Блог Баскетбольная площадка

Перцептивная слепота. Драфт НБА-2001

После выжженной пустыни «Миллениум-драфта» набор-2001 стал перезагрузкой – блаженным оазисом, в котором несчастные генменеджеры наконец смогли передохнуть, сменить коней и зализать раны. Не все воспользовались этим: у драфта-2001 очень высок индекс цитируемости по хэштегу «#нахренатыеговыбрал!». Но дурацкие решения ГМ-ов – тема сакраментальная, кого ей в наше время удивишь? (Ладно, в девятнадцатом веке такие ошибки было принято смывать собственной кровью, но мы-то, слава богу, живем в двадцать первом – веселимся и нюхаем дальше, Дэн Г., спасибо, Дэвид К., отличная вечеринка!)

С другой стороны, объяснять катастрофические ошибки генменеджеров некомпетентностью и бездарностью – это мне интуитивно кажется чем-то неправильным. Как-то ведь они попали на свое место, значит, должны же в чем-то разбираться! Вот Джерри Краузе. Да, после ухода Джордана он изрядно начудил. Да, он умудрился попасть в рубрику «КААААААН драфта» совершенно на ровном месте. Но ведь Краузе, автор афоризма «Перстни берет руководство, а не игроки», взял не один, не два, не три – ШЕСТЬ перстней! Значит, знает толк в своем деле?

Я долго думал и решил, что периодически охватывающие клубных боссов приступы безумия объясняются сложным синдромом «перцептивной слепоты» (он же «синдром невидимой гориллы»). К зрению это не имеет отношения – феномен сугубо нейрологический: вы не видите то, что не готовы увидеть. Или наоборот – чересчур готовы. Это описывал еще Крылов в басне «Любопытный»: «Слона-то я и не приметил!», или Эдгар По с его письмом, спрятанным на самом видном месте. Допустим, вы идете по пустыне; перед вами – открытый канализационный люк. А, ерунда, отмахиваетесь вы, в пустыне нет канализационных коллекторов. Померещилось. Вы подходите к люку, уверенно наступаете на него... Или противоположный, казалось бы, но очень похожий пример – ищете огромный алмаз в куче мусора, и хотя он лежит на самом виду, слепит вас своим сиянием и ваша рука уже пару раз его хватала – вы его не замечаете. Мусора много, он приковывает все ваше внимание, надо его перелопатить до вечера...  

В общем, моя теория такова: все эти странные и пугающие выборы майклов оловоканди вместо полов пирсов, все это застенчиво-непреклонное «Парни, а как насчет того, чтоб выбрать Стаускаса?», все это – не дурь и не кокаиновые приходы НБА-шных шишек, а спонтанные проявления «синдрома невидимой гориллы». Впрочем, применительно к нашим баскетбольным реалиям, давайте переименуем его в «синдром невидимого Аренаса» и через эту призму взглянем на драфт-2001.

- Первый пик драфта: Кваме Браун

Первым на драфте – и в самой тяжелой форме – перцептивная слепота сразила Майкла Джордана. Произошло это так:

– Алло, мистер Джордан?

– Еп.

– Это Кваме... Вы меня не знаете... Мне восемнадцать лет...

– Звоните моему пиар-менеджеру.

– Нет, я хотел... хотел попросить, чтобы вы... порекомендовали руководству «Уизардс» выбрать меня под первым пиком.

– Fock yaself, kid.

– Я серьезно. Если вы меня не возьмете, мистер Джордан, то никто не возьмет. А у меня важная миссия.

– Ну?

– Долго объяснять. Короче, в Нью-Джерси живет такой паренек – Эндрю Байнум. Ему сейчас около четырнадцати. Году в 2005-м он попадет в НБА, мы с ним будем играть в «Лэйкерс» и там я научу его всем баскетбольным премудростям. После этого он отыграет в НБА еще лет пять.

– Достойная цель. Хорошо, я буду настаивать, чтобы тебя взяли первым пиком. Тем более – ты ведь в курсе? – я возвращаюсь в игру.

– В игру? Стойте... так вы – ТОТ САМЫЙ Джордан?!

– Еп. Я буду твоим наставником на паркете. Потом передашь Байнуму... Алло? Алло?..

Короче говоря, очень трудно подвести рациональные обоснования под выбор вашингтонского обкома – приходится искать конспирологические. Как бы то ни было, Джордан выбрал центрового (технически это произошло с подачи Дага Коллинза, но понятно, что Джордан решал единолично) и сразу же принялся на него давить. Это вообще была дурная карма Кваме – аутичный молодой человек с заниженной самооценкой и серьезными мотивационными расстройствами раз за разом попадал в коллектив, где доминантный альфа-самец пытался строить его по методу сержанта Хартмана. А тут еще и небогатые баскетбольные таланты Кваме – в общем, вероятность заиграть на высоком уровне стремилась к нулю с первого же сезона. Совсем закиснув в «Вашингтоне», Кваме встрепенулся было, когда на горизонте забрезжил обмен... и попал в «Лейкерс», в ежовые рукавицы еще худшего диктатора. Что было дальше – читайте здесь.

Тут я смущенно признаюсь в одной своей небольшой перверсии: с первого же сезона Кваме в лиге я каждый год давал ему авансы. Каждый год я надеялся, что Кваме преодолеет все свои игровые и психологические проблемы и заиграет на уровне, достойном первого пика. «Ну не тупые же они, в самом деле, – думал я, – не могли же они взять под первым номером полного нуля». В последний раз, когда я думал на эту тему, Кваме уже было за тридцать и он пытался играть в бедовой «Филадельфии» (откуда вскорости был отчислен). Тут даже я сдался и переключился на Томаса Робинсона. Впрочем, был, был небольшой период, когда что-то как будто ужалило Кваме, будто в его тело вселился совсем другой человек. 16 марта 2004 – 21 очко, 6 подборов. 17 марта 2004 – 30 очков, 19 подборов (!!!). 19 марта 2004 – 27 очков, 11 подборов. Не знаю, что тогда произошло с Брауном, но это позволяет выдвинуть его в Зал славы в качестве игрока с самым коротким праймом в истории баскетбола.

- Twin Towers драфта: Тайсон Чендлер (2), Эдди Карри (4) 

В 2001-м году чемпионами НБА во второй раз подряд стали «Лейкерс». Однако чемпионская модель «Сперс»-99 с Башнями-близнецами не на шутку возбуждала боссов «Чикаго» (да и в ЛАЛ были свои Башни-близнецы – Марк Мэдсен и Слава Медведенко). Решено было строить команду по образу и подобию. Примерно так же я в детстве полагал, что компьютер состоит из монитора и клавиатуры, и пытался присобачить к телевизору «Алтай» клавиши, нарисованные на коробке из-под «Птичьего молока». Проблема в том, что механическое копирование в таких случаях не работает, и если шестилетнему малышу простительно не знать об этом, то шестидесятилетнему Джерри Краузе... тоже, оказывается, простительно! 

Оки-доки. Оставим глумливый тон и задумаемся – а было ли в решении чикагских воротил рациональное зерно? Конечно же было. Ведь в их распоряжении имелся идеальный исполнитель для этой модели – Элтон Брэнд. В ту пору Элтону пророчили карьеру нового Карла Мэлоуна, и он из кожи вон лез, чтобы эти прогнозы оправдались. Как раз закончился второй сезон Брэнда в «Чикаго», в нем форвард делал свои честные 20+10, пахал на обеих сторонах паркета как проклятый и казался тем лучом солнца, который осветит, озарит, воссияет и поможет команде выбраться из мрака и смрада последжордановского инферно. 

towers

Но тут перцептивная слепота добралась уже до Краузе. Того, что под носом растет потенциальный Почтальон, он не заметил, зато увидел на драфте парочку, воплощающую эталон Башень-близнецов: Эдди Карри и Тайсона Чендлера. Глядя непредвзято, можно найти в этом крупицы здравого смысла. Жилистый, резкий, будто сложенный из кусков арматуры Чендлер должен был устраивать выжженную землю в своей «краске», а Карри с его мощным телом и приличным техническим арсеналом, – затаптывать всех в чужой. Это в идеале. В жизни оказалось, что Чендлер – ходячее воплощение моей «Поправки Маркуса Кэмби»: игрок великолепный, но на момент драфта абсолютно сырой, реализовавший свой потенциал гораздо позже и, уж конечно, далеко за пределами Чикаго. С Карри же все получилось совсем предсказуемо: кулинарные истории с робертами трэйлорами, томасами хэмилтонами и т.д. происходят в лиге систематически и никого ничему не учат. Лень, апатия, громадный лишний вес, стандартные для толстяков проблемы с сердцем – в общем, все покатилось по накатанным рельсам. Закончила карьеру центрового семейная трагедия, но уже задолго до нее было понятно, что Краузе, говоря по-простому, обсдался: никаких успехов «Быки» со своими карикатурными Башнями так и не добились.  

 - Лидеры драфта: Пау Газоль (3), Джейсон Ричардсон (5), Шейн Баттье (6), Джо Джонсон (10)

Выпуск-2001 – этапный не столько потому, что это первый драфт нового века. Главное в нем то, что впервые под топ-пиком клуб НБА выбрал... нет, не бородатую женщину. Эти шуточки я считаю неуместными. Впервые под топ-пиком клуб НБА выбрал европейца.

Выбрать европейца под высоким номером в НБА? Ну нет, это же не НХЛ. Это все равно что сказать – «Я буду слушать рэп», потом поставить диск Ваниллы Айса и вдумчиво качать головой в машине под звуки бессмертной «Айс-айс, бэйби». В общем, профанация. Но Пау Газоль изменил все – стал суперзвездой, с ходу взял «Новичка года» и дал пищу многолетним лингвистическим баталиям – все-таки он По или Пау? Эти баталии, кстати, развиваются циклично – в начале нулевых в тренде был По, в середине, когда карьера испанца подернулась ПАУтиной, он стал Пау, после чего тренд менялся еще как минимум дважды. (Хитрые канадцы в свое время изящно вышли из положения, вывешивая баннеры «POWer!»)

pow

Однако и тут не обошлось без нашего любимого когнитивного нарушения. Выбравшие Газоля боссы «Атланты» сами ужаснулись своей дерзости и сразу же сбагрили его в новорожденный «Мемфис» – в обмен на уже состоявшуюся звезду Шарифа Абдур-Рахима. На языке вертится каламбур про «АБДУРИЛИ САМИ СЕБЯ АХАХАХА», но, справедливости ради, тогдашняя «Атланта» не дала бы результата ни с Абдур-Рахимом, ни с Газолем, ни даже, наверное, с Данканом. 

В целом лотерея оказалась – ни то ни се. Несколько эталонных ошибок вроде Эдди Гриффина, несколько очевидных выборов.  «Уорриорз» все разглядели правильно, взяв под пятым номером младшего заместителя Господа Бога по слэмданкам. Ричардсон оказался именно тем, кем его видели до драфта: грамотным разносторонним защитником, который вряд ли станет суперзвездой, но и фиг с ним – видели, пацаны, как он в субботу поставил через Дампьера? Вот то-то и оно. Стойкий оловянный солдатик Шейн Баттье, наверное, тоже подпадает под действие «Поправки», но, может, и не подпадает: шестой номер – это все же не топ-пик, а польза, которую Баттье приносил всем своим командам вплоть до «Майами Лебронс»-2013, не выражается через статистику (а иногда и выражается – седьмой матч финал-13 до сих пор памятен корявыми, кривыми, но точными кирпичами Шейна, и каждый был как гвоздь в крышку гроба). Это я еще не говорю про его успехи в караоке!

Наконец, Джо Джонсон. Может показаться, что «Бостон», начавший борьбу с тяжелым наследием Рика Питино, раз в кои-то веки все сделал правильно: на излете лотереи выбрал по-настоящему талантливого парня, позже ставшего большой звездой. Ага. ЩАС! Тут даже не свалишь все на пресловутый нейрофеномен – остаточные явления питинизации в «Селтикс» были сами себе нейрофеноменом. Короче говоря, изумленного Джо Джонсона через полсезона отправили в аризонские пустоши с умилительной компенсацией в лице Родни Роджерса и Тони Делка. Ну, впрочем, в этом можно найти и позитив – представляете, если бы Джо-Джо отыграл в «Бостоне» всю карьеру и пришлось бы давать ему контракт на 120 млн?  

Духовный наследник Питино Крис Уоллес, кстати говоря, на драфте увлеченно пополнял коллекцию избранных питинизмов: взял под 11 пиком Кедрика «Кого?» Брауна (143 игры в НБА), а под 21 – Джо «КОГО???» Форте (25 игр в НБА). Правда, в истории с Форте и ролью Уоллеса в этом выборе не все так однозначно. Почему же? См. следующую рубрику.

- Стилы драфта: Ричард Джефферсон (13), Зак Рэндольф (19), Джеральд Уоллес (25), Тони Паркер (28), Гилберт Аренас (31), Мехмет Окюр (38)

Глядя на все это стиловое великолепие, остается только цокать языком и разводить руками. На драфте-2001 синдром невидимого Аренаса в полной мере продемонстрировал свое выжигающее действие – настолько, что это задело даже настоящего Аренаса. Из компашки, которую не разглядели лотерейные счастливчики, можно составить стартовую пятерку псевдоконтендера, и Джефферсон еще будет выходить со скамейки! (Главный тренер – конечно, Майк Д’Энтони). С Окюром и Джефферсоном все как раз более-менее ясно. Первый был просто одним из многих малоизвестных игроков оттуда. Второй, в общем, мог быть выбран и в лотерее вместо какого-нибудь Родни Уайта, но в принципе его случай пограничный: не выбрали раньше – ну и ладно, что ж теперь, локти себе грызть? С Крэшем тоже особых непоняток нет: сырой и крайне своеобразный парень без броска – таких берут высоко только в случае очень уж крутого совпадения всех нужных звезд на небосводе. Попав в мощнейший ростер адельмановского «Сакраменто», Крэш за три года так себя и не нашел; звездный час Уоллеса наступил гораздо позже, и это тоже было вполне правильно и логично.

Гораздо интересней вышло с Заком Рэндольфом. В лигу он пришел с внятно-уголовным бэкграундом и малым джентльменским набором слезливых баек о трудном негритянском детстве (ну, вы знаете: нищета, безотцовщина – своровал телек в местном молле – стал отцом в шестнадцать, что ли, лет – первая травка – первая отсидка... в общем, все как у людей). Трудно понять, почему Зака выбрал именно «Портленд», укомплектованный высококлассными бигменами под завязку. Но нужно признать – более подходящей команды Заку было еще поискать! Рэндольф с ходу стал одним из важных членов студенческого братства «Тау-Каппа-Эпсилон»... пардон, «Джейл Блейзерс», где его криминальных талантов как раз и не хватало. 

Сейчас вы читаете уже седьмую часть моего драфтосериала и, наверное, успели заметить, что я довольно часто употребляю фразу: «Трудно понять, почему такого-то выбрали под столь низким пиком». С Аренасом фраза не работает: каждый, кто видел агента Ноль в любой период его бурной карьеры, может легко реконструировать логику генеральных менеджеров. «Так. Да, кто там... Аренас. Посмотрим. Круто. КРУТО! ОФИГЕТЬ! Берем под первым... Так. Таааак. Нет, ну... Нет, ну это круто, но... Блин, он вообще в баскетбол играет или во что?» И резюме: «Да, крутой парень. Очень крутой. Ну его к черту, выберу лучше Брэндона Хэйвуда». Скрепя сердце Гилберта в начале второго раунда взял «Голден Стейт», а уже через два года в Окленде рвали волосы на всех местах, в бессильном отчаянии глядя, как новоявленная звезда уплывает на Восток, воспользовавшись лазейкой в старом Коллективном соглашении. Аренас был воплощением хаоса, одним из самых волшебных игроков последних двадцати лет. Он обогатил спортивный менеджмент «Поправкой Аренаса», современную философию – «Бритвой Аренаса», а нейрофизиологию, как мы уже доказали, – «Синдромом Аренаса». В общем, нет и не могло быть для агента Ноль лучшего и более символичного начала карьеры, как безвестный тридцатый пик; хаосу – хаосово.

Самая же крутая история на драфте приключилась с Тони Паркером. Ее, обливаясь слезами, уже поведал нам Билл Симмонс: Крис Уоллес и тренер «Селтикс» Джим О’Брайен искренне хотели видеть куртуазного француза в зеленой форме, охмуряли его, как ксендзы – Козлевича, и даже вручили бейсболку команды. Но тут вмешался, как поговаривают, не кто иной как 83-летний Рэд Ауэрбах, который взял да и настоял на выборе Джо Форте. Что тут еще скажешь? У ошалевшего Паркера забрали бейсболку, и он с открытым ртом просидел до объявления выбора «Сперс». Теперь остается только гадать, сколь многое в новейшей истории лиги изменилось бы, если б олдскульного Рэда не поразил «невидимый Аренас». Наверное, Паркер мог и не стать такой большой звездой, но зато наверняка сохранилась бы семья Брента Бэрри, а ведь человеческие отношения всегда выше и важнее преходящих спортивных успехов и неудач! С другой стороны: не было бы Джо Форте – осталась бы без наполнения постоянная рубрика нашего сериала, а именно...

- УНИКС драфта: Джо Форте (21)

Проблема постоянных рубрик – их надо все время заполнять контентом, даже когда писать в общем-то и нечего. Ну Форте. Ну провел в УНИКСе десяток матчей и сбежал задолго до окончания контракта. Ну и бог с ним.

- Мамба драфта: Брайан Скалабрини (34)

Весь бурный драфт-2001 со всеми его обменами, интригами, находками и разочарованиями, был лишь прелюдией к главному событию: под 34-м пиком «Нью-Джерси Нетс» выхватили человека, изменившего лицо лиги – дерзкого и неуступчивого рыжего форварда, который делал контендером любую команду, в которую приходил. «Нетс» он с первого же захода вывел в финал НБА, а год спустя повторил это достижение. В ту пору комментаторы канала 7ТВ еще не приладились к его затейливой фамилии и называли его то «Брайаном Скалабрайаном» (это как Патрик Килпатрик, только Брайан Скалабрайан), а то и на французский манер – «Скалабриан». Говорить о Мамбе можно часами, и все будет мало, но главное – если и есть на драфте-01 человек, который на склоне лет скажет: «Жизнь удалась!», так это именно Скалабрини, рыжий харизматик, проведший свой баскетбольный век в полной гармонии с собой и окружающими.

mamba

- Факты драфта

Место проведения: Нью-Йорк, США

Дата: 27 июня 2001-го года

Играли в НБА: 49 игроков из 57 выбранных 

Участники Матчей Всех Звезд: 8 игроков (Гилберт Аренас, Тайсон Чендлер, Пау Газоль, Джо Джонсон, Мехмет Окюр, Тони Паркер, Зак Рэндольф, Джеральд Уоллес )

Фото: Gettyimages.ru/Al Bello/Allsport (1,3), Jonathan Daniel/NBAE, Elsa/Allsport, Kevin C. Cox

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья