«Седые волосы у меня давно»

Бывший вратарь сборной Беларуси вспоминает самые яркие моменты карьеры — римский матч против «Лацио» и выезд с «Динамо» в Стамбул. Рассказывает о Финляндии, где люди все держат в себе, и о том, как умудрился забить там гол. Об армии, в которой познал дедовщину, и об асфальте в футбольной школе. О вояже с Игорем Криушенко в «Сибирь», и о жене, которая поддерживает семейный очаг.

Виталий Варивончик -- легкий на подъем человек
Виталий Варивончик -- легкий на подъем человек
VarivonchikВиталий Варивончик — легкий на подъем человек Иван Уральский

Бывший вратарь сборной Беларуси вспоминает самые яркие моменты карьеры — римский матч против «Лацио» и выезд с «Динамо» в Стамбул. Рассказывает о Финляндии, где люди все держат в себе, и о том, как умудрился забить там гол. Об армии, в которой познал дедовщину, и об асфальте в футбольной школе. О вояже с Игорем Криушенко в «Сибирь», и о жене, которая поддерживает семейный очаг.

Об Игоре Криушенко

— Близко с ним знакомы не были. Он постарше меня, раньше закончил играть. Добился чего-то в тренерской карьере: был главным и в БАТЭ, и в минском «Динамо». А я еще только начинал карьеру тренера. Он позвонил и предложил ехать в «Сибирь». У меня была другая договоренность, но я все взвесил и согласился. Работалось с ним великолепно. Это отличный опыт. Добились огромного успеха: Лига Европы, выход в Премьер-лигу. Хотел уйти вместе с ним, но Игорь попросил поработать месяц — предстояло четыре домашних игры, и «Сибири» было трудно найти мне замену. Вот и задержался немного.

О морозах

— Я к ним практически не привыкал. Пока были морозы, мы находились на сборах в Турции или Сочи. 50-градусных не застал. Мы прилетали в марте, а тогда уже максимум было «— 30». Снег практически до июня лежит. Лето там где-то месяц. Сейчас звонили, говорили, что стоит жара под 35 градусов.

Об убийстве в себе игрока

В «Сибири» хотели, чтобы вернулся в рамку. Но я твердо сказал „нет“.

— Надеюсь, что уже убил в себе игрока. Сосредоточен только на тренерской работе. Первое время, когда были ответственные матчи, рвался на поле. Легче было самому выйти — меньше переживаний и ответственности. Хотя за те 2,5 года, что проработал в «Сибири», мне предлагали играть. Хотели, чтобы вернулся в рамку. Но я твердо сказал «нет».

О «договорняках»

— Скажу одно. В тот год, когда с «Сибирью» выходили в высший свет, их практически не было. «Алания»? Ну, ведь это испокон веков повелось. Южные команды всегда хотят добиться чего-то. А вообще, очень много разговоров и слухов, но им я не верю. В России сейчас строго с этим. И хочу всех заверить: «Сибирь» в эти игры не играет.

О лучших годах

— Каждый этап карьеры был интересен. Как Бог дал, так и вышло. Очень хорошие годы провел в минском «Динамо». Там подобрался очень дружный и сильный коллектив. Финский этап запомнился. Ехал туда на полгода, а остался на большее время. Но надолго нигде не задерживался. Я легкий на подъем. Старался не засиживаться на одном месте.

О детстве

— Я — динамовец. Занимался в СДЮШОР-№3 у Евгения Викторовича Кузнецова. Пришел в школу в восемь лет и завертелось. Хотел играть в поле, забивать. Так и было до 7-го класса. А потом понял, что моя позиция — в воротах. Детства как такового не было. Иногда получалось погонять в футбол во дворе, но не более. Когда я ездил через весь город на тренировки, друзья гуляли и отдыхали.

Об асфальте

Давно не был в школе, но знаю, что асфальт до сих пор там лежит. У многих ноги и колени из-за этого больное место.

— Давно не был в школе, но знаю, что асфальт до сих пор там лежит. У многих ноги и колени из-за этого больное место. Но, будучи пацаном, этого не замечал. Приходилось «сносить» колени и локти — без этого никак нельзя было. Сейчас есть манежи и искусственные поля. В этом плане деткам легче.

Об армии

— Когда встал вопрос с армией, было предложение от могилевского «Днепра». Но там мне не давали 100-процентную гарантию решить проблему. А потом Александр Жуковец позвонил и пригласил в «Строитель» из Старых Дорог. И армия прошла в бутсах, а не в сапогах. Тем не менее, прелести армейской жизни прочувствовал, в том числе и дедовщину. Я служил в химических войсках в бригаде химзащиты. Жили на втором этаже. Когда офицеры уходили, включался ночью свет и начинался беспредел. Хотя на первом этаже все было нормально.

На футбол отпускали по договоренности с командиром части. Если плохо играли, то возвращали в армию. А если хорошо, то тренировался с командой. «Строитель» играл хорошо, и я фактически в армии не был. В сумме провел в части месяца четыре. Забавно, но когда приближалась проверка части, нас, футболистов, старались куда-то отправить подальше, чтобы не испортить показатели.

О КИМе

— Сложилась удачная концовка в Старых Дорогах и меня в «Динамо» позвали. Но я прикинул и решил, что еще не тяну и выбрал КИМ. Команда там была неплохая. Получилось здорово — завоевали бронзу и серебро. Составили конкуренцию двум «Динамо».

О сухой серии

— Любому вратарю приятно отыграть на ноль. Когда это длится две, три или четыре игры, начинаешь думать о серии. При этом груз ошибки не давит. Мне казалось, что серия может больше влиять на соперников. У форвардов начинаются мысли, что этому вратарю невозможно забить. А ты играешь на кураже.

О мечте

В хвосте была поставлена дощечка между сиденьями, где я и еще несколько парней ютились и смотрели на звезд. Смотрел и думал:«Вот ты и попал туда, где они».

— Мечтал играть в футболке «Динамо» с самых маленьких лет, как только в школу пришел. Это было огромной мечтой. И она сбылась. Помню, когда только пригласили, ехали на стареньком автобусе в Стайки. В хвосте была поставлена дощечка между сиденьями, где я и еще несколько парней ютились и смотрели на звезд. Смотрел и думал: «Вот ты и попал туда, где они».

О еврокубках

— В Европе было много интересных матчей. Запомнились игры с «Лацио» в Риме, с «Вердером». Было непросто на Мальте — жара градусов под 40. Невозможно было играть. Все просто стояли и ждали, когда это закончится. Понравилось играть в Турции против «Бешикташа», где просто сумасшедшие болельщики. Они за два часа до матча битком забили 50-тысячник. Но труднее всего пришлось в Риме. Давило все: обстановка, болельщики. За моей спиной было 20 тысяч фанов, которые затянули дымом весь стадион. Невозможный рев. Атаки накатывались каждые 30-50 секунд. За 90 минут мы провели всего три или четыре выпада. Тогда первыми забили, но выстоять было нереально.

Об Иване Щекине

— Я весь динамовский период проработал с ним. Могу сказать только добрые слова. Да, своеобразный был человек, довольно жесткий, но тренер иногда и должен быть таким. Мог и повысить голос при необходимости. Он требовал от нас и был требовательным к себе. Очень амбициозный человек. Первое место в чемпионате и как можно дальше пройти в еврокубках — такими были его установки.

О «Динамо-93»

— Сам попросился уйти из «Динамо». Точно не могу вспомнить, почему. Был чем-то недоволен, захотелось сменить обстановку. Феномен «93-х»? Ребята подобрались очень дружные. Мы жили футболом. Всегда собирались семьями. Да и сами были как одна семья. Вокруг этой команды и в ней самой сложилась добрая аура.

О Финляндии

— Уехал в Москву в «Торпедо», подписал контракт. Тогда Валера Шанталосов был основным кипером. Он собирался уходить и на его место пригласили меня, но почему-то у Валеры сорвалось, он остался. А меня отдали в аренду в Финляндию в «Яро».

Было очень трудно. Ехал же без знания языка. Ради меня на установках говорили по-английски. Пришлось учиться. Писал слова на листочках и наклеивал их на предметы в доме. Шведский (город на 90 процентов состоял из шведов) входит в ту же языковую группу, что и английский. Поэтому давался легко. А вот финский — это ужас. Язык сломать можно!

О забитом голе

Проигрывали дома 1:2, шла концовка матча. Назначили в сторону ворот соперника штрафной, и тренер сказал бежать туда. Прибежал, выпрыгнул, головой замкнул.

— Проигрывали дома 1:2, шла концовка матча. Назначили в сторону ворот соперника штрафной, и тренер сказал бежать туда. Прибежал, выпрыгнул, головой замкнул. Сыграли 2:2. Понравилось, начал все время бегать в подобных ситуациях. К сожалению, больше забить не удалось.

О городе

— Якобстад, или Пиетарсаари — городок маленький, расположен на берегу Балтики. Мне он не нравился. Там такая размеренность была, после Минска было трудно. Ждал конца сезона, чтобы побыстрее домой приехать. Устал там.  Поэтому и отказался, когда мне предложили новый контракт. Там жить хорошо, когда тебе за 50.

О легионерах

— Когда приехал, у нас в команде было 11 иностранцев. Мы даже сфотографировались — целая команда: англичане, шотландцы, голландцы. В те годы Сербию бомбили, а у нас в команде были косовский албанец и серб. Два человека, которые должны, по идее, враждовать, но у нас все было дружно. Бывало, едешь на игру, ставят фильм, где, например, стреляют в мусульман. Спрашивали у ребят, можно ли смотреть этот фильм.

О финнах

— Финны замкнуты в себе. Они в глаза будут говорить все хорошее, но в душе у них будет все по-другому. Они никогда ничего не скажут прямо.

О Формуле-1

— Это у них спорт номер один. В то время в фаворе был Микка Хаккинен. По этой причине даже переносили футбол и хоккей, чтобы все могли посмотреть гонки.

Об Эмиратах

— В 2002 году полгода не играл. Было предложение съездить в Тунис на просмотр в «Эсперанс». Приехал, провел одну игру и понравился швейцарскому тренеру, который в Эмиратах тренировал один из клубов. Он предложил поехать к нему. Посоветовался с агентом и согласился. Очень долго ждал от них вестей, все предложения отметал. Но что-то там не срослось.

О сборной

В клубах, бывало, люди с неприязнью относились к тому, что ты играешь, а они сидят. Были и такие, которые ходили и плакались тренеру.

— Доволен, что вызывался в сборную. Для футболиста сыграть за страну престижно. Конфликтов с другими вратарями не было. Мы давно друг друга знали — и с Геной Тумиловичем, и с Валерой Шанталосовым. Никто козней не строил. В клубах, бывало, люди с неприязнью относились к тому, что ты играешь, а они сидят. Были и такие, которые ходили и плакались тренеру.

О семье

— Когда был молодым, думал, что будет трое детей. Сейчас у меня только двое. Дочке — 12 лет, сыну — полтора года. Я постоянно нахожусь в разъездах. Приезжаешь, а сын уже немного другой. Пока привыкнет к тебе, снова уезжать. Хорошо, что сейчас есть возможность насладиться общением. Хотелось, чтобы он был футболистом, но еще рано загадывать. Дочка не спортсменка, она — актриса. Ей по душе музыка, театр. Супруге очень тяжело, просто поражаюсь, как она справляется с хозяйством. Очень благодарен ей, что она хранит наш очаг.

О седине

— Седые волосы у меня давно. Заработал их, еще будучи игроком. А тренерство седины добавило.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.