Блог Белорусы в большом футболе
Трибуна

К тренерам сборной Беларуси большущие вопросы по матчу с немцами. Они точно готовились к игре?

Разбор главного тактика на «Трибуне».

Беларусь в футбольной системе координат занимает сейчас такое место, что гостевое поражение от сборной Германии никого не удивило. И даже с разгромным счетом. Каждый далекий и не очень от футбола человек давно махнул на сборную рукой, и лишь робкий фанат с надеждой вспоминает о Лиге Наций и ждет весну. От классического евроотбора никто ничего не ждет и не ждал. Мы боролись за третье место, которое давно проиграли в матчах с Северной Ирландией. С Германией нужно было просто сыграть, закрыть тему.

Поэтому болельщики были готовы принять любой результат. В таком контексте был важнее не счет, а содержание игры. Также интересно было понаблюдать, насколько готов тренерский штаб к новым решениям. Ведь при всем пессимизме публики Михаил Мархель начал менять команду, что нашло отражение в цифрах и немного в результатах.

Мархель меняет сборную: прессинг стал активнее, атаки острее (на уровне Польши), реализация лучше, но все равно слабоватая

Игра с Германией ожидалась как проверка умения строить игру от соперника. Ведь при таких скудных игровых ресурсах, как наши, результата можно добиваться только через слабости оппонента. Благо перед матчами в штаб сборной проник журналист «Трибуны» Андрей Масловский и напитался таинствами закулисной подготовки. Тем интереснее было посмотреть, а как оно все сработает?

Я провел целый день с тренерами сборной Беларуси: узнал, кто за что отвечает, как разбирают соперников, сгоняли на футбол

Посмотрели. Сработало на 0:4.  Но не стоит оценивать игру команды только по счету. Признаюсь, первые впечатления были достаточно позитивные. Команда в первом тайме неплохо сдерживала соперника, несколько раз хорошо убегала в атаку. И если бы не ошибка арбитров, вполне могла уйти на перерыв с комфортным счетом. Да и во втором тайме игра смотрелась, был размен моментами, в котором все решило более высокое исполнительское мастерство соперника. Первые эмоции отразил в комментарии под новостью. И судя по положительным откликам, я был не одинок в своих ощущениях.

 

Счет на самом деле вводил в заблуждение. Мы наиграли на гол, при том что Германия выбила близко к максимуму из возможного. При всем обилии ударов Германии их острота была незапредельной. Достаточно сказать, что Нойер за матч совершил больше спасений, чем Гутор, который, к слову, по-настоящему выручил команду лишь раз.

С желанием сделать реабилитационный пост про сборную сел за повторный просмотр матча. Уже без эмоций и со знанием счета. Предварительно еще раз перечитал материал Масловского. Интересно было найти крупицы инсайда и посмотреть, как работала тренерская мысль на поле. Нашел. С этого момента мой взгляд на игру команды и работу тренерского штаба стал кардинально меняться.

Можно понять и простить разницу в классе. Заслуживает снисхождения неудача, когда о проигравшем можно сказать, что он сделал все возможное для достижения результата и предпринял все необходимые меры. Но вот о нашей сборной такого сказать нельзя. После просмотра игры и изучения статистики к тренерскому штабу возникли легкие претензии. Для простоты восприятия сведем их к пяти вопросам.

1. Как команда нейтрализовала Киммиха? Никак!

В одной из тем в репортаже Масловского упоминается о ключевой роли Киммиха в построении атак Германии. В тексте даже идет упоминание о 80 обостряющих передачах футболиста за матч (???). Как бы там ни было, Киммих действительно координирует игру Германии из глубины. И острые передачи отдает чаще всех в команде. Правда, не 80 раз за матч, к достоверности этого факта большие вопросы (спишем на сложности перевода).

 

Раз так, можно ожидать, что команда уделит этому игроку повышенное внимание. Персональной опеки никто не ждал, но какие-то детали в игру команды без мяча добавить было можно. Если посмотреть на структуру передач Киммиха, то можно увидеть, что чаще всего он взаимодействует с Кроосом и Гинтером. Сила Германии в охвате поля по ширине за счет высоких подключений крайних защитников. И именно через цепочку Кроос-Киммих-Гинтер мяч перемещается по ширине поля.

Значит, ожидаемо игрокам первой линии прессинга нужно максимально перекрывать эти коридоры, чтобы заставлять Германию играть через нижнего центрального защитника и предоставлять своим игрокам обороны лишние секунды на перестроения.

Но что мы увидели на поле? Киммих, Кроос и Гинтер устраивают перепас в центральной зоне, а Лаптев и Стасевич (первая линия прессинга) располагаются где угодно, но не в ключевых коридорах между связующими игроками соперника.

 

Киммих за матч отдал 136 передач (обычно меньше), Кроос – 149. В результате можно увидеть такую карту передач игроков сборной Германии, где все завязано на опорных хавбеках команды, которых в широких позициях поддерживают Шульц слева и Гинтер справа.

 

И самое интересное в том, что Киммих за матч отдал лишь 9 неточных передач (точность паса 93%). И практически все неточности были связаны с попытками обострить игру. Вот карта неточных передач Киммиха, вектор строго в штрафную.

 

А вот на Крооса и Гинтера футболист отдал 48 передач и все они были точными. Лаптев и Стасевич, которые весь матч простояли в зоне конструктивного розыгрыша соперника, совершили лишь 1 перехват на двоих на своей половине поля. Один перехват на двоих.

2. Как команда контролировала опорную зону? Никак!

Даже без изучения статистики и глубокого анализа игры сборной Германии известно, что команда располагает игроками средней линии с поставленным ударом. Она всегда отличалась высокой ударной активностью и качеством бьющих. Такое ощущение, что ставят удар в немецких футбольных школах без привязки к будущему амплуа футболиста.

Статистика это только подтверждает. В евроотборе среднее расстояние до ворот соперника при голевых ударах сборной Германии самое высокое в Европе – 12.4 метра. Ударами из-за пределов штрафной команда забила сравнительно немного (4 гола), но из штрафной бьет преимущественно со средних дистанций из позиций перед защитниками.

Из опорной зоны Германия в играх квалификации нанесла 41 удар из 150 всех угроз воротам соперника. И к такому способу взламывания обороны соперника Германия чаще прибегает именно тогда, когда оппонент защищается низким блоком. За примерами далеко ходить не надо. Недавний матч Германии с Эстонией. Из-за удаления игра была нервная и достаточно равная. Но все решают два удара Гюндогана с дистанции. Прямиком из опорной зоны.

 

А это значит, что опорная зона требовала повышенной плотности, с быстрым заполнением и подстраховкой. Но тренерский штаб нашей сборной определяет в опорную зону Маевского и Драгуна, пару не самых мобильных и выдающихся в позиционной игре футболистов. Но главная проблема заключалась в том, что эта пара игроков регулярно оказывалась в численном меньшинстве в зоне перед штрафной.

При подготовке к матчу тренерский штаб был очень озабочен нейтрализацией открываний игроков сборной Германии за спины защитникам.

 

Это очень хорошо. Но, видимо, защитники так увлеклись поддержанием компактности в линии, что практически не выдергивались со своих позиций. У Наумова и Мартыновича на двоих лишь 10 единоборств в обороне, из которых 3 – это отборы (неудачные).

В результате немцы разыгрывали «лишнего» на периметре штрафной, совершив в нашей опорной зоне 28 успешных ТТД. При этом только 3 из них составили единоборства (выигранные).

Наиболее критичными были удары Германии из района сегмента и смежных зон. Точки голевых ударов Германии очень красноречивы. Три из четырех наносились из непосредственных зон ответственности опорных хавбеков нашей команды

Германия очень редко применяет передачи под удар в насыщенные зоны. За матч команда вступает в борьбу в атаке лишь 52 раза (к примеру Беларусь – 72). Чаще всего мяч под удар команда доставляет в пространство между линиями. Основная зона – центр штрафной.

Так было и в игре с Беларусью. Алгоритм применялся такой. Разыграть мяч справа, вытянуть на себя опорных хавбеков и вывести мяч под удар на периметр штрафной или район 11 метров.

 

 

И каждый раз опорные хавбеки Беларуси оказывались в разбросанном положении. Драгун смещен к левому флангу для подстраховки или контроля ближней зоны. Маевский также выдвинут к активному флангу или идет глубоко в штрафную.

Гюндоган и Горецка на двоих нанесли 6 ударов по воротам. Но больше всех порезвился Кроос, который 8 раз пробил по воротам и забил дважды. Третий голевой удар Германии был разыгран по классической схеме. У Крооса был гектар пространства для подготовки удара с любимой правой ноги в левый от вратаря угол. Поищите голы Крооса за «Реал», найдете с десяток подобных.

 

Позиция Драгуна в опорной зоне была непонятна ни по одному из критериев. Он не умеет обороняться позиционно, а играя по мячу, очень легко поддается обыгрышу. В этой игре на счету футболиста всего 3 единоборства в обороне и только 1 выигранное. И это при владении мячом 34% времени.

Еще более критичным было то, что уход опорных к флангу никак не сочеталось с перемещениями партнеров. Обычно в таком случае диагонально опорную зону страхует дальний фланговый хавбек. Но в нашей модели обороны Ковалев сохранял широкую позицию и прикрывал фланг. А Стасевич и Лаптев, видимо, не имели указаний опускаться слишком низко. В результате мы получали удары с убойных позиций весь матч.

3. Как сборная оборонялась при стандартах? Плохо!

Андрей Масловский в ходе визита в штаб сборной рассказывает нам, как команда изучает стандарты соперника. Этим занимается Александр Сулима, который по совместительству и главный по вратарям.

 

Очень хорошее наблюдение, полезное. Кроос действительно в матче с Беларусью угловые преимущественно разыгрывал. Но почему-то команда к этому оказалась не готова. Розыгрыш предполагает внезапность, а наши игроки очень уж долго распределяли опеку, оставляли огромные интервалы между игроками. Если идет короткий пас от угла поля, персональная опека теряет смысл, начинаются перестроения в позиционную оборону, что приводит к временному хаосу.  Вот на этих паузах Германия и ловила нашу команду.

Первый гол – результат затяжного розыгрыша углового с левого фланга, который завершился  справа. Такой прием был типичным для комбинаций после передач с угла поля. Всего из 11 угловых Германия 4 завершает ударами и еще один из них стал голевым. Команда ускоренно  ввела мяч в игру, что вызвало легкое оцепенение у защитников. Мартынович и Поляков дали время Гинтеру и Горецка для принятия решений. При игре против такой бьющей команды это как приговор. На кадре четко видно, что никто из защищающихся плотно своих оппонентов не держит. Драгун в момент удара бросает Гнабри. Потащи Гутор, влетело бы добивание.

 

4. Как команда использовал пространство на чужой половине поля? Никак!

Как собиралась Беларусь обыгрывать Германию, Андрей Масловский нам не поведал. То ли тренерский штаб утаил эту информацию, то ли ставка была на сохранение счета 0-0. Однако с легкостью можно смоделировать ход мыслей тренерского штаба, так как сюжет матча читался. Следовало ожидать, что мы будем защищаться низким блоком и убегать в быстрые атаки. На старте игры на это указывал хотя бы тот факт, что Беларусь оставляла выше линии мяча двух футболистов. Команда шла на некоторый риск, стараясь свободу нападающих конвертировать в ответные атаки.

Германия в ходе позиционных розыгрышей втягивает в атаку все больше футболистов. Типично расположение команды всем составом на чужой половине поля. В игре с Беларусью иногда команда входила всеми игроками в дальнюю треть поля.

Как следствие команда оставляет много пространства за линией защиты. Нельзя назвать Германию неуязвимой в переходных фазах. Для опорных хавбеков Киммих и Кроос недостаточно цепко действуют в отборе (в пределах 50% эффективность), а защитники слишком увлекаются атакой и не контролируют пространство за спиной. Зон достаточно, особенно если игроки разбросаны по ширине поля. В кадре ниже 9 игроков Германии, центр страхует один Кох (не попал в кадр).

 

Такая манера игры создает большие возможности для передач за спины уже в первой фазе атаки. Германия в отборе пропустила 7 голов, при этом 3 после быстрых атак соперника. Оппоненты завершают ударами каждую шестую контратаку.

Беларусь также напугала Германию, жаль, что забить не смогла. Правда, передачи за спину как оружие наша команда не использовала. Их не было от слова вообще. Лаптев и Стасевич практически неизменно открывались под пас в недодачу перед защитниками соперника.  

 

Это облегчало Германии встречный прессинг. Защитники и опорные хавбеки поджимали зону движением к штрафной, не опасаясь забросов за спину. В борьбе Лаптев почти не преуспел (выиграл 6 из 22 единоборств). Стасевич за счет техники и скорости уклонялся от опеки и выигрывал эпизоды, но не получал скоростных предложений в первой фазе атаки. Уже само нахождение Лаптева в составе не предполагает активной беговой работы, а здесь, видимо, и задачи такой не ставилось.

В итоге Беларусь не просто теряла возможности для быстрой атаки, а вынуждена была мельчить у своей штрафной и терять мяч в первой фазе розыгрыша. Наша команда совершила 25 потерь на своей половине поля, а Германия забрала 42 подбора в зоне атаки. Соперник очень четко отрабатывал такие ситуации, подлавливая Беларусь на перестроении. Движение вингеров вперед оголяло фланги, что создавало зоны для приема мяча. Третий и четвертый голы в ворота Гутора – это результат атак соперника после отбора мяча до центра поля.

5. Куда команда направляла атаки? Не туда!

Отказавшись от передач за спины защитникам Беларусь предпочитала выходить в атаку через комбинационный розыгрыш или пас в борьбу. Нельзя сказать, что игра в атаке команде не удалась, все же мы создали 5 голевых моментов и даже 2 при счете 0-0. Но осталось ощущение, что можно было выжать больше.

Это чувство складывается из просмотра эпизодов в повторе, когда можно видеть не только реальное движение мяча, но и возможное. При смене владения Беларусь неизменно тяготела к правому флангу атаки. Суммарно из 61 атаки с игры команда провела правым флангом 29 комбинаций.

При том, что овладевания мячом мы совершали в равной степени по всей ширине поля, вектор атак был направлен направо даже при отборах мяча в левой части поля. Вот Нехайчик получает мяч в открытой позиции левее центра. Он имеет возможность продлит атаку пасом на Лаптева на левый фланг. Однако выбирает другой вариант, переводит мяч на Маевского, который продолжает атаку передачей направо на Стасевича. 

 

И это очень странно в свете того, что именно правый фланг обороны наиболее уязвим у Германии при смене владения мячом. И на это есть свои причины. Если посмотреть на усредненные позиции игроков сборной Германии, то становится заметно, что правый центральный защитник Гинтер всегда выдвинут вперед. Он активно поддерживает атаки и выступает в роли дополнительного хавбека. Это было в домашней игре с Эстонией (сопоставимый по классу соперник и схожая схема). Такое же усредненное положение у игрока было в матче с Беларусью.

 

Но такие его перемещения оставляют много пространства за спиной. К тому же правый защитник располагается практически на линии с защитниками соперника. Нельзя сказать, что подстраховки зоны нет, но его позиция более уязвима, чем левый фланг обороны.

 

Достаточно сказать, что все три гола в быстрых атаках соперника Германия пропустила в квалификации после розыгрышей именно через правый фланг обороны. Беларусь же фактически отказалась от такой опции, проведя через эту зону только 3 быстрые атаки.

Сейчас можно только рассуждать, как бы сложилось, будь у нашей команды другой план на игру. Все умозаключения после матча являются лишь домыслами и могут использоваться в сослагательном наклонении. После игры мы все умны. Но можно ли сейчас сказать, что тренерский штаб сделал все возможное для победы? В полной мере был использован весь кадровый ресурс, оптимально ли были подобраны исполнители по позициям? Ответ не только на табло, но и в нереализованном ожидании от команды. Определенно мы можем больше.

 

З.Ы. Так подумалось мне, когда я закончил пересмотр матча Беларусь-Германия. Но уже близился матч с Черногорией и захотелось закрепить ощущения. Проверить догадки на практике. Немного посмотрел заранее фрагменты игры Черногории в атаке. Мобильная команда с быстрыми флангами. Сочетает подачи с комбинациями в зоне крайних защитников соперника. Очень техничная команда, по числу обводок в первой десятке в Европе. Много общего с Грузией. Стало интересно. Как мы будем сдерживать такого соперника на флангах? Ответ – никак.

На фланги полузащиты тренерский штаб определил Скавыша и Стасевича, которые на двоих совершили лишь 5 успешных ТТД в обороне. Веретило легко отыгрывался пасом (совершил за тайм лишь 2 перехвата), Поляков как правша был крайне неэффективен в прерывании подач. А с учетом, что в своей штрафной Мартынович и Сачивко проигрывали борьбу и ловили воздух, 2-0 к перерыву было подарком. 

Вопросов уже к 15-й минуте стало больше пяти. Их уйма.

Может, стоит увеличить число помощников, раз соперники так плохо изучаются?

Как определяются задачи на матч? Может, они и правильные, но игроки не понимают?

Кто формирует состав под задачи? Да, у нас нет большой обоймы, но у каждого футболиста есть сильные и слабые стороны. Главное использовать их правильно.

Как психологически настраиваются футболисты? Почему у нас сплошные провалы в первых таймах? При новом штабе уже 0-6 до перерыва. Команда при равном счете не имеет мотивации?

Когда в команде появится левоногий левый защитник? Правшу Полякова сменил правша Золотов. Найдите Бордачева!

Это сейчас настолько непрестижно быть лидером сборной, что почетный 10-й номер выдают сплошь новичкам? Сразу Бахар, теперь Павловец. А до них «десяткой» был Глеб...

Печаль.

Фото: АБФФ

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья