Павел Санкович: «Я не уверен, что сборную Беларуси допустят до выступлений на международной арене без каких-либо санкций»

Павел Санкович – белорусский пловец, 60-кратный рекордсмен Беларуси и участник трех Олимпиад, который с 2013 года тренируется и тренирует других спортсменов во Флориде, но регулярно навещает родных в Беларуси, рассказал о своем видении событий в нашей стране после выборов президента, а также поделился мнением о давлении на спортсменов, которые подписали письмо с требованием отставки Лукашенко, остановки насилия и других пунктов требований к властям.

– Тебя удивило, как в Беларуси начали прессовать спортсменов за их позицию?

– Конечно. Но еще до прессинга спортсменов меня удивило отношение к журналистам. Даже во время войны в горячих точках журналистов не трогают. Несколько лет назад я смотрел интервью с наемным убийцей из Мексики. И у него спросили, почему они не трогают журналистов. На что тот ответил: «Это себе дороже. Если ты тронешь одного, остальные начнут расследование. В такой ситуации шанс, что тебя поймают, становится очень и очень высок».

Поэтому я не знаю, на что рассчитывали люди во власти, отдавая такие приказы. Ведь очевидно: заткнуть всех не получится никогда, а особенно — журналистов, у которых работа как раз и заключается в том, чтобы не молчать.

Далее прессингу подверглись театралы и деятели культуры. Опять же – те люди, которые на виду и имеют определенную платформу и поддержку у образованной части населения.

А далее уже «посыпались» спортсмены. Это не стало неожиданностью после всего перечисленного. Но курс, который выбрала власть, все равно сложно понять и принять. Она ведет себя таким образом, что ты уже можешь предсказать следующий шаг, но понять его – нет.

– Ты подписал письмо спортсменов с требованиями к власти. Почему?

– С одной стороны, я рад, что нахожусь в безопасности с женой и ребенком, особенно с учетом того, что в декабре у нас должна родиться девочка. Но, с другой, меня раздражает, что сейчас я не в Беларуси и не могу сделать чего-то большего для страны. Поэтому подписать письмо – то малое, что я мог сделать.

Насколько это эффективно? Не знаю. Но мы сейчас должны использовать любые средства. Если они работают хотя бы на один процент, мы должны это делать.

– Если говорить про количество спортсменов – на сегодня более тысячи подписантов, – тебя это число радует или огорчает?

– Хотелось бы, что подписавших письмо было больше. При этом я стараюсь не разочаровываться в тех, кто не поставил свою подпись, понимая: я в Америке, а они там, в Беларуси. За тридевять земель кулаками махать легко.

Я прекрасно понимаю, что многие спортсмены всю жизнь шли к своей Олимпиаде и им жалко потерять все на пике. Но они не учитывают несколько важных моментов.

Даже если у этих атлетов и получится отобраться на Олимпиаду, то в стране при Лукашенко морального удовлетворения от этого будет немного. Да и поддержки людей, которые знают, что в важный момент ты промолчал, тоже.

Если спортсменами движет финансовая заинтересованность, то, во-первых, я не думаю, что эти призовые останутся, а во-вторых, возможны крайние сценарии, о которых даже думать не хочется: когда полученные 100 тысяч долларов придется потратить на лечение мамы, потому что ее, например, избили.

Наконец, я вообще не уверен, что сборную Беларуси допустят до выступлений на международной арене без каких-либо санкций.

Поэтому удовлетворение от жизни и выступлений в такой стране, на мой взгляд, возможно только при полном отрешении от реальности.

– Ты задавал себе вопрос: если бы находился в Беларуси, подписал бы письмо?

– Задавал. И понял, что ответ в любом случае был бы утвердительным. Вопрос лишь в том, насколько тяжелее мне было бы принять это решение, – сказал Санкович.

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья