Трибуна

Новости

Tribuna/Футбол/Новости/«Федорович запрещал обращаться на «Вы»

«Федорович запрещал обращаться на «Вы»

2 июня 2013, 21:00
0

Егор Хаткевич вернулся в высшую лигу спустя пять лет после дебюта в 2008-м Зимою карьеру Егора Хаткевича очень круто развернуло. Еще в прошлом году голкипер барахтался в первой лиге без особо радужных перспектив, а в нынешнем делает вещи в матчах с БАТЭ и «Шахтером». Корреспондент Goals.by встретился с нежданным первым номером «Гомеля» и чуть больше часа слушал увлекательные рассказы об автобусе-призраке, помощи Виктора Гончаренко, амбициях, лидской ностальгии по «Обувщику», боязни Александра Сулимы, пятом дивизионе чемпионата Швеции, трэшевой Речице и рыбе-монстре. — Что происходило в раздевалке «Гомеля» после победы над БАТЭ? — Было много крика. Радостного, ясное дело. Выплеснули, наверное, все имевшиеся эмоции. Хотя на самом деле ту радость трудно описать словами. — Когда вы в последний раз так радовались? — Может, когда мы с ребятами из юношеской сборной страны вышли в финальную часть чемпионата Европы. Та команда была составлена из игроков 1988 года рождения. — А какая нефутбольная причина вызывала столько же энтузиазма, как победа в Борисове? — Ну… Тяжело вспомнить… Может, первая влюбленность новизной ощущений вызвала столько же радости :). — «Неман» и «Днепр» после побед над БАТЭ принялись сбоить. Вы не боитесь борисовского проклятия? — Да нет. На самом деле обращать на это внимание совершенно не хочется. Тем более у любой команды может случиться спад. Ведь тот же Гродно начал сезон великолепно. Очень сильный выдал старт. И команда действительно добротная. В матче с «Неманом» «Гомелю» пришлось сложно. — «Гомелю» в принципе приходится непросто. Команда ведь абсолютно новая. — Да, но мы сплачиваемся и прибавляем. — Что до коллектива? — Мне нравится. Ребята коммуникабельные, приветливые. Фото: Яков Терешенков — С кем вы в основном общаетесь? — С Сазоновичем, Карницким. В прошлом году все мы играли в первой лиге. Общение с вратарями — ну, это святое. Хотя, знаю, в некоторых командах голкиперам запрещают жить в одном номере. — Почему? — Кто ж его знает… Может, боятся, что конкуренция вызовет какие-то обиды. Хотя я не очень это понимаю. За собой ничего подобного не замечаю. — А чего вам обижаться, будучи первым номером? — Ну, просто так получилось. Мне представился шанс. Им нужно было воспользоваться. Мне же уже не 18 лет. Пора играть. Да и, честно признаться, очень-очень хотелось этого. Пока вроде получается. Благо атмосфера в коллективе хорошая. К тому же в команде шесть вратарей — четыре игрока, профильный тренер и главком :). Тот же Игорь Логвинов много чего мне советует. — Что, например? — Да много чего. И вообще я очень благодарен всем партнерам и тренерам по вратарям, которые проявляли ко мне внимание. Советы — это указание на специфические моменты, во многом мелкие. Нельзя называть подобные подсказки какими-то заповедями. Нет. Но это очень полезная штука, особенно когда ее можно наслоить на собственный опыт. Вот я за годы карьеры пришел к тому, что главное — это не перегореть до игры. — Каким образом? — Просто не думать об игре. Лично я начинаю настраиваться за час до матча. Не раньше. — И как проводите время до того? — Как все — отдыхаю. Мы практикуем заезды в гостиницу. Обед, ужин, разбор — вот события предыгрового дня. На следующий день завтрак, обед, теория — выезд. Пустоты я забиваю сном и интернетом. Стараюсь не особо напрягаться. И совершенно не допускаю мыслей об игре. Как по мне, если сидеть и до семи часов вечера думать: «О, блин, БАТЭ! Там же Глеб!!!», ничего путного из этого не выйдет. Фото: Яков Терешенков — Переход в «Гомель» предваряли несколько лет в «Ведриче-97». — Верно. И я не жалею о трех сезонах в Речице. Совершенно не жалею. За это время я провел что-то около ста матчей, набрался опыта. Стал намного спокойнее. Помню, в мою бытность игроком МТЗ играли с БАТЭ кубковые матчи. В 2008-м. Трясло ужасно. 19 лет. Было очень тяжело с психологической точки зрения. Хотя каждый футболист в своей карьере проходит через мандраж. — Как вы оказались в Речице? — Это случилось после этапа в «Витебске». На дворе конец марта. Я без команды. Был вариант устроиться в польской второй лиге. Вроде я и визу сделал, и все документы нужные оформил, но что-то не получилось уехать. Вариантов особых не было. Хотелось просто играть. Поговорили со знакомыми тренерами по вратарям, они нашли несколько команд. Предлагали перебраться в СКВИЧ, но случилась Речица. Тогда «Ведрич» тренировал Игорь Фролов. Правда, команда в первый год моего выступления боролась за выживание… — Но болельщики признали вас ее лучшим игроком. — Признали. Некоторые игры у нас все-таки получались. — При этом вы пропустили 37 мячей. — Ну, пропускаю же не я один, пропускает команда :). Как говорится, вратарь — очень тяжелое амплуа. Если нападающий ошибся, за ним еще вся команда. А если голкипер… Вот будешь весь матч тащить, а потом на 95-й минуте пропустишь… — От какого-нибудь условного Карницкого. — Ну, почему «какого-нибудь» :). Мне на самом деле очень нравится, как Саша играет. Очень сильный. Понимаете, дело в том, что многих молодых ребят из первой лиги просто не замечают. А они есть. На самом деле. Футболистов достаточно. Просто, допустим, команды из Речицы или Микашевичей добираются в столицу два раза в год. Их просто не видят. К тому же о первой лиге подробно пишут только во «Всё о Футболе» да на офсайтах клубов. И то не на всех… В общем, первая лига — нормальный турнир. Оттуда можно брать людей на усиление в вышку. Просто раньше в «элите» было 16 команд. Сейчас 12. Грубо говоря, около ста футболистов покинули первый дивизион и теперь играют в Д2. Да и абсолютно новых имен хватает. Тот же Карницкий — прекрасный пример. Фото: Яков Терешенков  — Что такое футбольная Речица? — Ничего особенного. Победили — молодцы, не победили — не молодцы, мягко говоря. Стандартная белорусская манера. Пережить горе с командой могут единицы. А когда происходят встречи с болельщиками, первым вопросом всегда звучит: «Сколько зарабатывают футболисты?» — И что вы отвечали? — На этот вопрос отвечал Александр Бразевич. С совершенно спокойным выражением лица. Говорил: «Не больше, чем вы на заводе». — Какие были зарплаты в Речице? — Знаю, ребятам из «Ведрича» в нынешнем сезоне долго не платят… А нам платили от пяти миллионов и выше. — А потолок? — По Речице… Ну, около тысячи долларов. А сейчас — не знаю. — Вам ведь однажды тоже пришлось отвечать на неудобные вопросы болельщиков. — Да-да-да. После второго, совсем неудачного, сезона в Речице... Тогда я допустил много ошибок. — Вспомните свою самую яркую «пену»? — Честно, не хотелось бы. — И все же. — 2011 год. Речица. Играли с «Лидой». Кубок. 1:1 счет. Вроде бы 92-я минута. Мяч спокойно летел верхом после несильного удара прямо мне в руки. Думал, что он уже зафиксирован. Прикидывал, как начну атаку. А в итоге оказалось, мячишка был коварным — прошел между рук, мимо уха — и в ворота... Было неприятно, конечно. Совсем не хочется вспоминать тот сезон. — Мы не закончили о неудобном вопросе от болельщиков… — Да. Ну, они, грубо говоря, спросили, что за ерунда со мной происходила в сезоне. Я пообещал все переосмыслить, исправиться. — И потом пропустили 24 раза. — И 12 игр провел на ноль. Так что сезон вышел получше предыдущего. Фото: Надежда Бужан — Правда, что вы после какого-то выезда давали болельщикам деньги на билет до Речицы?    — Не то чтобы я давал. Получилось, что мы ехали домой с минскими ребятами. На поезде. Из Барановичей. Играли, правда, в другом месте. А болельщиков в автобус не взяли. Их было человек девять, они просились в салон. Нас — минских — собралось пятеро. Мы скинулись деньгами, отдали их фанатам. Ребята отправились домой на поезде, который стартовал в шесть утра. До Барановичей же добрались на попутках. — А почему нельзя было взять девять человек в полупустой автобус? — Просто у нас был такой начальник команды, который фанатов принципиально с собой не брал. Потом уже мы с ним переговорили. Это в высшей лиге болельщики ездят на выезда заказанными самостоятельно или клубами автобусах. А в первой даже некоторые команды не обладают нормальным транспортом. В той же Речице автобус был просто ужасным. — Расскажите. — «Икарус». В команде его называли «автобус-призрак» :). Когда он ехал по городу, все оборачивались и говорили: «О, наш призрак!» Старенький, на бочине написано «Ведрич-97». Наверное, этот автобус застал юные годы Мирослава Ромащенко или Василия Баранова :). — Какие-нибудь еще примеры речицкого трэша? — Жили мы в Речице очень весело. В таком ангаре, который считался гостиницей. У игроков были свои отдельные комнаты. По два человека. И вроде бы все красиво со стороны. Но внутри… Жить со строителями было крайне неудобно. Ребята приезжали в шесть утра с включенной на телефоне песней «Золотые купола» в наши игровые дни. А стены чуть ли не картонные. Ой, тяжело было… Говорили руководителям про квартиры. Но получали ответ вроде «Снимайте сами». А в Речице с этим очень сложно.    — Есть ощущение, что не особо денежные команды всегда хороши сплоченностью. Оно справедливое? — В принципе, да. Вот десятый год тоже получился веселым. Ехали как-то в автобусе из Несвижа. Сыграли 1:1. Могли победить. Но нынешний капитан «Славии», а тогда «Ведрича-97», Руслан Юденков не забил пенальти, к сожалению. На 92-й минуте. Все расстроились. И так вышло, что ребята (не буду называть фамилий) выпивали пиво по дороге. Фролов это увидел и выгнал пару игроков из автобуса. Но коллектив у нас был добротным. Юденков посмотрел на все это и сказал: «Если он выгоняет двоих, значит, выходят все». Ну, мы и вышли. — А что автобус? — По приказу тренера поехал. Но врачи, второй водитель и администраторы его переубедили. Через 50 метров машина остановилась. Вот такая история. Фото: Яков Терешенков — Вы ведь выпускник СДЮШОР БАТЭ. — Да, наша детская команда тогда называлась БАТЭ-РМ. Хотя я начинал в «Олимпии». Частная школа. Играл передним или последним защитником. — И как из вас слепили вратаря? — Мы принимали участие в турнире. Он проходил в Мариуполе. Оставалась одна игра. Оба наших вратаря были недееспособны. Первый сломал ногу, второй застудил шею. — В общем, ситуация прямо, как сейчас в «Гомеле». — Но ведь тогда я и думать не думал о позиции вратаря. Хотя кое-какие параллели действительно можно провести. Так вот, мы победили в Мариуполе 3:1. Вроде все получилось. Лет 14 мне было. Тренер после игры подошел: «Может, есть желание играть на воротах?» Мы пообщались с отцом, решили попробовать. Мне было интересно, если честно. Мы приехали в Минск из Украины. Готовились к принципиальной игре со «Сменой». Командой Сивакова, Филипенко. Их банда гремела на весь город. Но мы победили 2:1. Сережа Усеня, который сейчас за «Городею» выступает, два забил. Последний защитник, но на тот матч его выставили нападающим. — Кто еще из «Олимпии» добрался до профессионального футбола? — В команде 1987 года играли Андрей Хачатурян и Игорь Зенькович. Андрюху в «Смену» продали за три мяча Select. Как сейчас помню :). На самом деле в то время было довольно тяжело. Приходишь на тренировку, а на команду всего один мяч, тренер говорит: «Давайте бегать». Вот и бегали по парку Челюскинцев. И как при тогдашней бедности нашей СДЮШОР было мотивировать ребенка в 12 или 13 лет, которому просто хотелось поиграть в футбол? Да и СОК «Олимпийский», на котором базировалась «Олимпия», не сравнить с нынешним. Тогда напротив дальних ворот теперешнего искусственного поля около штрафной была дыра метр глубиной. Быть может, если бы не отец, я бы и завязал. Когда после школы начинал думать о скором часовом беге по парку Челюскинцев, на тренировку идти особо не хотелось. Фото: Надежда Бужан — Но потом вся ваша команда перебралась в БАТЭ-РМ? — Да. Объединились. Тренировал нас Валерий Досько, известный по мини-футболу. Создали в итоге хорошую, добротную команду, с которой считались в Минске. К тому же за нас выступали и иногородние ребята. Те же Игорь Лисица, Игорь Карпович и Юра Остроух из Лиды. — И как вы попали в дубль БАТЭ? — Главным был Михаил Хлус. Тогда в дубле после травмы восстанавливался Виктор Михайлович Гончаренко. Приятно было, когда он меня — самого молодого — поддержал. Посмотрел, подошел, сказал: «Ты, если что, обращайся. Помогу». И вообще первая тренировка получилась очень запоминающейся. На следующий день с кровати встать не мог. — Прыжковые? — Да. Для меня тогдашняя прыжковая нагрузка была очень серьезная. На тренировке делали множество серий «жабок». Прыжков сто получилось. Еще делали «блоху». — Это как? — Это когда прыгаешь на одной ноге и поджимаешь ее. В общем, бедра у меня умирали после первой тренировки. — Из борисовского дубля вы отправились в лидскую аренду. — Шоковая терапия. Только школу закончил. И в первом же матче за «Лиду» сыграл против БАТЭ. Кубок. 0:1 уступили. Макс Жавнерчик забил… А вообще футбольная Лида меня по-хорошему поражает. Тамошняя СДЮШОР дала очень приличное количество выпускников белорусскому футболу. А город-то не очень большой. — Чем вам запомнилась Лида? — Люди живут воспоминаниями об «Обувщике» и славных временах высшей лиги. Ну, плюс новый бытовой опыт. Поначалу жил в старом детском садике со скрипучими кроватями. Потом переселился на квартиру… В принципе, если опросить футболистов с опытом выступления в низших лигах, может получиться неплохая книга :). — Как к вам относились коллеги постарше? — Прекрасно. Вот в БАТЭ Александр Федорович всегда давал возможность почувствовать себя уверенно. Запрещал нам — молодым — обращаться к нему на «Вы». Постоянно поддерживал. Даже 15-16-летним ребятам можно было называть Федоровича «Саша» или «Федик». Все мы его уважали, и он к нам относился прекрасно. Помню, они с Лешей Багой любили придумывать клички. — Ваша? — Леманн. А Саню Гутора называли Вальдес :). — Но БАТЭ в итоге пришлось покинуть. — В обойме значились Александр Федорович, Боря Панкратов и мы с Сашей Гутором. Плюс парень из Смолевичей. Так получилось… Не хотелось вообще-то об этом говорить, но ладно. Когда началось «дело Гутора», Анатолий Капский рассказывал, что в свое время тренеры БАТЭ сделали ставку на Сашу, в результате чего пришлось расстаться со мной. Фото: Надежда Бужан — Обидно? — Обидно. Но я ни о чем не жалею. Юрий Пунтус позвал меня в итоге в МТЗ-РИПО. Я получил хороший опыт. Правда, Иосифович сразу же дал мне понять, дескать, даже если я буду выглядеть сильнее Саши Сулимы, играть все равно будет он. Потому как Саня тогда являлся лидером команды и ее капитаном. Я вспоминаю то время с теплотой. — Александр Сулима тогда переживал свои золотые времена. — Да. Сразу же после перехода в МТЗ мы отправились с командой на сбор. В Польшу. И нас вместе с Сашей поселили в один гостиничный номер. На самом деле я чувствовал себя как-то неловко. Привык жить либо с полевыми, либо со знакомыми. Честно, поначалу боялся Сулиме слово сказать. Но понемногу мы разобщались. Да, на поле Саша может быть зверем. Но в жизни — спокойный и приятный человек с хорошим чувством юмора. — Ваш самый удивительный партнер по номеру за время карьеры? — В Речице жил с парнем, который пропал после покупки ноутбука. Он приходил после тренировки, заваливался на кровать и уходил в Сеть. Со стороны это смотрелось очень удивительно. Затянуло человека. Спал с компом и ел с ним. — В 2008-м вы полгода провели в шведском «Юнселе». Что это такое? — В то время мы работали с Валерием Исаевым. И вот однажды агент позвонил мне после тренировки. Поинтересовался делами и стал рассказывать: «Связывались с Юрием Иосифовичем. Он предложил шведский вариант. Хочешь?» Ехать нужно было не одному, вместе с Лешей Звонковым. В итоге в Швецию отправился еще и сын Исаева — Никита. В общем, предложение заинтересовало. Просто «Юнселе» тренировал знакомый Пунтусу хохол. Вот он как-то позвонил Юрию Иосифовичу, сказал, что нужны вратарь и игрок левой бровки. Мы поехали. — И как? — Хорошо. Швеция произвела на меня наибольшее впечатление из всей заграницы, в которой я бывал. — Три вещи, которыми вас поразила Швеция? — Во-первых, цены. Продукты питания очень дорогие. Да, клуб их оплачивал, но все же. Вышло так, что в команде играли мы с украинцем и еще три или четыре молдаванина. Постарше нас. По понедельникам и четвергам мы своей постсоветской бригадой ходили в магазин. В неделю тратили 800 долларов на пять-шесть человек. Бутылка колы на тот момент стоила в Швеции около трех долларов. Фото: Надежда Бужан — Вторая вещь? — Вот у нас некоторые бабушки думают, как на хлеб денег найти. А в Швеции люди в преклонном возрасте ездят на дорогих тачках, отдыхают, получают удовольствие от жизни. Смотришь в данном отношении на Беларусь и поражаешься. Люди выиграли войну, дали последующим поколениям мир, а живут просто ужасно. Шведы же о своих стариках заботятся на всех уровнях. — Третья вещь? — 15-16-летние ребята из нашей команды прекрасно общались на английском языке. Будто бы на родном. — Чем вспоминается футбол образца шведского Д5? — Прилетел в три ночи, проснулся в одиннадцать. Ребята говорят: «У нас игра в три — готовься». Я думаю: «Да ну на фиг, я ж только с дороги». В итоге победили 1:0, мне дали лучшего игрока. За это полагались бонусы. — Какие? — Небольшие. Легионеры об этом договорились. В итоге мы эти такие бонусы делили между собой. Плюс существовали и общие премиальные. Скромные. Примерно по 200 евро.  — В чью пользу сравнение нашего Д2 и шведского Д5? — Я помню, в лиге играла команда, полностью состоящая из бразильцев. Какой-то фан-клуб. Ребята техничные до ужаса. Мы тогда крупно проиграли — 3:5. Соперники еще пенальти не забили. Мне рассказывали, те бразильцы играли просто за еду. — А какой была ваша зарплата? — Тысяча евро. Но прожить на эти деньги в Швеции было непросто. Все же средний заработок по стране составлял пять тысяч евро. Хотя я не жалуюсь. Спонсор команды помогал. Приглашал нас к себе в резиденцию. У него там было озеро. Мы рыбачили. Шведы, кстати, щуку не едят. Типа, это рыба-монстр, радиоактивная и в таком духе. А мы с молдаванами спокойно ее наловили, сделали себе уху :). — Так а что насчет уровня футбола? — В Швеции поинтереснее. Там и полей много, и условия. Я был удивлен. Едешь по стране — кругом футбольные поля. У них ведь и женский футбол очень-очень сильно развит. Даже в нашем маленьком городочке полян было аж пять штук. С населением в 20 тысяч человек. И поля те были идеального качества. Кстати, всегда приятно вспоминать, как прохожие в нашем городочке всегда здоровались. Фото: Яков Терешенков — В прошлом году вы периодически участвовали в матчах минских любителей. В нынешнем выступаете в высшей лиге… — Я очень хотел этого и настраивал себя на это. Говорил себе: «Зачем играть в футбол, постоянно обитая в первой лиге?» Но у меня для вратаря довольно молодой возраст, так что не отчаивался. Благо познакомились с Виталием Кузнецовым. Мы пообщались перед 2012 годом. Он предложил еще сезон провести в Речице. В конце отпуска агент набрал меня, обрисовал гомельский вариант. — А у вас с агентом есть договор о сотрудничестве? — Да. — И какие обязательства вам нужно выполнять? — Обычные. Как и многие игроки, отдаю какую-то часть зарплаты. Для Беларуси стандартная вилка — пять-десять процентов. — Высшая лига вас как-то изменила? — Мотивация повысилась в разы. Работаю сейчас намного больше. Да, расстраивался, когда на первых порах не доверяли. Но с конкуренцией нужно считаться. В общем, я настроен на тяжелую работу. Хочется заявить о себе и, может, перебраться в другой чемпионат. — В шведский Д3? — Можно и в Д2 :).

Энтузиазм, шесть вратарей, «Там же Глеб!!!»

Мячишка, призрак, «Золотые купола»

«Знаю, ребятам из «Ведрича» в нынешнем сезоне долго не платят... А нам платили от пяти миллионов и выше».

«Когда автобус ехал по городу, все оборачивались и говорили: «О, наш призрак!» Старенький, на бочине написано «Ведрич-97».

«Жабки», бедра умирали, Леманн

«Гончаренко меня — самого молодого — поддержал. Посмотрел, подошел, сказал: «Ты, если что, обращайся. Помогу».

«В Речице жил с парнем, который пропал после покупки ноутбука. Он приходил после тренировки, заваливался на кровать и уходил в Сеть. Спал с компом и ел с ним».

Хохол, 200 евро, рыба-монстр

«Вот у нас некоторые бабушки думают, как на хлеб денег найти. А в Швеции люди в преклонном возрасте ездят на дорогих тачках, отдыхают, получают удовольствие от жизни».

Настраивался, 5-10%, Д2

Статистика