Блог Железный дровосек

«Савицкий сам должен решить, кем он хочет быть». Главный тренер Бреста – о потрясениях сезона

Марцел Личка говорит про футбол, театр и свое будущее.

Чешский специалист Марцел Личка пришел в брестское «Динамо» в начале года помогать своему соотечественнику Радославу Латалу. Не доработав и до конца первого круга, Латал команду покинул, а Марцел в Бресте остался. Сначала ассистировал Сергею Ковальчуку, потом Алексею Шпилевскому, а по итогу сам стал главным тренером «Динамо».

При Личке Брест набрал неплохой ход. Команда не проигрывала на протяжении восьми матчей и еще недавно претендовала на четвертую строчку, дающую надежду на еврокубки. Но 9 ноября динамовцы в гостях неожиданно скрутились «Городее», потеряв все шансы на Лигу Европы. Через несколько дней Личка встретился в Бресте с Тарасом Щирым и дал большое интервью, рассказав  об игре «Динамо», увлечении театром и желании продолжить работать в Беларуси.

– Марцел, как ваше настроение?

– Хорошее. Я очень оптимистичный человек. Последние два месяца ребята хорошо поработали, и поражение от «Городеи» нас очень огорчило, повлияло на общее настроение. Все знали и понимали, что три победы в последних матчах дают возможность побороться за четвертое место.

В первом тайме в Городее мы держали мяч и хорошо играли через фланги, но опасных моментов не было. А в начале второй половины сами пропустили. Чтобы сравнять счет и выйти вперед, времени хватало. Однако появился какой-то страх, дескать, проиграем и не попадем в Лигу Европы. Ребята старались быстро отыграться, играли на длинных мячах, но ничего не получалось. Действовали хаотично. Ощущалась паника и нервозность.

Я всегда говорю: «Если хочешь победить в чемпионате, то должен выигрывать у маленьких команд». «Городея», «Луч», «Торпедо», «Смолевичи»… В играх с лидерами эти клубы всегда показывают характер и борются до последнего. И концентрация в данных матчах должна быть не на сто, а на двести процентов. Как только появляется первая возможность, сразу нужно забивать. И если на протяжении 60-70 минут с таким соперником счет 0:0, оппонент еще больше становится уверенными в себе.

– Что после игры происходило в раздевалке?

– Было очень грустно. Никто не разговаривал. Стояла тишина. Все понимали, что мы до конца так и не выполнили свою работу в чемпионате – не заняли четвертое место.

– Раньше было какое-то воодушевление, команда долго не проигрывала, боролась за место в еврокубках, но теперь все шансы утеряны. Как в таком положении проходят тренировки?

– Сегодня (разговор состоялся в среду 13 ноября – Tribuna.com) тренировка прошла в хорошей обстановке. Ребята уже выглядят веселее, чем раньше. Я им только сказал, что в последних двух матчах нужно набрать шесть очков, отблагодарить таким образом наших фанатов за поддержку в сезоне.

– Дадите возможность в последних матчах поиграть резервистам?

– Не знаю. Я стремлюсь побеждать в каждой игре. Я – тренер, на мне лежит ответственность, и на поле выпущу лучших из тех, кто есть в нашей раздевалке. Возможно, сделаю несколько изменений, но не более того. Как я слышал, матч с Гродно здесь называют «Западным дерби». Так что хочу одержать в нем победу и быть лучшим в этой части Беларуси :).

* * *

– К теме чемпионата мы еще вернемся, а сейчас давайте поговорим вот о чем. У вас по-настоящему футбольная семья. Отец играл за сборную Чехословакии, а брат выступал за «Саутгемптон» и «Ливорно». У вас был хоть минимальный шанс не стать футболистом?

 Да, моя мама Дана была балериной и долгое время работала в Национальном театре Моравии и Силезии. Большая сцена. После Национального театра Праги этот театр считается вторым по значимости в Чехии. Мама участвовала во многих постановках, танцевала, к примеру, в балете «Лебединое озеро» Петра Чайковского.

Бабушка и дедушка жили в маленькой деревне, поэтому родители меня часто брали с собой или в театр, или на стадион. Помню, что в театре я прямо на сцене играл в футбол вместе с танцорами. А однажды мне предложили поучаствовать в спектакле для детей. Я должен был сказать всего лишь несколько слов про маленького жука: «Narodil sie broucek, broucek sie narodil». Но я никак не мог их нормально произнести. Меня не взяли. На этом моя карьера актера закончилась :).

Кстати, моя жена Габриела тоже балерина. Она раньше работала в театре вместе с моей мамой, так мы и познакомились. Когда я из «Баника» перешел в «Славию», она устроилась работать в театр в Праге. Сын Себастьян, а ему 12, сейчас занимается в футбольной школе пражского «Богемианса», а дочка Елизавета ходит в танцевальную студию. Ей восемь лет. Не знаю, станет ли она балериной, но прямо сейчас дочка хочет стать врачом – лечить лошадей и собак :). Так что вся моя семья связана и с театром, и с футболом.

Если есть возможность, посещаю спектакли. После гостевого матча с «Витебском» к кубковой встрече с «Шахтером» готовились в Минске. И, чтобы сменить обстановку, проветрить голову, я предложил команде сходить в театр (спектакль «Проделки Ханумы» – Tribuna.com). Сказал об этом Сергею Петровичу (Ковальчуку – Tribuna.com), нам купили билеты, и всей командой пошли в театр имени Горького. Для наших молодых ребят это был большой сюрприз. Думаю, они никогда раньше в театре не были. Мне все понравилось. Спектакль – музыкальная комедия о жизни в Тбилиси – хоть и был на русском языке, но из всего я понял процентов 50-60.

Если говорить о моих пристрастиях, я не люблю оперу. Мне больше нравится оперетта и балет, который ценю за красивые движения. Но это очень тяжелая работа. Я видел это по маме и супруге. У жены, к примеру, было 36 спектаклей в месяц. Каждый день на работе. Утром репетиция, вечером–спектакль.

– Это же серьезная нагрузка на ноги.

– Я всегда говорю, что футболисты – счастливые люди. У них есть все для восстановления – массажисты, джакузи, а у танцоров балета – ничего. Не знаю, как сейчас, а раньше в театре супруги была одна душевая в женской раздевалке. А если ты нуждаешься в массаже, то должен будешь за него заплатить. Так что между артистами балета и футболистами большая разница.

– Все-таки интересно, как познакомились ваши родители. Союз балерины и футболиста – в Беларуси подобное представить сложно.

– Отец жил в небольшом городке Глучин, мама неподалеку – в деревне Хошталковице. Они познакомились, когда ехали в Остраву. Мама – в консерваторию, а отец – на тренировку. Им на тот момент было 19-20 лет. Провстречались год, а потом узаконили свои отношения. Вскоре я родился.

– Ваш отец достаточно известная фигура в чешском футболе. Вместе со сборной Чехословакии он побеждал на московской Олимпиаде и брал «бронзу» Евро-80…

– Да, а еще он дважды становился лучшим бомбардиром чемпионата Чехословакии, трижды брал золотые медали, завоевывал Кубок страны. Он приводил краковскую «Вислу» к чемпионству в Польше в 2005-м. Кроме того, папа помогал Душану Угрину в сборной Чехии на чемпионате Европы в 1996-м.

Вернер Личка.

– Интересно, как часто он вспоминает московскую Олимпиаду?

– Никогда. Честно говоря, у меня, у отца, у брата неплохое футбольное прошлое, но мы никогда о нем не разговариваем. Зачем? Это же история! Это прошлое. Если ты одержал победу, то вскоре должен забыть этот матч и готовиться к следующему. Должен доказывать, что силен и хорош, должен побеждать каждую неделю. И лишь сильные характером тренеры и игроки умеют это делать. Как Моуриньо. Да, сейчас у «Манчестер Юнайтед» не все хорошо, но когда он только туда переехал, то сотворил историю. «Порту», «Челси», «Интер», «Реал» – везде, где работал, он добивался успеха. Подобное можно сказать и про Гвардиолу. Почему у них получается? Потому что они по-спортивному злые и делают все для того, чтобы добиться успеха. Завоевывая трофеи, они не останавливаются, а стараются стать лучше. Ведь есть еще 20 других тренеров, которые хотят победить тебя в следующем сезоне. Всегда нужно быть готовым к тому, чтобы драться за свое счастье и успех.

– Когда вы впервые почувствовали, что ваш отец в Остраве местная знаменитость?

– Наверное, в 6-7 лет, когда начал заниматься футболом. Все вокруг говорили о моем отце, все знали, что я сын Вернера. Иногда это было нормально, но ведь есть люди, которые завидуют. Да, я хорошо начал карьеру: играл за молодежную сборную и был основным футболистом «Баника». Но как только после трех или четырех хороших матчей я проводил одну невыразительную игру, люди внезапно начинали говорить, что я – сын тренера, и не должен играть в основе. В тот момент усвоил: если хочешь стать хорошим футболистом, то должен быть психологически сильным.

– Вы родились в Остраве в то время, когда страна еще была в социалистическом лагере. Какой запомнили Чехословакию?

– Про Чехословакию говорить нелегко. Помню ее не очень хорошо. Когда мне исполнилось восемь лет, с семьей переехал в Гренобль, а потом в Антверпен. До 15 я рос во Франции и Бельгии. Когда же вернулись в Чехию, я был очень рад увидеть родственников и друзей. Но через десять дней сказал, что хочу назад во Францию. Гулять по вечерам в Остраве было страшно, а в магазинах из продуктов практически ничего не было.

– Острава всегда считалась крупным металлургическим центром. Что случилось с заводами после распада Чехословакии?

– Их начали закрывать, а люди стали искать работу в других городах. Были большие проблемы с трудоустройством. Регион тяжелый, но люди –закаленные. Они знают, что такое тяжелый труд. Сейчас жизнь в Остраве меняется, и я думаю, что город находится на пути развития. Но Острава все равно отличается от Праги, Брно и остается самым бедным из больших городов Чехии.

– В вашей футбольной карьере есть любопытная страница. В свое время вы играли за «Викторию Жижков», забили гол на «Айброксе» и помогли выбить из Кубка УЕФА «Глазго Рейнджерс». Для вас это матч жизни?

– Нет. Мой матч жизни – игра «Баника» со «Спартой» в 1998-м. Мы победили 2:1, а я сделал дубль. Для Чехии это большое противостояние. Это касается и команд, и фанатов. Когда «Спарта» играет с «Баником», над районом летают вертолет, а возле стадиона концентрируется множество полицейских. Для меня, молодого парня, те голы были очень важны. Моей целью с детства была не сборная, не «Спарта» и не «Славия». Моей целью был «Баник». Мне хотелось играть за «Баник», за который когда-то выступал отец. И моя мечта в итоге осуществилась.

– Так а что с матчем против «Рейнджерс»?

– Хорошая игра. «Виктория» – маленькая команда из Праги, которую поддерживают простые люди. И мы взяли и выбили «Рейнджерс» с Де Буром, Каниджой, Нуманом, Арвеладзе, Барри Фергюсоном. На глазах у 47 тысяч зрителей! Что-то невероятное! Если бы БАТЭ победил «Чесли», это было бы нечто подобное. «Рейнджерс» дома отыгрался (первый матч завершился со счетом 2:0 в пользу «Виктории» – Tribuna.com) по сумме двух встреч. В овертайме шотландцы забили еще раз, но я счет сократил, и мы вышли в следующий раунд.

С этим матчем у меня связана одна история. Перед игрой я ради шутки порезал шнурки нашему вратарю Кучере. Хороший парень, он всегда любил пошутить. Но тут до начала матча оставалось 45 минут и он, поняв, что произошло, рассердился. Увидев, что он ничего не может поделать, я рассмеялся, и Кучера начал носиться по всей раздевалке, пытаясь меня словить. Из-за этой ситуации очень разозлился наш тренер Витезслав Лавичка. После игры он подошел ко мне и сказал: «Марцел, я был так недоволен тобой, что хотел убрать тебя из состава! В тот момент мне хотелось прибить тебя! Это был очень неподходящий момент для таких шуток!» Я ответил: «Да, но это же жизнь! Это прекрасный день, и нужно им наслаждаться. Может, мы больше никогда не сыграем против «Рейнджерс». Нужно наслаждаться, шутить и получать удовольствие». Обстановка перед игрой была напряженная, и мне хотелось ее немного разрядить таким образом.

– Вы никогда так и не поиграли в топовых чемпионатах. А варианты были?

– Да, велись переговоры с португальской «Лейрией», а еще был вариант с шотландским клубом «Данди Юнайтед». Я провел с шотландским клубом десять дней, и президент клуба захотел увидеть меня в деле. Я был не против, но ближайший матч у команды был через две недели, после чего собирались принять по мне решение. Но я не мог столько ждать. На тот момент у меня был контракт с «Орададой», и мне нужно было возвращаться в Испанию. Но, наверное, я тогда допустил небольшую ошибку. Все-таки стоило попробовать и пойти на риск. Я провел с командой очень хорошее время. В раздевалке был новичком, не знал никого лично, но после первой тренировки ко мне подошел капитан и сказал: «Давай, Марцел! Пойдем пить кофе!» В первый же день почувствовал в раздевалке себя так, будто провел там уже десять месяцев.

* * *

– Хорошо. Давайте о динамовских делах поговорим. Когда вы впервые встретились с Радославом Латалом?

 Мы знали друг друга и раньше. Еще с тех времен, когда я играл за молодежную сборную, а Радек был игроком национальной команды. Кроме того, после возвращения из Германии он играл за «Баник» вместе с моим братом.

Ну а потом я помогал отцу в команде «Радомяк» из Радома, а Латал в Польше тренировал «Пяст». И как-то в прошлом году он позвони и сказал: «Ты бы не хотел поработать со мной?» – «Радек, какие проблемы? Я буду рад сотрудничеству». Дал согласие и принялся ждать, когда он найдет себе новый клуб. Летом мне поступило предложение возглавить команду из Д2 чемпионата Чехии, но я отказался – дал слово Радеку. Ну и в декабре Латал сообщил, что согласился на вариант из Беларуси. Я ничего не знал о вашей стране, но сказал, что не боюсь ехать в Брест.

Радослав Латал и Марцел Личка.

– Какой у Латала характер?

– Латал хороший человек, но он напоминает немцев. Хочет, чтобы все было четко. И иногда, когда что-то шло не так, он выходил из себя. Эмоциональный парень, но, как мне кажется, это хорошо. Я люблю людей с эмоцией, и я говорю футболистами: «Иногда мы злые, иногда – счастливые. Но всегда должны оставаться в игре эмоциональными». И мне не нравятся те, кому все равно, те, кто и после поражения, и после победы всегда пребывает в одном состоянии.

Какие были первые впечатления от команды?

– Очень позитивные. Футболисты старались показать на тренировках все, на что способны. У нас был очень хороший сбор в Турции, и мои впечатления, повторюсь, были очень позитивными.

– Игроки понимали все, что от них хочет новый тренерский штаб?

– Они помогали нам. Мы знали на русском всего лишь несколько слов, но с коммуникацией проблем никаких не было. Все было окей. Все футболисты были очень сконцентрированы на работе и старались выполнять то, что мы от них требовали. И на данный момент в Бресте очень хорошая техничная команда. Я не могу сравнивать ее с топовыми европейскими чемпионатами, но в Чехии она была бы в восьмерке сильнейших.

– Раз уж сравнили, скажите, где чемпионат сильнее – в Чехии или в Беларуси?

– В Чехии уровень выше. В первую очередь это касается тактики. Наша команда хочет играть в зрелищный футбол, хочет забивать, а большинство «ставят» на своей половине автобус и ждут, когда появится возможность для контратаки. И если бы я был болельщиком, то не хотел бы видеть подобное зрелище на поле. Я бы хотел наслаждаться игрой. И нет ничего веселого в том, что команда все время обороняется. Я понимаю, что в Беларуси есть маленькие клубы, а есть большие, с которыми сложно играть в открытый футбол. Но это невероятно, когда 11 человек стоят сзади и чего-то выжидают.

– Тогда кто из соперников предложил вам самый умный футбол?

– БАТЭ. В составе этой команды много квалифицированных футболистов, которые могут разнообразно действовать на поле. Отмечу и «Витебск». Эта команда тоже старается играть в футбол. А тот же «Шахтер» силен не столько технически, сколько тактически и физически. Самый техничный игрок Солигорска – Бакай. Еще выделю вингера Ковалева и словацкого парня Сзоке. Он выполняет большой объем работы и хорошо обращается с мячом. Что касается других команд, они играют очень просто. В каждом коллективе есть несколько быстрых игроков, и на них стараются грузить мяч.

* * *

– Перед стартом сезона вы подписали ряд легионеров. Чья это была инициатива? Кто предложил Сандро Готала?

– Когда мы приехали в Беларусь, у Латала был разговор со спортивным директором Валдасом Иванаускасом о кандидатурах новых игроков. В том числе говорили и про Готала. Все общение по поводу новичков проходило между Латалом и Иванаускасом.

– Казалось, что Латал сам пригласил Готала. Они ведь вместе работали в «Пясте».

– Нет, это не так.

– Но вы знали, что это парень с непростым характером?

– Я лично знаком с ним не был. Команда подписала футболиста, а моим делом была работа с футболистом.

Сандро Готал.

– Что стало причиной расставания с ним?

– Честно говоря, не знаю. Вопрос решался между агентом Сандро и спортивным директором клуба. Это их история.

– Подписание Сандро – ошибка?

– Я никогда не скажу, что это была ошибка. Он забил БАТЭ с пенальти, и мы завоевали Суперкубок. Каждый из игроков делает для команды что-то хорошее и полезное.

– А как же Огуджими?

– Нивалду ушел в аренду в Ташкент, и в команде остался лишь один нападающий – Готал. Мы постоянно находились в поиске еще одного форварда. На протяжении трех месяцев не могли найти нападающего, и когда появилась возможность подписать контракт с Огуджими, футболистом с опытом игры за сборную Бельгии, мы согласились. Да, знали, что он долго не имел практики, но рассчитывали, что с его опытом через несколько недель он начнет играть и будет приносить нам пользу. Но ничего не вышло.

– Латал вообще предлагал «своих» футболистов перед сезоном?

– Да, были два футболиста из Чехии – Камил Вацек и Мартин Нешпор. Интересные игроки. Вацек – техничный полузащитник, а Нешпор – очень агрессивный нападающий, выполняющий большой объем работы в защите. Если команда теряет мяч, он сразу начинает прессинговать. Однако в тот момент оба футболиста были на контрактах. Подписать соглашения с ними было не так просто. Летом их контракты заканчивались, но тогда в Бресте уже не было самого Латала. Если не ошибаюсь, Вацек сейчас играет в чемпионате Дании, а Нешпор выступает за «Сигму» из Оломоуца.

Валдас Иванаускас в центре.

– Каково ваше мнение об Иванаускасе как о специалисте?

– Честно говоря, я не хочу говорить о нем. И только наше руководство может сказать, хорошо он выполнял свою работу или нет. Иванаускас ушел из клуба, и сейчас тренирует команду в польском Сосновце. Желаю ему удачи на новом месте.

– У Бреста получился любопытный старт сезона. Команда плохо начала чемпионат, зато дважды переиграла БАТЭ – в Кубке и Суперкубке. В чем причина?

– Сезон мы начали в Солигорске с нулевой ничьей, хотя могли победить – шансы забить были у Савы у Каргаса. Игра с «Лучом» складывалась подобным образом. Мы победили 2:1, но при этом не реализовали еще пять-шесть стопроцентных моментов. Потом проиграли БАТЭ, и начался период, в котором хорошие матчи чередовались с плохими. В нашей игре не было никакой стабильности. В двух матчах демонстрировали хороший футбол, а в третьем начинали играть расслабленно, мол, отдай мяч прямо в ноги – я бежать не буду. Позиционно играть нужно, когда счет становится 3:1, а матч начинается с нулей на табло. И ты сначала игры должен бороться, бежать и быть агрессивным.

– Все-таки почему Латал покинул «Динамо»?

– Этот вопрос лучше задать руководству. Мы потеряли очки в матчах с БАТЭ и «Смолевичами». А после поражения от «Торпедо-БелАЗ» было принято решение уволить Радека.

– Согласно одной из версий, Латал покинул команду, потому что кто-то из руководства пытался влиять на тренерские решения по поводу состава. Это правда?

– Вопросы по составу Латал обсуждал со мной и Андреем Прокопюком. И Радек никогда не говорил, что босс звонил ему и говорил что-то о составе. Может, такие разговоры были, но я о них ничего не знаю. Что касается меня, то президент никогда не говорит, нужно или не нужно выпускать на поле, к примеру, Кисляка.

– А как бы вы поступили, если бы Зайцев сказал, что нужно поменять того или иного игрока в команде?

– Все зависит от ситуации. У меня был разный опыт. Когда играл за «Викторию», ко мне как-то подошел тренер и сказал: «Марцел, ты не будешь играть в ближайшем матче. У нас с тобой хорошие рабочие отношения и хочу быть честным. На матч приедут агенты посмотреть на молодого игрока. Руководство хочет, чтобы он был на поле. Если он проявит себя, клуб сможет заработать. Это приоритет». И в тот момент я должен был успокоить свое эго и сделать то, что действительно важно для клуба. Но если меня вызвал бы босс и сказал: «Вот эти и эти игроки должны играть», я бы просто не понял, что я тогда делаю в этом клубе. Если команда проиграла, то журналисты должны говорить и писать, что Личка выбрал плохой состав, но не президент. Состав и футболисты – это моя ответственность. И на данный момент я счастлив, что подобные разговоры с руководством не случались.

– Вы общались с Радеком после увольнения?

– Да, в последний раз мы разговаривали с ним этим утром перед тренировкой. Мы созваниваемся с ним от трех до пяти раз в неделю. Сейчас ему непросто («Спартак» из Трнавы идет на шестом месте в чемпионате Словакии – Tribuna.com). Он мне как-то сказал: «Марцел, твоя команда лучше моей. У нас хорошие защитники, вратари, но с контролем мяча у нападающих проблемы». Я спросил у него: «Ты хочешь кого-то взять?» – «Да, я бы хотел» -- «Но наши не продаются» :). Мы здорово посмеялись. Он хорошо работает в Трнаве. Там очень любят футбол, и выход в Лигу Европу для города – это нечто фантастическое. Если Брест в будущем выйдет в групповую стадию, здесь будет нечто подобное.

– Обычно вместе с тренером команду покидает весь штаб. Почему вы остались в Бресте?

– Когда был уволен Латал, президент поговорил со мной и выразил желание, чтобы я остался в Бресте и продолжил работать в качестве помощника Сергея Петровича Ковальчука. Я был удивлен, сказал, что не знаю, как поступить. Потом поговорил с Радеком, рассказал ему о предложении и подытожил: «Сделаю так, как ты скажешь. Если нам нужно уехать вместе, то никаких проблем». Радек ответил: «Нет, Марцел. Если есть возможность продолжать работу здесь, то оставайся». В итоге я так и поступил.

– Латал отреагировал на это нормально?

– Да, проблем не было. Повторюсь, я ему говорил, что могу с ним уехать из Бреста.

– Вы поработали в «Динамо» с тремя главными тренерами. Хотелось бы узнать ваше мнение о сотрудничестве с Алексеем Шпилевским. Как вы отреагировали на его назначение?

– Когда узнал, что приедет Алексей, первым делом сказал боссу: «Новый тренер приедет со своим штабом. Думаю, он не будет нуждаться в моих услугах». Ответ был следующий: «Нет, Марцел, ты будешь работать вместе с Алексеем Шпилевским». Окей. И когда прибыл Шпилевский, подумал, что это будет неплохой опыт для меня – поработать с человеком, который приехал из академии «Лейпцига».

– Что можете сказать о тренировках Шпилевского?

– Алекс любит уделять на тренировках много внимания тактике. И мне нравилось, что команде прививают манеру «Лейпцига» – постоянно прессинговать и играть высоко.

– Как реагировали на его тренировки в команде?

– Тренерский штаб воспринял их достаточно позитивно. Мы победили «Гомель», а потом одержали победу над «Неманом». Работать в такой атмосфере было легко, и для Алекса это был хороший период. Ребята верили в то, что он делал на тренировках, потому что побеждали. Сначала «Гомель», потом «Неман», а затем была сумасшедшая игра с «Атромитосом».

– Но если все так хорошо начиналось, что случилось потом?

– Случилось крупное поражение от «Аполлона». А что было потом, я не знаю. Этот вопрос решался между Алексеем и руководством. Мне лишь предложили затем возглавить команду.

– Шпилевский – тренер-диктатор?

– Нет.

– Что же тогда произошло в ситуации с Милевским?

- У нас было два выходных. Я находился в Чехии, а когда вернулся, он [Шпилевский] сказал, что мы без Савицкого, Милевского и Гавриловича. Я спросил: «Почему?» И он рассказал, что они пили в бане.

– И как вы восприняли это решение?

– В тот момент я был поражен: «Это сумасшествие! Зачем?!» Савицкий забил и отдал голевую, Милевский являлся лидером команды. Он был лучшей десяткой во всем чемпионате Беларуси. Я не видел здесь игрока на его позиции лучше Артема. А Гаврилович – капитан и хороший центральный защитник, которого привлекали к матчам сборной. Это были три очень важных для нас игрока. Но решение принималось без моего ведома.

– Вы пытались как-то предотвратить уход футболистов?

– Да, я пробовал разговаривать с Алексом на этот счет, говорил, что впереди нас ожидают сложные матчи в чемпионате и в Лиге Европы, однако ни на что повлиять уже не мог. Но это жизнь. Иногда такие вещи случаются.

– Как другие футболисты поддерживали Милевского и Гавриловича?

 – На командном собрании Паша Нехайчик сказал несколько слов о том, как эти ребята важны для команды, и завершил тем, что они необходимы для достижения целей. Но, как говорил уже, решение было принято. Больше ничего не могу сказать об это ситуации.

– Уход Милевского повлиял на игру команды?

– Когда Миля был в команде, все искали его на поле, чтобы отдать передачу. С одной стороны это хорошо, так как показывает на то, какой Милевский уверенный в себе игрок. Но с другой стороны кто-то просто привык так играть, мол, держи мяч, Миля, а мы подождем, пока ты что-то придумаешь. Конечно, после ухода Артема в игре были небольшие проблемы, но сейчас команда уже приняла то, что на поле абсолютно все должны работать. Не только, к примеру, Кисляк, Кривец, Нойок, а все остальные.

Павел Савицкий.

– В итоге в команде все-таки остался Павел Савицкий, о котором всегда было много разговоров касаемо дисциплины. Вам удалось его понять как человека? 

– Паша Савицкий... У него очень хороший футбольный интеллект. Он всегда в штрафной, он очень ловкий. Чтобы забить, ему не нужно три или четыре возможности. Ему хватит одного или двух моментов. Когда общаешься с ним один на один, чувствуешь, что он слушает, пытается понять. Что касается дисциплины, то о работе Савицкого на тренировках я не могу сказать ничего плохого. Это касается и всех остальных ребят. А вот личная жизнь – это уже другая сторона. Его личное пространство. И чем он занимается дома, я не знаю. Он сам должен думать об этом, должен сам работать над собой за пределами поля. И сам должен решить, кем он хочет быть – футболистом высокого уровня или просто хорошим игроком для чемпионата Беларуси. Он пока еще молод. Все у него впереди.

* * *

– Марцел, тема, которую мы не могли не затронуть: Марадона в Бресте. Что это было? Что произошло?

– Марадона – это большое имя в футболе, фантастический игрок, который в качестве пиара очень помог Бресту. Когда появилась новость о том, что Диего подписал контракт с клубом, мне, а я в тот момент был на тренировке, раз сто звонили из Чехии, Польши и Франции. Люди потом говорили: «Что?! Марадона подписал контракт с Брестом?! Никто не знает эту команду» В Чехии, наверное, всего лишь несколько человек до этого слышали про существование нашей команды, а потом мне начали звонить с чешского телевидения: «Марцел, скажи пару слов. Марадона – это главный тренер или президент «Динамо»?» Я думаю, в плане узнаваемости для города и клуба это была прекрасная реклама. Теперь вся Аргентина знает про существование брестского «Динамо»!

– А вы думали, что Марадона будет здесь работать?

– Признаюсь, я вообще ничего не знал об этом. Моя работа – тренировать команду. Если Диего станет президентом или спортивным директором – хорошо, не станет – тоже хорошо. О ситуации с Марадоной вообще лучше поговорить с нашим боссом.

– Вам лично удалось пообщаться с Диего?

– Нет, у нас было общее собрание в раздевалке. Может, Алексей Шпилевский как главный тренер разговаривал с ним до встречи, но я этого не знаю. Он просто пообщался с нами, а потом вернулся в Аргентину и через какое-то время подписал контракт в Мексике. Ничего больше о Марадоне в Бресте я не знаю.

– Какие впечатления он оставил о себе?

– Марадона для меня один из лучших футболистов мира. Мне довелось побывать на стажировке у Карлоса Бьянки в «Бока Хуниорс» в 2014 году. И, находясь там, я понял, что Марадона – это Бог для аргентинцев. Его там все любят. Я, конечно, был рад встрече с такой фигурой, но не ощущал какого-то особенного трепета. Все было достаточно спокойно.

* * *

– Хорошо. Как часто вы обсуждаете футбол и игроков с Александром Зайцевым?

– Мы разговариваем с ним после матчей. Если его что-то интересует, он может мне прислать сообщение, спросить что-то о футболистах, о настроении в коллективе. Нормальное общение. У нас нет проблем во взаимопонимании и каких-то проблем в коммуникации.

– Зайцев не дает интервью, и о нем мало что известно. Как вы можете охарактеризовать этого человека?

– Победитель. Серьезный и успешный бизнесмен. Везде любит достигать результата. Хочет достигать его и в футболе. Посещает все наши матчи – и товарищеские, и официальные. Постоянное заходит в раздевалку, подбадривает ребят, мотивирует. Никогда не кричит и общается с ними спокойно.

– После плохих матчей он эмоционален?

– Да, но, как мне кажется, переживает все в себе и не проявляет эмоций, когда заходит в раздевалку.

– Вы уже обсуждали с Зайцевым возможные приобретения для «Динамо»?

– Да, говорили о том, какого плана футболистов я бы хотел видеть в своей команде, но не хотел бы производить большие изменения в составе. Если вы посмотрите состав, то раньше футболисты в Бресте менялись чуть ли не каждые шесть месяцев. Это плохо. Команда после таких изменений теряет стабильность.

– Как я понял, вы собираетесь продолжить работу в Бресте?

– В настоящее время мы обсуждаем футболистов и тренировочные сборы. Мой контракт заканчивается в декабре, вот тогда решим этот вопрос.

– Но вы рассчитываете остаться в «Динамо»?

– Да, я бы хотел остаться в Бресте. Я счастлив в этом городе. Мне нравится, что здесь не так много людей, как в крупных городах, и до базы можно добраться за 20 минут. Вместе с Павлом Гораком из БГК мы часто прогуливаемся в центре и пьем кофе. Но ведь все зависит не только от моего желания. Сейчас я работаю в команде, мой контракт не завершен, и пока мои мысли о текущей работе.

– И последнее. Может ли Милевский вернуться в «Динамо»?

– Никогда не говори никогда. Но я все-таки думаю, что нет.

ФОТО: dynamo-brest.by, tylkoradomiak.pl 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья