Блог спортивных путешествий

Теги Шахтер Солигорск болельщики Боруссия Дортмунд

В какой атмосфере играет дортмундская «Боруссия»

Солигорский «Шахтер» проиграл оба матча «Вольфсбергу» и выбыл из розыгрыша Лиги Европы. Если бы белорусская команда прошла дальше, то следующим ее соперником была бы дортмундская «Боруссия». Но «Шахтер» не смог. Большой рассказ о том, что такое футбол на домашней арене клуба из «Дортмунда» – арене, на которую Солигорску дорога пока закрыта.

Вряд ли мне стоит лишний раз убеждать вас в том, что Дортмунд – футбольный город. Вообще даже не пытайтесь проверять это, а поверьте мне на слово. Потому что я честно проверил.

Нет, правда. В своём отеле я поставил небольшой эксперимент. Поскольку футбольные шарфы – моя страсть, у меня был не только матчевый лигочемпионский шарф с 1/8 ЛЧ меж Реалом и Шальке, но и обычный шарфик Шальке.

В первый день в своём номере я на дверцу шкафа повесил шарф таким образом, чтобы была видна эмблема Шальке. От неё никак не скрыться. Заходишь в комнатку, и первое, что видишь – шарф. А на шарфе – Шальке.

Шарф

Самый-самый злобный враг для Боруссии из Дортмунда, если вдруг кто не знает.

Оставил я, значит, шарф и ушёл на завтрак. Возвращаюсь, а горничная на меня так странно посматривает, с таким не то укором, не то просто обидой. Я сразу не понял даже, в чём дело, и только зайдя в номер, осознал. Но один человек не показатель, да и вообще... поэтому спонтанный эксперимент было решено закрепить.

Шарф я чуть перевесил таким образом, чтобы на этот раз была видна эмблема Реала тоже. Владелец шарфа явно приехал с того матча. А чтобы не возникало сомнений, за кого владелец шарфа болел в том матче, я прямо на постели аккуратно разложил ещё и футболочку Реала. 

После завтрака я вновь возвращался в номер, и горничная, аккурат выходившая из моего номера, улыбнулась и вроде как даже подмигнула мне. Может, просто веко дрогнуло от набежавшей слезинки, но это вряд ли было проявлением стандартной немецкой вежливости.

В Дортмунде праздник был, когда Шальке огребал от Реала шесть мячей, и понятное дело, что в эти дни мадридистов болельщики Боруссии готовы были носить на руках. Ибо такое унижение ненавистного соседа... ну как же тут на руках-то не носить?

Последний полноценный день в Дортмунде у меня пришёлся на субботу, и провести его бездарно попросту не хотелось. Как раз в субботу в 15:30 должна была играть Боруссия против Нюрнберга, и я решил не упускать такое событие, и побродить хотя бы вокруг стадиона, снова ощутить эту непередаваемую атмосферу возле немецких стадионов и просто одним глазком поглазеть на тех счастливцев, которые будут лицезреть за игрой команды Клоппа и Ко.

Но выбравшись из отеля я увидел, что тот самый бар фанатов Боруссии открыт в столь ранний час. Не такой уж и ранний (примерно 11:30 на часах было), но раньше семи вечера он никогда не открывался. Хотя, что тут гадать, во время матча конечно бар будет открыт.

С рюкзаком в бар было идти не комильфо, и я малость прогулялся по центру города в поисках подарков семье и прочих артефактов. Впрочем, это не столь интересно. Интересно то, что я смог найти очередной фан-шоп Боруссии. 

Вернее, искал я его целенаправленно, зная, что где-то в этом районе есть такой (мы давеча с Никитой и Дашей наткнулись на него ночью). Спрашивая прохожих, особенно прохожих в футболках BVB и шарфах, я неизменно натыкался на благожелательную улыбку. Что-то типа «ох, ещё один турист, как же здорово, что нашу любимую Боруссию обожают не только в Германии!». 

фан-шоп

Упустить возможность прогуляться по магазинчику я, конечно же, не смог. И сравнение с мадридским магазином на Бернабеу снова не в пользу Реала. Трёхэтажный (!) магазин Реала был почти полностью забит футболками, в то время как здесь хватало и мелких аксессуаров типа кружек, часов, ручек, подушек. Что угодно и с символикой Боруссии.

Эй, Флорентино, тебе есть чему поучиться у немцев!

В магазине хватало людей. И стар, и млад – все пришли закупиться  перед грядущим матчем. Хватало в магазине и детей лет эдак шести. У них особой популярностью почему-то пользовались футболки Романа Вайденфеллера. Во всяком случае, 100% встреченных мною пацанят (все два) были одеты аккурат во вратарскую футболочку Боруссии.

фан-шоп

Ещё в Гельзенкирхене я себе пообещал, что куплю шарф Боруссии, только если он окажется очень-очень красивым. На второй день в Дортмунде я себя начал корить за опрометчивое обещание: побывать в Дортмунде и не привезти оттуда шарф?

Но, к счастью, мне удалось не покривить душой. Потому что шарф, который мне попался на глаза, был очень и очень красивым. Чёрный такой, декоративный шарф с трофеями Дортмунда. В общем, вот тут я точно своё обещание не нарушил. И рыбку съел, и в пруд не лез.

Шарфик мне пригодился, когда пришлось мимикрировать под болельщика Боруссии.

Вообще, в тот самый бар с фанатами я шёл с опаской и лёгким мандражом. И дело тут было не в том, что немцы буйные фанаты, а скорее в том, что буквально несколько дней назад полуболельщики Зенита в Питере массово избили болельщиков Боруссии.

Как вы думаете, как бы отнеслись к любому русскому в сфере их досягаемости фанаты Дортмунда? И тот факт, что я белорус, а не русский, вряд ли бы что-то изменил. Если вдруг что, бить станут по лицу, а не по паспорту. 

Так что, я снова вооружился музыкой, вдохновляясь на сие предприятие. 

Изначально я задумал представиться журналистом, что приехал в Дортмунд и пишет о болельщиках. Ещё в номере я заготовил несколько вопросов, чтобы не соображать на ходу. Опыт интервью у меня есть, и исходя из этого опыта, я помню, что в таких случаях главное с чего-то начать, а там уже импровизировать. Ибо зацепится к чему-то и продолжить беседу я смогу.

Конечно же, заготовленные мною вопросы не пригодились.

Войдя в бар, я старательно побродил внутри, изображая внимательное изучение окрестностей и вглядываясь в стены. Там и впрямь было на что посмотреть. Например, на матчевые шарфы (в т.ч. и с последнего финала Лиги чемпионов) и футболку с автографами игроков.

шарф

Таким нехитрым образом я привлёк к себе внимание. Ко мне подошла женщина и что-то спросила. Хрен бы там понял, что она спросила по-немецки, поэтому я произнес по-английски. Не буду мучать вас транскрипциями, и сразу приводить диалоги на русском языке.

– Здравствуйте. Я журналист из Беларуси, – представился я журналистом. Ну а что я мог сказать? Что я любопытный турист? И видя некоторое недопонимание в глазах, я уточнил: – Belarus. Weißrussland. Minsk.

На английском женщина не разговаривала, и отвела меня к статному мужчине в возрасте, который, как я понял, был хозяином этого бара. Ну или что-то около того. Ещё когда проводилась рекогносцировку местности, я планировал пообщаться именно с ним, и вопросы заготовил соответствующие: о баре, о фанатах, ну и вообще.

Малага

Я представился, снова объяснил, что я журналист из Беларуси, спросил, могу ли я делать фотографии и попутно задать пару вопросов. По-английски он тоже не понимал, поэтому подозвал какого-то мужчину, и тот ему перевёл. Хозяин кивнул и мы вышли на улицу. Они вдвоём о чём-то своем разговаривали, а я стоял, как один из тополей на Плющихе, и ничего не понимал. Что происходит? Если они согласились пообщаться, то какого чёрта щас происходит?

– Что ты хочешь узнать? – спросил меня «переводчик».

– О вашем баре, о фанатах, о Боруссии, – ответил я.

– Так лучше поговори с фанатами. Пойдём, я тебя кому-нибудь представлю.

И он вернулся обратно в бар, увлекая меня за собой. Подвёл к стойке и что-то начал объяснять на немецком двум парням. Один на вид лет 27-30, по-английски не говорил. Представился как Ян Райтер. Второй был младше, то ли мой ровесник, то ли и вовсе младше меня, и представили его Ларсом. Вот второй и выступил моим новым переводчиком, а первый «переводчик» упорхнул.

На меня смотрели как на статую в музее, и я мысленно вздохнул. Ладно, пора начинать.

– Здравствуйте. Я журналист из Беларуси, – начал я объяснять цель своего визита.

Переводчик был во вполне вменяемом состоянии, а вот интервьюируемый, скажем так, не особо. Поскольку мой заготовленный план мягко планировал в тартарары, я начал с невероятно глупого вопроса.

– Почему ты фанат Боруссии? Как ты им стал? 

Немцы тоже вопрос сочли глупым, но им хватило вежливости не сказать это напрямую. Пока переводчик пересказывал суть вопросов, я думал, что бы спросить ещё. Думать было сложно – в баре было очень шумно, и это немножко отвлекало. Вслушиваться в то, что переводил Ларс, было ещё сложнее.

– Ну, как... да никак. Мой дед был болельщиком Боруссии, мой отец был болельщиком Боруссии, и я тоже. 

– И каково вообще быть болельщиком Боруссии? Какие эмоции вызывает твоя команда?

– Это... это фантастически. Это прекрасно! Когда на Южной трибуне собирается 27 тысяч человек, ты не ощущаешь ничего, кроме восторга... it’s fantastic, – сбивчиво завершил мой переводчик.

– Может быть, ты посещал другие стадионы? Можешь сравнить атмосферу на Вестфаленштадионе и где-нибудь ещё? – спросил я, чуть ли не крича из-за шума.

– Во всей Германии на стадионах замечательная атмосфера. Я бывал на многих выездах, но самые впечатляющие в Гельзенкирхене. Особенно когда мы там побеждаем. Потрясающие эмоции.

фаны

И пока мой переводчик рассказывал, Ян ещё что-то добавил. Ларс засмеялся и добавил:

– Он говорит, что ему сложно концентрироваться. Слишком много шнапса, – показал он на пивной бокал. – Лучше поспрашивай кого-то другого, – добавил он, наблюдая за тем, как Ян ложит голову на стойку и закрывает глаза.

С Яном сфотографироваться мне уже не удалось, но зато мой переводчик охотно попозировал. Я тут вышел просто прекрасно. Вторая фотка и того хуже, поскольку «слишком много шнапса» посетили не только Яна.

переводчик

Я отправился бродить по бару в поисках новых жертв. И внимание моё привлёк дальний столик у окна, у которого сидели три чинных немца. Один, самый молодой из них, выглядел лет на 45. Зато два остальных выглядели как добрые любящие дедушки. Вот к ним я и подошёл, уже осмелевший и осознавший, что никто мне тут ничего не начистит.

Представлялся я по всё той же старой схеме. 

– Здравствуйте. Я журналист из Беларуси. Belarus. Weißrussland. Minsk. 

Меня поняли сразу. На английском «just a little» говорил только один немец. Его я стал допрашивать.

Первое недопонимание возникло уже на стадии имени. Я решил не выпендриваться и попросил просто записать его имя мне в блокнот. Потому что когда назвал своё имя я, меня не поняли и переспросили, неверно переставив ударение.

Зато я блестяще выкрутился.

– Меня зовут как Вайденфеллера, – употребление имени вкупе с фамилией голкипера Боруссии подействовало на них и я был всё-таки понят.

Вообще, в образ стереотипного журналиста я, кажется, вписался неплохо. Я и без того всегда ходил с блокнотом и ручкой, а уж когда я начал задавать вопросы и достал блокнотик, приготовившись делать пометки, убедил и успокоил немцев, поймав на себе одобрительный взгляд.

Мой собеседник представился как Siggi Dand, и именно с Зигги я и общался. Он изредка консультировался с друзьями то насчёт моих вопросов, то просто чтобы подобрать верное слово на английском.

Я решил не падать в его глазах с самого начала, и обошёлся без глупого вопроса в начале.

– Зигги, каково быть фанатом Боруссии?

– Это восхитительно. Серьёзно! Атмосфера на стадионе просто потрясающая. Ты бы лучше сходил на стадион и сам убедился, а не спрашивал нас, потому что описать это очень сложно.

стадион

Объяснять, что я уже был на Фелтинс-арене и с атмосферой знаком, было как-то неловко. 

– Что для вас значит Боруссия? – спросил я. – Это просто футбольный клуб, просто футбол, небольшое хобби или что-то иное?

– Боруссия – это вся моя жизнь, – безо всякого пафоса ответил Зигги. – Я с Боруссией уже сорок лет. Вот он, – Зигги кивнул на своего друга, – пятьдесят пять. Как ты думаешь, что BVB может значить для нас?

Зигги произносил это спокойным и уверенным тоном. Он не рисовался, не пытался произвести впечатление на «журналиста» – да и к чему это ему? 

– Боруссия объединяет нас, – продолжал Зигги. – Все люди разные, и в то же время одинаковые. Бедный ты или богатый, нет никакой разницы, на Вестфаленштадионе все едины. BVB – это одна большая семья.

Глядя на седовласого немца, в это очень даже верилось. И это не какие-то сумбурные выкрики – простите меня, кулес – о «больше чем клубе», это слова человека, что варится в этой каше уже сорок лет. И ему не просто хотелось верить. Ему действительно верилось.

– Вы бывали на выездных матчах Боруссии? Особенно в Мюнхене или Гельзенкирхене?

– Конечно, – мягко и даже чуть снисходительно улыбнулся Зигги. Что ты, мол, задаёшь глупые вопросы, малец!

Я попросил рассказать что-нибудь, особенно, о Шальке и Гельзенкирхене. И вообще, о рурском дерби и противостоянии с Шальке.

– А что здесь рассказывать? Дерби есть дерби. Хотя сейчас уже соперничество не такое, как раньше.

– А в чём отличие?

– А ни в чём! – усмехается Зигги. – Они такие же, как и мы. И в то же время не такие.

Я на секунду подвис, перестав что-либо понимать.

– Сейчас фанаты стали гораздо спокойнее, чем в 1980-х. Меньше драк. Матч с Шальке – это ни с чем нельзя сравнить. Эмоции эти нельзя передать словами. Да вообще нельзя передать словами эмоции от матча. Лучше сам сходи на стадион и убедись.

Я начал было объяснять, что билета на матч у меня нет, и вряд ли сегодня я смогу его купить. Зигги искренне удивился:

– У тебя нет десяти евро на билет? Да хотя бы просто отправляйся на стадион, поброди вокруг и ты найдёшь билет!

Только позже я понял, о чём говорил. Место на трибуне за воротами (та самая Южная трибуна) стоит всего 10 евро – там нет сидений, и народу влезть туда может сколько угодно. Но я не думаю, что мне бы продали такой билет.

В тот момент я этого не понял, а потому, окрылённый словами о десяти евро, решил во что бы то ни стало поехать к стадиону. Но сначала завершить интервью. Тем более, что я и без того уже довольно долго терзал немцев.

Так что я поблагодарил Зигги и сфотографировался с ним на память. Ну, и для записи тоже. Зигги – в центре, а болельщик, что с левого краю – тот самый, что болеет за BVB уже 55 лет.

Зигги

Перед тем, как сфотографироваться, Зигги заботливо поправил мой шарф Боруссии, чтобы он не был спрятан под курткой, а гордо виднелся. Так и сфотографировались – конечно же, на фоне окна, чтобы фотка и без того среднего качества вышла ещё более ужасной!

Из бара я отправился к стадиону, будучи весьма в приподнятом настроении. Списавшись смсками с Никитой и Дашей, мы условились, что они сами подъедут к стадиону, как освободятся, и я отправился к стадиону в гордом одиночестве. Хотя, это как сказать.

фанат

Даже если бы я очень постарался, я бы всё равно не смог проехать мимо. Во-первых, на одной остановке все люди с шарфами и футболками Боруссии массово ломанулись к выходу, что алкоголики к вино-водочному. Во-вторых, прямо с остановки виднелся стадион. И это было прекрасно. Но ещё прекраснее было вот это!

Вестфаленштадион

Название стадиона переклеено с богопротивного, мерзкого, буржуйски-продажного Сигнал Идуна Парк на богоугодное и такое родное сердцу Вестфаленштадион. И горе тому, кто посмеет произнести хотя бы слово «сигнал» – просто не поймут. И это только хорошо, если не поймут.

Фанаты ревностно относятся к своей истории и охраняют её даже таким, радикальным и в то же время уникальным методом. Даже на матче они растянули баннер «Westfallenstadion».

подход к стадину

Как-то вот так выглядит подход к стадиону. Я не так уж и много крупных стадионов видел в своей жизни, но всё-таки кое-чего повидал. И Сигнал Идуна Парк Вестфаленштадион удивил меня не столько вот этими вот деревьями, растущими повсюду, сколько частным сектором (!) в двадцати метрах от стадиона. Да-да, вот если бы Волк не тупил и догадался сфотографировать чуть левее от нынешнего ракурса (см. фото выше), то там был бы простой такой частный домик.

всё смешалось, кони, люди

А ещё очень удивила конная полиция. Почему именно конная и какого чёрта там забыла КОННАЯ полиция вообще – да газзаев пёс их там разберёт. Позабавило, что каждые минут десять лошади по команде делали стройный шаг вперёд, оставляя позади себя – ну что обычно лошади оставляют, ога? То же, что и школьники в комментариях. К концу матча добрые метров пятнадцать было знатно окучены и оплодотворены, хоть ты там пшеницу сей.

Я же отправился бродить вокруг стадиона. Увидел какой-то киоск и с надеждой обратился туда насчёт билетов, где услышал категоричное «все билеты проданы». Ну что ж. Хоть вокруг стадиона поброжу, чай, не зря ж приехал.

около

И – как будто их в городе мало! – повсюду стояли палатки, торгующие символикой. В общем-то, даже более того. К стадиону специально подъехали автофургоны, из которых улыбчивые немцы вели торговлю футболками, шарфами и прочей символикой.

Ну и ещё, конечно же, надо отметить ЕГО. Потому что ОН – это то, ради чего я обязательно вернусь в Дортмунд. 

Да, это BORUSSEUM.

ОН

А что вы на меня так смотрите? Что, мне за 5 евро нельзя уже посмотреть на всю историю Боруссии и увидеть своими глазами «ушастого» от 1997 года? Тем более, что рекламку музея мне подсунули ещё в отеле, и я, свистнув две, одну бережно сохранил – на память, а со второй всё вечно ходил, держа её в куртке. Не для того, чтобы пирожки упаковывать, конечно.

Моё внимание привлёк молодой человек, как-то странно державший билет на матч – кверху так, на уровне груди. До меня дошло, что он, судя по всему, продаёт билет, и я пошёл к этому парню.

Вот только прямо передо мной юркнули две девушки и устремились к продавцу. Я подошёл с секундным опозданием, когда они уже начали диалог:

– Ой, а у вас есть два билетика?

– Нет. Только один.

– Ах, как жаль, как жаль... вот нам бы два, – взмахнули руками девушки и упорхнули. А я остался стоять. Парень повернулся в мою сторону.

– По чём билет? – спросил я.

– Vierundvierzig, – ответил парень.

«Чё те надо? Не понимаю я по вашему нихрена», – мелькнула у меня мысль.

не понимаю я по вашему нихера

И попросил его ответить по-английски. Наконец, общими усилиями (продавцу усиленно подсказывали его друзья) он произнёс «сорок четыре». Сорок четыре евро! За билет на матч!

Я быстро написал смску Никите с Дашей и уточнил, будут ли они на стадионе и готовы ли потратить от 40 до 50 евро на билет. Они оказались не готовы. Пока я писал смс, я потиху ушёл в сторонку, чтобы парню глаза не мозолить (ну а чо стоит этот турист, будет он ваще билет брать или нет?!). И когда понял, что билет брать надо, я обратно почти бежал.

Нет, серьёзно. Сначала просто ускорился, потом понял, что иду слишком медленно для того, чтобы заполучить вожделенный билет. И тогда буквально побежал. Вожделенный билет за 44 евро был взят! Успел, уф.

билет

Мне довольно-таки повезло, поскольку я нарвался не на перекупщика, который задирает цены до неба, а на обычного парня. Видать, не получалось у него в друзьями попасть на этот матч, и они все стояли перед стадионом и толкали билеты. И парень этот оказался последним. За что ему спасибо. А билет, кстати, по номиналу – 36 евро. Всего 8 евро навара – довод в пользу моей теории, равно как и дружная компания немцев, покидающая территорию близ стадиона вместе с продавцом моего билета.

Перед тем, как пройти на стадион, я ещё немного побродил вокруг и заметил банкомат. Да, надо было бы снять денежку. Так вышло, что я (не задумываясь) отдал последние 44 из 60 евро наличных денег, что у меня были. Дальше только резерв на карточке, но... впрочем, неважно.

У банкомата какой-то немец снимал деньги. Собственно, он их снял, и всё бы ничего, да только в тот момент я порадовался, что у меня не настолько кривые руки. Немец, доставая карту, умудрился выронить её. Ладно б просто выронил – так она упала на пол с минимальными щелями. Доски сантиметров по двадцать, а меж ними зазор примерно в сантиметр. 

Как сказал бы Геннадий Сергеевич Орлов, «нашёл, нашёл щёлочку Роман Широков». Вот и немец нашёл. И карту, что характерно, не достал. Так что я деньги снимал предельно осторожно и аккуратно, а карту так вообще двумя руками из банкомата доставал. Подвиг повторять не хотелось.

Сам стадион удивил тем, что оказался довольно старым. Нет, понятно, с суперсовременой Фелтинс-ареной сравнивать всё-таки будет неверно, поскольку стадиону Шальке всего 13 лет. Но... разве это не типичная (пусть и слишком чистая) для хрущёвки лестница?

лестница

Понятное дело, что Вестфален лучше любого белорусского стадиона, но я немножечко обманулся ожиданиями – скорее всего, после Фелтинс-арены. Впрочем, как говаривал один небезызвестный Андрей Сергеевич, «ваши ожидания – ваши проблемы».

Народу внутри стадиона было довольно много, да и сам стадион оказался таким, что там сам чёрт ногу сломит. А уж лестницы – так это вообще нечто. Они огромные, и один пролёт, пожалуй, метров двадцать в высоту. Учитывая, что нашёл свой сектор я только с третьего раза, отбегал я знатно. Бензема за матч столько не пробегает.

На стадион я пришёл рановато. До самого матча оставалось 75 минут, благо, на табло шёл обратный отсчёт. На трибунах было пустовато, да оно и неудивительно. Разве что фан-сектор уже начал собираться.

стадион

Сидел я на третьем ярусе-этаже. Интересно, что прямо под нами (то бишь, на втором) располагался сектор болельщиков Нюрнберга. Но вели себя фанаты довольно мирно, не создавая никаких там драк и конфликтов.

Вообще, что меня снова приятно удивило, так это атмосфера абсолютного дружелюбия на стадионе. Повсюду сновали болельщики Нюрнберга, и ничего, никто на них не косился. А ведь Нюрнберг считается дружеским по отношению к Шальке клубу! 

Как бы там ни было, к фанатам Нюрнберга в бордовых футболках на стадионе относились хорошо. Более того, в перерыве меж таймами я был свидетелем того, как болельщик в футболке BVB, спускаясь по лестнице, похлопал по плечу сидевшего фаната Нюрнберга и сказал что-то типа: «Слушай, а здорово сегодня ваши играют!» И они весьма дружелюбно меж собой пообщались, пока толпа медленно спускалась по лестнице.

Где-то за час до начала матча места возле меня заняли люди. Мужчина, что со мной на фото, представился как Kitcz и даже продемонстрировал паспорт. Но не для того, чтобы я поверил, а для того, чтобы увидел имя. 

Сам Китч живёт в Голландии, в небольшом городке возле Роттердама. Своих родителей он не знает и не помнит. Более того, он даже не знает, кто он по национальности. Никто не может даже примерно сказать, что за имя у него такое. И вот он спросил у меня, когда узнал, что я белорус – а не белорусское ли это имя? И паспорт показал.

Китч

На матч Китч приехал вместе с дочерью. Просто на выходные они решили куда-нибудь съездить, и дочь, миловидная – особенно на фоне немок – девушка лет двадцати пяти, захотела в Дортмунд, на футбол. Футбол так футбол, решил Китч. Границы открытые, ничто не мешает, сел за руль и поезжай себе в Дортмунд. Так он и сказал.

Весь час мы общались на самые разные темы. Китча интересовало практически всё, но больше всего он спрашивал у меня о политике. Оно и неудивительно, учитывая творящийся тогда в Украине театр. После того, как он спросил «насколько сильно вмешивается Россия в вашу политику?» я подумал, что как-то пора этот разговор завершать, а то наговорю я тут сейчас, и будет потом Голландия считать, что у нас всё очень плохо или всё очень хорошо.

Сам Китч оказался адвокатом. Где конкретно он работает, объяснять он не стал, а я и не требовал, да и зачем? Зато его очень заинтересовала моя учёба, и я принялся объяснять, что студент, учусь в университете, и всё такое.

Что касается футбола, то Китч – ярый болельщик Аякса, что немного удивительно для жителя пригорода Роттердама. Зато мне приятно, поскольку Аякс мне тоже вполне так симпатичен в Голландии. Что я Китчу и объяснил.

Заодно я Китчу разъяснил один непонятный для него момент.

– Что такое Bela в названии Belarus? Rus – понятно, но Bela? – спросил он.

И я принялся рассказывать, что это означает «белая», то бишь, White Russia, Белая Русь. Китч закивал головой, оставшившись довольным объяснением и устранением пробела в знаниях.

А люди на стадион всё подтягивались, и вот уже начались предматчевые шоу. Вскоре на разминку под общий свист вышли игроки Нюрнберга, а позже – под одобрительный гул – выбежали и футболисты Боруссии.

начало матча

Перед началом матча фанаты, поднявшись со своих мест и вскинув над головой шарфы, пели «You’ll never walk alone». Китч покосился на меня, подорвавшегося вместе со всеми, улыбнулся, и тоже поднялся, напевая.

Обещанная атмосфера на стадионе не подкачала, но я был после лигочемпионского матча Шальке, где пели ВСЕ, а не только тридцать тысяч человек с Южной трибуны, поэтому уже впечатлён не был. Да и вообще, центральные сектора – типичные «мажоры». Позже всех пришли, раньше всех ушли, поднимались только во время голов. Довольно привычно было это видеть.

В первом тайме был удивительный момент, когда вратарь взял мяч от своего игрока. Рефери назначил свободный удар, и мы привстали в надежде увидеть гол. «Шмели» долго пытались разыграть мяч, долго, долго, и... иииии... и всё-таки не забили! Вот как это выглядело моими глазами:

В первом тайме Боруссии знатно не везло, ибо моменты хоть и были, но совсем уж коряво их пытались реализовывать игроки. Впрочем, фортуна вернула должок – и когда после обреза футболист Нюрнберга выскочил один на один, мяч после его удара угодил в штангу. Всё честно.

Зато во втором тайме счёт довольно быстро открыл Хуммельс. Затем забил Левандовски, и – я за этим наблюдал – фанаты не высказали никакой претензии к нему. Да и вообще, ни разу его не освистали. Уважают поляка за то, что он сделал для команды, и уважают его выбор. Благородно и справедливо.

Зато что меня удивило, так то, как после гола Мхитаряна немцы скандировали «М-к-хи-та-рян!». Конечно, я тут подловился на скандировании со своим «х» вместо «к-х». 

Ещё во втором тайме фан-сектор порадовал растянутым баннером. Когда его растянули, на трибунах раздался смех.

баннер

Йоу, Нюрнберг, нет денег на кокаин?

Или зачем тогда гонишь дешёвое дерьмо из Чехии?

Разгадка проста – в составе Нюрнберга вышли два чеха, да и вообще, аккурат этой зимой Нюрнберг прикупил себе ещё одного чеха в состав. Не подколоть соперника было бы просто неприлично!

Я обратил внимание, что два футболиста Нюрнберга вглядывались в баннер. Один указал на него и что-то сказал, после чего оба засмеялись. Что ж, самоирония – это тоже хорошо.

Ощущать себя частью чего-то огромного было действительно здорово. Зигги не солгал – это действительно семья. И пусть я далеко не фанат Боруссии, но в тот вечер мне хотелось радоваться и петь вместе со всеми. И я пел «YNWA» и «Unser BVB». Кстати, для меня стало открытием, что немцы произносят BVB как «би-фо-би». Я радовался, как оголтелый, каждому из голов, что отправляли в ворота Нюрнберга футболисты Дортмунда. И это было здорово. 

Этот город не просто живёт футболом. Этот город – и есть футбол.

Матч закончился, и футболисты отправились аплодировать фанатам. Каждый – к своим трибунам.

окончен бой

Разумеется, наша трибуна встретила футболистов Нюрнберга свистом. Ну а как иначе-то?

Зато когда к нашим трибунам подошли Ромка Вайденфеллер, Себастьян Кель и, по-моему, Хуммельс, сектор радостно взревел. Вся команда отправилась в раздевалку, но эти трое прошлись по полю и поаплодировали всем секторам. И это, чёрт, тоже было приятно.

Мне аплодирует Вайденфеллер. Так-то. А чего добился ты?

Ромка молодец

Надо ли объяснять, почему Вайденфеллер пользуется такой популярностью, а его футболки – таким спросом?

футболка

Я не спешил покидать стадион, да и Китч тоже. Трибуны опустели, и оставалось буквально человек пятьсот из объявленных диктором 80 545. Ко мне подошёл парень, сидевший недалеко от меня, и спросил, откуда я приехал. Сразу раскусил.

Я объяснил, что приехал из Беларуси. Он же тоже оказался голландцем из Гронингена. Со своими друзьями он поехал в небольшое футбольное турне. Сегодня (в субботу) они попали на матч Боруссии, а завтра с утра уезжают в Гамбург на матч Санкт-Паули против Унион из Берлина. А завершает своё турне возвращением в Гронинген на матч против Камбюра.

В какой-то момент мне даже стало за державу обидно. Чёрт побери, я вот так не могу. Не могу просто взять и на выходные поколесить по Европе по футбольным матчам. Даже если есть виза. Эх.

Я ещё немного поболтал с голландцами из Гронингена, рассказал им о матче Шальке, они покивали головой. Китч собрался уходить и я пошёл с ним. Постояли немного на балкончике, прежде чем спускаться к выходу. И, конечно же, я попросил ещё раз сфотографироваться. И меня с ним, и просто меня, да и вообще. На память, чёрт возьми.

последнее

Мы тепло распрощались с Китчем. Что и говорить, мне повезло с соседом и собеседником. Грустно было покидать стадион, да и даже сейчас, почти через три недели, грустновато писать эти строки.

Весёлая толпа не менее весело вливалась в трамваи и разъезжалась по городу. Я впервые в Германии столкнулся с такой давкой. Зато опять же пригодился опыт минского общественного транспорта. Скажем так, их час пик – это примерно наше состояние а-ля «что-то народу сегодня маловато, можно даже присесть». Но конкретно в тот момент давка была. Действительно была.

Так что я безо всякого стеснения почти с разбегу вклинился в трамвай. Немцы недовольно зашипели. Ишь, неженки! Привыкайте. То ли ещё будет, когда я к выходу полезу! Знай наших!

Фанаты в трамвае вели себя довольно шумно, напевая различные песни. Но особенно запомнилась мне одна, о Хунтеларе, припев которой я сам ходил и напевал два дня. Да вот и сейчас нет-нет да и...

Вот ходил я по городу и напевал. Даша шикала на меня, мол, ты же не знаешь, что поёшь – а то может не надо, а? Вдруг там гадость какая-то?

Даша, ну ты чего! Чтоб фанаты Боруссии да про игрока ненавистного Шальке пели гадость? Да не бывать такому!

Но напевать вслух я всё-таки прекратил. Потом уже на ютубе сумел найти эту песню (см. выше), и, знаете, она действительно довольно годная. Особенно стоит почитать перевод. Немцы в трамвае ржали только в путь, даже я местами улыбнулся, поскольку немецкий в школе немного учил и кое-что понимал.

Вечером мы с Никитой и Дашей отправились ещё хоть немного погулять по Дортмунду. Напоследок, так сказать. В качестве сувениров мы пробили билеты на метротрам, поскольку нет, ну нет в трамваях никаких контролёров! Лучше бы в электричках не было, блин.

Как-то так вышло, что гуляли мы недолго, и вернувшись в отель, я понял, что нифига я не нагулялся. Тем более, что за стенкой шумели французы, как и в предыдущие два дня. Я услышал, как они включили какое-то видео, и распознав знакомые мотивы, понял, что французы тоже были на матче с Нюрнбергом.

В общем, сон мне не светил, и я отправился ещё немножко погулять по городу. Благо, Дортмунд вымирает уже после шести вечера. Без шуток, в 18:00 закрываются 90% заведений, а людей на улицах становится по минимуму.

Что, впрочем, не помешало мне едва не попасть под колёса выскочившего из-за угла автомобиля.

– Что, охренел совсем, под колёса лезть?! Куда прёшь?! – высунулся из машины какой-то парень.

– Сам смотри, куда прёшь! – огрызнулся я. До нас дошло практически одновременно.

– Ты откуда, земляк? – спросил автомобилист.

– Москаль менi не земляк, – всё ещё погружённый в свои мысли, на автомате ответил я. Я не украинофоб, но вот не знаю даже, почему и откуда мне вспомнилась цитата из «Брат-2». 

Парень рассмеялся.

– Хохол что ли?

– А? Нет, белорус. Из Минска. Просто вспомнилось что-то, – ответил я.

– А я из Севастополя.

– Вы мне, гады, ещё за Севастополь ответите! – добавил я и мы рассмеялись.

Земляк прокатил меня по городу и потравил всякие байки о том, как тут живётся. Недавний эмигрант, все дела. Политика в Крыму и Украине, конечно же, не обошла разговор и здесь, но я быстро сказал, что вообще не в курсе, что там творится, избежав не только расспросов, но и нудных рассуждений.

Так что в отель я вернулся уже поздновато, но с ещё одним отличным впечатлением. Пришлось собирать рюкзак, и таки да, это было проблематично. Но я справился. Я же Бэтмен.

Постоянные расспросы об Украине сподвигнули меня вылезть в интернет, но это не удалось. Один раз у меня получилось влезть в чужой Wi-Fi, подобрав трёхзначный пароль с четвёртой попытки (просто случайно получилось), но сейчас этой сети не было, а бесплатный интернет отеля банально не подключался. Ну и ладно.

Вестфален

Вылетали мы без приключений, разве что я умудрился в полёте сфотографировать Сигнал Идуна Парк Вестфаленштадион (см. фото выше – слева от турбины), а Никита с Дашей вообще всю поездку развлекались тем, что фотографировали спящего Волка.  

Засыпая в самолёте, я мысленно прокручивал события последних дней. Шесть голов Реала, сейв Касильяса, электрички, Кёльн, Дортмунд, Боруссия... В наушниках играла «Rammstein – Fruhling in Paris» и меня посетила мысль о том, что свою весну я тоже встретил не дома. Весна в Дортмунде – что может быть лучше? Может быть, только если в Париже.

Уже по прибытию в Вильню мы сидели на вокзале и ждали наш автобус в Минск, когда я отправился в магазин. На руках была куча мелочи, и что самое досадное, мне необходимо было 29 центов, а у меня мелочью (алюминиевыми монетками) набиралось только 28. Можно было бы дать 30 центов (у меня была десятка), но тогда я бы оставался с кучей мелочи, чего мне не хотелось. Я обернулся и спросил у молодой женщины, стоявшей в очереди с дочкой, не будет ли у них одного цента, пояснив, для чего мне.

У женщины не нашлось, но она сказала:

– Алиса, у тебя есть цент, я точно знаю.

Девочка лет шести подчинилась, обиженно сопя, и, порывшись в кармашках, выдала мне цент. 

– Ну вот, теперь у меня опять два цента, – грустно сказала она.

Я посмотрел на маленькую девочку, для которой тяжелейшей трагедией является потеря одного цента. Вспомнил маленького себя. Вспомнил, с каким трудом в таком же возрасте я копил денежки, набирая мелочью буквально «астрономические» суммы.

Вспомнил и улыбнулся.

– Держи, – протянул я девочке девочке монетку в 10 центов.

Она, словно не веря своему счастью, радостно и благодарно посмотрела на меня. Молодая мама улыбнулась.

– Алиса, что надо сказать?

– Спаси-и-ибо! – радостно протянула девчушка.

Покидал магазин я в приподнятом настроении.

Творить добро так просто. А сотворить чудо для шестилетнего ребёнка – и того проще. Для чуда надо совсем чуть-чуть. Самую малость. И важно об этом не забывать.

Начало истории:

1. Как уехать на футбол в Гельзенкирхен

2. Как болеют за «Шальке» в Лиге чемпионов

3. Как прокатиться в Кёльн зайцем и сбежать от вездесущих немецких контролёров

Автор 
РЕЙТИНГ +46

Свежие записи в блоге

1 мая 19:40
Литовский футбол похож на белорусский, но без ОМОНа. «Жальгирис» играет на местном «Камвольщике»

27 апреля 21:43
Клуб из Каунаса зажигает в баскетбольной Евролиге. Эмоции на литовской «Минск-Арене»

20 апреля 15:12
Лучший из шахматистов, когда-либо рожденных в Беларуси, приехал в Минск впервые за 20 лет. Он выигрывал Кубок мира

6 апреля 12:02
В Гродно опасно приезжать на хоккей. Это действительно так?

26 февраля 14:26
В Беларуси провели тракторный биатлон. Это лучшее, что я видел

26 января 05:40
«Теперь у меня есть любимая команда в Беларуси!» Англичане и итальянцы приезжали в Минск на хоккей и остались в восторге

11 января 12:38
«С каждым матчем нарастает ажиотаж». Репортаж, который, возможно, заставит вас полюбить белорусский волейбол

31 декабря 2016 15:07
Реквием

21 декабря 2016 15:10
«Кого хочу видеть тренером сборной? Моуринью или Зидана». Как Кривец играет в Польше

12 декабря 2016 00:33
Как выглядят билеты на футбол в Беларуси

Сегодня родились