Лучшее — враг великого

Михаил Калашников предпринимает очередную и, возможно, самую убедительную попытку разгадать феномен Лионеля Месси, попутно выводит определение гениальности, а затем пытается представить Месси с проседью десять лет спустя. История кончилась, боги умерли; третье тысячелетие — про других героев.

Месси никогда не стать Марадоной.
Месси никогда не стать Марадоной.
MessiahМесси никогда не стать Марадоной. REUTERS

Михаил Калашников предпринимает очередную и, возможно, самую убедительную попытку разгадать феномен Лионеля Месси, попутно выводит определение гениальности, а затем пытается представить Месси с проседью десять лет спустя. История кончилась, боги умерли; третье тысячелетие — про других героев.

У есенинской фразы «Большое видится на расстоянии» много смыслов — дело не столько в том, что стоя вблизи чего-то гигантского, видишь лишь один бесконечный пегий бок, сколько в том, что на осмысление больших вещей нужно время.

Возможно, главная проблема Месси в том, что его слишком много

Я намеренно не стал писать о последнем обладателе «Золотого мяча» по горячим следам — когда какое-то слово повторяется слишком часто, от него в нынешнем мире начинает тошнить. Возможно, это главная проблема Месси — его слишком много, он в каждой символической сборной, на верхушке каждого опроса. Ехал Месси через Месси; овощные с Месси; Месси, во; за Месси ли?; Месси в боку.  

При этом, сколько бы ни писалось об аргентинце, его феномен становится лишь все менее понятным; это хорошо известный психологический эффект — при увеличении количества информации выше определенного предела способность человека делать правильные выводы ухудшается. Уже каждый хоть сколько-нибудь серьезный футбольный человек сказал, что никогда не видел никого, сравнимого с Месси — но разговоры о степени его величия и заслуженности всех титулов не утихают.   

Безусловно, Месси, при всех его футбольных достижениях, не хватает драматических. У него проблемы с сюжетом — а на определенном уровне спортсмен становится куда больше персонажем, чем человеком бегающим и бьющим.  Да, первые части эпопеи вышли замечательными: «Месси и гормон роста», «Месси и кубок Лиги чемпионов», «Месси и ложная девятка» – это сплошные хиты, один другого лучше. Но дальше нужно что-то новое — а с момента, скажем, как я писал свой прошлый текст про Месси под заголовком «Способности: 100», вообще ничего не изменилось. Было сто, сто и осталось. 

Месси очень не хватает серьезных препятствий и достойных противников

Месси очень не хватает серьезных препятствий и достойных противников. У него не было ни одной серьезной травмы, ни одного происшествия вне поля, которое могло бы вызвать какой-то интерес и как-то повлиять на его игру. В принципе, это особенность и футбольной манеры Месси: он игнорирует соперников. Архетипичный гол Месси — это гол Марадоны: сквозь центр, вокруг шестерых и в ворота (или пас на стоящего в одиночестве перед воротами партнера, что в системе ценностей настоящего, не абстрактно-статистического футбола, от дворового до галактического, чуть ли не выше, чем гол). Не то чтобы он не забивал самых разных других, но именно в таких ситуациях он выглядит особенно впечатляюще, именно в них чувствуется его гений. Причем впечатление это даже сильнее, чем от Марадоны: Марадона даже в нарезке лучших голов выглядит тяжеловеснее, его игра оставалась контактной — он мог оттолкнуть, продавить, тогда как Месси может пройти сквозь строй защитников на одном чувстве баланса, ни к кому не прикоснувшись, и этот невероятный слалом чуть ли не светится от легкости. 

Но Марадона — великий, а Месси в этой роли выглядит неубедительно, что легко доказать простым мысленным упражнением. «Церковь Пеле» – нормально; «Церковь Марадоны» – разумеется; «Церковь Кройффа» – правдоподобно. «Церковь Зидана»? Так себе. «Церковь Месси» – нелепость. 

Месси не имеет запаха и вкуса, фактически — не имеет публичной личности

Главное отличие Месси от Марадоны — отсутствие четкого образа. Марадона — это конкретный тип мужчины, со своими проблемами и особенностями, со своими глупостями, чрезмерным эго и самолюбованием. Месси не имеет запаха и вкуса, фактически — не имеет публичной личности. И это, наверное, особенность не столько Месси, сколько времени — сейчас характерность и величие почти исключают определенность образа. Роберт Де Ниро всегда был ярким и колоритным, хоть в молодости, хоть в зрелости, какой-нибудь Райан Гослинг сам по себе не имеет вкуса. Определенные, конкретные образы могут позволить себе лишь герои второго плана, лучшие в наши времена обязаны быть многоликими. 

Мои попытки назвать лучшим футболистом мира Халка связаны именно с тем, что его талант понятен и осязаем, образ — конкретен и симпатичен (он же зеленый!), а его способности тащить на себе целую команду к титулам вообще откуда-то из прошлого, где Пеле или Марадона могли выигрывать что угодно, имея рядом компанию игроков, судя по сохранившимся кадрам, не прошедшим бы сейчас отбор в нальчикский «Спартак». Но Халк, как и Криштиану Роналду — великий ремесленник, а Месси — гений (каким был и Зидан). Когда Роналду видит соперника, он вспоминает подходящий финт из арсенала заученных приемов, когда Месси идет на защитника, его подсознание каждый раз само придумывает, что делать в такой ситуации. Решение может быть не такими эффектным, но почти всегда оказывается эффективным (а иногда — еще и уникальным, невиданным). Мышление вглубь, интуитивное понимание, лишенное формализма — вот что такое гениальность. 

Гениальных футболистов, воспринимавших футбол не труд, не как набор ходов, а как живую, отзывчивую среду, глину в руках гончара, в мире вообще-то было не три и не четыре. Три года назад у меня был текст о Матиасе Зинделаре, игравшем в тридцатые годы австрийце — и пусть довоенный футбол имел мало общего с нынешним и хоть сколько-нибудь понятных видеозаписей не сохранилось, описания очевидцев касаются все того же: «в каком-то смысле его ноги обладали своим собственным разумом, и с ними все время происходило нечто непредсказуемое». Гениальность — куда более вечная категория, чем величие; первое — свойство отношения к игре, второе — свойство эпохи. Гении меняют футбол; великие меняют мир.

Месси — он как Кросби; отличный приятный парень с нечеловеческой статистикой и феноменальным чувством игры

Но Месси никогда не стать Марадоной просто потому, что он живет не в эпоху волосатых мужчин 80-х; чем больше мы видим и знаем о спортсменах, тем меньше в них остается острых углов и простора для мифотворчества; на истрепанный журнальный постер проще молиться, чем на ролик в YouTube. Возможно, его имя в мире знает больше человек, чем знало Пеле и Али — но из-за него не будут останавливаться войны. Месси даже не такой, как спортивные суперзвезды 90-х — он не похож на Тайгера Вудса или там Алекса Родригеса (речь даже не о скандалах — хотя, конечно, эти ребята хотя бы были похожи на возможных героев скандала). Месси — он как Кросби; отличный приятный парень с нечеловеческой статистикой и феноменальным чувством игры; ему не нужно быть безоговорочным лидером и вождем, сейчас такие люди не требуются даже в политике, пусть и вызывают ностальгию. Лучший в истории — это про этих молодых ребят; само слово «великий» оставьте прошлому. История кончилась, боги умерли; третье тысячелетие - про других героев. Никто победил – и его зовут Время.

А что до сюжета... Я почему-то верю, что эпопея о Месси все-таки продолжится, завершившись интереснее, чем начиналась. Победа в Бразилии, соглашусь с Василием Уткиным — это было бы невероятно красиво (хотя ничего особенно в восприятии Месси бы не изменило — соотношение клубного и национального футбола радикально изменилось); правда, этого почти наверняка не случится, потому что сейчас чемпионаты мира не выигрываются гениями, они выигрываются школами, поколениями и идеологиями. 

Мне приходит в голову вот такой, очень простой сюжет — через десять лет уйдут все нынешние игроки «Барселоны» (Бускетс — в «Реал», остальные на пенсию), останется лишь ветеран Месси. Думаю, он никогда не покинет клуб — это было бы ненужно, нелогично. Команда ожидаемо попадет в кризис, потому что поколения никогда не меняются безболезненно. И когда уже все будет проиграно, кроме чести, когда один бестолковый тренер будет каждые полгода сменять другого в поисках утраченного превосходства, немолодой Месси (представляете себе его с проседью?) дождется самого важного матча, замолчит и просто потащит мяч вперед, как это делали в его времена. Сквозь центр поля, вокруг шестерых игроков обороны, пусть даже лучших в мире — и точный пас на какого-нибудь юношу, чье лицо еще через пару лет, возможно, будут проецировать на облака над Барселоной. Не все могут останавливать войны и ходить по воде — но чудеса, происходящие только на футбольном поле, все равно остаются чудесами.

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья