сменил игровую форму на цивильный костюм тренера. Пресс-служба «Кристалла»

    Олег Леонтьев  по праву считается одним из самых жестких защитников в истории чемпионатов Беларуси. Два года назад экс-оборонец нашей сборной завершил карьеру игрока и начал трудиться на благо родного саратовского хоккея. В интервью Goals.by Олег Юрьевич повествует о положении дел в «Кристалле». Рассказывает о своих сыновьях-хоккеистах. Рассуждает о белорусском хоккее на современном этапе. А также вспоминает свою молодость, трофеи и размолвку с Михаилом Захаровым. 

    «На работе панибратства не допускаю»

    — Сразу после окончания карьеры вы вернулись домой в Саратов, где начали свою тренерскую карьеру.

    — Позвонили из «Кристалла», предложили пост главного тренера. Дня три, наверное, пораздумывал и согласился.

    — В один момент превратились из игрока в главного тренера команды. Не было сомнений?

    — Я выступал почти до сорока лет, а в таком возрасте уже многие становятся состоявшимися тренерами. В общем, уже созрел к этим годам, поэтому особых проблем не было. Конечно, некоторые трудности поначалу от такого быстрого перехода имелись, но несущественные. Кто-то однажды сказал очень правильную фразу: «Нужно убить в себе игрока, чтобы стать тренером». Просто необходимо было переступить черту, и мне это сделать удалось.

    — В одном из первых интервью после назначения вы отмечали, что в «Кристалле» имелись некоторые проблемы с дисциплиной и психологией.

    — Да, игроки были подавлены — все-таки на последнем месте шли. С самооценкой некоторые проблемы имелись. Нужно было раскрыть ребят, сделать так, чтобы они поверили в свои силы, — в этом и состоит задача тренера.

    — Коллектив вас хорошо принял?

    — Показалось, что в самом начале ребята относились ко мне с недоверием. Но прошло время, и они поняли, что со мной можно задачи решать.

    — Вы отмечали, что не являетесь «тренером-демократом».

    — Работа есть работа. Вне льда я со всеми нормально общаюсь. На работе же должны быть четкие отношения «игрок-тренер» – панибратства не допускаю.

    — Не было опаски принимать бразды правления последней командой? Все-таки не совсем удачный старт тренерской карьеры мог негативно сказаться на последующих более престижных предложениях.

    — Было бы несколько предложений, тогда выбирал бы. Но выбора у меня не было. Тем более мне было интересно поработать в новом качестве — ни о чем не жалею. Думаю, практически любой человек на моем месте решился бы на такой шаг. Внутренне себя все равно готовишь к тому, чем заниматься после завершения карьеры.

    «Есть деньги — едут игроки»

    — Время прошло. Сейчас вы — старший тренер «Кристалла». Получается, из Саратова никуда не уходили?

    — Получается так. У меня сын занимается в саратовской школе — играет за 1999-й год. Я же остался в клубе и перешел на работу детским тренером. Так что хоккей из моей жизни не ушел — просто стал занимать немного другое место.

    — У старшего тренера команды наверняка ответственности меньше, чем у главного. Верно?

    — Не думаю, что прямо уж ответственность меньше. У нас с Андреем Разиным логичный тандем. Для него сейчас тоже первый опыт. Стараюсь ему помогать в каких-то моментах. Хотя учить его особо ничему не надо — это самодостаточный специалист. На данный момент в клубе я отвечаю за защиту. Провожу работу над этим аспектом и на тренировках, и во время игры. Естественно, что на Андрея Разина большая ответственность ложится, но нельзя сказать, что я просто в стороне стою — за результат мы вместе отвечаем.

    — Как в Саратове обстоят дела с условиями?

    — После смены губернатора  все стало намного лучше. В команду потекли финансы — сейчас можно ставить какие-никакие задачи. Но их решение будет прямо зависеть от того, не прекратятся ли эти денежные вливания. К сожалению, все в нынешнее время зависит от денег. Есть условия — едут игроки.

    — Когда вы пришли в саратовский хоккей, в «Кристалле» имелись проблемы с выплатами зарплат.

    — Небольшие задержки есть и сейчас, но это все несущественно. Раньше в этом плане дела обстояли гораздо хуже. Сейчас игроки могут подписывать нормальные контракты — в такой обстановке можно работать.

    — Любителей хоккея в Саратове много?

    — Судя по статистике сайта ВХЛ, на последних играх в Саратове собиралось 1800 человек — это вполне нормально.

    — Думаю, что на игре с «Юностью» вы будете немножко шокированы посещаемостью (интервью состоялось за день до игры «Кристалла» с «Юностью» – Goals.by)

    — Если бы минчане выступали получше, тогда, думаю, и зритель пошел бы. Логично, что болельщику нравится видеть победы. Нет результата — нет зрителя.

    — Вы совсем недавно сами играли в «Юности». Сравните условия, что были в Минске, с теми, какие сейчас в Саратове?

    — В «Юности», в принципе, никаких проблем не было — ни с клюшками, ни с экипировкой, ни с поездками. Хотя какие поездки в чемпионате Беларуси? Пять часов? В Саратове же имелись небольшие проблемы с экипировкой. Но игроки на такие моменты вообще внимания обращать не должны. Был в прошлом году в Саратове игрок Семен Кокуев. Я у него спрашиваю: «Ты какими клюшками хочешь играть?» Он отвечает: «Мне без разницы — какие есть, такими и буду». В прошлом году Семен набрал 40 (20+20) очков. Сейчас он достойно играет в «Сарыарке» – команде, которая идет на первом месте в ВХЛ. Думаю, что дело не в клюшках, а в головах, настрое и желании человека. Отговорки можно найти какие угодно — клюшки не те, коньки не так заточены.

    «В России столько «отмороженных», что дело до стрельбы доходит»

    — В системе саратовского клуба занимаются двое ваших сыновей.

    — Да, старший, Семен, пытается закрепиться в основе, а младший, как и говорил, играет в детской команде.

    — Вы были защитником, но старший сын действует на площадке форвардом. Его желание?

    — Когда Семен стал на коньки, сразу было видно, что он тяготеет к игре в атаке. Я же не склонял его к  обороне. Ведь совсем не обязательно, если отец вратарь, по той же тропе идти и ребенку. Это выбор моего сына, и его нужно уважать. Конечно, всегда стараюсь подсказывать ему что-то по защитным аспектам.

    — На тренировках факты предвзятого отношения к сыну имеются?

    — Может, в душе что-то такое и имеется. Но я не думаю, что должен это показывать при всех. Это будет неправильно по отношению к остальным подопечным, ведь результат требуют от каждого хоккеиста. Нужно, чтобы побеждала команда, а не чтобы какие-то отдельные игроки показывали хороший хоккей.

    — В саратовском матче между «Кристаллом» и «Юностью» произошла драка между вашим сыном и нападающим «Юности» Сергеем Яновским.

    — Там вот какая ситуация была: наш игрок Максим Бондаренко стоял возле борта. Яновский в него очень жестко въехал — даже травму нанес. Мой Семен просто ехал рядом — может, задел или что-то сказал. С этого стычка и началась — на повторе все видно. Специальной задачи драться у Семена не было — все-таки Яновский покрупнее будет. Просто сын заступился за товарища по команде. Никакой бы драки не началось, если бы все было по правилам.

    — У вас не было в этот момент мыслей, мол «что ты творишь, не надо»?

    — Считаю, что любой игрок, находящийся в поле, должен быть способен постоять за товарища. Я этому всегда учу своих подопечных. Если какая-то несправедливость творится, просто подъедьте все вместе — драться не обязательно. Наших обижать нельзя :).

    — У вас в молодости такие случаи бывали?

    — Конечно, у меня всегда такое случалось.

    — Вспоминается, что вы были довольно жестким игроком.

    — Да, я и не отрицаю этого. Но я любое свое действие могу обосновать. В моей карьере было много случаев, вызвавших определенный резонанс, но я по каждой такой ситуации могу дать объяснение, почему именно так произошло, а не иначе.

    — В белорусском чемпионате много было задиристых игроков?

    — Жестких хоккеистов хватало. В «Юности» был форвард в середине прошлого десятилетия Владимир Ильин. Вот он очень жестко играл. А были, наоборот, хоккеисты, которые этих игроков на место ставили — Дмитрий Якушин, Олег Микульчик. Типа тафгаи. Когда они были на льду, соперник не позволял себе излишней грубости и грязной игры. Много стычек мелких было, но это частое событие. Это хоккей.

    — Олег Леонтьев был жестким игроком. А каков этот человек в жизни?

    — Мне кажется, что в жизни мы все обычные, нормальные люди :). В любом спорте все происходит на эмоциях. Ведь часто бывают такие ситуации, что после игры начинаешь прокручивать какой-то эпизод и думаешь о том, что можно было и по-другому поступить. В  пылу борьбы можно сделать такое, что потом всю жизнь жалеть будешь. Про тафгаев могу сказать только хорошее — в жизни с ними очень приятно общаться.

    — Помните, сколько раз за карьеру приходилось сбрасывать перчатки?

    — Знаете, не считал. Примерную цифру даже не скажу. В молодости чаще дрался, но с возрастом хотелось больше пользы приносить на льду. Молодецкий максимализм ушел далеко. В какой-то момент пришло осознание, что с лавки штрафников ничем команде помочь нельзя. Лидеру всегда нужно быть на льду, а не в пенальти-боксе.

    — Эмоции на льду — это понятно. А в повседневности вы часто проявляете свои чувства?

    — Бывают всплески. На льду всегда нужно играть на эмоциях. В быту же стараешься быть поспокойнее.

    — В обычной жизни часто драться приходилось?

    — Нет, только если в молодости. И слава Богу. А то в России столько «отмороженных», что дело не до драк, а до поножовщины и стрельбы доходит. Лишний раз лучше перестраховаться.

    — Саратов в этом плане неспокойный город?

    — Многонациональное место. В Саратове несколько институтов — много людей из разных городов и республик приезжает учиться. Особенно, кавказцы — народ горячий.

    — Значит, ночью по Саратову лучше не гулять?

    — Не сказал бы. В 90-е все было намного хуже, а сейчас все гораздо спокойнее.

    «Новогоднее развлечение — родители против детей»

    — Ваш второй сын тоже нападающий?

    — Пока да, но я почему-то думаю, что он будет защитником — больше склонен к отбору шайбы, жесткой игре, передачи делает точные и мощные. В Минске он оборонцем и начинал. В Саратове же переквалифицировался в центрфорварда.

    — Не ударит ли это по психологии сына, если подойдете и скажете ему, что лучше играть в защите?

    — Поэтому я ему ничего и не говорю. А он сам мне как-то признался, что не прочь и в ворота стать :).

    — Не поздновато ли переключаться?

    — 12 лет — может быть, и поздно. Хотя на новогодних играх родителей против детей он стоял в воротах. И тренер тогда сказал, что подумает над его голкиперским будущим.

    — У вас в Саратове даже такие игры проходят?

    — Что-то вроде веселого новогоднего развлечения :). Детям очень интересны такие мероприятия.

    – «Жестили» против своих детей?

    — Хах, нет. Легонечко только :).

    «Плохого ветерана держать нигде не будут»

    – «Юность» только с этого года играет в ВХЛ. Было много вопросов, касающихся правильности такого решения. Вы же уже не первый год «варитесь в каше» российской «вышки». Что можете сказать о ее уровне?

    — Высокий. Команды очень равные — выиграть может аутсайдер у лидера чемпионата. Результаты каждого матча очень непредсказуемы. Для «Юности» поход в ВХЛ — это новый этап. Они сейчас могут посмотреть, как развивается хоккей в России. И все молодые таланты, которые появляются в Беларуси, спокойно могут обкатываться в ВХЛ и готовиться к вступлению в КХЛ.

    — На ваш взгляд, «Юность» правильно сделала, что вступила в ВХЛ?

    — Для развития белорусского хоккея — это, несомненно, шаг вперед. Сами посудите: появляются молодые люди. Где им обкатываться? Для КХЛ они еще сыроваты. В родном чемпионате? Может быть, но им будет интереснее попробовать свои силы в ВХЛ. В Беларуси 3-4 команды показывают хоккей достойного уровня, а в ВХЛ 26.

    — В то же время это ударило и по нашему чемпионату — потеря сильного клуба, ряда игроков…

    — Надо чем-то жертвовать. Если нужно обкатывать игроков для сборной, тогда команда в ВХЛ нужна…

    — То есть, если бы «Юность» играла в ОЧБ, это было бы хуже для «националки»?

    — Не то чтобы хуже. Тяжелый вопрос, на самом деле. Может, и не надо их так жестко бросать. А с другой стороны, вдруг, окунувшись в эту воду, они сильнее закалятся. Мне кажется, что в «тепличных» условиях нашего чемпионата это сделать сложно. В ВХЛ же можно посмотреть, выдерживает ли тот или иной человек нагрузки, связанные с перелетами, как он справляется с плотным графиком игр и многое другое.

    — За чемпионатом Беларуси продолжаете следить?

    — Конечно, результаты постоянно смотрю.

    — Не удивляют вас счета вроде 16:1 или 12:3?

    — Очень печально все это. Года четыре назад в Беларуси был довольно сильный чемпионат. Сейчас же видно колоссальное разделение между командами первой и второй половины.  Часть дружин может позволить себе покупку хороших игроков, они хорошо обеспечены. Другая же половина вынуждена «плавать» и существовать.

    — Многие видят причину такого упадка в многочисленных лимитах…

    — Не вижу смысла ограничивать игроков по возрастному принципу. Если человеку сорок лет, он устраивает тренеров, зачем ему запрещать играть? Разве для учителей, врачей или продавцов устанавливают какие-то лимиты? Если человек способен выполнять свою работу, зачем ему запрещать это делать? Наоборот, опытный мастер своим отношением к делу может показать молодым достойный пример. А плохого ветерана, думаю, держать намеренно нигде не будут.

    «Тренер должен по-другому с ведущими игроками прощаться»

    — За свою карьеру вы выиграли достаточно много трофеев — дважды чемпионат России и Евролигу с «Магниткой», Континентальный кубок и дважды первенство Беларуси с «Юностью». Какая из наград для вас наиболее дорога?

    — Очень запомнилась первая победа с «Металлургом» в кубке России. Приятно было попить шампанского из него :). Евролига — это отдельная тема. Там очень напряженные матчи были. Даже после 0:3 спасались и победили 5:3. Континентальный кубок с «Юностью» тоже приятно было выиграть — все-таки в финале был повергнут омский «Авангард». Россияне тогда в Венгрию фаворитами приехали, а мы даже на призы не рассматривались.

    — В конце двадцатого века проводился хоккейный еврокубок — Евролига. Не хватает сейчас такого турнира европейскому хоккею?

    — Тяжело судить. Сейчас есть очень сильный чемпионат — КХЛ. Поэтому хоккеистам и болельщикам сейчас больше интересно то, что творится там. Создать что-то наподобие футбольной Лиги чемпионов? Было бы просто супер, если бы ИИХФ занялась этим вопросом. Хотя сейчас у всех свои интересы — у немцев свой чемпионат, у русских — свой. Тяжеловато будет создать такой турнир.

    — Вы несколько лет провели в российских командах. Однако завершать карьеру приехали в Беларусь. Не было досады, что делаете шажок назад?

    — Понимал, что востребованность в тридцатипятилетних хоккеистах не так высока. Некоторые завершают карьеры на пике, а кто-то готов играть лет до сорока. Я в себе силы чувствовал, когда меня позвали в Беларусь. Да и вызов в сборную вдохновлял.

    — Вы говорили, что в то время рассматривали вариант завершения карьеры, если бы не предложение из Могилева.

    — Спокойно мог закончить. Состояние было не очень хорошее — насытился немного хоккеем. Может, просто нужна была передышка, чтобы успокоить эмоции.

    — Семья влияла на ваш выбор?

    — Жена не настаивала на том, чтобы я завершал. Ей со стороны было виднее, что мне нужно еще чуть-чуть поиграть. И вообще думал, что еду в Могилев месяца на три, а в итоге получилось шесть лет.

    — Да-да, играли почти до сорока лет. В чем секрет такой долгой спортивной жизни?

    — Всегда было желание играть в хоккей. Вообще все от внутреннего состояния зависит — чем больше ты хочешь этого, тем лучше у тебя будет получаться. Мне это было интересно — всегда любил побеждать.

    — После завершения карьеры не было досады, что, может, рановато повесили коньки на гвоздь? Может, еще годик-два надо было погонять?

    — Нет, концовочка немножко смазанная получилась. Из «Юности» меня уволили в Гренобле, во время Континентального кубка. В Жлобине не совсем удачно зарекомендовался. Все указывало на то, что уже пора :).

    — Из «Юности» вас уволили в разгар Континентального кубка. Что тогда произошло?

    — Не знаю. Михаил Михайлович после первого проигранного матча решил пойти на кардинальные меры. Естественно, что можно еще сделать, кроме того как уволить кого-то, правильно?

    — Обиделись на Захарова?

    — Решения тренера не обсуждаются. Хотя, конечно, осадок остался. Считаю, тренер должен по-другому с ведущими игроками прощаться — не в такой форме, не в чужой стране, не на таком соревновании, как Континентальный кубок. Я делал все, чтобы команда побеждала. Думаю, я такого отношения к себе не заслужил. Но сейчас все нормально — общаемся с ним.

    — А у вас никогда не возникало мыслей играть лет до 48, как Крис Челиос?

    — До Челиоса мне далеко :).

    «С Солонцом были хорошие отношения»

    — У вас был вариант трудоустроиться в «Юности».

    — Разговор с Солонцом был, но дальше слов дело не зашло — я уехал в Жлобин. Думаю, если бы я доиграл сезон в «Юности», то Сергей Александрович меня непременно трудоустроил. У нас с ним были хорошие отношения. Тем более «Юность» всегда стремится дать работу своим людям.

    — Сейчас не жалеете, что уехали в Саратов, а не остались в Минске?

    — Как сложилось, так сложилось. Меня просто «убрали» из «Юности». Естественно, у меня тоже самолюбие есть. Поэтому я и выбрал Саратов. После стольких лет тяжело рассуждать на такие темы.

    — Желание когда-либо вернуться в Беларусь и поработать здесь присутствует?

    — Сегодня я тренер «Кристалла», завтра уже работаю в Беларуси, послезавтра — еще где-то. Ничего наперед сказать невозможно. Если мне предложат возглавить какую-нибудь белорусскую команду, рассмотрю все предложения — почему бы и нет.

    «Канадская школа — лучшая в мире»

    — Вы родились в Саратове, но играли за сборную Беларуси. Как поступило предложение?

    — Это было еще в 1999-м году, когда я играл в Магнитогорске. Позвонили из белорусской федерации, предложили белорусский паспорт — я согласился.

    — Для белорусского хоккея приглашать россиян — довольно распространенная практика.

    — Так не только в хоккее происходит. Где кому-то хорошо, туда и едут.

    — В прошлом году дали паспорта трем динамовским канадцам. Это нормальная ситуация? Не должно ли быть стыдно нашим хоккейным «верхам»?

    — Нужно выращивать своих игроков. Насколько хорошо это получается — другой вопрос. Не федерация в этом виновата — она только может создать условия для работы детских тренеров. Просто так таланты не выращиваются. По мановению волшебной палочки братья Костицыны не появятся. Сейчас их нет, а через несколько лет могут вырасти несколько звезд.

    — Может, подписание Лаланда, Лингле и Платта — это боязнь «пролететь» на домашнем чемпионате мира-2014?

    — Думаю, что и без них сборная хорошо выступила бы — все-таки дома играть будем. Есть в Беларуси нормальные ребята, которые хорошо выступали и будут выступать за национальную команду.

    — Какой приезд в сборную вызвал самые положительные эмоции?

    — Все — от первого до последнего. Присутствие в сборной — это праздник. Ты встречаешься с людьми, против которых играешь в клубах, и теперь делаешь с ними одно дело, сражаешься за себя и за того парня.  Очень приятно было работать с канадскими тренерами — у них многое получилось в работе с нашей национальной командой.

    — Кстати, насчет Фрейзера и Хэнлона… Не в одном интервью вы отмечали этих специалистов…

    — Они много полезного принесли для нашего хоккея, для белорусских игроков. Хоккеист, выходя на площадку, действует, в основном, по интуиции. Канадцы же разжевывали те или иные моменты до мелочей. Будто пазлы раскрывали — все было четко, ясно и понятно. Очень здорово, что в белорусском хоккее был такой период. И с понятием никаких проблем не возникло — через пару дней все термины английские понимались с полуслова.

    — Жаль, что не сохранили этих специалистов — как раз после отъезда Хэнлона результаты сборной пошли на спад.

    — Неплохо было бы сохранить Хэнлона еще на годик-другой, чтобы он передал свой опыт нашим тренерам. У него было чему поучиться. Все-таки канадская школа — лучшая в мире.

    — У последнего тренера сборной Беларуси Кари Хейккиля не очень получилось сработаться с нашими хоккеистами. Игроки признались, что просто не понимали систему финского специалиста, который добился много на уровне КХЛ.

    — Сложно ответить — я не знаком с Хейккиля и его системой.

    — Может, просто Кари нужны были более квалифицированные, звездные исполнители?

    — Не знаю. У канадцев с нашими хоккеистами все довольно неплохо получалось, и игроки их понимали. Такое бывает: ну, не пошло у человека — и все тут.

    — К олимпийской квалификации сборную Беларуси будет готовить Андрей Скабелка. По силам ему решить поставленные задачи?

    — Андрей был хорошим игроком — многого достиг. Как тренер он очень молод. Хочу пожелать ему удачи и побед на новом посту. Нашей команде нужны свои тренеры — белорус лучше понимает менталитет белоруса, чем иностранец. На своем языке он больше сможет объяснить подопечным. 


    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы