Из-за санкций потеряем топов, война в Украине – боль, Герасименя – пример. Почему тренер лучшей пловчихи Беларуси уехала в США и советует подопечной сделать то же самое

Но чиновники категорически против отъезда Шкурдай в связи с политической ситуацией.

АвторTribuna.com
14 октября, 07:58
1
Из-за санкций потеряем топов, война в Украине – боль, Герасименя – пример. Почему тренер лучшей пловчихи Беларуси уехала в США и советует подопечной сделать то же самое

Но чиновники категорически против отъезда Шкурдай в связи с политической ситуацией.

Ольга Ясенович – величина в беларусском плавании. Именно этот тренер воспитала одну из лучших пловчих современной Беларуси Анастасию Шкурдай. В 17 лет спортсменка стала самым молодым мастером спорта международного класса в истории отечественного плавания, затем установила несколько мировых рекордов среди юниоров, обновила взрослые рекорды Беларуси, стала чемпионом и призером взрослых чемпионатов Европы, а на Олимпиаде в Токио пробилась в финал на стометровке баттерфляем.

Однако после 12 лет работы на Родине специалистка приняла решение уехать в США. Главной причиной такого шага тренер называет желание развиваться, что невозможно в нынешней Беларуси. При этом Ясенович не исключает, что ее тандем со Шкурдай восстановится уже за океаном.

В большом интервью телеграм-каналу «О, спорт! Ты – мир!» 34-летняя тренер говорит о переезде, о том, что не так с нашим плаванием, о вреде, который могут причинить санкции, и о войне в Украине, а также о будущем своей лучшей воспитанницы, у которой есть все, чтобы стать олимпийской чемпионкой.

– Ваш переезд в США для многих стал неожиданностью. Как давно решились на это?

– Я бы не сказала, что это такое неожиданное решение. По крайней мере для меня – точно не спонтанное. Мой интерес к плаванию в США, тамошней системе возник очень давно, еще когда я только-только начала тренировать, а это конец 2000-х (я тогда еще была спортсменкой, но уже и пробовала себя в качестве тренера). Столкнулась с тем, что специализированная литература в Беларуси есть только на русском языке, да и то до 1980 года выпуска. К Олимпиаде-80 печатали книги, журналы, где можно почерпнуть для себя какие-то знания. Но, объективно, с тех пор плавание шагнуло далеко вперед. Поняла, что нужную мне информацию можно почерпнуть только в тех книгах, которые выпускаются на английском и в большинстве своем в США. Моя сестра ездила туда в командировки и привозила литературу. И вот тогда уже задумалась о том, что со временем, наверное, стоит перебраться в Америку и реализовать себя там. К тому же, признаюсь, когда я еще была спортсменкой, а потом и начала тренировать, фанатично подходила к своему делу, постоянно интересовалась, как улучшить результаты, изучала информацию и методики. Но, как уже сказала, необходимой литературы в Беларуси не было.

В 2017 году мы поехали на юношеский чемпионат мира, где выступала Настя [Шкурдай]. Турнир проводился в Индианаполисе. Атмосфера была потрясающая, грандиозное соревнование. И мой интерес к плаванию в Америке еще больше возрос. Потом узнала, что в США ежегодно проводится семинар для тренеров по плаванию, очень хотела попасть туда. Но удалось это сделать только в сентябре нынешнего года. Тоже очень интересное мероприятие, которое собирает тренеров со всего мира.

В общем, интерес к тому, как развивается плавание за океаном, желание окунуться в новую систему возникло у меня давно. Просто для переезда понадобилось немало времени. И так получилось, что осуществить свои задумки удалось только сейчас. На самом деле тут много факторов: проблемы с коронавирусом в прошлые годы, сложности с получением визы, переезд моей сестры на постоянное место жительство в США.

Изначально я думала, что буду просто ездить на тренировочные сборы в Америку, участвовать в каких-то семинарах. Но, к сожалению, нынешняя спортивная система в Беларуси финансово бы мне точно не помогла, поэтому приняла решение перебраться надолго.

– По сути, главная причина – это желание развиваться как тренеру?

– Да, именно так. В мире есть две стремительно развивающиеся в плавании державы – Америка и Австралия. Последние Олимпийские игры это подтвердили: в основном рекорды мира устанавливались спортсменами из этих стран. Плавание в Австралии мне тоже интересно, но пока у меня есть возможность посмотреть на вид спорта в США. Впрочем, не исключаю, что когда-нибудь окажусь и в Австралии.

Я достаточно долго поработала в Беларуси – 12 лет. Прошла сложный и длительный путь, по сути, тренировала спортсменов от детского возраста до участников Олимпиады. Но в последние годы лидер моей группы Настя Шкурдай и я начали сталкиваться со многими непонятными для меня вопросами и проблемами в спортивной системе Беларуси.

– Например?

– Конкретизировать не буду, но скажу, что мое видение развития спорта, тренировочного процесса не всегда совпадало с видением федерации, функционеров в министерстве спорта. Грубо говоря, я видела, как достигать результатов, была уверена в своих методах, но люди из системы придерживались иных позиций, поэтому у нас стали часто возникать противоречия. Плюс в нынешней системе мне не удавалось сконцентрироваться именно на работе со спортсменами – приходилось решать много других вопросов, которые должны регулировать чиновники.

– Если обобщить, при нынешней системе вам тяжело было развиваться и развивать?

– Сейчас об этом вообще сложно говорить. К тому же мне самой банально хочется разобраться, как система работает в других местах. Как так получается, что американцы и австралийцы почти в каждой дисциплине получают олимпийские медали, а мы, тоже усердно тренируясь, никак не можем подняться на олимпийский пьедестал. Последняя медаль Олимпиады датирована 2016 годом, когда Александра Герасименя взяла бронзу в Рио. Вот мне интересно, почему система работает в США, а не работает у нас.

– За 12 лет работы в Беларуси не нашли ответа на этот вопрос?

– Вариантов ответов очень много, но хочется разобраться глубже, вникнуть в суть.

Еще один интересный пример вам приведу. Лет 10 назад ездила со своими спортсменами на тренировочные сборы в Болгарию. Как-то мы ехали на автобусе, проезжали Румынию. Я смотрела на страну и мне почему-то казалось, что там плавание развито не очень хорошо. Там не самая большая финансовая поддержка, далеко не самая современная инфраструктура. Плюс спортсмены, приезжавшие на юношеские соревнования, не показывали результат. Но что мы видим сейчас? В августе 17-летний румын Давид Попович обновил рекорд мира в кроле на 100-метровке (46,86 секунды). Это королевская дистанция, и о рекордах мечтают ведущие спортсмены. Поэтому у меня сейчас еще больше вопросов, почему даже румыны прогрессируют, достигают таких высот, а беларусы, среди которых немало талантов, о таком только мечтают. Да, у нас есть Илья Шиманович, но у него фантастические результаты на короткой воде. Посмотрим, что будет дальше.

– Пока Шиманович, Шкурдай – это, скорее, исключение из правил нынешней спортивной системы Беларуси?

– Можно и так сказать. И, к сожалению, сейчас таких спортсменов в Беларуси очень мало. Мне сложно говорить о прогрессе Ильи, поэтому скажу, за счет чего, по моему мнению, удалось достичь результата с Настей. В свое время нам удалось попасть в иностранный [турецко-французский] клуб [Energy Standart], сотрудничать с ним. И это, объективно, стало большим подспорьем в развитии спортсмена и меня как тренера. Потому что, работая в Беларуси, я столкнулась с тем, что очень мало коллег, кто готов открыто делиться информацией, знаниями, кто хотел бы помогать молодым специалистам. Не знаю, почему так, но в итоге мне на помощь приходили коллеги из России, Европы, США.

– По вашим словам можно сделать вывод, что если бы не ваше желание практиковаться за границей и получать знания от иностранных коллег, то у Насти ничего бы не получилось.

– Такого результата – финала Олимпийских игр, рекордов юношеских чемпионатов мира – моей спортсменке было бы очень тяжело достигнуть. Вспоминаю, что первый сбор за границей, в Турции, у нас был в 2017 году. И с тех пор мы постоянно выезжали, тренировались за рубежом. Атлеты видели, к чему нужно стремиться, они окунались в атмосферу лучших спортсменов.

– Вывод напрашивается сам собой: если сидеть в Беларуси и надеяться на высокие результаты, то ничего не получится.

– Да, считаю именно так.

– Но почему так, по-вашему? За рубежом тренируются такие же люди, но они достигают результатов, а мы, скажем мягко, не всегда.

– Вот в этом и хочу разобраться, переехав в США.

Между плаванием в Беларуси и плаванием Америке огромная пропасть. Мы мечтаем, чтобы наши спортсмены на 100-метровке кролем выплывали из 50 секунд, тогда как американцы плавают уже по 46-47 секунд. О чем мы говорим? Да, ты можешь очень долго плавать 50 секунд, но как преодолеть эту планку? Мы говорим о мужском плавании, потому что о женском, к сожалению, вообще рассуждать не приходится. Беларусам требуется огромных усилий, чтобы достичь всего лишь среднего по мировым меркам результата.

Ну а сейчас, когда наши атлеты лишены возможности соревноваться с иностранцами, о росте и развитии вида спорта сложно говорить. Объективно, именно на международных стартах происходит развитие.

– Какое ваше отношение к санкциям?

– Честно, затрудняюсь ответить на этот вопрос, поэтому пока без комментариев.

– Как сами спортсмены реагировали на бан?

– У них было непонимание происходящего. То есть не осуждение, а непонимание, что делать в такой ситуации. Но со временем, насколько вижу, все смирились, плюс сохраняется иллюзия, что это ненадолго. Для кого-то альтернативные соревнования помогли сгладить этот момент. Ну а что на самом деле спортсмены думают, я, честно, не могу сказать.

– Война в Украине как-то влияет на спортсменов в Беларуси, на их настроение?

– Сложно ответить, потому что я не разговаривала с атлетами на эту тему. Лично мне все это тяжело воспринимать. Долгое время я работала с одним украинским коллегой, но он был вынужден уехать в США, перевез семью. Вся ситуация отдается болью во мне. Поэтому я даже не могла найти в себе моральных сил, чтобы обсуждать тему со спортсменами в Беларуси. Не хотела свои переживания переносить на них. Мы приняли решение сконцентрироваться на тренировках, на соревнованиях.

– Вы общаетесь с зарубежными коллегами, спортсменами. Как они относятся к бану россиян и беларусов, много ли людей в мировом плавании против участия российских и беларусских спортсменов в соревнованиях?

– Насколько знаю, многие федерации и спортсмены написали письма в Международную федерацию плавания, где выразили свою позицию, что будут бойкотировать соревнования, если туда приедут пловцы из Беларуси и России. Но лично я с негативом по отношению к беларусам, по отношению к себе как тренеру не сталкивалась. Наоборот, когда мы были на тренировочном сборе в Турции в этом году, в разговорах меня поддерживали, желали спортсменам справиться с ситуацией. Более того, я общаюсь в Instagram с коллегами из Украины. И с их стороны никакого негатива в мой адрес не было. Могу точно сказать, что у нас достаточно дружный коллектив. По крайней мере те люди, с которыми я общаюсь. Тем не менее, как уже сказала, были и те, кто писал выше упомянутые письма.

– Люди, с которыми вы общались, выражали сожаление, что беларусов и русских нет на топ-соревнованиях?

– Буду говорит только за беларусов. Много разговаривала с иностранными коллегами, в том числе из Великобритании и Канады, и они выражали сожаление в том, что наши атлеты не участвуют в соревнованиях. В первую очередь сожаление в том, что это негативно влияет на развитие спортсмена. Да, тренеры прекрасно понимают, почему наложены санкции, почему введены все ограничения, но при этом они говорят, что, объективно, не спортсмены начали все то, что мы сейчас наблюдаем. А страдают ведь и они. Век спортсмена очень короток, поэтому отстранение от топ-турниров на год-два может самым негативным образом сказаться на атлете.

С другой стороны, вот говорю это все и понимаю, что даже не могу представить, что сейчас испытывают спортсмены из Украины, когда в их стране происходят такие страшные события. В голове не укладывается, что такое возможно в XXI веке. Поэтому на таком фоне как-то здраво рассуждать о санкциях и их влиянии на беларусов очень тяжело.

– Есть у вас предположения, когда санкции будут сняты?

– Это еще один сложный вопрос. Я нахожусь в другой стране, читаю новости, что-то додумываю. Но, честно, пока даже не представляю, когда все может поменяться в лучшую сторону. Остается только молиться, чтобы это все побыстрее закончилось.

– На Олимпиаду-2024 беларусские пловцы попадут?

– На этот вопрос могу ответить так: как бы ситуация ни складывалась, но, я уверена, что у беларусов все-таки будет возможность выступить на Олимпиаде, хотя бы под нейтральным флагом. Для спортсмена, который стремится на Игры всю свою жизнь, нет ничего хуже, чем пропустить такие соревнования из-за политических конфликтов. Очень хочу верить, что у беларусов будет возможность выступить в Париже. И очень надеюсь, что беларусское спортивное руководство поможет атлетам реализовать свои мечты, даже если плыть придется под нейтральным флагом.

– А сейчас спортивное руководство прилагает какие-то усилия в этом направлении?

– Представители федерации говорили, что они писали и пишут письма в Международную федерацию плавания. И мне хочется верить, что предпринимаются еще какие-то шаги.

– Но пока результатов нет.

– В плавании – нет, результатов не видно. И я не знаю, как и чем все может обернуться, сделают ли что-то наши чиновники. Потому что, повторюсь, каких-то действительно конкретных действий, направленных на то, чтобы спортсмены все-таки вернулись в международные соревнования, со стороны нашей федерации я не видела – только письма… Извините, по крайней мере в отношении таких пловцов, как Настя [Шкурдай] и Илья [Шиманович], еще для пары человек, можно было бы предпринять ряд действий, чтобы добиться их участия в топ-турнирах. Хотя бы под нейтральным флагом. Но я, честно говоря, таких попыток не вижу. Почему, вообще понять не могу.

– Беларусы сейчас могут соревноваться только с россиянами?

– Совсем недавно в Казани прошли международные соревнования, и там принимали участие не только спортсмены из России. Приехали атлеты из Алжира, Армении, Эквадора, Казахстана, Сербии, Судана, Вьетнама и других стран. Объективно, их уровень далек от мировых стандартов. И в таких условиях о каком-то прогрессе говорить не приходится. Более того, некоторые участники сами потом говорили, что показывали не самое лучшее время, потому что на подобных соревнованиях не та конкуренция и, соответственно, не та мотивация. Возможно, для молодежи это хорошая практика, но для атлетов уровня Насти, Илья – это просто малоэффективно.

– Если нынешние реалии затянутся на год, два или три, мы потеряем Шкурдай и Шимановича?

– Однозначно. Вы, конечно, называете страшные цифры, но если все-таки санкции продлятся такое долгое время, то мы, во-первых, потеряем наших топовых спортсменов. Во-вторых, образуется огромная пропасть между поколениями, то есть понадобится колоссальное количество времени, чтобы вырастить других классных спортсменов.

Тем более, будем объективны, не система сделала все, чтобы Герасименя, Шкурдай или Шиманович достигли своих высот. Скорее, это исключение из правил, это трудолюбие, огромное желание спортсменов и тренеров, помноженное на талант атлета. Та же Саша [Герасименя] в свое время выезжала за границу, общалась с иностранными спортсменами, сама старалась прогрессировать. Очередное доказательство, что для достижения мировых результатов нужно выезжать из Беларуси и общаться с людьми за границей. Такая вот реальность.

Честно, многие вещи я опасаюсь говорить в интервью, но вот что точно не буду скрывать, так это своего непонимания, когда чиновники говорят, что в санкциях и отстранении от соревнований нет ничего страшного. Мол, нам не нужны чемпионаты мира и Европы, можно прогрессировать и на совместных с Россией стартах. Что это только мировое плавание потеряет, если отстранят беларусов и русских. Ну, это же очевидная глупость. Сейчас плавание стремительно прогрессирует, результаты растут очень быстро. Но Беларусь, как бы печально ни звучало, остается зрителем. Я очень надеюсь, что даже в таких условиях наши атлеты не остановятся в прогрессе, но пока это маловероятно.

***

– Вы уезжали в США с легким сердцем?

– Моя жизненная история такова, что в Беларуси уже не осталось никого из родных. Единственный близкий человек – это сестра, которая живет в Америка. Я ее видела в предыдущий раз, когда она ждала ребенка, а это больше года назад. Поэтому уезжала с предвкушением всего нового, с ожиданием встречи с родным человеком.

Я очень мало времени уделяла себе, постоянно все время и силы вкладывала в спортсменов, но в определенный момент поняла, что жизнь ведь одна, не нужно ее терять. Поменяла взгляды на многие вещи, начала ценить себя. К тому же придерживаюсь принципа, что лучше жалеть о том, что сделал, чем не воспользоваться шансом и корить себя. Конечно, мне было проще остаться в Беларуси, там все привычно, стабильно. Все было понятно в плане работы, не нужно было выходить из зоны комфорта – просто сиди и делай. Но я слишком молода, чтобы говорить, что всего уже достигла, поэтому можно остановиться. И я уехала. Тут совершенно другой менталитет, язык, спортивная система, в которой стараюсь разобраться. Но все это интересно, и возникает приятное чувство удовлетворения, когда удается справиться с дополнительными сложностями.

– Вы будете в Америке заниматься тренерством?

– Да, планирую продолжить тренерскую деятельность, все делаю для этого. Слышала, что тут для тренеров открыты большие перспективы. Находясь внутри, надеюсь, почувствую это на себе.

– Будете тренировать кого-то лично или работать в клубе?

– Тут на самом деле очень интересно выстроена система плавания. Первое – это плавание в средней школе. Второе – система университетов. Третье – клубная система. Плюс, конечно, открыты бассейны для обычного, оздоровительного, плавания. Я вам скажу, что плавание в Америке – это жизненно необходимый навык, родители очень активно отдают детей в этот вид спорта. Есть океан, куда семьи любят ездить отдыхать. Так что не удивительно, что практически в каждом населенном пункте есть плавательные комплексы.

Что касается меня, то с понедельника я начинаю работать в клубе в Колорадо. Пока хочу побыть тут, потому что в Колорадо живет моя сестра. Но после Нового года, возможно, перееду в другой штат. А так, вообще, мне очень интересна система университетов, и хотелось бы работать там. В общем, перспектив много.

– Что предполагает ваша работа в клубе?

– Здесь занимается много людей, и я вместе с коллегами буду тренировать ребят совершенно разных возрастов.

– Сколько времени вы уже в США?

– Три месяца.

– Есть вещи, которые вас уже поразили в Америке?

– Некоторые вещи меня продолжают поражать в хорошем смысле слова. Например, здесь созданы все условия для того, чтобы человек как можно быстрее адаптировался в новой для себя среде. Много клубов для обучения языку, различные мероприятия. Например, я знаю английский, но мне сложно понимать местный акцент. Я бы даже сказала, американский и английский языки – это разные вещи. Поэтому я тоже занялась учебой.

Что еще поразило? С кем бы ни общалась по поводу своей профессиональной деятельности, вижу огромное желание людей помогать, что-то объяснять. Кстати, чтобы работать, мне нужно было пройти так называемую сертификацию. Нужно пройти курсы по изучению антидопинговой системы, оказанию первой помощи, противодействию буллингу и многое другое. После окончания всех курсов мне выдадут сертификат. И только после этого допустят на бортик бассейна, разрешат работать с детьми. Я очень благодарна своим друзьям из Флориды, которые помогли начать весь этот процесс обучения, и он уже подходит к концу. На следующей неделе смогу официально работать.

– Может, какие-то еще вещи поразили в США?

– Улыбающиеся люди на улицах :). Когда бегаю по утрам, все друг с другом здороваются, улыбаются. Это большой контраст с Беларусью.

А еще невероятные виды. Когда выхожу на улицу в Колорадо, вижу горы, парки – это просто неописуемые ощущения. Полчаса езды на машину – и ты в горах. Мне понравилось еще, когда недавно ходила с племянником за кофе, просто на улице встретила оленя. Животные живут вместе с людьми. Тут фантастическое место.

– Благодаря тому, что в Колорадо живет сестра, вам легче адаптироваться в новой стране?

– Конечно. Я очень благодарна родителям за сестру :). Объективно, всегда легче переезжать туда, где есть кто-то, кто готов тебе помочь, к тому же к родному человеку. У нас, кстати, взаимовыгодное сотрудничество. Сестра помогает адаптироваться, а я помогаю ей справляться с племянником, который не сидит на месте. Ему уже исполнился год.

– Расскажите, как вас отпускали в федерации плавания Беларуси.

– Почти без проблем, потому что, самое главное, я никогда не скрывала, что рано или поздно уеду в США. В определенный момент узнала, что у меня как тренера есть возможность получить green card, чтобы легально работать в Америке. Когда сестра переехала на ПМЖ в США, это стало дополнительным фактором для получения документов, позволяющих беспроблемно летать за океан. Когда получила информацию, что мои заявки одобрены и есть возможность переехать, я не хотела никого вводить в заблуждение. Подошла к руководству и прямо сказала, что есть намерение закончить работу в Бресте и уехать в США.

Мой отъезд вызвал некоторые вопросы со стороны руководства федерации. Во-первых, они спросили, не связано ли мое решение с политической ситуацией в Беларуси и мире. Я четко ответила, что это вообще ни при чем – просто хочу развиваться дальше как специалист. И в США есть для этого все возможности. А второе, чиновников интересовало, с кем останутся мои спортсмены. Я им сказала, что, например, для Шкурдай лучший вариант для продолжения карьеры и дальнейшего прогресса – это тоже переезд в Америку. Тут огромное количество клубов, где Настя могла бы тренироваться, причем бесплатно. Единственное, я просила как-то помочь спортсменке с переездом и жильем хотя бы в первое время. На что мне сказали, что при нынешней политической ситуации это невозможно.

– А при чем тут нынешняя политическая ситуация к спортсменке, которой нужно продолжать карьеру и прогрессировать?

– В моем понимании это тоже никак не укладывается. Очень жаль, что политическая ситуация влияет так на жизнь и карьеру спортсменов, и что чиновники так активно связывают политику и спорт. Объективно, у Насти есть возможность тренироваться в США, ее уровень позволит прогрессировать в том или ином американском клубе. Но видите, как получается…

– То есть федерация дала вам понять, что не поможет с релокацией Шкурдай?

– Да. Более того, мне сказали, что если Настя хочет переехать в США, то она должна уйти с контракта национальной сборной, то есть нельзя тренироваться в Америке, но получать беларусскую зарплату.

– Как Настя отреагировала на ваше решение уехать?

– Для нее и других моих ребят это не стало сюрпризом. Когда начала активно заниматься вопросами с документами, откровенно рассказала обо всем спортсменам. Они знали, к чему все может прийти. В итоге никакого удивления не возникло.

Когда я уже уехала в США, Насте сказали, что у нее есть возможность тренироваться в Санкт-Петербурге. Там есть очень хороший тренер. Настя переехала туда, тренировалась какое-то время, но по не зависящим от нее причинам вынуждена была вернуться в Брест. Пока работает там с местными специалистами.

– А может Настя переехать в США к вам?

– Понимаете, переезд в Америку – это совершенно новая жизнь. Тут много проблем, нужно обеспечивать себя самой. А Настю это, наверное, немного пугает.

Что касается продолжения сотрудничества со мной, то со своей стороны не вижу никаких препятствий.

– В одном из интервью вы говорили, что у Шкурдай сейчас происходят физиологические перемены, которые могут сказываться на результатах. Как обстоят дела в этом плане сейчас?

– Сейчас пришло время, когда нужно очень много работать. Причем не только тренироваться, но и как можно больше соревноваться. Всё большую роль играет комплексный подход, нужно учитывать различные факторы. Рядом необходимы люди, которые занимаются питанием, нужно уделять внимание своему образу жизни не только в бассейне, но и вне его. Все больше и больше требуется профессиональный подход к делу. Но, я думаю, Настя сама это прекрасно понимает.

– Ваш отъезд в США, санкции, переезд в Россию и возвращение в Беларусь – все это может сказаться негативным образом на результатах спортсменки?

– Я работала с Настей 12 лет, и определенный подход дал результат. Но в какой-то момент этот результат начал прогрессировать очень медленно. Поэтому перемены нужны однозначно. Может, она переедет в США, в какой-нибудь сильный европейский клуб – тут вопрос уже к Насте и к тому, какого результата она хочет достичь, куда хочет двигаться. Она уже взрослый спортсмен, ей 19 лет. В этом возрасте спортсмену не нужен тренер-нянька. Куда важнее конкурентная среда, в которой тренируется атлет. А в Беларуси, скажу откровенно, ее нет. Поэтому Насте нужно переосмыслить нынешние события и принять взвешенное решение. Мое мнение – нужно уезжать из Беларуси, чтобы прогрессировать. Но окончательное решение будет принимать только Настя.

Шкурдай всегда отличалась умом и сообразительностью, она обязательно сделает верный шаг. А нынешний небольшой перерыв, уверена, не повлияет на нее негативно. Главное, чтобы этот период не затянулся. А так у Насти впереди Игры в Париже, в Лос-Анджелесе. Учитывая, что в 2028 году Олимпиада пройдет в США, то само собой напрашивается решение, куда двигаться дальше :).

– Вы можете сказать, что при должном подходе к делу и при стечении всех обстоятельства Шкурдай станет олимпийской чемпионкой?

– Препятствий в этом я не вижу. Какие-то сложности создать она может себе сама. А так потенциал Насти огромен, у нее есть все, чтобы вырасти в спортсмена высочайшего уровня, конкурировать на Олимпийских играх с мировыми спортсменами, бороться за медали. Вопрос лишь в том, хочет ли она сама этого. А это уже нужно спрашивать у Насти.

– И еще момент. В разговоре вы не раз упоминали фамилию Александры Герасимени. Что можете сказать по поводу ситуации, в которой она оказалась после событий 2020 года?

– Говоря о Саше, нельзя вычеркнуть из истории все те награды, которые она принесла спорту Беларуси. Не понимаю, как можно стереть из памяти человека, классного спортсмена, только за то, что у нее иные взгляды на происходящее. Для меня Саша Герасименя, ее тренер – это те люди, благодаря которым я начала развиваться, двигаться в тренерской деятельности. Я понимала, что даже в нашей маленькой стране возможно достичь высоких результатов. Когда Саша в Лондоне выиграла две медали, своим юным спортсменам ставила ее в пример. Для меня Герасименя – пример того, что если у тебя есть желание и цель, то все возможно. И, повторюсь, нельзя стереть из памяти все то, что она достигла. Бессмысленно стараться это сделать только потому, что у человека взгляды, которые кого-то не устраивают.

Фото: Instagram Ольги Ясенович

Другие посты блога