«Футбол пошел какой-то серый»

Болельщики постарше наверняка помнят Георгия Татарашвили. В конце 90-х этот габаритный форвард был одним из лидеров слонимского «Коммунальника», сумевшего в те годы дважды выйти в высшую лигу. В интервью Goals.by грузинский голеадор рассказал о переезде в Беларусь, уговорах Сергея Солодовникова, удивлении Владо Петровича, раннем завершении карьеры и много о чем еще.

Георгий Татарашвили считает, что его футбольная карьера могла бы сложиться более успешно
Георгий Татарашвили считает, что его футбольная карьера могла бы сложиться более успешно
B4a199b8905bГеоргий Татарашвили считает, что его футбольная карьера могла бы сложиться более успешно. Из личного архива Георгия Татарашвили

Болельщики постарше наверняка помнят Георгия Татарашвили. В конце 90-х этот габаритный форвард был одним из лидеров слонимского «Коммунальника», сумевшего в те годы дважды выйти в высшую лигу. В интервью Goals.by грузинский голеадор рассказал о переезде в Беларусь, уговорах Сергея Солодовникова, удивлении Владо Петровича, раннем завершении карьеры и много о чем еще.

«Торпедо», война

— Ваша фамилия определенно намекает на грузинское происхождение.

Я родился в Кутаиси, это второй город по величине в Грузии. В советские времена там проживало около 250 тысяч жителей. А кутаисская команда «Торпедо» выступала в первой лиге чемпионата СССР, периодически попадая в «элиту».

— Тяга к футболу появилась в связи с данным обстоятельством?

— Сложно сказать. Конечно, когда к нам приезжали «Спартак» или киевское «Динамо» со своими звездами, не восхищаться было невозможно. Но в футбол я попал со школьного стадиона.

— Рассказывайте.

— Это сейчас маленьких футболистов набирают. А в советские времена их отбирали. Тренеры у нас ходили по дворам, школьным стадионам, смотрели, как мальчишки гоняют мяч, стояли в сторонке, оценивали. А потом подходили к наиболее достойным и приглашали на следующий день с родителями на тренировку. Примерно так получилось и у меня.

— Сразу после этого вы начали заниматься?

— Нет. Сначала требовалось сдать небольшой экзамен: на поле расставлялись фишки, надо было совершить обводку, жонглирование мячом и так далее. После успешной сдачи тестов меня взяли в школу «Торпедо». И с годами футбол стал интересовать меня гораздо сильнее, чем школьная программа. Хотя, конечно, успеваемость старался держать на нужном уровне.

— Что было дальше?

— Я окончил школу в 1989 году, после чего еще успел поиграть за «Торпедо-2» в чемпионате дублеров, а уже после развала СССР — за основную команду клуба в только-только образовавшемся грузинском первенстве. В юношеском возрасте выступал против братьев Арвеладзе — они тогда играли за молодежный состав тбилисского «Динамо».

— Начало 90-х — тяжелое время для Грузии.

«Очень непросто вспоминать все это. Грузино-абхазский конфликт, распад СССР. В стране началась война».

— Еще и конец 80-х… Очень непросто вспоминать все это. Грузино-абхазский конфликт, распад СССР. В стране началась война. В какой-то момент наш внутренний чемпионат был приостановлен на несколько месяцев.

— Взаимоотношения Грузии и Абхазии и тогда, и сейчас являются напряженными.

— Исторически Абхазия — часть Грузии. Но тамошний народ захотел отделиться, создать самостоятельную республику. Сейчас так и есть, но страну никто не признает.

— А как грузины относятся к этому?

— Среди простого народа враждебности нет. И никогда не было. В советские времена мы ездили в Абхазию на сборы. Мне кажется, этот конфликт гораздо больше политизирован. Допустим, мой Кутаиси — это тихий и спокойный город, там живут люди самых различных национальностей. И на этой почве никогда не было проблем.

— Как футболисты чувствовали себя в условиях войны?

— Откровенно говоря, тогда было не до футбола. Помню, на базу «Торпедо» привезли солдат грузинской армии, расселили их на первом этаже. Солдаты стреляют, а мы рядышком по мячу бьем.

— Что сейчас представляет из себя Грузия?

— Я стараюсь каждый год бывать на родине. Так вот: страна отошла от ужасов 90-х. Города динамично развиваются, активно зазывают туристов — в эту сферу вкладывается немало средств. Словом, все идет по нарастающей. Это радует.

— А в футболе?

— Клубная инфраструктура развита до определенного уровня. Хотя больших успехов у грузинских команд пока нет. А на детском уровне есть одно существенное отличие от Беларуси.

— Какое?

— В Грузии частные футбольные школы, родители платят деньги за то, чтобы дети занимались. Из этих средств тренерам выплачивается зарплата. В принципе, такой подход приносит результат — немало грузинских игроков сейчас выступает в сильных европейских чемпионатах.

«Щара», КПФ

— Как дальше развивалась ваша карьера?

— Я решил уехать из Грузии в 1994 году. Очень хотелось играть в футбол, а не терпеть войну. Многие грузинские футболисты тогда поступали примерно так же — уезжали в Россию и Украину.

— А вы попали в Беларусь.

— Сначала я оказался в Ростове — у знакомых. Те помогли выйти на контакт с представителями «Источника», который выступал в третьей лиге чемпионата России. Правда, закрепиться в этой команде мне не удалось.

— Почему?

— Приехал неудачно — ранней весной. Команда находилась на последнем предсезонном сборе. Тренеры уже определились с теми, кто будет играть. Показать себя в подобной ситуации было нереально. Впрочем, представители «Источника» предложили поиграть в чемпионате Ростовской области, набрать форму, после чего летом вернуться к вопросу трудоустройства.

Я начал тренироваться, и тут тренер-селекционер из Ростова Юрий Петренко предложил поехать в Беларусь. В Слоним.

— Наверное, вы тогда не знали, где находится этот город?

«Приехал ночью на поезде, с приключением поселился в гостинице «Щара». У меня не было «зайчиков» и «белочек» — только российские рубли».

— Конечно, нет. Приехал ночью на поезде, с приключением поселился в гостинице «Щара». У меня не было «зайчиков» и «белочек» — только российские рубли. Хотел ими рассчитаться с администратором, но тот ни в какую.

— Как вышли из положения?

— Люди из персонала объяснили мне, куда надо идти в поисках валютчиков. Они в то время еще существовали.

— У вас в тот момент был уже грузинский паспорт?

— Нет, советский.

— И проблем не возникало?

— Абсолютно. Я даже успел съездить с ним в Польшу с новой командой! Грузинский паспорт получил только в 1997 году.

— Вернемся к Слониму. Как же вас заприметили в этом маленьком городке?

— Я позже узнал, что тогдашние тренеры слонимской команды Сергей Грабун и Геннадий Бабошкин были знакомы с ростовчанином Петренко. Это позволяло проводить довольно серьезную селекционную работу. Кроме меня, в Слоним тогда приехали несколько россиян и украинцев.

— Вы сразу приглянулись наставникам «Коммунальника»?

— Команда тогда называлась КПФ — сокращенно от камвольно-прядильной фабрики, руководители которой являлись основными покровителями футболистов. Тренеры предложили поработать на тренировках, поселили в фабричном общежитии. Постепенно я освоился, а мой уровень устроил наставников. Оставалось только дождаться трансферного листа из Кутаиси. На это ушло около двух недель.

— Трудностей с адаптацией не возникало?

— Конечно, поначалу было тяжело. Очень помогли ребята из команды. В общежитии вместе со мной жила целая группа игроков, воспитанных в школе минского «Торпедо» заслуженным тренером БССР Николаем Блашко. Михалев, Самущик, Балашов, Дым — рядом с ними я как-то перестал обращать внимание на сложности. Может быть, потому, что футболисты они были яркие, а мне хотелось не отставать. Тогда деньги были далеко не самым главным. Просто имелось желание играть.

— Первый матч за слонимский клуб помните?

«Чемпионат-95, проводившийся в один круг, завершили пятыми. Ну а спустя год завоевали путевку в высшую лигу».

— Поехали в Жодино. Вышел на замену на 20 минут. Потом была домашняя игра против «Полесья» из Мозыря. Тренером у них тогда работал Анатолий Юревич, а по полю бегали Александр Кульчий, покойный Сергей Гомонов и многие другие. Сыграли 1:1. В третьем матче мне удалось забить — в ворота «Трансмаша» из Могилева. Мы победили — 3:1. По итогам того сезона заняли четвертое место. Чемпионат-95, проводившийся в один круг, завершили пятыми. Ну а спустя год завоевали путевку в высшую лигу. Уже под названием «Коммунальник», так как основным патроном команды стал слонимский водоканал.

— Насколько сложной была ваша адаптация в белорусском футболе?

— Пришлось привыкать. И много к чему. Белорусский футбол отличается от грузинского. У нас больше импровизации, работы с мячом, игроки более техничные. А здесь преобладает силовая борьба, делается упор на скоростные качества. Мне, как нападающему, главное было найти взаимопонимание с партнерами. Ребята со временем поняли, что мои сильные стороны — хороший удар левой ногой, умение ставить корпус, создание момента за счет фактурности.  

150 долларов, Лукашенко

— Как команда отнеслась к выходу в высшую лигу?

— У нас была эйфория. Для городка с населением в 50 тысяч человек выход на такой уровень — очень круто. Выводил команду в «элиту» Алексей Шубенок, который трудился в штабе предыдущих наставников, а затем начал работать самостоятельно. Никто ведь не ставил перед нами никаких задач, но игроки и тренеры очень хотели побеждать, были готовы к тому, чтобы совершить подвиг.

— Какими были заработки в то время?

— Точно уже и не вспомню… Возможно, что-то около 100-150 долларов. Но в высшей лиге мы уверенно себя чувствовали.

— Чемпионат 1997 года команда завершила на одиннадцатом месте.

— Это наилучший результат в истории слонимского футбола. «Коммунальник» был домашней командой, на своем поле мы почти никого не отпускали, одержали, как помню, аж девять побед из 15. Обыгрывали «Славию» с Бубновым, минское и брестское «Динамо», много кого еще. Команда фактически весь сезон провела на кураже!

— Как складывались ваши дела на новом уровне?

— Я стал в тот год лучшим бомбардиром команды с одиннадцатью мячами. Сразу после окончания сезона пошли предложения от других белорусских клубов. Звали, к примеру, в Солигорск, Могилев. Но больше всего, конечно, в Гродно. Без всяких просмотров. «Неман» хотел забрать меня на протяжении нескольких лет. Сергей Солодовников, который тогда тренировал гродненскую команду, говорил: «Все, Жора! Ты перерос уровень слонимского футбола! Тебе надо выходить на новую ступень, решать другие задачи».

— Почему не сложилось?

«В те времена игрок после окончания контракта еще не мог беспрепятственно перейти в другую команду».

— В те времена игрок после окончания контракта еще не мог беспрепятственно перейти в другую команду. Это сейчас, если тебе 23 года, ты свободен. А тогда надо было договариваться. В моем случае, как я понял, стороны не сошлись в сумме компенсации.

— Что вам больше всего запомнилось в высшей лиге тех времен?

— Уровень турнира. Играть было очень тяжело. Возьмем то же минское «Динамо». Какие люди там выступали — Сацункевич, Лухвич, Яскович, Родненок, Лаврик! Родненок однажды бегал рядом со мной всю игру, буквально не давал продохнуть. Но в концовке не удержал — я забил. Мастерство игроков было очень приличным. Сейчас в плане инфраструктуры в Беларуси стало получше. Но футбол пошел какой-то серый. В большинстве своем игроки одинаковые. Если кто-то выделяется, сразу же уезжает. Остальные просто мигрируют из команды в команду. Что в высшей лиге, что в первой.

— В сезоне 1998 года «Коммунальник» не удержался в «элите».

— Водоканал нас уже не спонсировал, держались на средствах из городского бюджета. С деньгами было туго. До конца боролись, но спастись не удалось.

После вылета Шубенок собрал всех игроков и сказал: «Ребята, давайте выйдем в высшую лигу опять!» Все согласились. Начали идти к цели. Костяк команды остался, добавились гродненцы Олег Савицкий, отец Павла, и Евгений Савонь. В сезоне-99 заняли в первой лиге первое место. Мне удалось забить 22 мяча — то был лучший показатель в турнире.

— Наверняка снова пошли предложения.

— Тогда уже стали интересоваться в России. Тот же Петренко все это время следил за мной. После окончания сезона поехал на Урал — в «Носту». Главком этой команды Валерий Знарок, отец известного хоккейного тренера Олега Знарка, изначально говорил, что ему нужен именно фактурный нападающий.

— И что потом?

— Прошел с ними два сбора, а перед началом третьего в двухсторонке на снегу получил травму — надрыв задней поверхности бедра. Это полтора-два месяца простоя. Было жутко обидно, ведь я к тому времени подписал с клубом из Новотроицка личный контракт.

— То есть вариантов остаться не было?

— Команда уезжала на последний этап подготовки. Травма в тот период — приговор. В Россию игроков на просмотр завозят пачками. Знарок вызвал меня и сказал: «Езжай домой лечиться. Понаблюдаем за тобой по ходу сезона, а там посмотрим».

— Посмотрели?

— Сезон 2000 года получился для меня очень трудным. Из-за травмы бедра я толком к нему так и не подготовился. Вдобавок стадион «Юность» в Слониме закрыли на реконструкцию. Мы переехали на «Динамо».

— Разница существенная…

— Это был самый настоящий огород, танкодром, если хотите. Газон — кочка на кочке, мяч прыгает. В общем, мучились и мы, и наши соперники. Никто не хотел там играть, но других вариантов не было. Сражались, как могли.

Однажды приехала к нам «Славия», и у соперника как раз первый матч нового тренера — Владо Петровича. С ним — сербы, Рома Василюк. Пришел Петрович посмотреть на нашу тренировку и долго не мог поверить, что придется здесь играть. Думал, поле запасное…

— Как сыграли-то с Мозырем тогда?

— Тоже случай забавный был. Ведем 2:1, судья Константин Дайлид добавляет очень много минут, но уже и они истекли. Гости зарабатывают аут ближе к центральному кругу. Но Дмитрий Шутов вбрасывает его метров на десять ближе к нашим воротам. Судья молчит. В итоге Федор Лукашенко сравнивает счет. 2:2. Занавес…

— В тот год «Коммунальник» снова не спасся от вылета в первую лигу…

— Первый круг мы не были в зоне вылета, старались. Но затем стабильности и глубины состава не хватило. После команда окончательно разбежалась.

«Торпедо-Кадино», Шубенок

— Что было потом?

— Шубенок уехал в Могилев. Я в 2001 году играл в Светлогорске у Сергея Грабуна за «Химик». Потом переехал в «Верас» из Несвижа. А затем Шубенок позвал в «Торпедо-Кадино», в молодую команду, был там капитаном.

Вернулся в Слоним в 2004 году, отыграл полсезона, после чего Андрей Скоробогатько позвал обратно в Могилев. Мы вместе с группой опытных игроков во главе с Сергеем Вехтевым и Эдуардом Болтрушевичем спасли кадинцев от вылета.

— Дальше ваша игроцкая биография прерывается…

— После сезона-2004 я закончил.

— Почему?

— В первой лиге запретили выступать легионерам. А у меня паспорт был грузинский, а вид на жительство — белорусский. Это сейчас при таком раскладе и трех годах выступления в белорусском чемпионате ты легионером не считаешься. А раньше было иначе. Хотя предложения имелись — тот же «Ведрич» звал, который тогда вышел в высшую лигу, но не захотел выступать в «элите».

— Стало быть, некоторое разочарование карьерой у вас присутствует?

— Конечно. Рано закончил — в 32 года. Мог бы еще поиграть. Да и раньше ведь были возможности перейти в более серьезные клубы. Не срослось. Жаль, но принимаю это как данность. Осел в Слониме — я тут уже почти 20 лет. Познакомился здесь с супругой, женился, родились дети, они ходят в школу — я доволен тем, что у меня есть.

— Не считали, сколько голов провели в Беларуси?

— Около восьмидесяти. Точной цифры не скажу.

— Где нашли себя  после того, как перестали быть профессиональным футболистом?

— Через какое-то время пошел тренировать детей в слонимскую профсоюзную ДЮСШ. Работал около трех лет. Потом начал создаваться «Белтрансгаз».

— Кстати говоря, кто был инициатором создания этого клуба?

— В Слоним вернулся Шубенок, он работал на газовом предприятии, тренировал там мини-футбольную производственную команду. Они с главой управления магистральных газопроводов Юрием Бессоновым решили создать футбольный проект. Начинали с первенства области. Когда команда вышла во вторую лигу, Шубенок позвал в свой штаб меня. Начали работать. Задача была попасть в первую лигу. В 2012 году мы ее решили.

«В Слониме одна команда!»

— Что входит в ваши обязанности?

— Основное — административные функции. Также принимаю участие в тренировочном процессе.

— В завершившемся сезоне «Слоним» занял лишь 13-е место…

— Конечно, выступление нельзя назвать успешным. Первый круг получился плохим — много растеряли в концовках матчей. Во втором набрали в два раза больше очков. Оказались в итоге еще и самой миролюбивой командой — аж 13 ничьих. Имеются, конечно, проблемы. Но если честно, у меня есть мечта — в третий раз выйти в высшую лигу! Да, сейчас это сделать будет гораздо сложнее, чем раньше. Но без цели не стоит и работать. Пока же убежден, что в ближайшие годы при должном подходе в Слониме реально создать крепкую команду для первой лиги.

Фото в тексте: из личного архива Георгия Татарашвили, «Слонимский вестник», Денис Калиновский, odnoklassniki.ru

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья