«Ночь после матча — сплошная бессонница»

Сергей Черник не только первый номер «Немана» и третий вратарь национальной сборной нынешнего созыва. Уроженец поселка Лунно ко всему прочему еще и дипломированный преподаватель английского и немецкого языков. Голкипер согласился на встречу с корреспондентом Goals.by, во время которой рассказал, как оставался после тренировок и читал конспекты в раздевалке, советах Романа Астапенко и убийственном юморе Виталия Володенкова, группе «Океан Ельзи», Бернде Штанге, заморочках и ночном самоедстве.

Сергей Черник активно борется со своими заморочками
Сергей Черник активно борется со своими заморочками
ChernikСергей Черник активно борется со своими заморочками Иван Уральский

Сергей Черник не только первый номер «Немана» и третий вратарь национальной сборной нынешнего созыва. Уроженец поселка Лунно ко всему прочему еще и дипломированный преподаватель английского и немецкого языков. Голкипер согласился на встречу с корреспондентом Goals.by, во время которой рассказал, как оставался после тренировок и читал конспекты в раздевалке, советах Романа Астапенко и убийственном юморе Виталия Володенкова, группе «Океан Ельзи», Бернде Штанге, заморочках и ночном самоедстве.

«Собирай вещи, тебя позвали в сборную»

— Нынешний вызов в сборную — третий для вас. Как состоялся первый?

— Последнюю встречу текущего чемпионата «Неман» провел с минским «Динамо». И вот перед въездом на стадион «Трактор» у меня в голове стали оживать воспоминания о нашем с «Гомелем» финале Кубка.

— То есть два года вас не было на «Тракторе»?

— Да. Целых два года. Получилось, что в 2011-м я впервые сыграл на «Тракторе». Мы уступили 0:2. И я получил дебютный вызов в национальную сборную. Сразу после финала узнал об этом. Намечалась пауза в чемпионате. Нам обещали четыре дня выходных. Я был в расстройстве, думал: «Сейчас уеду куда-нибудь на природу, чтобы никто меня не видел и не слышал». А тут Леонид Дмитраница: «Собирай вещи, тебя позвали в сборную»… По сравнению с дебютным разом сейчас эмоции получше. Позитива больше. А два года назад проигрыш «Гомелю» очень сказывался на моем состоянии. Душевном, внутреннем. Даже когда я уже прибыл в расположение национальной команды.

— А что такое «вызов»? Факс?

— Ну, вот недавно меня пригласил к себе Леонид Федорович. Сказал: «На тебя пришел вызов, первого числа нужно быть в Доме футбола». Ну, и озвучил нюансы. Да, вызов — это факс, в котором прописано что-то вроде: игрок вашего клуба вызван в национальную команду, сбор которой состоится тогда-то.

— Окей, какой была ваша реакция, когда Леонид Дмитраница сообщил о первом вызове?

— Честно, не знаю… В гостиницу, мы тогда базировались в «Виктории», я заехал первым. Нас расселили в одноместные номера. Вот я и пролежал часов до пяти утра, тупо глядя в потолок.

— Без мыслей?

— С мыслями. Копался в себе. «Почему так случилось? Почему не удалось выиграть Кубок?» Происходило подобное накручивание. Утром меня будят: «В 11:00 тренировка». А я в таком… странном состоянии. Вроде бы и была простая разминка, но нагрузку я получил приличную. Такую, что чуть поплыл :). Благо, удалось поспать после первой тренировки. Вот так.

Фото: Иван Уральский

— А как же эйфория от первого вызова в главную команду страны?

— Ну, эйфории не было. Была неожиданность. Радостная. С положительным акцентом. Но все перемешалось с Кубком… Голова страдала, в общем. Плюс новый коллектив. Я ведь ни в юношеские, ни в молодежную сборные никогда не вызывался. Не имел ни малейшего представления, что меня ждет.

— Влиться в новую среду было сложно?

— Я приехал раньше. Сбор планировался только на следующий день. В гостинице меня встретил Бернд Штанге. Сказал, чтобы не расстраивался из-за финала. Сразу же очертил мои перспективы в сборной на тот момент. Дал понять, что вызов носил ознакомительный характер. Мне нужно было сравнить уровни — свой и национальной команды. Потому я ко всему относился спокойно. Знал, что шансов выйти на поле было практически ноль.

— Как вы общались с немцем?

— Иногда на английском. Однажды на немецком. Я владею обоими языками. А Штанге… Ну, очень позитивный человек. Помню, мы сыграли вничью с французами. А украинцы в то же время провели далеко не лучший матч с кем-то из грандов мирового футбола. Перед встречей с Люксембургом я вроде бы первым пришел на завтрак. Ко мне тут же подсел Штанге. Стал рассказывать, как его сын смотрел украинцев и сравнивал матч соседей с нашим против французов. И тренер говорил все это с такой заразительной радостью, что какая-то часть положительных эмоций передалась и мне. Западный менталитет. Человек хотел привить команде позитивный настрой. Мол, на поле нужно выходить с радостью и все свое отношение к футболу строить на основе оптимизма.

«А я думал, ты судья»

— В сборной Штанге новички пели песни.

— Да.

— Напомните, что пели вы?

— Получилось, что в тот созыв попал еще один дебютант — Виталик Трубило. Нам сказали готовиться. Мы спели «Катюшу» дуэтом. Нам даже аплодировали :). Сказали: «Неплохо получилось. Вы, наверное, репетировали».

— А почему «Катюша»?

— А Виталик пришел ко мне в номер, говорит: «Какую песню петь будем?» — «Я не знаю». — «Давай «Катюшу». — «Ну, давай». Так и решили. В Виталике тоже, кстати, есть приятные западные черты. Чешские годы сказываются.

— Какие у вас в принципе музыкальные предпочтения? Вот на тонинге установлены «Градусы».

— Я тут ни при чем :). Руки просто не доходят — давно хочу отключить эту услугу. Непонятно. Деньги только улетают в трубу :). А музыкальные предпочтения… Четко очерченных нет. Все, что цепляет, закидываю на плеер.

Фото: Иван Уральский

— Что сейчас проигрывает ваш плеер?

— Очень нравится «Океан Ельзи». Песни из нового альбома. В основном слушаю рок. Есть чуть рэпа, но очень мало… Нравится финская группа «Rasmus».

— Приезжает в сентябре в Минск.

— Интересно. Кстати, очень хотел попасть на выступление «Океан Ельзи» в сопровождении симфонического оркестра. Но, к сожалению, не удалось. В отпуске вот посетил концерт David Guetta. Так совпало, что мы отдыхали на Гоа. И как раз проводилось его выступление. Я не особо люблю музыку «тыц-тыц», но причаститься к мировому бренду оказалось круто. Я не танцевал, как все. Просто смотрел на работу артиста. Честно, завораживает. Человек делает шоу. Два часа работы на износ. Качественной работы. А я очень люблю качество. Во всем.

— Если бы Георгий Кондратьев попросил вас вновь исполнить песню дебютанта…

— К счастью, эту традицию уже отменили :). Навскидку не скажу, если честно...

— А как вы вообще относитесь к публичным выступлениям?

«Пришел получать форму. Стою. Меня спрашивают: «А ты кто?». Отвечаю: «Вратарь». Корнила рядом находился, посмотрел на меня удивленно: «А я думал, ты судья» :).

— Я не любитель всего этого. В школе — да, участвовал в самодеятельности, но потом это отошло на очень-очень далекий план.

— А что за самодеятельность?

— На выпускном балу песню пел.

— Какую?

— Давайте оставим это загадкой. Не надо этого :).

— Дебютный для вас созыв сборной (при всем уважении к нынешнему) был более звездным. Как строилось общение с заслуженными игроками?

— С Веремко мы пересекались в «Немане». С Сергеем было полегче. Трясти меня не трясло. Но все равно… Вот с некоторыми начал на «Вы» общаться. Кстати, вышла забавная история. Я пришел получать форму. Стою. Меня спрашивают: «А ты кто?» Отвечаю: «Вратарь». Корнила рядом находился, посмотрел на меня удивленно: «А я думал, ты судья» :). Не знаю, отчего он так подумал. Потом просил прощения: «Извини. Я не знал». Хотя никто действительно не имел обо мне представления. К тому же, быть может, ребята постарше помнили моего отца. Он судил.

Фото: Иван Уральский

— И что потом?

— Мое мнение об игроках сборной до вызова в нее кардинально поменялось после. Я понял, что все футболисты из национальной команды — очень простые ребята.

— А раньше думали, что сложные?

— Не в этом дело. Просто когда смотришь на ребят, которые играют в других чемпионатах, на совершенно другом уровне, зарабатывают другие деньги, ты их немножко мифологизируешь. А оказывается, все простые и хорошие люди. С ними можно нормально общаться. Сереге Веремко, кстати, хочу сказать спасибо. Очень помогал в сборной на правах старшего коллеги.

— Вы быстро адаптировались?

— Если честно, для меня немножко проблемно входить в новый коллектив. Особенно, когда все люди новые. Если есть знакомый, за него можно зацепиться, это попроще. А так… Ну, пытался находить общие темы. Во второй раз было немножко легче. И повзрослел чуть, и практика одноместного проживания в сборной закончилась. Делили номер с Эдгаром Олехновичем. Он, кстати, был вызван впервые. То есть я понимал его тогдашнее состояние. Кстати, Эд оставил очень приятное впечатление. И как человек, и как игрок.

«Куда я попал? Что я тут делаю?»

— Что такое Лунно?

— Ударение на первый слог :). Это поселок. Мостовский район. 40 километров до Гродно. Там я вырос и закончил школу. Раньше это было еврейское поселение. Под Лунно до сих пор сохранились подземные ходы, которые тогдашние жители прорыли во время Великой Отечественной войны. А так… Тысяча жителей. Сейчас, может, уже и меньше.

— Вы начали тренироваться в Лунно?

— Да. Отец тренировал местную СДЮШОР — ответвление от мостовской. Потом ее прикрыли. Мне позвонил тренер из Гродно. И я стал выбираться на матчи и тренировки в областной центр. Бабушка моя жила в Гродно. Так что каждое лето я стабильно проводил там, тренируясь… А потом вышло так, что я закончил школу, поступил в университет, а вместе с тем и попал в дубль.

— Как жилось в деревне?

— Нам — детям — весело. Достаточно было мяча и кусочка травы. Еще рыбачили, грибы собирали, родителям по дому помогали. Активно жили, в общем. У нынешнего поколения детей этого нет. Даже ребята постарше, к примеру, игроки нашего дубля, уже не те. Мы, помню, боялись на тренировках слово старшим сказать. Когда я отправился на первый сбор с главной командой, как-то ответил Толе Тихончику… :) Напихал он мне прилично: щенок и т.д. Сейчас же дублеры относятся к игрокам основы с меньшим пиететом. А у детей только интернет.

Фото: Яков Терешенков

— В каком возрасте вы впервые самостоятельно вышли в интернет?

— В классе девятом. В 2003-м, получается. Через телефонный кабель. 8-600-100 — и треск на весь дом :). Мы тогда приобрели компьютер. Правда, быстро отдали его брату. Все ставки делались именно на брата. Родители думали, что он будет играть. Вот после девятого класса Миша и переселился в Гродно. Специально, чтобы посещать тренировки полноценно.

— А теперь брат судит?

— Судит.

— Как так получилось?

— Когда стало понятно, что с профессиональной игровой карьерой ничего не выгорит, брат взял пример с отца, который судил.

— Вы никогда не задумывались о судействе?

— Зарекаться не стоит, но пока думаю, что это не мое.

— Какие у вас отношения с судьями?

«Не понаслышке знаю, насколько тяжел судейский труд. Потому после каждой игры вне зависимости от результата подхожу и жму руки арбитрам».

— Скажем так, я знаю, не понаслышке знаю, насколько тяжел судейский труд. Потому после каждой игры вне зависимости от результата подхожу и жму руки арбитрам. Люди должны принимать решения в доли секунды. Решения порой определяющие. Это очень тяжело. А посмотреть видео после матча 500 раз, вынести правильное решение и обвинить судью — это нетяжело… Отец сейчас стал инспектором. После туров постоянно с ним созваниваемся. Переживаем один за одного. И за брата — тоже. Он сейчас судит вторую лигу. Плюс ко всему нужно понимать, что пока судья дойдет до высшей лиги, он может потратить лет пять-шесть.

— Ваш отец ведь играл.

— Да. Однажды к моему деду пришел человек, который хотел отправить папу в Минск. Сейчас уже не вспомню, в какую команду. Но дедушка был человеком строгих правил. У него на первом месте стояло образование. Из-за этого отец никуда не поехал.

Фото: Иван Уральский

— Вы тоже столкнулись с принципиальной отцовской позицией по образованию.

— Да. Мне нужно было поступить на бесплатное.

— Что значит «нужно»?

— Это было моей целью. Потому как брат учился на юриста платно. И я прекрасно понимал, что небюджетное образование второго ребенка станет неподъемным для родителей. В итоге я поступил в ГрГУ имени Янки Купалы. Стал изучать языки.

— Притом что родители у вас математики.

— Да. Отец до сих пор работает директором школы в Лунно. Преподает математику. Мама — математику и информатику. Она, кстати, чуть обиделась, что я в универе сдал экзамен по информатике на шестерку. Просто приехал из Могилева в шесть утра, где мы проводили матч дублем. Час поспал. Пришел на экзамен. Преподаватель говорит: «Выполнишь вот эти задания, получишь восьмерку». Я смотрю на него, понимаю, что нет ни сил, ни желания. Говорю: «Ставьте мне шесть». Маму это задело немного.

— И как вы стали гуманитарием при таких родителях?

— Ну, мне не приходилось выбирать. После сдачи ЦТ понял, что могу поступить на филологический факультет.

— Учились на заочном?

— На очном.

— Серьезно?

— Очное отделение. Пять лет. Безо всяких поблажек. Безо всякого блата. Оттарабанил от поступления до госов. Можете представить, что это такое. Нужно учить термины, практиковаться в языках, успевать на тренировки. Дурдом. Пять лет дурдома. Даже вспоминать не хочется. Меня многие спрашивают: «На второе высшее не собираешься?» Я отвечаю, что еще от первого не отошел. Закончил в 2010-м. Три года уже прошло. А я до сих пор как вспомню…

Фото: Иван Уральский

— И кто вы теперь?

— Преподаватель английского и немецкого языков.

— Почему именно эти языки? У вас была склонность к ним?

— Нет. В нашей деревенской школе проводилось два занятия по английскому в неделю. На первой паре в университете я подумал: «Куда я попал? Что я тут делаю?» Однокурсники-то повыпускались из гимназий и лицеев. Но потом за счет старания более или менее подтянул английский.

— Стипендия и зарплата дублера были сопоставимы?

«Первая моя зарплата в ФК «Неман» составила 70 тысяч рублей. Стипендии я получал около 60 тысяч. Но этого мне хватало по макушку».

— Первая моя зарплата в ФК «Неман» составила 70 тысяч рублей. Стипендии я получал около 60 тысяч. Но этого мне хватало по макушку. Уже на первом курсе слез с родительской шеи. Потом зарплата стала увеличиваться.

— Насколько можно понять, последние три года вы живете без языковой практики?

— Ну, в данный момент практики нет. Иногда пытаюсь что-то читать. Вот во «Вконтакте» вступил в группу по немецкому языку. Читаю и слушаю материалы… Помню, в 2011-м у нас играл серб Неманья Цветкович. Мы вместе жили в номере с ним. Постоянно общались на английском.

— Когда вы в последний раз общались на немецком?

— В прошлом году, когда ездил на стажировку в «Герту». Ну, как общался… Хотя они меня понимали, а я — их :). Нормально.

Фото: Яков Терешенков

«Сейчас милиция за тобой придет»

— Учились с хвостами?

— Я был довольно прилежным студентом. Все сдавал с первого раза. После тренировок порой не уходил домой. Сидел в раздевалке, чтобы не терять времени, читал что-то. Без образования сейчас никуда. Пусть все и говорят с пренебрежением — «корочка», но она очень важна. Кстати, я вспоминаю, как после поступления отец мне сказал: «Уверен, первую игру за «Неман» ты проведешь в 2010 году. Так что теперь просто работай».

— Так и получилось.

— Да. Закончил универ и через пару недель дебютировал в высшей лиге. Играли в Бресте. Комическая история :).

— Рассказывайте.

— Пришла повестка из военкомата. Я иду к председателю клуба. Тогда им являлся Святослав Николаевич Лис. Говорю: «Бумажка пришла из военкомата. Надо явиться». — «Я толком ничем помочь не могу. Если ты считаешь, что нужен команде, позвони и отпросись». Я звоню отпрашиваться. Мне говорят: «Молодой человек, если вы не явитесь, мы отправим к вам наряд милиции, который приведет вас в военкомат насильно». Иду к председателю. Он: «Не знаю, что делать. Если считаешь, что нужен команде, езжай в Брест». Я стою посреди кабинета и думаю: «Что делать: идти в военкомат или ехать играть?» Решить поехать.

— Знали, что будете играть?

— Нет, конечно. Я был вторым вратарем. Роман Астапенко на тот момент являлся безоговорочным первым номером. Шел десятый или одиннадцатый тур… Может, 15-й. Не важно, в общем. Я все матчи отсидел на лавке. И вот Брест. Мы к перерыву проигрываем 0:3. Плюс Рома получает повреждение. Тренеры в итоге решили не рисковать его здоровьем. Олег Александрович Радушко тогда был главным. Подходит: «Готов?» А у меня все внутри колотится, на автомате отвечаю: «Готов» :). — «Ну, иди, готовься». Если бы не последний четвертый гол, дебют можно было бы считать более или менее нормальным. Меня даже признали лучшим игроком матча в составе своей команды.

Фото: Юлия Чепа

— А что военкомат?

«Сидим, паримся. Мама звонит: «Сергей, возвращайся домой. Сейчас милиция за тобой придет».

— На следующий день восстановительные мероприятия и баня. Сидим, паримся. Мама звонит: «Сергей, возвращайся домой. Сейчас милиция за тобой придет». Выскочил из бани, поехали с отцом решать мои вопросы.

— Решили?

— Потом клуб стал помогать. В итоге все решилось.

— Как жили после дебюта?

— Будучи игроком дубля, всегда хорошо спал. Но с тех пор, как стал выступать в высшей лиге, ночь после матча — сплошная бессонница.

— Сколько вы спали после недавней встречи с «Динамо»?

— Часам к трем-четырем заснул… Был момент, когда я научился бороться с собой, с этим самоедством, стал отключаться. Но в последнее время самокопание вернулось. Особенно если пропустил, накручиваю себя по полной, вину беру постоянно на себя.

— Тяжело быть вратарем.

— Тяжело! У меня раньше шевелюра была довольно-таки неплохой. А теперь залысины появились. Ужас :). Все мне говорят: «Не принимай ты все так близко к сердцу. На футболе жизнь клином не сходится». Но футбол — неотъемлемая и очень важная часть моей жизни.

— Вы чуть выше упомянули Романа Астапенко.

— О, я им восхищаюсь до сих пор :). Легенда! Мировой человек! Душа коллектива! Никогда не унывает. Это надо уметь. Я Роме очень благодарен. Астапенко мне очень помог в момент становления… Вы бы видели, как он через себя бьет, когда играет в теннисбол :). То была его коронка. Только набрось Роме хорошо. А он как даст этого гвоздя в землю. Все приходили в восторг от Роминой акробатики :).

— Чем конкретно вам помог Астапенко?

— Дал очень много советов по психологии. Мол, успокойся, не зацикливайся на ошибках.

— Судя по вашему самоедству, не очень помогло.

— :).

Фото: Иван Уральский

«Попроще — словить, потяжелее — отбить»

— Мы говорили о дебюте в «Немане». А что до первой тренировки?

— Команду, как и сейчас, тренировал Сергей Витальевич Солодовников. Многие голкиперы травмировались. Потому меня и привлекли. Играли основа и дубль. Меня определили к основной команде. Как сейчас помню, Сергей Витальевич говорит: «У тебя должен быть один принцип: что попроще — словить, что потяжелее — отбить» :). Это 2004 год. Совсем мало лет. Меня колбасило невероятно :). Впечатлений было…

— Одноклубник, который произвел на вас наибольшее впечатление?

— Вообще лучше всех поддерживал атмосферу в коллективе Виталий Володенков.

— В чем это выражалось?

— Он мог подойти к тебе, начать обзывать последними словами, чуть-чуть бить, но делать это с такими интонацией и выражением лица, что было мегасмешно. Человек стоит и х##сосит тебя, но это чистейший Comedy Club. Все ржали в голос, это надо пережить, тогда станет понятнее. На Виталика никто никогда не обижался. Кстати, есть еще история.

— Рассказывайте.

«Заходит Радушко, ничего не понимает, спрашивает: «А где Володенков?» И тут из кресла встает Дракоша :)».

— В тренерской проводился разбор игры. В этой комнате лежал костюм Дракоши, который у нас на стадионе публику развлекает. Получилось, что когда игроки зашли, тренеров еще не было. Ну, Малый переоделся в этого Дракошу. Сел в кресло, затих. Заходит Радушко, ничего не понимает, спрашивает: «А где Володенков?» Все в шоке. И тут из кресла встает Дракоша :). Все попадали. Ржали очень долго :). Виталий — молодец. Чувствовал момент, его юмор всегда помогал расслабить атмосферу.

— Очень крутая история. А вы, кажется, не столь открыты, как Володенков?

— Да, много времени провожу наедине с собой. Я не умею отдыхать. Даже когда прихожу в какую-нибудь компанию на какую-нибудь вечеринку, все равно анализирую матчи. Хорошо, что сейчас у меня девушка появилась. Появилась в дольно сложный карьерный период. Я тогда мало играл, мысли нехорошие посещали. Не хотелось ходить на тренировки. Пусть и знал, что они в первую очередь нужны мне, а не кому-то другому. И вот появилась девушка, и я понял, что нужно уметь переключаться. Она — мой личный психолог :).

— Распространенное мнение: у всех вратарей снаряд в голове.

— Вот не люблю я этого. Очень :).

Фото: Иван Уральский

— Почему?

— Ну, какой снаряд? На вратарях же много ответственности лежит. Нападающий не забьет — за ним вся команда. А что если вратарь ошибется?

— Беда.

— Ты пропустил, команда проиграла, игроки лишаются премии, а вместе с ребятами и их семьи. Ответственность жуткая.

— Стереотипы о вратарях, которые бесят больше всего?

— Говорят, мы отбитые. А мне очень понравилось, как Рома Астапенко высказался в одном интервью. Ну, правда, сколько полевые принимают эти «свечи» на голову? А я за всю карьеру только один раз головой о штангу ударился.

— И как?

— Да нормально — живой вроде :). Играли дублями с БАТЭ. Отбивал мяч и по инерции продолжил движение. Встретились со штангой. Рассек лоб. Но это рабочий момент. Как и, например, выбитые пальцы. Вообще не считается. Зафиксировал пластырем — играешь дальше.

Фото: Яков Терешенков

— Ну, а эти рассказы о неаккуратности вратарей, грязных комбинезонах и перчатках вонючих?

— Я перчатки стираю каждый день. Причем игровые — только руками.

— Загон?

— Ну… Плюс от машинной стирки они быстрее снашиваются.

— Слушайте, а сколько у профессионального вратаря должно быть пар перчаток?

— В сборную я взял пять пар.

— Почему столько?

— Ну, так получилось. Одни для игры при высокой влажности, другие — тренировочные, третьи — игровые, четвертые — про запас тренировочные.

— Пятые — про запас игровые.

— Да :).

— Сколько, кстати, стоит пара хороших перчаток?

70-80 долларов.

— Что скажете о бутсах?

— В сборную взял четыре пары. Тут все ясно. Твердые покрытия, мягкие, прочие характеристики. Бутсы, кстати, тоже перед каждой тренировкой моются. Стараюсь быть аккуратным. Говорят же: «Бутсы — лицо футболиста». И правильно говорят. Перчаток это тоже касается.

— Какие у вас еще есть заморочки?

— Их очень много. Хочется от них избавляться.

— Дайте пример.

«Стал думать: «Если я куплю себе такой Actimel, то не мячи, а арбузы стану ловить». А теперь сам над собой смеюсь :). Сейчас заморочек у меня меньше».

— В свое время полюбил пить Actimel. Пришел как-то в магазин покупать. Вижу — новый вкус. Арбуз. Собирался покупать. Но потом меня накрыло. Стал думать: «Если я куплю себе такой Actimel, то не мячи, а арбузы стану ловить». А теперь сам над собой смеюсь :). Сейчас заморочек у меня меньше. Но я стараюсь бороться с имеющимися.

— Какие имеются?

— В день игры я всегда хожу на прогулку. В каждом городе у меня есть свой маршрут :). Просто выхожу из гостиницы, слушаю музыку, гуляю минут 20-25. Хотя это не самая плохая штука.

— Александр Гутор после финала Кубка сменил свитер.

— Я, кстати, против «Динамо» тоже играл в новом… Во-первых, у нас новая экипировка. Во-вторых, предыдущий свитерок поизносился. В-третьих, результаты не радовали.

Фото: Яков Терешенков

— То есть в следующем матче за «Неман» вы будете играть в том же свитере, что и против «Динамо»?

— Думаю, да :). Если судьи не запретят. Просто перед матчем все комплекты сверяются, чтобы не было смешения цветов.

— Самый загонный партнер за время вашей карьеры?

— Может быть, я и есть самый загонный :).

«Почему у нас все не так, как у них?»

— В прошлом году вы были на стажировке в «Герте».

— Был. Все прошло здорово. Работу вратарей в «Герте» координирует Нелло ди Мартино, который работал в национальной сборной Беларуси времен Бернда Штанге. Мой менеджер Николай Шпилевский организовал стажировку в Германии. Мне дали четко понять, что это никакой не просмотр, это просто ознакомительная поездка. Окей. Я посмотрел, как дела обстоят на западе. Было какое-то волнение. Но оно перекрылось полученными впечатлениями.

— Три вещи, которые вас шокировали в «Герте»?

— Первое — извечный вопрос: «Почему у нас все не так, как у них?» Люди же везде примерно одинаковые. Второе — околофутбольное отношение к тебе. Идешь по базе, тебя никто не знает, но с тобой все здороваются, все тебе улыбаются. У нас люди немножко другого склада. Будто немного озлобленные. Ну, а третье… Как бы это сформулировать… Хотел надеть на тренировку свои носки, но мне объяснили: «У клуба контракт с производителем экипировки. Ты обязан выходить на занятие в ней. Если ты попадешь в объектив не в тех носках, у нас могут возникнуть неприятности»… А вещей-то не три :). Обращает на себя качество полей. На них даже ступать жалко. Плюс радует количество людей, которые приходят просто посмотреть на тренировку своей любимой команды. Меня заселили в комнату, которая была увешана клубной символикой, постельное белье, помнится, тоже было в цвета «Герты». Я был впечатлен. Из этого ведь складывается клубный патриотизм, как мне кажется. Мелочей не бывает.

Фото: Иван Уральский

— И что вы думали, когда стажировка закончилась?

— Конечно, ощущалось желание вернуться туда. У меня ведь все в порядке с амбициями.

— Еще вы проходили просмотр в «Ростове».

— В межсезонье. Сказали, что я вроде бы оставил неплохое впечатление. Еще мне передали, надеюсь, достоверные слова, мол, на данный момент «Ростову» нет смысла брать еще одного вратаря. Плетикоса — безоговорочный номер один. Заболотный выписан из «Спартака» и готовится к молодежному Евро. Брать меня в дубль зимой посчитали нерациональным. Обещали вернуться к разговору о переходе летом. Даже несмотря на мой легионерский статус.

— И что, вам хочется в запас «Ростова» за спину Стипе Плетикосы?

— Хочется сменить место. Хочется прогресса. Не хочется застоя.

— Прогресс за счет перехода в топовые белорусские команды — не вариант?

— Я считаю, если играть в Беларуси, то только в «Немане».

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья