android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьsports_on_siteplususeric_avatar_placeholderusersview
Блог Футбольное поле

Есть ли связь между ударами головой в футболе и повреждениями мозга?

И не пора ли запрещать игру головой?

– Я играл в футбол 20 лет, и игра головой всегда была неотъемлемой частью, – рассказывает Алан Ширер. – Я забил 260 голов в АПЛ, 20% из которых – головой. Иногда тренировал по 100 ударов головой в день и никогда не думал, что это может быть опасно.

Год назад легенда «Ньюкасла» вместе с телеканалом BBC начал расследование связи между ударами головой по мячу и повреждениями мозга у футболистов. Результатом стал документальный фильм «Деменция, футбол и я».

Все началось с Джеффа Астла – легенды «Вест Бромвича», которого болельщики называли Королем. Джефф умер в 2002-м в возрасте 59 лет. Врачи признали: смерть наступила из-за деменции, вызванной игрой головой на протяжении многих лет.

– Отцу было 55, когда родился мой сын, – рассказывает дочь Джеффа Дон, – и он все никак не мог запомнить его имя. Продолжал спрашивать: «Еще раз, как его зовут?..». В другой раз он вдруг задумался: «А моя мать еще жива?». Она умерла 17 лет назад. Он не хотел идти к врачу и до последнего упирался: «Зачем мне это, со мной все в порядке!». Следующие три-четыре года были самыми тяжелыми в моей жизни. Человек, который обладал идеальными манерами, вдруг начал есть руками. Он все еще выглядел как мой отец, но когда болезнь взяла верх… Он умер в 59, но в последние дни выглядел на сотню лет. После вскрытия врачи подтвердили, что его сгубила деменция. Мозг был как «мозг боксера» – из-за того, что он часто бил тяжелый мяч головой.

Что такое деменция?

С медицинской точки зрения деменция – это распад психических функций из-за поражения мозга. Болезнь характеризуется нарушением кратковременной и долговременной памяти, поведения и способности выполнять повседневные действия вроде правил личной гигиены или приемов пищи.

Сегодня в мире диагностировано 47 миллионов людей с деменцией. Из 200 различных видов самый популярный – болезнь Альцгеймера (50-60% всех случаев).

Тип болезни, от которого умер Астл, британские врачи называют хронической травматической энцефалопатией (chronic traumatic encephalopathy – CTE) или синдромом пропущенного удара. Этот вид травм мозга чаще всего встречается у боксеров и игроков в американский футбол.

Мы не можем сказать, из-за какой именно составляющей футбола проявляются эти проблемы: удары головой по мячу, столкновения с соперником, случайные рассечения головы. Поэтому мы должны быть очень осторожны с выводами, – объясняет доктор Уилли Стюард из университетского госпиталя Королевы Елизаветы в Глазго.

Доктор Стюард работал с мозгом Астла после его смерти, и теперь показывает Ширеру три мозга, пострадавших от деменции: обычного человека, футболиста и регбиста.

– Они все усохшие, на всех есть следы различных повреждений, но не внешние, а видные под микроскопом. При деменции структура мозга начинается распадаться.

Еще одно объяснение деменции дает доктор Майкл Грей, приводя в пример тарелку с желе.

Футбол – единственный спорт, где голова используется как инструмент. Когда происходит удар головой по мячу, предполагается, что страдает только часть, принимающая на себя удар, но это не так.

– Представьте, что желе – это мозг. Если я дотронусь до тарелки с одной стороны, то весь мозг начинает колебаться. Вот что происходит при ударе мячом. Внутри нервы начинают растягиваться, вызывая структурные повреждения.  

Насколько серьезна проблема?

Врачи фиксируют: сегодня в Британии от деменции страдают 850 тысяч человек. И среди них много футболистов.

Один из них – Мэтт Тиз. Он играл в футбол в 1960-70-х в Англии и Шотландии, его сильной стороной всегда была игра головой. Сейчас Мэтту 78, за ним ежедневно ухаживает жена Мэй.

– У нас есть порядок, которому мы следуем, – рассказывает она. – Это сложно: каждый день Мэтт обычно довольно тихий, он мало говорит, не знает, что это его дом. Все это разбивает мне сердце. Мы находимся на последних стадиях, которые могут продолжаться 2 года или 10 лет – никто точно не знает.

– Расскажите, за кого вы играли? – спрашивает Ширер у Тиза.

– «Лутон», затем я… Что было после?

– Ты играл в Шотландии, – подключается жена. – Затем в «Гримсби», а после – в «Чарльтон Атлетик».

– О, да…

– Центральный полузащитник или нападающий?

– Нападающий. Я забивал голы! – радостно отвечает Тиз, а жена показывает типичную фотографию из 1970-х: Мэтт выпрыгивает и головой переправляет мяч в ворота.

Иногда Мэтт ходит на встречи группы поддержки «Спортивные воспоминания». Благотворительная организация помогает пожилым людям, страдающим от деменции, депрессии и одиночества, вовлекая их в социальные активности и вызывая в памяти самые яркие и эмоциональные моменты карьеры. Самый большой страх для больных деменцией – потеря связи с семьей и обществом, а спорт – огромная часть жизни для многих британцев, которая дает им возможность общаться, обсуждая легендарные матчи и знаменитых игроков. Сейчас «Спортивные воспоминания» работают совместно с Профессиональной Футбольной Ассоциацией (ПФА) и планируют выпустить брошюру для бывших игроков, страдающих от нарушения памяти. 

– Мэй, вы думаете, в болезни вашего мужа есть вина футбола?

– Без сомнений. Я без проблем назову вам еще как минимум 8 футболистов, которые играли в ту эпоху и страдали от деменции или болезни Альцгеймера. Мои внуки играют в футбол, но я не хожу на их матчи, мне становится плохо. Старший играет на позиции защитника, и он постоянно выносит мяч головой. Я просто не могу на это смотреть – потому что отлично знаю, к чему это может привести.

Кто еще болен?

Полтора года назад стало известно, что три чемпиона мира-1966 в составе сборной Англии страдают от болезни Альцгеймера: Мартин Питерс, Нобби Стайлз и Рей Уилсон. Их бывший партнер Джек Чарльтон признавался, что у него тоже есть нарушения памяти.

Нобби Стайлз (справа) в полуфинале чемпионата мира-1966

Тогда ФА обратилась в ФИФА с просьбой исследовать влияние травм головы на здоровье футболистов, но масштабное исследование так и не началось. Еще раньше, в 2001-м, свое расследование начали ПФА и ФА, но никто из участвующих в программе детей не заиграл на профессиональном уровне и эксперимент не удался. Сейчас университетам, которые занимаются исследованиями деменции и ее связи с футболом, банально не хватает денег. «В современном футболе достаточно денег, но в науку вкладывается недостаточно», – уверен Ширер.

– Кажется, что футбол просто не хочет этим заниматься, – сокрушается Дон Астл, – но власти должны разобраться в проблеме. Ведь она касается не только моего отца, не только тех, кто уже страдает от болезни и их семей, но и будущего футбола. Мы должны защитить детей от возможных последствий. Сейчас же кажется, что ПФА заботится только о финансовом состоянии игроков, тогда как они должны во все горло кричать о возможном вреде для их здоровья. 

– Я зол, – делится эмоциями сын Нобби Стайлза Джон. – После смерти Джеффа Астла прошло достаточно времени, все знают, что игра головой может стать причиной проблем, но ничего так и не было сделано. Мы так и не запретили детям играть головой, как это сделали в Америке. 

Кто и как решает проблему?

Американцы действительно забили тревогу еще в 2010-м. За один год в старших школах по всей стране зафиксировали 50 000 сотрясений мозга после игры в футбол: больше, чем среди игроков в баскетбол, бейсбол, софтбол и рестлинг вместе взятых. В 2015-м американская федерация выпустила новый свод правил: всем игрокам до 10 лет запрещено бить головой по мячу в ходе тренировок и игр, игрокам от 11 до 13 – во время матчей.

Английские ученые в свою очередь выяснили: для девочек удары головой опаснее, чем для мальчиков, они чаще получают сотрясения мозга.

Однако главная проблема в том, что до сих пор научно не подтверждено, есть ли реальная связь между игрой головой и проблемами с мозгом.

– Первое исследование, которые мы провели в начале 2000-х, не дало четких выводов, – оправдывается Гордон Тайлер, председатель профессиональной футбольной ассоциации. – Сейчас мы готовы вложить деньги в новое исследование и, с развитием новых технологий за последние 15 лет, надеемся получить ответы. Я разочарован, что ФИФА или другие конфедерации не занялись этим вопросом как руководящие футбольные власти, но мы договорились с ФА, что проведем исследование совместно. 

– Можно отправить всех футболистов на обследование и выявить, у скольких из них есть деменция, – объясняет позицию ФА директор медицинского департамента доктор Шарлот Коуи. – Мы получим статистику, но проблему это не решит. Для принятия решений вроде запрета играть головой на детском уровне нам нужны серьезные исследования, панель экспертов и научный процесс, которые дадут надежные ответы. Мы хотим исследовать завершивших карьеру игроков и получить главный ответ: правда ли, что среди футболистов деменция встречается чаще, чем среди обычных людей?

В четверг ФА официально заявила: серьезное исследование о том, как футбол влияет на здоровье и риск деменции, начнется в январе 2018-го.

Футболисты правда в группе риска?

Чтобы проверить, ведут к серьезным проблемам именно многократные удары по мячу, Ширер отправился в университет Стерлинга в Шотландии. Местные профессора считают: главная проблема не в ударах по мячу во время игры, а долгом и изнуряющем тренировочном процессе.

Ширер сам принял участие в исследовании. Врачи зафиксировали его скорость реакции, память, координацию, баланс, а также проверили, как быстро импульс от мозга доходит до мышц в ногах. После Ширера отправили 20 раз бить головой по мячу – и провели все тесты снова.

Результаты оказались такими же, как и у 19 предыдущих участвующих в исследовании футболистов: когнитивный тест и проверка на баланс дали одинаковые результаты, а вот нейронный сигнал от мозга до мышц после тренировки идет на доли секунды дольше.

Краткосрочный сбой в химических процессах мозга после 20 ударов по мячу очевиден, но в университете нет исследований, которые проводили бы такие тесты на протяжении большего срока и с большей выборкой.

После исследования Ширер едет к своему первому тренеру Крису Николлу, который работал с форвардом в «Саутгемптоне». Николлу 71, карьера центрального защитника закончилась еще 23 года назад, но сейчас у него проявляются проблемы с мозгом.

– У моей памяти сейчас есть проблемы: все пожилые люди забывают, куда положили ключи, это нормально. Но когда не помнишь, где ты живешь, чем ты занимался… Я болею последние 4-5 лет, постепенно все становится хуже.

– Вы были у врача?

– Нет. Потому что я не хотел бы ничего менять, – Николл сбивается с одной мысли на другую и возвращается к одной и той же идее несколько раз. – Даже зная, к чему это приведет, я бы ничего не менял в своей карьере.

После встречи Ширер подытоживает: «Его реакция так типична для футболиста: он не хочет помощи, не хочет признавать, что что-то сможет ему помочь». И едет за разговором к Джону Терри.

– Сейчас я играю головой в разы реже, чем раньше. В Китае, например, 99% времени мяч находится внизу. Когда я начинал играть, голкиперы выбивали мяч и я выпрыгивал, стараясь головой отправить его как можно дальше в поле. Английские тренеры были максимально сосредоточены на этой составляющей игры, они уделяли игре головой отдельные тренировочные упражнения. Но когда иностранных тренеров стало больше, они просили опускать мяч и почти не отрабатывали удары головой на тренировках. Разве что в рамках навесов с фланга. В последние 6-7 лет происходило именно так: игра улучшается, и нам нужно было адаптироваться.

Трансформируется не только игра, но и подход к травмам головы. Ширер объясняет, что сейчас спортивные врачи внимательнее относятся к любым травмам, полученным по ходу матчей. Если медицинская бригада подозревает у футболиста сотрясение, то его просто не выпустят обратно на поле

– По ходу матча я легко мог получить рассечение: врачи зашивали мне голову, я возвращался на поле, но в следующем же ударе по мячу головой швы расходились и мне снова приходилось подбегать к скамейке, менять пропитавшуюся кровью повязку. Такова была игра, все этого от нас и ждали. 

Так что же делать футболистам?

Алан Ширер приходит к выводу: на данном этапе нет научных доказательств того, что удары головой по мячу обязательно ведут к деменции, и запрещать бить головой, лишая футбол его важной составляющей, будет неправильно.

При этом он сам отправился на полное медицинское обследование и выяснил, что с его мозгом все в порядке: никаких структурных изменений или повреждений.

Фильм BBC и пример Ширера заставил задуматься многих игроков, и точнее всех свои эмоции выразил Питер Крауч в колонке для Daily Mail.

– Я совру, если скажу, что меня не волнует, как удары по мячу скажутся на моем здоровье в будущем. По ходу матчей премьер-лиги я могу бить по мячу головой более 20 раз. 52 из 106 моих голов были забиты головой. А еще я забывчивый человек, и моя жена Эбби всегда говорит мне: «Проблемы с памятью – это то, что рано или поздно тебя настигнет».

В начале своей карьеры я хотел быть как Пол Гаскойн. Никто не хочет тренировать удары головой, и мне было интереснее тренировать удар ножницами и быть похожим на Джанлуку Виалли.  Только когда я перешел в «Тоттенхэм», тренеры начали говорить: «Ты должен быть хорош в игре головой». Стало понятно: я должен быть целью для навесов, и я начал работать над своей техникой.

Но ты не осознаешь, что каждый раз, когда ты бьешь по мячу, твой мозг сотрясается. Каждый раз. Вы когда-нибудь били по мячу и видели звезды перед глазами несколько секунд после? Это ваш мозг сотрясается. Давайте признаем, это не может быть безвредно, не так ли?

Я всегда верил, что это проблема прошлого поколения. Я слышал о трагических историях Джеффа Астла и Нобби Стайлза и винил во всем старые мячи, которыми им приходилось играть. Но на следующий день после фильма Ширера, на тренировке несколько игроков в рамках обсуждения подшучивали надо мной: «Что ж, тебе капец!». Просмотр фильма заставил меня понять: я должен пройти сканирование и узнать, не оставила ли вся борьба в воздухе следов на моем мозге.

Это не изменит мой подход к игре. Я снова буду ждать нового матча и буду стараться дотянуться до всех верхних мячей. Ты не думаешь о последствиях: награда в виде забитого мяча перевешивает легкую головную боль. Но одно я понял точно: мы должны исследовать проблему глубже. ПФА и ФА должны делать больше и вести людей за собой, они не могут жаловаться на то, что люди не приходят к ним, а должны сами искать людей и находить решения. Я не говорю, что нужно принимать радикальные решения, как запрет на игру головой в Америке в 2015-м. Но это слишком большая проблема, чтобы ее игнорировать.

Фото: BBC; Gettyimages.ru/A. Jones, Central Press, Clive Rose, Mike Finn-Kelcey, Joern Pollex.

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы