Трибуна

Новости

Tribuna/Футбол/Новости/«В Витебске еще нет команды»

«В Витебске еще нет команды»

27 февраля 2012, 03:49
0

У Максима Разумова (справа), несмотря на некоторые нюансы, не осталось претензий к "Сморгони". Разговор с Максимом Разумовым напрашивался, ведь о чемпионе страны и трехкратном обладателе кубка уже давненько ничего не было слышно. Корреспондент Goals.byнабрал номер коренного витеблянина, чтобы вспомнить вместе с ним о ярких карьерных эпизодах и расспросить о жизни настоящей. О дебюте в 17 лет, о неудачном легионерском опыте, о влиянии Акшаева и о ситуации в «Витебске», с которым футболист намерен заключить соглашение. — По просторам интернета сейчас гуляет информация, что вы находитесь на просмотре во владивостокском «Луче-Энергии». — Это утка, конечно же. Такого точно не могло случиться. — Почему? — Мне бы, может, и хотелось куда-то уехать, да только уже поздновато. — Узнал, что вы первый матч в большом футболе в 17 лет сыграли. — Ничего особенного во мне не было. Забрали прямо с училища олимпийского резерва. Я еще при Вячеславе Евгеньевиче Акшаеве в РУОРе тренировался. Ну вот, пригласили меня в итоге в команду главную. Когда это делали, Евгеньич был уже в основной, знал меня хорошо, вот и позвал. — Вы, наверное, можете множество историй про него рассказать. — Да ничего такого не было. Просто порядочный человек, хороший тренер. — Киренкин рассказывал, что у Вячеслава Евгеньевича была кепка «Баварии». Когда он приходил в ней на тренировку, то приходилось выполнять всеми нелюбимое упражнение. — Ну да, была кепка такая. Только я бы не сказал, что упражнения были нелюбимыми или какими-то сверхсложными — обычные рабочие моменты. — Других кепок у Акшаева не было? — Нет. Других не наблюдалось. — Сыграв четыре года за «Локомотив-96» вы отправились в литовскую «Кареду». Тяжело вспоминать? — Не самый приятный период в карьере. Переезд в Литву был моей большой ошибкой. Очень необдуманный шаг. — Как вы там очутились? — Агенты там вмешались… — А кто агентом был? — Ай, не было у меня тогда агента. Просто предложили. Сказали, что есть вариант в Литве, где можно будет сыграть в Лиге чемпионов. Из-за этого и поехал. Побыл в итоге совсем недолго. — А в Лиге чемпионов сыграли? — Сыграл. Только она мне ничего не дала, так скажем. — Почему? — Потому что мы в первом круге вылетели. Играли против словенского «Марибора» и дважды проиграли. Дома 0:3 влетели, в гостях — 0:1. По итогу оказался там, где оказался — в «Гомеле». — «Гомель» на тот момент был лучшим для вас вариантом? — Для меня да. Я просто понял, что лучше уже не дергаться абы куда. — Этот клуб, кажется, был лучшим в вашей карьере? — Ну конечно. От «Гомеля» вообще очень хорошие впечатления остались. Я ведь семь лет там пробыл. Скажем, я остался доволен своим гомельским этапом в карьере. — Вы ведь там тоже при Акшаеве работали? — Да, год вместе еще в «Гомеле» поработали. Он пришел в клуб где-то в середине 99-го — чуть позже меня. Потом ушел — в середине 2000-х. — Сам ушел? — Скорее всего, его попросили уйти. После него уже Кузнецов пришел, потом Яночкин еще раз успел поработать, а потом уже был Подпалый — он со второго круга 2001-го начал руководить командой. — У Подпалого бейсболки как у Акшаева не было? — Нет :). Такого не было. Но он очень любил дисциплину, и постоянно ее от нас добивался. Хотел, чтобы она была и на поле, и вне него. В этом есть тоже свои плюсы, ведь каждый точно знал, что он должен делать. — Выходит Подпалый тренер-диктатор? — Так и есть. Зато за два года он добился больших результатов. — Акшаев и Подпалый, часом, не ваши любимые тренера? — Вообще, нельзя так говорить. Просто сравнивать кого-то и выделять — это неправильно. Конечно, Акшаев — номер один для меня, он меня вырастил. Ведь в большой футбол я пришел именно к нему. Да и знакомы были еще до РУОРа. — Это как, интересно, вы до РУОРа познакомились? — Он довольно известный человек в Витебске :). На самом деле, Вячеслав Евгеньевич просто пригласил меня в училище олимпийского резерва. — Вы еще и в сборных поиграли. — А что тут рассказывать. В молодежной, при Иване Ивановиче Савостикове, пытались чего-то добиться. Только нам постоянно не хватало каких-то мелочей. Помню еще, что очень долго шли на первом месте, а потом сдали, что-то у нас не получилось, потеряли важные очки, и в итоге заняли, кажется, третье место. — Савостиков любил байки травить? — Это да :). — На тренировках тоже много шутил? — Бывало. Только на тренировках мы еще и работали с ним. А то подумаете, что мы только шутки шутили. Иван Иванович, конечно, тренером-диктатором не был. Он, знаете, любил, чтобы в коллективе были отношения хорошие, чтобы все душевно было. Иван Иванович всегда этого добивался. — Как? — У Савостикова к каждому футболисту был свой подход. Разговаривал с нами и все в таком духе. Но если надо было жестко, то он и жестко мог. А вообще, Иван Иванович всех нас порядочностью своей подкупал. То же самое и с Акшаевым. Все знают, что Евгеньич – порядочный человек. Поэтому к нему всегда было отношение хорошее. Скажу честно, мне нравилось с ними работать. Было очень интересно. И я благодарен им, что они мне доверяли. — Что насчет национальной сборной? — Да что мне рассказывать. Меня там и не было. — Как так? Вы ведь три матча за национальную команду сыграли. — Скажем, два матча я сыграл за сборную клубов. А один раз да, я вышел в форме национальной сборной на замену на десять минут. Это вообще не считается. Поэтому сказать, что я по-настоящему был в сборной, нельзя. Только немножко засветился. — Могли сыграть больше, чем три матча? — Конечно, мог. Если бы вовремя уехал в какую-нибудь Россию, то, наверное, поиграл бы еще в сборной. Думаю, при таком раскладе меня бы больше приглашали в национальную сборную, больше доверяли бы. — А могли уехать в Россию? — Конечно. Очень много предложений было оттуда. Но постоянно чего-то не хватало, что-то не срасталось. Где-то я сам не уехал, где-то агенты неправильно договорились. Не получилось — ну и ничего страшного. — Что скажете насчет вашего последнего клуба? — В «Сморгони» сразу обещали более-менее приличные условия. Два-три месяца я поработал с клубом, а когда уже понял, что условия выполнять никто не собирается… Сморгонь — слишком далеко от дома, чтобы забесплатно играть. В общем, мы спокойно разошлись, без взаимных претензий. У меня нет к ним вопросов, думаю, что у них ко мне тоже. — А ездили вы в Сморгонь из Витебска? — Да. — Чем вы сейчас занимаетесь? — Готовлюсь к сезону. — Это с кем же? — С «Витебском». Скорее всего, подпишу с клубом контракт. — Как вы там оказались? — Подождите, я еще там не оказался. Контракт-то не подписал. Просто тренируюсь. — Но вас ведь кто-то позвал тренироваться? — Ну да. Только о чем можно говорить, если там еще команды как таковой нет. — Вы тренируетесь, а команды нет — мистика. — Эмм… — Что сейчас с клубом происходит? — Все игроки подписали заявления об уходе. Поэтому три или, кажется, четыре человека осталось с основного состава. И больше пока никого нет. Команда будет строиться заново. Наверное, будут ставиться задачи. Потому что это не дело, когда областной центр не представлен клубом высшей лиги. — Подождите, когда мы договаривались об интервью, вы сказали, чтобы я вам после победа позвонил, потому что вы с утра будете на тренировке. Выходит, вы впятером тренировались? — Я хожу туда, тренируюсь. Там еще эти четыре человека и 10-12 ребят из дубля — все молодые. — Что насчет будущего «Витебска»? — Знаете, очень трудно что-то загадывать. Непонятно, кто из футболистов в клуб пойдет. Точнее, кого смогут пригласить на имеющиеся условия. Потому что условия не самые хорошие даже по меркам первой лиги. Посмотрим, что из этого всего получится. — А что говорит руководство насчет будущего команды? — Ничего они не говорят, ничего они не обещают. — Выходит, вы сами по себе тренируетесь, и никаких подвижек в лучшую сторону не происходит? — Мы, конечно, не сами по себе тренируемся. Тренер нас тренирует. Но, по сути, еще неизвестно, кто главным будет, а кто у него помощниками. — Но варианты ведь имеются? — Скорее всего, на должности главного тренера будет Коноплев. Но его пока что с нами нет, он нас не тренирует. — «Витебск» сможет вернуться в этом году в высшую лигу? — Мы, конечно, будем стараться… Но что можно говорить, когда у нас даже команды нет?

Статистика