Объяснительные записки
Блог

7 вещей, которые мы поняли из стенограммы российского исполкома по Крыму

Александр Ткач разбирает опубликованную в «Новой газете» стенограмму исполкома РФС по Крыму в поисках важных для Украины выводов.

1. Никакого варианта «на мази» с Блаттером и Платини у РФС нет

Ключевые люди российского футбола в течение длинного и откровенного разговора ни разу не обмолвились о том, что в ФИФА и УЕФА у них есть какая-либо поддержка. Наоборот – только и разговоров о неизбежных санкциях. Максимум: шальная идея поискать варианты в противостояниях двух главных футбольных чиновников мира – и та не находит поддержки.

Евгений Гинер: «Владимир Иваныч, можем сыграть на чем — сейчас Платини с Блаттером сцепились».

Вячеслав Колосков: «Не поможет это».

В итоге решают отложить на день голосование, чтобы министр спорта Мутко еще раз переспросил в ФИФА, что России за это будет.

Вячеслав Колосков: «Мне кажется, Николай Александрович (Толстых – прим. Tribuna.com), было бы правильно попросить Виталия Леонтьевича позвонить не только президенту страны, но и президенту ФИФА. На всякий случай. Чтобы не подставить президента страны. Вот пусть министр позвонит сегодня же Блаттеру и скажет: мы намерены принять такие-то команды туда-то — тогда мы не подставим президента».

2. РФС не испытывала особого желания включать крымские клубы

Вся драматургия заседания завязывается вокруг того, кто именно будет принимать решение о принятии клубов Севастополя, Симферополя и Ялты в лоно российского футбола. И соответственно, нести за них ответственность. Желающих – как мы и предполагали – мало.

Глава РФС Николай Толстых начинает с фраз вроде «Министерство спорта рекомендует нам принять», подчеркивая, что указание идет сверху. Но быть лично ответственным за чужое решение Толстых не хочет. Поэтому он перекладывает его на президентов клубов и других членов исполкома: проголосуйте письменно, а я оглашу результат, каким бы он ни был.

Николай Толстых: «Поэтому мы и заняли позицию такую: какова будет позиция государства — получили соответствующий ответ. Все остальное — это ваше право принятия решения». 

3. Президенты клубов боятся санкций Запада еще больше, чем РФС – санкций ФИФА 

Глав ЦСКА, «Зенита», «Краснодара» и «Анжи» вариант Толстых категорически не устраивает. Все они крупные бизнесмены и не на шутку опасаются персональных санкций, под которыми им предлагают лично подписаться.

Сулейман Керимов: «Просто члены исполкома под санкции попасть могут».

Евгений Гинер: «И я потом не буду ездить за это вот…» 

Возглавляет «движение сопротивления» в исполкоме владелец ЦСКА Евгений Гинер.

Евгений Гинер: «Черт закатай…. Да что мне воздерживаться?! Кто здесь мне десять миллионов евро сейчас или вот любому здесь сидящему восстановит: вы или Министерство спорта? 

Евгений Гинер: «Понимаете, ему (Толстых – прим. Tribuna.com) нечего терять. А мне надо клуб содержать. <...> Почему? Потому что некоторые здесь мудрые люди, в виде президентов, просят поставить галочку каждого «за» или «против»…» 

4. Президенты клубов готовы подписать что угодно, если Путин скажет 

Но еще больше, чем санкций Запада, владельцы клубов боятся гнева первого лица. Поэтому и громогласный Гинер, и гораздо более дипломатичный Галицкий подчеркивают: я готов подписать хоть про Крым, хоть про Рим, готов пострадать и подвергнуться санкциям – но мне бы понимать, что иначе нельзя было, и так решили наверху.

Сергей Галицкий: «Я хотел бы два слова сказать. Я строил свою компанию 25 лет, капитализация — 30 млрд сейчас. И то, что мы все попадем под санкции, у меня нет никаких сомнений… И то, что у меня компания упадет раза в 4—5 и станет стоить миллиардов 7 из 30… Это понятно, что это моя частная история. И понятно, что я готов пострадать. Но это уже цифра огромная. У меня работают 250 тысяч человек — это самая большая частная компания в России. И я просил бы консультацию с первым лицом. Только после этого я готов угробить то, что я делал 25 лет. 

25 лет, 250 тысяч человек. Так нельзя с нами поступать. Я готов за свою страну идти воевать, но я не готов подставляться бестолково… Вы должны меня понимать. У нас есть экономическая, спортивная и политическая составляющие. Мы знаем, как у нас в стране все сложно. Давайте получим консультацию — и все. Но мы не должны действовать таким образом. У меня сейчас в детской школе 6 тысяч мальчиков. Через три года будет 15 тысяч — это будет самая большая школа в мире. И я ее финансирую за свои деньги, каждый день. И я строю стадион, везу итальянский камень на 15 млн евро, чтобы его сделать. Я готов на это пойти ради своей страны, но я хочу одного: проведите консультации, пожалуйста. Если я сейчас не проголосую, я буду негодяем, а если проголосую — попаду по-идиотски под санкции, потом это все урегулируют, а мы там и останемся». 

Евгений Гинер: «Вот мы все здесь говорим: патриот-непатриот. Здесь непатриотов нет, потому что за те деньги, которые мы заработали, мы могли бы здесь не сидеть, а хотя бы отдыхать за границей. Мы за эту Родину, наши частные клубы играют. Я просто не могу понять, Сергей Вадимыч, почему надо сию секунду? У нас что, указание есть от кого-то? Можно же день взять — и тогда поставим галочку». 

5. Указание сверху про крымский футбол: никаких компромиссов 

Точно так же, как Путин решил не оставлять Крым «независимым государством», невзирая на риск санкций и конфонтации, решено поступить с местными футбольными клубами.

Об этом всю беседу говорит главный «реакционер» в исполкоме – глава «Российских железных дорог» и «Локомотива» Владимир Якунин. Он в отличие от бизнесменов вроде Гинера и Галицкого, управляет госмонополией, а не собственным бизнесом, потому может позволить ставить идеологию выше интересов бизнеса. Якунин настаивает, что крымские клубы нужно включить из принципа, в пику «прогнившему Западу».

Владимир Якунин: <…> Вы о чем рассуждаете? У нас страна под санкциями. У нас президент один на бруствере стоит. А вы рассуждаете о том, что вы страну подведете, что нам дополнительные санкции вставят? Вставят! Что б вы ни делали. Вы хоть на пузе перед ними будете ползать — вставят! Понимаете? Тогда вы либо линяйте из этой страны, либо ведите себя соответственно, как граждане этой страны».

Евгений Гинер: «Владимир Иваныч…»

Владимир Якунин: «Подожди, я не закончил! Это вопрос политический. Вот тут ты прав. Он политический! И Сергей (Степашин – прим. Tribuna.com) не даст соврать: я первый выступал и уговаривал Николая Александровича (Толстых – прим. Tribuna.com), еще раньше на футбольном матче нашем, не торопиться, посмотреть, есть ли какие-то варианты, при которых мы не дадим им еще одной возможности нас поиметь! Тогда об этом надо говорить. При чем тут юридическая правильность или неправильность? В санкциях какая юридическая правильность? Ты о чем говоришь? Тоже мне — политик! Из горшка… Давайте-ка вернемся к тому, кто мы такие, в какой стране живем, граждане какой страны, а потом считать, какие санкции нам американцы впежат. Мне уже впежили». 

В конце концов, если Путин решил включить Крым невзирая на последствия, то какое право имеет футбол отклоняться от его линии.

Владимир Якунин: «Мы можем снять этот вопрос. Давайте, снимайте. Тогда президента оставляем еще разок на бруствере, а мы там в тиши…».

Через неделю после этого заседания обсуждения решение принять крымские клубы, несмотря ни на что, было принято. 

5. ЧМ-2018 – последняя зацепка здравого смысла 

Оставлять Путина где бы то ни было, а тем более на бруствере, никому не хочется. Открыто оспаривать такую державническую позицию (да еще и перед человеком, который вхож к Путину и которому за это «уже впежили») – слишком рискованно. Поэтому президенты клубов ищут другие зацепки, чтобы отсрочить финальное решение.

Во-первых, сознательно драматизируют вопрос возможного лишения России чемпионата мира в 2018 году. Мол, мы-то ладно, с клубишками своими, пострадаем, но ЧМ-2018 – это же государево дело. Это же все его заслуга – ану как осерчает на нас, что все своим малым умом порушили?

Александр Дюков: «Сергей Вадимович, что касается участия российских клубов в еврокубках, понятно, вопрос важный, но мы, наверное, переживем без Европы. Но если говорить о чемпионате мира, вот этот вопрос политический. Нам не просто же так передали право провести чемпионат мира 2018 года. Была проведена определенная работа. Там, конечно, мы сопереживали, кто-то помогал, если посчитать нас всех вместе, наша заслуга — 1—3%. Всю работу проделал понятно кто». 

Во-вторых: кто вообще сказал, что Путин в курсе и одобряет такие риски. Надо бы переспросить, уточнить, чтобы не наделать глупостей. В конце концов, что у нас есть конкретно кроме обрывочных сигналов от Виталия Мутко?

Сергей Галицкий: «Сейчас идет непростая политическая игра. Мы можем предположить, что нашему первому человеку в государстве это не нужно? Если мы у него не спросим, а сделаем это, может, он нам не будет благодарен… Нам надо провести политические консультации». 

Сергей Галицкий: «Если решение принято на самом высоком уровне, мы подпишем, но если решение там не принято, а я, насколько понимаю, министр спорта, ну четко сам не сказал…» 

Александр Дюков: «Понятно, что политическое решение уже принято — Крым в составе РФ. Но тем не менее «Газпром» в Крым не идет, «Роснефть» в Крым не идет, РЖД в Крым не идут, Сбербанк не идет… И это происходит не просто так…» 

Александр Дюков: «У моей компании [«Газпромнефть»] была возможность пойти в Крым, и хорошо, что я проконсультировался».

Сергей Степашин: «С президентом?»

Александр Дюков: «Ну по сути это была консультация с президентом через моего руководителя».

Сергей Степашин: «Через Миллера».

Александр Дюков: «Сказали мне: ни в коем случае и не думай. Я мог, конечно, это сделать, руководствуясь тем, что я сейчас услышал, но получил по голове».

В-третьих, хорошо бы все-таки поискать какой-то безболезненный вариант – например, зарегистировать клубы на самом деле не в Крыму, а в РФ.

Сергей Галицкий: «Но, может быть, есть какие-то промежуточные варианты. Вот тут говорилось, министр спорта говорил, о том, что они должны иметь юридический российский адрес. Они могут хоть защищаться, что у них российский юридический адрес. Раз. Второе. Может, все-таки раз четыре клуба есть, санкционировать образование пятого и сыграть в три-четыре круга им один год?» 

Евгений Гинер: «Им-то можно это сказать, и они с удовольствием это сделают: русский адрес, прям рядом — Краснодарский край…»

Сергей Степашин: «Ну пускай тогда зарегистрируются в России».

Сергей Прядкин: «Да, кстати, правильно».

Сергей Степашин: «Нам важно, чтобы они играли. Они будут играть! А где юрлица, господи… У нас полстраны в оффшорах пока сидит еще».

Но попытка компромисса проваливается: государственника Якунина возмущает сама идея пытаться избегать санкций хитростью.

Владимир Якунин: «Мы о чем говорим? Есть акт о включении Крыма в состав РФ. Все. Все! В принципе на этом обсуждения заканчиваются».

Николай Толстых: «Ну как вы представляете, извиняюсь, футбольный клуб «Ялта», зарегистрированный в Ростове. Это ненормально. А потом наши решения будут обсуждать: а чего мы спрятались?» 

6. РФС пыталась продавить переговоры с ФФУ через ФИФА 

Что уже было известно: что ФФУ отказалась от переговоров с РФС по Крыму. Что стало известно: что эту схему с переговорами россиянам порекомендовали в ФИФА.

Николай Толстых: «Минутку. При чем здесь юристы, когда речь идет о совершенно других вещах? Юридические вопросы [обсуждаются], когда решение будет принято. Наши доводы по поводу 84-й статьи Устава ФИФА направлены в ФИФА и УЕФА».

Евгений Гинер: «Ответ какой?»

Николай Толстых: «Ответ очень простой: четырехсторонняя встреча, которая была намечена. Украинская федерация не будет сейчас идти на всякого рода переговорные процессы».

Для болельщиков Украины это, скорее, тревожный акцент: переговоры с россиянами в одном шаге, ФИФА достаточно чуть более настоятельно их рекомендовать. Переговоры означают «поиск компромисса» – то есть шанс, что Россия, пусть и не сразу, но что-то от крымского футбола получит. См. футбольную ситуацию Сербии и Косово.

7. У владельца ЦСКА давно был важный бизнес в Крыму 

Не самое важное и запоздалое, но довольно занятное открытие.

Евгений Гинер: «Владимир Иваныч, насчет страны я вам отвечу. Сегодня в Крыму, притом что я страдаю в финансовом и в другом смысле этого слова, по своему бизнесу, есть лампочка, которая горит, потому что я гражданин этой страны. <…> Понимаете? Потому что энергетика там принадлежит мне. Я не стесняюсь говорить. И хожу, уговариваю этих украинских умных бизнесменов, чтобы они не отключали. Потому что мы не можем на сегодняшний день поставлять туда электричество. А ту генерацию, что мы ставим, — ровно три часа может работать. Все. Понимаете, тепла не будет, и все. 

А вот санкций, Владимир Иваныч, я не боюсь. Я вам даю слово. Потому что у меня бизнес на 85 процентов сейчас на Украине, 15 — крымских. Я им сказал: ничего, я буду делать так, как это выгодно Российской Федерации. И так, как выгодно гражданам Российской Федерации. Я надеюсь, я вам ответил на этот вопрос». 

И он отлично знаком с новым главой российского Крыма Сергеем Аксеновым.

Евгений Гинер: «Владимир Иваныч, честно говоря, я с Аксеновым разговаривал. Это мой приятель, я его знаю 20 лет, ему футбол вот вообще… Я позвонил Сереге, он говорит: «Жень, гони всех, я тебя прошу! Когда надо будет, я тебе наберу». Не проблема и набрать ему».

Алексей Навальный об украинском бизнесе Евгения Гинера

PS. Заседание состоялось 31 июля. Спустя не день, а целую неделю, 8 августа бюро исполкома РФС постановило все-таки принять крымские футбольные клубы во второй дивизион. Тем не менее, фактический дебют крымских клубов в нем откладывается. Федерации Крыма и Севастополя в состав РФС все еще не приняты.

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья