О духе времени
Блог

Беларусы по-прежнему ненавидят Лукашенко, с ябатьками можно говорить, власти Украины совершают ошибку. Тимановская – о том, как меняется наша страна

«Муж уже точно решил, что не вернется, а я пока в раздумьях».

Телеграм-канал «О, спорт! Ты – мир!» продолжает серию разговоров о трансформации Беларуси. Своим мнением об идущих (или застопорившихся) процессах делятся известные спортсмены.

«Раньше и не было такого понятия, как беларус. 2020-й в этом плане раскрыл глаза». Герасименя – о том, как меняется наше общество

«Пока Беларусь не заплатила свою цену за независимость». Бывший гендир БАТЭ – о ябатьках, стабильности и о том, почему все еще нет перемен

Лукашенко как политик сильнее Путина, Соболенко будет бегать с БЧБ, в стране наступает жопа. Топ-самбист – о Беларуси сейчас и в будущем

«Я 24/7 в боли и ужасе, который творится в Беларуси». Снытина – о переменах в беларусах, встрече с Лукашенко, войне и мотивации бороться

Был тренером в сборной, а сейчас в 59 работает в Польше на стройке – и все равно верит, что перемены неизбежны. Оптимист-фехтовальщик – о Лукашенко и беларусах

В каком состоянии сейчас находится беларусское общество, чем руководствуются сторонники режима, оскорбляющие тех, кто вынужденно покинул Родину, изменилось ли за два года отношение беларусов к Лукашенко и с чего начинать строительство новой Беларуси, – на эти темы рассуждает легкоатлетка Кристина Тимановская, которая после попытки насильственно вывезти ее с токийской Олимпиады в Минск, уже год как живет в Польше.

«Тренер сказал, что это вопрос уже не на уровне федерации и Минспорта. Что меня нужно с Игр ликвидировать». Бегунья Тимановская боится попасть в тюрьму

– Почти два года прошло после августа-2020. Как за это время изменились беларусы?

– Тяжело ответить точно на этот вопрос, потому что один год я жила в Беларуси, а сейчас живу в Польше. Поэтому о том, изменились ли по крайней мере те, кто остался на Родине, не знаю. Признаюсь честно, с большинством беларусов, с которыми раньше поддерживала отношения (имею в виду тех, кто сейчас в стране), не общаюсь. При этом у меня появилось очень много знакомых из Беларуси, с которыми сложились хорошие отношения, но мы с ними никогда не виделись вживую. В первую очередь это те, кто помогал мне в августе 2021-го и после. Перевозили вещи из общежития в Минске домой в Климовичи. Одна девочка откликнулась, помогла. Потом мы оказали ей услугу. К слову, у этой девочки отец – бизнесмен, и он помогал несколько раз финансово моим родителям. Когда мама серьезно заболела, привозил продукты.

Также нам помогли с собакой – одна девочка на время ее приютила. И вот таким образом появилось много новых знакомых, с которыми до сих пор поддерживаем связь. А те, с кем я дружила раньше… Люди из спорта, даже те, с кем когда-то хорошо общалась, в большинстве своем заблокировали меня в соцсетях, не выходят на связь. Со многими если и сохранилось общение, то на уровне «привет, как дела?». У меня в спорте были три близкие подруги. С одной я вообще не общаюсь, с другой поддерживаем контакты, а третья уже переехала ко мне в Польшу.

– Часть беларусов для тебя открылась с новой стороны?

– Да. Когда жила в Беларуси, знала, что люди у нас отзывчивые, всегда готовы помогать. В 2020 году было много ярких примеров. Но потом взаимопомощь как-то стихла, и мне казалось, что в 2021-м каждый стал думать за себя и надеялся на себя. Не знаю почему, но, по-моему, та сплоченность, которую мы наблюдали в 2020-м, куда-то пропала. Может, из-за того, что многих стали сажать, активисты отсидели и уехали за границу. А кто остался, старался не высовываться, потому что не хотели вернуться за решетку.

Так вот, мне казалось, что реально все стихло, помощи в случае чего ждать неоткуда. Но когда со мной случился инцидент в августе 2021-го, стало понятно, что я ошибалась. На самом деле в Беларуси очень много людей, которые, несмотря ни на что, готовы помогать. После всех моих сомнений это стало для меня приятным удивлением.

– А есть беларусы, которые раскрылись для тебя с отрицательной стороны?

– Конечно. Не скажу, что таких большинство, но их достаточно. До этого понимала, что есть ябатьки, которые ненавидят всех вокруг, ведут себя агрессивно. И после августа 2021-го на меня с их стороны обрушился приличный хейт. И он продолжается до сих пор. Когда делаю пост в Instagram или выкладываю видео в TikTok, сразу вылазят боты (потому что не думаю, что реальные люди будут существовать с ником user плюс миллиард цифр) и начинают меня поливать.

– Хейт в свой адрес воспринимаешь спокойнее, чем год назад?

– Конечно. Когда мы только приехали в Польшу, в отношении меня было много критики, того же хейта, было неприятно. Но как-то пообщалась с Сашей Герасименей, пожаловалась ей, чуть ли не плакала. Саша сказала, чтобы я обратила внимание на аккаунты, с которых пишут. Очевидно, что как минимум половина из них – боты. Так и оказалось. Плюс они пишут комментарии как под копирку: те же слова, даже те же ошибки и знаки препинания. Очевидно, что разные люди не могут писать одно и то же. Поэтому по совету Саши я перестала обращать на них внимание.

Что касается комментариев реальных людей, то я просто постаралась абстрагироваться от них, не углубляться в негатив. Начала больше внимания обращать на какие-то позитивные слова. Не скажу, что сразу мне стало легче, но спустя какое-то время действительно хейт в свой адрес стала воспринимать проще. И мне такие комментарии просто неинтересны.

– Ты понимаешь мотивы и логику людей, которые пишут тебе неприятные слова?

– Наверное, они меня и таких, как я, хотят вытянуть на какие-то эмоции, чтобы мы срывались, провоцируют нас на конфликты, чтобы мы срались в комментариях. Ну, не знаю. Наверное, хотят, чтобы мы на таких людей-ботов тратили свою энергию.

Другая причина такого поведения может крыться в том, что такие люди просто сами хотят уехать за границу, но не могут. Вот и злятся, пишут, что мы плохие. А на самом деле просто нам завидуют и хотят оказаться на нашем месте. Уехать в Европу, наконец-то почувствовать свободу, почувствовать себя человеком, нормально зарабатывать. Но те, кто пишет гневные комментарии, просто не могут этого сделать. Почему? Да они просто рабы режима. Причем настолько рабы, что даже если внутри не поддерживают власть, все равно боятся это признать, чтобы не было последствий.

Помню, как мне в директ писали неприятные слова – я отвечала. В конце концов у меня с каким-нибудь ябатькой завязывался вполне адекватный разговор, и собеседник мало того, что извинялся передо мной, так еще и соглашался, что в Беларуси жить просто невыносимо. Там маленькие зарплаты, нет работы и свободы, а в Европе больше перспектив. Мне реально некоторые такое писали.

– Такие люди способны когда-нибудь уехать или будут в системе до конца, даже если не поддерживают ее?

– Думаю, те, кто опустился до уровня оскорбления тех, кто уехал, останутся при режиме. И ничего в своей жизни не изменят – им удобнее сидеть в Беларуси и хейтить тех, кто почувствовал себя человеком вне Родины. Будут дальше кричать, что их все устраивает, даже зарплата в 300 рублей, что все стабильно, а вокруг одни предатели. Вряд ли такие люди способны на что-то адекватное, имею в виду признать свою неправоту и изменить жизнь. Что ж, они сами себе хозяева, сами принимают решения.

– Как думаешь, много ли среди приверженцев нынешней власти людей, которые все-таки понимают, что в Европе люди живут лучше?

– У меня буквально на днях состоялся разговор с одним из хейтеров. Он написал мне в TikTok комментарий, на что я ему ответила: «Браво, отработал свои 30 рублей». Потом он мне написал в Instagram, приложил скрин со своим комментарием, мол, это он писал мне чуть раньше. На что я ему отвечаю: «Молодец, поздравляю. И что дальше?» Сначала он пытался меня оскорблять, я пыталась с ним адекватно поговорить, просто узнать, зачем он так себя ведет, если я к нему не лезла. И в таком случае, будь добр, общайся со мной нормально.

– И к чему в итоге пришли?

– А к тому, что он со многими моими доводами о жизни в Беларуси, о влиянии пропаганды согласился. Он прямо сказал: «Может, как ты, я бы не поступил, не переехал в Европу, но прекрасно понимаю, что там больше шансов, возможностей и перспектив, чем в Беларуси. В Беларуси не все так хорошо, как говорят по ТВ». То есть он по итогу признал свою неправоту, хотя изначально оскорблял меня и называл предателем.

– Многие боятся высказаться из-за того, что запуганы.

– Так и есть, люди боятся последствий. Силовики хватают всех подряд. До сих пор вспоминаю видео, где на улице схватили мужика, который кричал, что голосовал за Лукашенко. Силовикам все равно, они не будут спрашивать, за кого ты голосовал, кого поддерживал. Один неверный, по мнению режима, комментарий – и всё, тебя заберут.

Общество в Беларуси предельно запугано. Я сама боялась, однако при этом никогда не кричала, что поддерживаю Лукашенко или что-то в таком роде. Я вообще никогда не была за него, и на выборах за него не голосовала. Но в любом случае во мне был страх, боялась идти на митинги, что-то не то сказать. Страшно было и после того, как тренеры в 2020-м звонили и говорили, что если кто-то увидит нас на акциях протеста, то будет очень плохо.

И больше боялась не за себя, а за родных. Если бы я была одна, мне было бы все равно. Но когда из-за моих слов могли пострадать близкие, то я предпочитала молчать. Я прошла такой этап, поэтому прекрасно понимаю тех, кто сидит в Беларуси и оправдывает свое молчание именно этими причинами.

Но, с другой стороны, я все время думаю: если вам не нравится в Беларуси, почему вы там сидите? Да, понимаю, тяжело все бросить, оставить то, к чему привык, пугает неизвестность. Но лучше мучиться в Беларуси? Хватает же примеров, когда люди уезжали, и у них жизнь складывалась намного лучше. К тому же нужно понимать, что тут много диаспор, людей, которые всегда придут на помощь. Если ты сюда приедешь, то один точно не останешься.

Недавно была на одной женской встрече в Варшаве, пришли девочки разных профессий, с разным материальным положением, были и безработные. Мы общались, рассказывали о своих проблемах и переживаниях, кто-то поделился тем, что сейчас в поисках работы. И двум девчонкам, судя по всему, мы уже нашли работу. Все элементарно: ходите на встречи, заводите новых знакомых, и тогда точно не пропадете. Главное что-то делать, а не сидеть на вокзале и плакать.

– Тогда попрошу тебя прокомментировать слова Лукашенко о том, что якобы 95 процентов уехавших хотят вернуться.

– Я днем и ночью плачу и рыдаю, так хочу домой :). Думаю, как бы мне вернуться, кто бы меня забрал. А если серьезно, все прекрасно понимают, что это просто выступление стендап-комика. И если посмотреть на соцсети уехавших людей, все как один сделали репост этих слов и выразили свой сарказм и насмешки. Никто из тех беларусов, с кем я общаюсь за границей, не хочет возвращаться. Точнее, они хотят вернуться, но только в свободную Беларусь, когда власть Лукашенко поменяется и страной будут руководить не те, кого выберет он, а кого изберет народ.

– А есть те, кто уже хочет навсегда остаться за границей?

– Да, есть такие. Они понимают, что никогда не вернутся, поэтому приобрели жилье, открыли свои бизнесы, женились или вышли замуж. Те, кто хочет и надеется вернуться, насколько вижу, не стремятся углубляться в жизнь за границей, находят простую работу и живут надеждой на возвращение.

– Ты к какой категории людей себя относишь?

– Довольно сложный вопрос. В любом случае буду выступать за польскую сборную, соответственно, буду жить в Польше, до конца спортивной карьеры представлять эту страну. Плюс планирую поступить в университет, получать высшее образование в университете физкультуры (местный БГУФК). Муж уже точно решил, что не вернется, а я пока в раздумьях. Ностальгия все-таки есть. Там родной дом, родители. Если бы не близкие, то вообще бы не задумывалась – возвращаться мне или нет.

– Как думаешь, из-за массового оттока ценных кадров, умных талантливых людей, строить новую Беларусь будет тяжелее?

– Так и будет, я уверена. Все говорят, что из-за того, что из Беларуси уехали умные люди, Беларусь вскоре опустится на самое дно, а потом поднимать страну, строить новую Беларусь будет непросто. На это уйдет много сил и времени.

– По-твоему, после того, как Лукашенко стал соучастником войны в Украине, отток людей из Беларуси увеличился?

– Безусловно, после этого много людей уехало. Даже те, кто сомневался, приняли решение покинуть Родину. Я знаю много таких людей, и на них повлияла война. На женской встрече, о которой говорила, была девушка, которая рассказывала, что у нее с мужем в Беларуси хороший бизнес, и из-за этого они постоянно оттягивали переезд за границу. Но когда началась война, то уже не задумываясь уехали.

Люди просто не хотят себя ассоциировать со страной, которая участвует в войне, не хотят там жить. Они не хотят находиться рядом с ябатьками, которые, поддерживая режим Лукашенко, по сути, поддерживают войну против Украины.

– Есть ли у тебя среди знакомых люди, которые против власти в Беларуси, но при этом как-то оправдывают войну?

– Нет, я таких даже не знаю, к счастью.

К слову, как-то мне написала одна девочка из Украины, что она аполитична и никуда лезть не хочет. То есть в твоей стране идет война, а ты сидишь в стороне и не хочешь никуда лезть? Вот я таких людей вообще не понимаю.

– Есть в твоем кругу люди, которые раньше были за Лукашенко, а сейчас выступают за перемены?

– Да, и некоторые мне в этом откровенно признавались. Просто увидели на самом деле, что происходит в Беларуси, устали от режима Лукашенко.

– А есть те, кто раньше был за перемены, а сейчас поддерживает власть?

– Нет. Но я знаю людей, которые и раньше были за перемены, хотят их и сейчас, но просто уже молчат, ничего активно не делают, потому что устали от борьбы. Они, наверное, рассчитывали, что перемены произойдут достаточно быстро, но этого не случилось. И люди устали. Но главное, что они своих взглядов не поменяли.

– Как, по-твоему, поменялось отношение беларусов к Лукашенко за два года?

– Мне кажется, не поменялось, его ненавидят, как и раньше. Плюс всерьез уже, наверное, никто не воспринимает. Единственное, если раньше думали, что Лукашенко легко победить, свергнуть, то сейчас все увидели, что это не так. У него есть поддержка России, благодаря которой Лукашенко и держится у власти.

А знаешь, у кого к Лукашенко кардинальным образом поменялось отношение? Даже я знаю таких людей, которые раньше поддерживали Лукашенко, говорили, что он такой молодец, все в порядке держит, такого бы президента Украине. Но сейчас они кардинальным образом поменяли свое мнение. Украинцы понимают, почему беларусы вышли в 2020-м, почему мы были против него.

– При этом в Украине сейчас со стороны власти к беларусам не самое лучше отношение: у людей проблемы с продлением сроков легального пребывания, заблокированы счета в банках. Как к этому относиться?

– Да, знаю много таких историй. По-моему, власти Украины очень сильно ошибаются. Ведь мы, беларусы, очень сильно поддерживаем эту страну, помогаем финансово, люди волонтерят, воюют, поэтому беларусы не заслужили такого отношения. Плюс мы прекрасно понимаем, насколько тяжело уезжать из родной страны, но мы сделали это и сейчас помогаем Украине. Мне кажется, власти должны осознать, что поступают неправильно, и надеюсь, что все в скором времени разрешится.

– Вспоминая август-2021, давай поговорим о пропаганде, которая тогда очень активно обсуждала тебя, и ты это читала, смотрела, как-то оценивала. Следишь ли ты за госСМИ сейчас?

– Вообще не читаю и не смотрю, просто не хочу. Понимаю, что там нет ни слова правды. Да, в 2021 году читала пропаганду, мне было интересно, что пишут обо мне, плюс скрины материалов я представляла во время судебного разбирательства. Благодаря этому мне удалось доказать, что на Родине меня ни во что не ставят и вокруг меня сплошное вранье. А сейчас мне неинтересно следить за госСМИ – лучше потрачу время на чтение книги.

– Ты получаешь информацию из независимых СМИ?

– Если честно, в последнее время очень мало читаю и смотрю новости, абстрагировалась от этого. Плюс у меня и так хватает забот и дел.

– Как ты относишься к тому, что в Беларуси все независимые медиа признают экстремистскими?

– Очевидно, что негативно. Режим делает все, чтобы люди не знали правду, не могли читать альтернативные точки зрения. И такие действия режима дают понять одно: все независимые СМИ, которые признают экстремистскими, писали и пишут правдивые новости.

Если власть уничтожит все независимые медиа и люди будут получать информацию только из источников пропаганды, то беларусы начнут жить в абсолютно замкнутом пространстве. Они не будут знать, что происходит за пределами страны. Будут уверены, что вокруг враги, а их страна – островок стабильности и лучшее место на земле. Беларусь окончательно превратится в Северную Корею.

– При этом режим Лукашенко все равно утверждает, что дает всем слово и каждый волен выражать позицию.

– И поэтому столько людей сидит в тюрьме? И поэтому внесли правки в уголовный кодекс, когда за якобы намерение совершить «террористический акт» угрожает смертная казнь?

– Беларусь сейчас остается единственной страной в Европе, где разрешена смертная казнь.

– Если есть какой-то маньяк, который убил десятки людей, тогда он заслуживает такого вида наказания. Если его посадят на долгие годы, а потом выпустят, и он снова кого-то убьет, это не есть нормально. Таких людей реально нужно казнить. Но только таких. А не тех, кого осуждают за разжигание социальной розни или что-то в этом роде. Они же ничего не сделали.

– В новой Беларуси нужно сохранить смертную казнь?

– Несмотря на мои рассуждения о маньяках, мне все же кажется, что лучше бы ввести на такой вид наказания мораторий. И в новой Беларуси нельзя никого казнить.

– Еще одна особенность Беларуси в том, что на покаянных видео, которые снимают силовики, задержанных заставляют признаваться в нетрадиционной сексуальной ориентации. Зачем?

– У кого что болит :). Они же кричат, что в Европе одни гомосексуалисты, что они устраивают митинги, мол, тут нет нормальных людей. Но это все пропаганда, которая льется в уши из телевизоров. А теперь еще начали показывать видео, чтобы какую-то часть беларусов убедить, что гомосексуализм – это так плохо.

– На людей такие видео как-то влияют?

– Даже не знаю, если честно, никогда об этом не задумывалась. Но исключать нельзя.

– По-твоему, на каком уровне в Беларуси терпимость к представителям нетрадиционной сексуальной ориентации?

– Мне кажется, в стране реально много гомофобов. Взрослое поколение этого вообще не понимает и не принимает. И если встретят на улице гея, то не удивлюсь, если сразу начнут драку. Но, по-моему, человек сам выбирает своего партнера, как и с кем ему жить. Вы же выбрали себе жен и мужей, так почему вы не даете право выбора другим? Вам что, с ними жить? Какая тогда разница? Каждый волен выбирать то, что ему хочется и нравится.

– Коль говорим о выборе, как думаешь, беларусы готовы самостоятельно выбирать руководителей городов, областей, или нужно оставлять все, как есть сейчас – когда такие вопросы в стране решает один человек?

– Опять же, смотря о каких беларусах мы говорим. Если дать выбор ябатькам, которые, по-моему, откровенно глупые и злые, то это будет провал. Если же довериться грамотным людям, тогда можно рассчитывать на лучшее будущее. Просто, по-моему, невозможно беларусов считать одним целым. Соответственно, и вопрос выбора нужно рассматривать через призму того, кто его делает.

– Беларусская нация разделена?

– Считаю, именно так. Возможно, меня кто-то заклюет за такие слова, но это же очевидно. Мне же сторонники власти пишут разные оскорбления, я пытаюсь им адекватно отвечать, но мало кто нормально это воспринимает. И вот как и о чем можно с этими людьми разговаривать?

– Тогда как и с кем строить новую Беларусь?

– Тяжелый вопрос. Ябатьки ведь никуда не денутся, и после падения режима многие будут кричать, что никогда не поддерживали Лукашенко, банально «переобуются». Мне кажется, с такими людьми будет много проблем, конфликтов не избежать.

Да, в новой Беларуси так или иначе придется с ними контактировать. Может, удастся их перевоспитать, и вот тогда вместе будем строить новую страну.

Фото: Instagram Кристины Тимановской

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные