Реклама 18+
    Реклама 18+
    Реклама 18+
    Реклама 18+
    Блог История белорусского футбола

    «Пришел к выводу, что без Алейникова будет лучше». Как в Беларуси создавали футбольную сборную

    Очередная часть совместного проекта Tribuna.com и букмекерского клуба «Олимп» рассказывает о первом матче сборной Беларуси.

    Шанталосов, Тайков, Орловский, Лесун, Зыгмантович, Алейников, Герасимец, Антонович, Деменковец, Метлицкий, Величко, Кукар, Белькевич, Гоцманов. Это не просто перечисление старых добрых белорусских футболистов. Это люди, которые буквально за один вечер вошли в историю суверенной Беларуси.

    Чтобы увековечить себя, им, по большому счету, не пришлось совершать каких-то подвигов. Первопроходцам это и не нужно. 28 октября 1992 года на минском стадионе «Динамо» впервые играла национальная сборная Беларуси – сборная страны, которая чуть больше года назад вышла из состава СССР.

    Обычно к подобным встречам соперник подбирается особый, знаковый. Белорусская федерация футбола тоже постаралась – в Минск под началом Леонида Ткаченко пожаловали украинцы, укомплектованные шотландским рейнджером Олегом Кузнецовым и легендой киевского «Динамо» Алексеем Михайличенко.

    – Во-первых, в союзные времена матчи между минским и киевским «Динамо» были бескомпромиссными. Это была бойня. Во-вторых, на постсоветском пространстве Россия и Украина – два самых мощных конкурента нашего футбола. И после обмена мнениями выяснилось, что хохлы тоже не прочь с нами сыграть, – рассказывает еще один исторический персонаж – Михаил Вергеенко, первый тренер белорусской сборной.

    Кстати, Вергеенко угодил в интересную ситуацию. Он принял бразды правления командой, когда круг кандидатов в сборную уже был очерчен. Но обо всем по порядку.

    Собирали собственную дружину в Беларуси весь 1992-й. Делали это по традиции неспешно. Украинцы, например, провели первый матч уже в апреле (в Киев пожаловала сборная Венгрии). А россияне сыграли в августе. Наша же федерация мечтала о вступлении в ФИФА и УЕФА, об участии в еврокубках осенью, ради чего в форсированном режиме был проведен первый национальный чемпионат. А сборная... Видимо, было как-то не до нее. Все силы председателя ФФРБ Евгения Шунтова поглощала переписка с международными организациями.

    Первыми наметками новой дружины стал расширенный список кандидатов, состоящий из 44-х фамилий. Он был составлен по советской методе в апреле 1992-го.

    Суть методы такая. Определить окончательную численность игроков и тренерско-административного состава, а также назвать главного тренера федерация футбола вместе с Госкомспортом попросили директивные органы республики. Там совещались, обсуждали и принимали решение аж до середины лета. За это время в стране успели провести чемпионат, профукать все возможные сроки подачи заявлений на вступление в международные организации и остаться без еврокубков. В итоге лишь 22 июня на совещании наставников первой лиги временно исполняющим обязанности главного тренера сборной был утвержден Михаил Вергеенко, руководивший тогда минским «Динамо».

    – В ту пору все крутилось вокруг флагмана нашего футбола, – вспоминает Вергеенко. – Всем было понятно, что минчан надо делать базовой командой для национальной сборной. С учетом международного опыта динамовцев это было естественно.

    – Контракт у вас был?

    – Насколько помню, не было ни контракта, ни денег. Ни копейки не получал. Контракт появился, когда пришел в сборную во второй раз. А сразу только удалось договориться с федерацией о компенсации расходов тем, кто прилетал на матчи из-за границы. Приведу пример – Гена Тумилович играл в Новороссийске. И ему, чтобы приехать в Минск, надо было доехать до Сочи. Оттуда лететь в Москву, переезжать в другой аэропорт и вылетать в Минск. И затем таким же макаром добираться обратно. Бухгалтерия предлагала ездить поездом или автобусом. Но это было архисложно. Я выдвинул предложение, чтобы таким ребятам давали какую-то сумму на транспортные расходы. В итоге сошлись на 50 долларах. Те, кто был местный, получал эти деньги за вызов.

    Тренерский штаб в сборной и тренерский штаб минского «Динамо» были как под копирку. Главной целью Вергеенко и его помощника Леонида Лапунова на первых порах стало «заигрывание» нужных стране футболистов. Многие из того самого расширенного списка родились не в Беларуси. Например, в заявку на игру с Украиной попали сразу шестеро «не местных». Александр Тайков и Радислав Орловский родились в Краснодаре, Сергей Герасимец – в Киеве, Юрий Антонович – в Ленинграде, Сергей Вехтев – в Смоленске, а Сергей Гоцманов – в казахской деревне Карасун.

    – Важно было ребят, что называется, «заиграть». Ведь с развалом Союза сложилась такая политическая обстановка, что они могли уйти в любую сборную. Надо было действовать на опережение, – поясняет Вергеенко.

    С большинством проблем не возникло. Они играли в «Динамо», давно жили в Беларуси и считали себя белорусами. И тем более не возникло проблем с уроженцами республики.

    – Я родился и вырос в Минске. Поэтому вопрос за какую сборную играть даже стоял. И в команду я всегда ехал охотно. Для меня выступление за сборную – обязанность перед страной, перед Родиной. Это было почетно. Когда был здоров, никогда не отвечал отказом на вызовы. Благо из «Расинга» отпускали нормально. Может, тренеру и не нравились мои отлучки, но в контракте был соответствующий пункт, – говорит о своем выборе Андрей Зыгмантович.

    А вот Сергей Герасимец считал себя украинцем и поначалу не собирался играть за нашу страну.

    – Первый матч состоялся в 1992-м против сборной Украины. По сути, я должен был стоять с другой стороны. У меня всегда была позиция, схожая со взглядами Аудрюса Жуты — националиста в хорошем смысле этого слова. Он не представлял себя ни в какой иной форме, кроме как в литовской. И я, собственно, имел такие же виды на родную украинскую сборную. Но она и не думала меня приглашать, так что, поразмыслив, я ответил согласием на предложение белорусов, – рассказывал позже Герасимец.

    – В Украине Сергей почему-то не был востребован, – вспоминает Вергеенко. – К тому же он был женат на минчанке и долго играл в «Динамо». После разговора со мной Герасимец принял предложение. И мы от этого только выиграли. Он вписал свою фамилию в историю нашего футбола, забив Голландии. Это делает и нам честь, что мы склонили игрока к сотрудничеству.

    – Были еще футболисты, которых хотели пригласить?

    – Аудрюса Жуту звали, но он выбрал Литву. И это выбор человека, который я не вправе осуждать. Он был предан своей стране. Тем не менее, на первый матч мы вызвали всех, кого хотели.

    – А как же Сергей Горлукович?

    – Вроде Сергей к тому моменту уже выбрал Россию. Он был олимпийским чемпионом и решил играть на высоком уровне. Опять же, это вопрос выбора…

    – Он говорил, что ему никто не звонил из Беларуси.

    – Ох, может, и так… Возможно, это и моя ошибка.

    Вот что в 90-е об этом рассказывал сам Горлукович: «Почему я согласился играть за Россию? А меня кто-нибудь позвал в Беларусь? За все время, что я в Дортмунде, мне ни разу не позвонили из Минска официальные лица. Я даже не знаю, существует ли сборная Беларуси. Так разве у меня был выбор? Кроме того, если откровенно, своим становлением я обязан Москве гораздо больше, чем Минску…»

    Отношения внутри коллектива между «коренными» и «понаехавшими» были отличными. Впрочем, тогда в Беларуси такие слова были не в ходу.

    – В те времена не делили на украинцев, россиян и белорусов – еще не привыкли к обособленности. Тем более тот же Герасимец много играл за «Динамо» и воспринимался нами как свой парень. Потеря Горлуковича? Она существенна, но его желание играть за другую сборную понятно. Это индивидуальное решение, – делится мнением Зыгмантович.

    Зато в плюс себе Вергеенко может занести привлечение Валерия Шанталосова. Голкипера, выступавшего тогда за нижегородский «Локомотив», настойчиво обхаживала российская сторона. Главный тренер соседей Павел Садырин даже включил Шанталосова в заявку на товарняк со сборной Мексики. Но на поле вратарь так и не вышел, что дало шанс белорусам вернуть могилевчанина домой.

    Впрочем, в глобальном плане заигранность в товарняках ничего не решала, так как основанием для признания «футбольного гражданства» служили лишь официальные встречи. Так, украинцы Юрий Никифоров и Илья Цымбаларь успели поиграть за Украину, но вскоре выбрали Россию. Аналогичным маршрутом проследовали урожденные в УССР Виктор Онопко, Андрей Канчельскис и Сергей Юран.

    ***

    Первый сбор белорусской команды длился всего два дня. 26 октября 24 футболиста, отобранные Вергеенко, заехали в Стайки.

    – Узнать, что буду вызван, не составило труда, – рассказывает Зыгмантович. – Я тогда играл в «Динамо» и новость мне сообщил наш главный тренер. Факсы? Ну, какие факсы… Понятно было, что собиралась сборная, и сообщить об этом было не так уж сложно.

    Единственные тогдашние «дальние» легионеры – Александр Метлицкий и Сергей Алейников – откликнулись на приглашение, однако выдвинули два условия своего приезда. Первое – на отлучку должны согласиться клубы. Второе – федерация должна оплатить стоимость перелета до Минска и обратно. Как сообщал тогда «Прессбол», сперва эта сумма равнялась 40 тысячам рублей у Метлицкого (тот добирался из Австрии) и 70 тысячам у Алейникова (Италия). Но в итоге из-за скачка цен на двоих набежало 220 тысяч рублей. Это было больше половины от запланированной сметы на матчи двух наших сборных в тот день – параллельно в Украине выступала олимпийская сборная Беларуси (ни хозяевам, ни гостям в той встрече отличиться не удалось). Судя по тому, что оба легионера в Минске все же сыграли, деньги на билеты каким-то образом нашлись.

    – «Легионеры» приезжали, но была огромнейшая сложность, – вспоминает Вергеенко. – Они в большей степени ехали сюда на побывку. Им хотелось увидеться с родными, близкими. А что такое встреча? Обязательно фужер шампанского или еще чего-то. И внимание размазывалось. Это было самое страшное. Поэтому нам было проще играть на выезде. Там ребята были более подконтрольны. А здесь один приходит – маму не видел, другой – папу, третий – сестру и так далее. И у всех ворох проблем. Помню, прилетели из Уэльса ночью и мне кто-то из ребят говорит: «Михал Никифорович, можно поеду домой, я маму давно не видел». Ну, какую маму в три часа ночи?!

    Союз сборной и главной звезды нашего футбола того времени–Алейникова–выдался краткосрочным и растянулся всего на четыре матча. Притом, что полузащитник достаточно успешно играл в Японии.

    – Наши легионеры были задействованы в клубах, которые не хотели их отпускать, так как существовал риск получить травму. И понятно, что у игроков порой возникало желание себя поберечь: раз ногу уберет, два. А болельщики такое подмечают быстро – не выложился, не сделал. И это все накладывалось на отношение к тому же Алейникову. Приезжает, а в его сторону начинают посвистывать. Конечно, можно было с этим мириться, но болельщика не обманешь. Если человек уворачивается, возникает не совсем здоровая среда в команде. И как быть в такой ситуации? Как поступить? Пришел к выводу, что без Алейникова будет лучше, – объясняет свое решение наставник.

    ***

    Несмотря на то, что ФФРБ в то время была не самой богатой организацией (так, деньги на одно из двух южноамериканских турне федерация просила у Евгения Хвастовича), организация дел сборной находилась на достаточно высоком уровне.

    – Перелеты оплачивались. Кому было нужно, того встречали в аэропорту и отвозили обратно после игр. Никого не бросали, не забывали. Гостиницы? Не пятизвездночные, но для проживания и подготовки к матчу – приемлемо: горячая вода, питание и крыша над головой, – рассказывает Зыгмантович.

    Однако без приключений не обходилось, и федерация здесь не при чем. Первая игра в истории сборной Беларуси должна была начаться в 18.00. Однако за несколько дней до поединка его старт сместился на полчаса–свисток россиянина Алексея Спирина прозвучал в 17.30. Причина изменений сейчас выглядит комично. Сборная Украины улетала домой из аэропорта «Минск-1», который работал до 20.00. А принимающий киевский аэропорт «Жуляны» закрывался в десять вечера. Чтобы футболисты гостей смогли оперативно покинуть белорусскую столицу, пришлось подстраиваться.

    За несколько часов до матча на стадионе «Динамо» лопнула труба. течку удалось ликвидировать быстро, а вот горячую воду вернуть не удалось – футболисты мылись под холодной.

    ***

    В среду 28 октября 1992 года на стадионе «Динамо» собрались 10 тысяч болельщиков (билет стоил 25 рублей). Они стали свидетелями того, как капитан Андрей Зыгмантович впервые вывел национальную команду Беларуси на футбольное поле.

    – Капитан–это формальный и не формальный лидер в одном лице. Проводник дисциплины, идей, требовательности. Поэтому, пользуясь опытом минского «Динамо», провели анонимный опрос. Победителем стал Зыгмантович. Мнение ребят не мог игнорировать. Выбор команды – сигнал для тренера. Тем более Андрей–боец. На таких земля держится, – рассказывает Вергеенко.

    За Зыгмантовичем вышла вся сборная в новенькой форме итальянской фирмы «Tan Sport».

    – Привезли 50 наименований на одного человека. Это был как гром среди ясного неба! Было все: начиная от напульсников и заканчивая кепками, сланцами. Кроссовки, полотенца, майки, подтрусники – все, что угодно. Красота! – говорит наставник.

    Итальянцы, являвшиеся официальным спонсором сборной, еще обещались наградить автора первого гола в матче и автора первого гола в истории сборной Беларуси. Кроме того, лучших игроков матча с обеих сторон Белорусская железная дорога намеревалась одарить огромными керамическими вазами.

    Первый мяч в истории нашей сборной на счету минского динамовца Сергея Гоцманова. Полузащитник головой поразил ворота после розыгрыша углового.

    Кроме того футболистам полагалась премия за победу в размере 10 тысяч рублей, но мяч Максимова на 78-й минуте отнял от этой суммы три тысячи.

    Зимой белорусскую сборную ждало увлекательное южноамериканское турне, а осенью 1994-го–первый официальный матч. Подопечные Михаила Вергеенко открыли квалификацию к Евро-96 выездной встречей в Норвегии.

    Фото: газета «Прессбол»

    Глава 1. Как проходил первый суверенный чемпионат

    Глава 2. Сборная Эдуарда Малофеева

    Глава 3. Первый тренер-иностранец у руля сборной

    Опрос


    Кто является лучшим тренером в истории сборной Беларуси?

    723 голосa
    • Анатолий Байдачный
      27%
    • Сергей Боровский
      2%
    • Михаил Вергеенко
      1%
    • Эдуард Малофеев
      42%
    • Юрий Пунтус
      1%
    • Бернд Штанге
      27%

    Автор

    Комментарии

    • По дате
    • Лучшие
    • Актуальные
    • Друзья
    Реклама 18+
    Реклама 18+
    Включите уведомления,
    чтобы быть в курсе самых важных новостей