Теги Роджер Федерер Рафаэль Надаль Новак Джокович ATP

«Федерер и Надаль – это Rolling Stones. А Новак – инди». Джокович как самый уникальный спортсмен современности

The Telegraph показывает Новака Джоковича человеком, меняющим представление об успешном спортсмене.

От электротехники до книг по диетическому питанию, от буддийского самопознания до политики Сербии – широкий диапазон интересов теннисиста Новака Джоковича делает его нетипичным супергероем из мира спорта. Готовясь к защите уимблдонского титула, серб объясняет, почему теннис никогда не заменит собой всю полноту жизни.

– Просто погуляем в таком темпе, присоединяйся, – говорит Новак Джокович.

Наше интервью, как изначально предполагалось, должно было состояться на повидавшем виды диванчике под сенью Кампо Централе, главной теннисной арены Рима. Но Джокович, разгоряченный после утренней тренировки, не хочет, чтобы его мышцы резко остывали. Поэтому мы дефилируем по коридорам подтрибунки стадиона, и этот променад обещает высветить некоторые интересные штрихи к многоликому портрету первой ракетки мира.

Минуту на Новака пялится с открытыми от удивления ртами группка туристов, благоговейно дрожа перед его бодрым «Буон джорно!».  Следом он перебрасывается шутками с полусонным Стэном Вавринкой, одним из немногих теннисистов, кто в состоянии разрушить его идеально сконструированную игру. Он периодически останавливается, чтобы повращать бедрами и размять подколенные сухожилия. И все это время он без устали болтает на английском – одном из пяти его языков, на котором он говорит настолько бегло, что за пять минут выдает до 700 слов.

– Я сейчас вынашиваю один проект о Николе Тесле, – выпалил Новак неожиданно. – Это будет нечто масштабное, под стать его вкладу в развитие цивилизации и человечества. Он всегда очень гордился своими сербскими корнями, но люди мало о нем знают. Я хочу всех привести к осознанию того, что современное электроснабжение построено на открытии переменного тока Теслой. 

Понятно, что это неординарный спортсмен. Владение ракеткой никогда не ограничивало широту его интересов. Только появившись в туре, он прославился своими шутками и пародиями, которые сформировали его раннюю репутацию нахального молодого выскочки. Но с течением времени образ шутника Джокера был законсервирован и трансформирован в одного из самых богатых представителей спорта с постоянно растущими доходами, а также в личность с потенциалом государственного деятеля с мощной национальной платформой.  Сюда же идеально вписывается его проект с сербским изобретателем и ученым Теслой – фигурой, по его мнению, недооцененной, славу которого затмили Эдисон и Маркони с их более сильными коммерческими инстинктами. В конце концов, Джокович – это игрок, который провел всю свою карьеру в тени Роджера Федерера и Рафаэля Надаля.

Надаль и Федерер – первые теннисисты, ставшие универсально узнаваемыми спортсменами. Так считает Матс Виландер – прославленный теннисист 80-х, а сейчас телеведущий: «Новак еще не пользуется таким же уважением, как они. Эти двое сделали такую большую работу по признанию их игры и за пределами теннисных реалий, создав свой стиль жизни и внешний имидж, – что вы точно знаете, чего ждать от них на корте. Они – как концерт Rolling Stones. Новак же больше похож на исполнителя инди: он менее конвенционален, а его фанаты – только его».

Некоторые великие спортсмены появляются полностью сформированные, как звезды, упавшие с неба. Это не про Новака. В 1999 году в возрасте 12 лет (когда его ровесник и будущий соперник Энди Маррей уже выигрывал престижный Orange Bowl в Майами) Джокович был одним из пацанов пяти футов росту с ракеткой в руках, казавшейся слишком большой для него, еще только мечтавшим стать великим теннисистом. Тем летом его родители собрали (накопили и взяли в долг) достаточную сумму, чтобы отправить мальчика в теннисную академию под Мюнхеном.

Основатель академии, бывший полуфиналист «Уимблдона», Ники Пилич едва ли догадывался, что смотрит на будущего чемпиона. «Двигался он хорошо, – вспоминал недавно Пилич. – С координацией и подачей тоже было все в порядке. Но ничего особенного. И мало игры с лета». В своей оценке Пилич не принял во внимание самое главное качество молодого Джоковича – его гибкий и пытливый ум.

Джокович увлекся медитацией и самоанализом еще до того, как это стало общим местом.

Эта тема исчерпывающе исследована в его книге Serve to Win, ставшей классическим примером отказа от стереотипов: вместо того, чтобы, как все нормальные люди, издать биографию, Новак придумал эксцентричную смесь автобиографии, руководства по самосовершенствованию и поваренной книги. Подзаголовок – «14-дневный безглютеновый план для достижения психического и физического превосходства» – подразумевал коренные изменения в питании, а именно отказ от любимой пасты и пиццы; в результате чего он потерял семь фунтов, а заодно и репутацию игрока, умирающего к концу пятисетового матча.

Этот путь Джоковича к «психическому и физическому превосходству» начался в 90-х в Белграде, когда Югославия рухнула в межэтническом конфликте. Истерзанная войной Сербия стала отправной точкой, где начала закаляться чемпионская сталь. Его первым тренером и наставником была Елена Генчич, в прошлом профессиональная теннисистка и гандболистка.

Они встретились шестью годами ранее, когда Генчич управляла теннисным лагерем, располагавшимся через дорогу от семейной пиццерии Джоковичей на горнолыжном курорте Копаоник. Вот однажды туда и заглянул не по годам серьезный мальчуган с рюкзаком и ракеткой в руках, прижавшийся носом к сетке-рабице.

В интервью биографу Джоковича Крису Бауэрсу Генчич обратила внимание «на способность маленького Ноле держать долгий взгляд» на ней во время беседы. «Это сразу же запомнилось – мальчик был явно неординарен».

«Мы обсуждали не только обратный кросс или бэкхенд по линии, но и говорили о жизни в целом, – вспоминает Джокович о семи годах, проведенных вместе с Еленой Генчич. – Мы слушали классическую музыку, читали поэзию, обсуждали историю, искусство – все на свете. Она мне частично заменяла мать. Я был первым ребенком в семье, и моя мама во всем меня поддерживала и защищала».

Если Джокович – необычный игрок, то Генчич была очень необычным тренером. И в первую очередь привила Новаку любовь к национальной культуре. Когда организаторы одного из турниров предложили  Джоковичу выбрать мелодию для выхода на корт, он воздержался от обычных треков АС/DC или U2 в пользу югославской фольклорной музыки (Неудивительно, что ее так и не использовали).

«В Сербии люди чувствуют, что отстали от других, и им нужна надежда, что кто-то реально поможет им выйти вперед, – говорит Джокович. – С тех пор, как я вошел в Топ-10, ко мне обращаются многие (от простых людей на улице до политиков) с одними и теми же словами: продолжай, вся страна за тебя!».

В начале пути, когда я был еще неопытен и пытался формировать свой характер, я чувствовал большое давление и ответственность. И временами я, возможно, заставлял говорить себя: Сербия то, Сербия это, – всегда старался упоминать мою страну. Но сейчас я делаю это гораздо естественнее. Мне нравится быть в когорте людей, представляющих Сербию в мире. Многим ли выпадает подобная честь?»

3 июля 2011 года – в этот день Джокович действительно стал всемирным послом Сербии. В своем первом финале «Уимблдона» он запутал Надаля в сетях своей многоходовой игры (опыт, который Надалю пришлось пережить снова на недавнем Открытом чемпионате Франции). Одержав победу в четырех сетах, которая впервые вознесла его на вершину мирового рейтинга, он отпраздновал успех способом, доселе невиданным: вырвал пучок уимблдонской травы и съел его.

Пережив самый триумфальный момент своей карьеры, Джокович ожидал громких фанфар. Но как только непосредственный ажиотаж схлынул, наступило затишье. Андре Агасси описал это как «маленький грязный секрет тенниса» – жестокая правда, постичь которую дано только самым лучшим: победы не меняют ничего. Для Агасси это был экзистенциальный кризис, для Джоковича – лишь вопрос прагматики.

Он мог быть первым номером рейтинга, но в центре внимания в мире по-прежнему оставались Федерер и Надаль. Их обоих одевал Nike, в то время как Джоковича экипировал скромный итальянский Sergio Tacchini. Пока они занимали центральные корты самых главных турниров, его по-прежнему ссылали на задворки.

При всем его блеске – для того, чтобы стать любимым, нужна не только медаль. И вызов становился только серьезнее, потому что любители тенниса оказались испорчены богатым сюжетом последних пяти лет.

Федерер олицетворял собой возврат к золотым временам тенниса – утренний ангел в кремовом смокинге.

Надаль в своей бандане и пиратских шортах выглядел ацтекским завоевателем, вскидывавшим вверх свою мускулистую левую руку как горилла.

А Джокович? У него не было ни узнаваемого образа на корте, ни какого-то уникального оружия. Он был просто потрясающим игроком. Когда-то этого было достаточно, но его непосредственные предшественники изрядно задрали планку.

Теннис всегда благоволил аутсайдерам. И Джокович черпал вдохновение и силу в ощущении, что его задвигают. В своей книге он привел любимую сербскую пословицу:

«Если ничего не болит, засунь камешек в ботинок и продолжай идти».

Но за последние семь месяцев что-то изменилось. И дело не в том, что он выиграл подряд семь престижнейших теннисных турниров (перед тем, как Вавринка прервал эту серию в финале «Ролан Гаррос»). Он словно бы смягчился, словно бы отказался от сражения за место в этом мире. И причиной тому, по его словам, его новая ответственность: и на этот раз это не люди его страны, а его сын, Стефан, родившийся в октябре и названный в честь сербского короля XII века.

– Быть отцом – это невероятное счастье, – говорит Джокович, – и оно дает мне ощущение внутреннего удовлетворения и мира, в которых я так нуждаюсь. Я надеялся, что это окажет положительное влияние на мою концентрацию на корте, и так оно и случилось. Я чувствую, что это может приносить мне только позитив, и именно так происходит все эти полгода.

Ключ к его стабильности – это апартаменты на набережной в Монте-Карло, где он живет с женой Еленой, сыном и двумя пуделями, Пьером и, естественно, Теслой. Он и Елена – экономист по образованию, возглавляющая его благотворительный фонд, – поженились год назад в Черногории.

– Елена – одна и самых значительных составляющих моей карьеры, – говорит он. – У любого профессионального спортсмена колоссальное эго. Оно необходимо, такова реальность. Но когда я возвращаюсь домой – дело больше не во мне. Главным становится вот это крошечное создание, мой самый прекрасный ангел, самое лучшее, что когда-либо случалось в нашей с Еленой жизни. Едва я переступаю порог дома, главным становится мир моей семьи, и это дает мне тот баланс и спокойствие, в которых нуждается каждый мужчина.

При помощи своего привычного к поискам интеллекта Джокович нашел необычный способ справляться с суматохой больших турниров. Во время своих визитов на «Уимблдон» он стал постоянным посетителем комплекса Buddhapadipa – который еще называют главным храмом Будды в Великобритании, – расположенного в нескольких минутах ходьбы от Всеанглийского клуба. «Мне нравится проводить время в парке, слушать мирное журчание воды и наблюдать, как люди расслабляются и общаются с природой».

Комплекс Buddhapadipa не очень привычен принимать у себя спортсменов-мультимиллионеров, но Джокович вряд ли типичный представитель этой категории. Вы не встретите большого количества футболистов, читающих об электрификации, публикующих книги рецептов или практикующих трансцендентальные медитации. Даже когда он отключает своего внутреннего Леонардо и садится смотреть телевизор, он по-прежнему проверяет себя на признаки своих главных врагов: негативную энергетику и – что гораздо опаснее для его соперников – неиспользованный потенциал.

«Сейчас мы с женой смотрим «Стрелу», – признается он со смехом, – американский сериал, что-то из жизни супергероев. Тебе нужен фильтр, что-то, что уводило бы тебя от тенниса, освобождало сознание, помогало расслабиться и перезарядить аккумуляторы, чтобы на следующий день ты снова был мотивирован, выходил на тренировку и снова и снова повторял одно и то же. Потому что если ты полностью погружен во все это, если у тебя нет нормальной жизни вне корта, если у тебя нет других интересов, очень трудно поддерживать в себе желание побеждать, волю к победе.

Если ты хочешь достичь высочайших вершин в таком требовательном спорте, нужно целостно подходить ко всему и удовлетворять свои нужды: эмоциональные, личные, профессиональные. Сейчас я посвящаю себя не только теннису, как делал большую часть своей жизни, но и семье, жене и ребенку, чтобы действительно выиграть битву у своего эго».

Как мы и говорили: неординарный спортсмен.

Источник

Перевод mrs_mockery и Ольга Линде

Фото: Getty, Reuters, Andy Cooper, Jonathan Frantini.

РЕЙТИНГ +8

Свежие записи в блоге

2 июня 2016 06:52
Как не тренироваться год и взорвать «Ролан Гаррос»

31 мая 2016 11:00
«После поцелуя Каприати не хотела умываться». Новая американка в четвертьфинале «Ролан Гаррос»

6 мая 2016 13:40
Виктория Азаренко в клипе Редфу и другие музыкальные проекты теннисистов

1 марта 2016 21:44
Ресторан Мирного и другие бизнес-проекты теннисистов

4 февраля 2016 19:01
Глэм-панк Эжени Бушар и другие яркие прически теннисистов

21 января 2016 09:00
«Мы продолжим иногда сдавать матчи, чтобы заниматься тем, что любим». Кому выгодны договорняки в теннисе

19 января 2016 13:24
Ранние поражения Надаля на «Больших шлемах»

11 января 2016 17:00
Форма Шараповой, Серены, Федерера, Надаля на Australian Open

6 января 2016 16:00
14 академий, открытых звездами тенниса

29 декабря 2015 03:57
Как спастись с «Титаника» и выиграть US Open

Сегодня родились