Блог Хорошие тексты

Сергей Черник: «На поле всегда выхожу с левой ноги. Это еще от армии осталось»

Сергей Черник не балует журналистов общением. Но если все-таки футболист начинает говорить, то слушать его можно часами. Дмитрий Руто ранним воскресным утром встретился с лучшим голкипером чемпионата Беларуси и расспросил его о переходе в БАТЭ, отношениях с болельщиками, наградах, свадьбе на футбольном поле, учебе на филфаке и жизни в Минске.

«ПЕРЕД ИГРОЙ С «НЕМАНОМ» ВНУТРИ ВСЕ КИПЕЛО, БУРЛИЛО»

— В субботу прошел матч БАТЭ – «Неман», ты впервые сыграл против родной команды. Какие ощущения?

— Я сразу хочу сказать, что после перехода в БАТЭ понял, что от кумира до объекта презрения очень маленький шаг. Интернет я не читал, однако информацией владел. Очень много негатива на меня вылилось. Даже когда шел в бухгалтерию, там меня называли предателем. Извините, какой я предатель? Кого я предал? Я был в «Немане» с 2005 года. Немножко тяжело говорить на эту тему. Непросто было мне, родные поддерживали как могли. Спасибо им большое за это.

А что касается игры в субботу, то очень переживал по этому поводу. Внутри все бурлило, кипело. Хорошо, что успел настроиться и сыграть на ноль.

— Не боялся перегореть?

— Был момент, но, слава богу, что все-таки не пропустил.

— Как с бывшими партнерами встретился?

— С ребятами отношения вообще великолепные. Со всеми причем. В «Немане» с прошлого года сохранился великолепный коллектив.

— Как-то Гутор уже в составе «Динамо» приезжал на стадион «Городской» в Борисов и шутил, что боится перепутать раздевалки.

— Когда играли кубковый матч в Гродно, я шел на стадион и испытывал такие чувства, которых, наверное, никогда не было. Шел на трибуну, потому что по причине травмы был вне заявки. Чувства были такие непонятные, не знал, что с собой делать, куда себя деть. Ко мне тогда подошли болельщики. Я знаю, что среди них есть люди, которые искренне за меня переживают, всегда поддерживают. Даже после перехода много теплых слов услышал от них в свой адрес. Спасибо им. И в эту субботу подошел к гостевому сектору, но был неприятно удивлен, что так мало гродненских болельщиков приехало. Тем не менее хотелось отдать им честь, потому что они свою работу знают, выполняют.

— БАТЭ и «Неман» сыграли вничью и поделили очки. Результат тебя огорчил?

— Хотелось, чтобы отрыв от «Динамо» не сокращался, а увеличивался. Поэтому по игре скажу, что БАТЭ потерял два очка. Я расстроился.

— Всегда интересовало, с какими мыслями игроки после матчей едут домой.

— У каждого свои. Кто-то быстро забывает, кому-то нужно время, чтобы проанализировать игру, кто-то пытается уйти в себя, покопаться.

— С какими мыслями ты ехал домой после матча с «Неманом»?

— Был огорчен, потому что не удалось победить.

— Ты анализируешь свои ошибки, прокручиваешь их в голове?

— Прокручиваю матч, эпизоды. Если есть какие-ошибки, пытаюсь подумать, как нужно было поступить, чтобы в голове отложилось правильное действие.

— После проигрышей к тебе лучше не подходить?

— Уже остыл от этого. Но родные знают, что порой ко мне лучше не лезть. Правда, сейчас понимаю, что семью и футбол смешивать ни в коем случае нельзя.

— Ты отцу звонишь, советуешься по каким-то профессиональным вопросам?

— Постоянно на связи, после каждой игры. Он тоже все видео смотрит, анализируем, разбираем.

— Ты никогда не задумывался, до какого возраста будешь играть?

— Пока есть здоровье. И как только почувствую, что не тяну эту лямку, придется сказать «спасибо, до свидания».

«ПОНИМАЛ, ЧТО МОИ ДНИ В «НЕМАНЕ» СОЧТЕНЫ»

— Ты впервые ушел из «Немана» в 25 лет. Не засиделся?

— Возможно, стоило сделать это раньше. Но что случилось, то случилось. И я ни на минуту не сожалею, что выбор пал в пользу БАТЭ. Также в свое время была возможность в Россию уехать.

— В «Ростов»?

— Скорее всего. Николай Шпилевский, мой агент, нашел вариант, но в итоге я решил, что останусь в «Немане».

— Расскажи, как в «Ростове» проходил просмотр.

— Прилетел на Кипр, начал тренироваться. Тогда Плетикоса был в сборной Хорватии, Заболотный – в молодежной сборной России. Они тогда к Евро готовились. По сути, на сборе были я и вратарь из дубля. Поэтому понял, что раз я приехал на просмотр, в ближайших играх мне дадут сыграть. Первый матч был с «Балтикой». Сыграли 1:1, с пенальти пропустил. Затем приехал Плетикоса и стало понятно, что вся ставка делается на него. Мне дали сыграть тайм с чешской «Дуклой».

— Подспудно понимал, что с Плетикосой тебе в то время тягаться было тяжело?

— По ходу сбора понял, что это человек неприкасаемый.

— Смысл тогда приглашать еще вратарей на просмотр, если уже есть в команде голкиперы?

— Даже не знаю, что сказать. В итоге я решил, что туда ехать нет смысла. Пусть и говорят, что я боялся конкуренции. На мой взгляд, это не конкуренция.

— Предложения от других клубов были в твоей карьере?

— Точно не помню. Что-то наклевывалось, но я всех направлял к Николаю Шпилевскому. Я с этим человеком работаю, доверяю ему, он ведет мои дела.

— Ты учил немецкий язык. Может, в Германии хочешь поиграть?

— Мне нравится немецкий чемпионат, я этого не буду отрицать. Но нас там не ждут. Вот в чем вопрос.

— В БАТЭ есть еще один человек, которому нравится первенство Германии, – Виталий Родионов. По этому поводу общались с ним?

— Нет, не общались.

— Как возник вариант с БАТЭ и ожидаем ли он был для тебя?

— Скажем так, очень хотелось сменить команду. Я понимал, что мои дни в «Немане» сочтены. Единственный человек, который хотел меня удержать в Гродно, был Леонид Федорович Дмитраница. Но на встрече с ним мы спокойно поговорили, друг друга поняли. Я ему объяснил ситуацию, он меня понял. На тот момент представители БАТЭ вышли на меня, я направил их к Шпилевскому. И оставалось уладить простые формальности.

— Как судьба повернулась: Дмитраница, который не хотел отпускать тебя из «Немана», также перешел в БАТЭ.

— Этот человек мне ничего плохого не сделал, с ним мы всегда на связи, в хороших отношениях. Я знаю, что он мне поможет, и если надо, я ему помогу.

— Конкуренции в БАТЭ не боялся?

— Нет. Помню, меня даже спрашивали, мол, зачем я туда иду, там же Андрей Горбунов. Так давайте я лапки подожму и буду сидеть ждать. Конкуренция не страшна, главное, чтобы она была объективная. То есть кто сильнее, тот пусть и играет. А шанс проявить себя будет у всех. Все зависит от того, как ты этим шансом воспользуешься.

— Приход в БАТЭ у тебя получился смазанным.

— Для меня это просто шок был. Первая травма такая практически за всю карьеру. Что за травма? Просто выбивал мяч в предпоследнем матче чемпионата-2013 и почувствовал укол. Николай Шпилевский говорил ехать в Германию, к докторам. Гродненские врачи по результат обследования утверждали, что все нормально, переживать не стоит. Три недели покоя – все будет нормально. А тут отпуск. Думал, что за это время отдохну, восстановлюсь. Однако что-то пошло не так, хотя и процедуры, и рекомендованное лечение выполнял. Но наступили сборы и на первой тренировке – рецидив.

— Какие мысли были тогда?

— Только родные знали, что у меня в голове творилось. Представь: прихожу в новый клуб, и вместо того, чтобы на сборах пахать, показывать, что я готов играть, я не вылазил из тренажерного зала и бассейна. Там же не докажешь свою профпригодность.

— А в БАТЭ всегда вратарская линия была сильной. И Малиньша не зря оставили.

— Я считаю Геру, и меня никто в этом не переубедит, сильным вратарем и отличным человеком. Дай Бог, чтобы у него все получилось.

— Ты как вратарь можешь представить, что у него в голове было после матча в Солигорске?

— Не хочу. Это больная тема для меня. Я никогда не буду обвинять коллегу по цеху в ошибках. Потому что я знаю, что это такое. И те люди, которые обвиняют его, пускай выйдут на поле, наденут перчатки и сыграют хоть один матч. Посмотрим.

То же самое с Сулимой случилось. Человек вытаскивает матч с «Гомелем» дома, герой поединка, а потом какие-то недоразумения случаются в Бобруйске. И тут весь Интернет пестрит критикой. «ВКонтакте» зашел в группу «Немана», так там его такими словами поливали. К человеку уважение должно быть. Это вратарь заслуженный, он делает все во благо команды. Неприятно было читать то, что писали. Не понимаю таких людей.

— Плюс, наверное, сказалась его ошибка в финале Кубка?

— Все мы люди, все мы человеки, как в советском фильме говорилось. Нам свойственны ошибки.

— Судя по твоим рассказам, болельщики «Немана» просто звери.

— Болельщики замечательные, но, пойми, всегда есть определенные люди… Меня больше всего бесит, что люди прячутся под какими-то никами. Выйди и скажи в лицо. Чего ты боишься? Если ты такой правдоруб. Давай вернемся к теме моего перехода.

Поражало, что люди и сотой доли правды не знали, а свои утверждения выставляли как непоколебимую истину. Просто до смешного доходило. И писали такие подробности, какие даже я не знал.

— И как ты на это реагировал?

— Сначала все бурлило внутри, а потом взял себя в руки, успокоился. Говорите что хотите.

— Не было желания ответить, пусть даже в интернете?

— Не хочу. Даже родным запрещаю, чтобы они влезали в эти дела. Для всех, как говорится, мил не будешь.

— С некоторыми гродненскими болельщиками, может, до сих пор общаешься?

— Да, конечно. И после игр с «Неманом» я все равно буду подходить и к фанатскому сектору гродненцев и отдавать им дань уважения. Люди реально переживают за свой клуб. И в другие города ездят, деньги собирают. Им это нравится.

— Тебя узнавали на улицах Гродно?

— Узнавали. Но не люблю этого. Лучше в сторонке пройду тихонько, чтобы не видели.

— Но ты же понимаешь, что, переходя в БАТЭ, ты автоматически становишься публичной личностью?

— Я знаю. Это моя работа. Да, она не совсем совпадает с моим характером, но будем меняться.

— Что скажешь о болельщиках БАТЭ?

— На встрече перед сезоном пересекался, некоторых уже знаю в лицо. Они тоже молодцы, всегда яро поддерживают, болеют. Огромное уважение. Спасибо за поддержку, ради них и играем.

«ВСЕГДА МЕЧТАЛ О КЛАССИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ ФУТБОЛЬНОЙ БАЗЫ»

— Когда ты пришел в БАТЭ, что тебя больше всего удивило?

— Мне понравилось, что есть база у клуба. Я всегда мечтал о классическом примере футбольной базы: все рядом, ты приезжаешь, можешь отдохнуть, большое количество персонала. Здесь три массажиста, два доктора, администраторы. Все за тобой делают. Ты только выходи и играй. Уровень организации и отношение к человеку, конечно, высочайшие.

— В Гродно такого нет?

— Скажем так, Гродно есть к чему стремиться.

— С кем ты живешь на выездах?

— С Сашей Карницким. На сборах тоже. Почему с ним? Я как и он – новички в команде. Пришли в БАТЭ, первое время ни у него, ни у меня квартиры в Минске не было, на базе жили, общались. Решили, что на сборах вместе будем жить.

— А почему не с вратарем?

— Даже не знаю. За все время карьеры очень редко жил с вратарями.

— Когда были разговоры о твоем переходе в БАТЭ, в команде работал Александр Федорович. Наверняка хотелось потренироваться под руководством этого легендарного голкипера?

— Не скрою, хотелось. Но когда узнал, что будет тренером вратарей Дрозд, ни капли не расстроился, потому что был уверен, что плохих голкиперов в БАТЭ быть не должно. А Федорович периодически появляется на матчах, после игр дает какие-то советы.

— «Борисов-Арена» впечатлила?

— Впечатлила – не то слово. Выходишь как будто на гладиаторский поединок. Такая арена, такое сооружение. Да и по семь тысяч болельщиков собирается. Для нашей страны это много. Конечно, биточек был бы приятнее, но и данное число хорошо.

— Ты слышишь что-нибудь, когда тебе кричат с трибун?

— Слышу, но пропускаю мимо ушей. Очень многое про себя можно узнать (смеется). Особенно на выезде. Улыбнешься где-то в душе и дальше концентрируешься на игре.

— В субботу у тебя во втором тайме за спиной был фан-сектор БАТЭ.

— Вот с этим проблемы (смеется). Как только они начинают запевать речевки свои, у меня катастрофические проблемы – не могу докричаться до своих защитников. Помню, как только за «Неман» начал играть, столкнулся с этим. Человек стоит от тебя в 16 метрах, ты ему орешь, а он не слышит. Как? А тут еще, когда трибуны что-то затянул, глотку рвешь, прыгаешь, топаешь, а тебя не слышат.

— Но лучше недокричаться, чем в тишине играть?

— Конечно.

— Почему выбрал №16?

— В «Немане» играл с этими цифрами на спине, поэтому что-то менять не хотелось. Администратор позвонил, спросил, какой номер хочу. Я ответил, что 16-й, если он свободен. Вообще, никогда не загонялся по поводу игрового номера.

— Как проходит представление новичков БАТЭ?

— По чемпионату у нас все друг друга и так знают. К тому же читали, что я перейду в БАТЭ. Поэтому просто на первой тренировке, в спортзале, Александр Владимирович представил новичков, в том числе и меня, предположил, что проблем с адаптацией в команде не будет.

— У тебя переход состоялся в интересное время – 1 января. Новогодний подарок?

— Просто стечение обстоятельств. У меня просто 31 декабря закончился контракт с «Неманом». А 1 января я уже был свободным агентом.

— Кутузов в свое время перед уходом из БАТЭ перезаключил с борисовчанами контракт, чтобы уйти не забесплатно. Ты не рассматривал такой вариант по отношению к «Неману»?

— Мы с Леонидом Федоровичем оговаривали этот момент, но я попросил этого не делать. Просто не совсем был уверен, что такое может произойти. Плюс мы договорились, что потом в качестве небольшой компенсации площадку футбольную откроем. Кстати, с удивлением узнал, что 4 июня площадка открылась. Был уверен, что если не позовут, то хотя бы предупредят, что площадка открылась. Но увы… И согласно СМИ, площадка была построена только благодаря одной из крупнейших торговых сетей.

— БАТЭ для тебя – это не верхняя ступень в карьере?

— Хочется верить, что нет.

— В каком клубе мечтаешь сыграть в будущем? Может, в своем любимом – московском «Спартаке»?

— Я не питаю особых иллюзий по этому поводу. Просто переживаю за эту команду. Все смеются надо мной, мол, что это за клуб, почему я за него болею. Я рос, когда «Спартак» был флагманом. И сейчас слежу постоянно за ним. Надеюсь, дождусь, когда клуб станет чемпионом России (смеется).

«НЕ ВИДЕЛ СЕБЯ В ПОЛЕ, НЕ ХОТЕЛОСЬ БЕГАТЬ»

— В «Немане» ты дебютировал в 2010 году и сходу завоевал место в основном составе. Как?

— За это надо отдать должное Александру Ивановичу Корешкову. Начал я при Радушко. Помню, что сыграли с «Брестом», потом дома с «Торпедо-БелАЗ», с «Белшиной», в Кубке – с «Гомельжелдортрансом». Пришел Александр Иванович, команда была в непростой ситуации. Спасибо ему огромное, что при опытном Роме Астапенко он не побоялся меня поставить в ворота.

— Мандраж был?

— Ох… Но выходишь на поле и все забываешь. Вообще, считаю нормальным, когда перед играми есть волнение. Как Александр Иванович говорит, если у футболиста нет мандража, нужно заканчивать. Если у тебя уверенность, перерастающая в самоуверенность, значит уже что-то не так.

— Тебя как новичка никак не подкалывали в команде?

— Нет, такого не припомню. Единственное, Владимир Борисович Курнев вратарей команды все время карасиками называл, потому что тренером был Альберт Владимирович Рыбак (смеется).

— С Александром Сулимой не пересекались?

— Нет. Но я постоянно с отцом ездил на его матчи. На кого тогда было равняться? В родной команде все игроки были кумирами, пытался за ними что-то повторять.

— Ты с детства вратарем хотел стать?

— Не видел себя в поле, не хотелось бегать (смеется). Да и комплекция в детстве была не для бега. Наверное, и сейчас такая же (смеется).

— Как принято говорить, вратари всегда с пулей. Ты такой?

— Я обижаюсь, когда так говорят. Нормальные мы люди. Как Рома Астапенко говорит, полевые игроки намного чаще бьют головой о мяч. У вратарей просто ответственности больше. Может, это и сказывается на всех наших действиях.

— И часто всех собак вешают именно на голкиперов.

— Очень часто.

— Когда проходит разнос в раздевалке и тебя где-то несправедливо обвиняют, нет желания сказать что-то в ответ?

— Я понял одну истину: порой лучше промолчать. Пускай говорят, все равно этими конфликтами ничего не добьешься. Если человек так считает, его в этом тяжело переубедить. Мне же остается выходить на поле и доказывать свое мастерство.

— Головой о штанги бился?

— Конечно. Но, как видишь, все нормально (смеется).

— Первый тренер у тебя отец?

— В Лунно от Мостовского ДЮСШ был филиал. Занимался там. Да, и еще, сколько себя помню, нам с братом отец постоянно в качестве подарков преподносил мячи. Одному надо забивать, второму – отбивать. И я всегда становился в ворота. Мне нравилось.

— Каково это – тренироваться под руководством отца?

— Он мой главный критик, можно сказать. Всегда подскажет, если я где-то ошибся. Это нормальное явление.

— А не было подначивания со стороны партнеров, мол, попадаешь в состав, потому что отец тренер?

— Да успокойся. Конечно, нет.

«2013 ГОД ПОКА ДЛЯ МЕНЯ ЛУЧШИЙ»

— 2013 год – лучший в твоей жизни?

— Думаю, что лучшие еще впереди. Хотя, с какой-то стороны, 2013 пока лучший. По событиям довольно удачный.

— Пройдемся по знаковым для тебя моментам. Первое – дебют в национальной сборной Беларуси.

— Это одно из главных событий года, скажем так. Переживал. Когда поехали в Турцию, летели с Сашей Гутором. Сергей Веремко по причине травмы остался. Было понятно, что в одном из матчей сыграю. Тем более немного больше стала понятна философия Георгия Петровича Кондратьева – вратарей и защитников в игре он пытается практически не дергать. Поэтому мне оставалось только догадываться, в каком матче сыграю. Выбор пал на Албанию. Не слишком сильный соперник, но матч за сборную есть матч за сборную.

— Да хоть с Лихтенштейном.

— Кстати, насчет Лихтенштейна. Николай Шпилевский присутствовал на матче и сказал мне потом: «Сергей, извини, но даже я бы этот матч отстоял». Уж очень они слабые оказались. 5:1 – что ты хочешь. Но все равно один мяч забили.

— Вернемся к Албании. Тот матч ты отстоял на ноль. Просто супердебют?

— Если бы выиграли, было бы лучше, конечно. Моменты были, пенальти не забили.

— Наверное, такого мандража, как при дебюте за основу «Немана», не было?

— Думаю, нет. Готовил себя, настраивался, хотел этого. Спасибо, что так получилось.

— Георгий Петрович уже дал понять, что рассчитывает на тебя в дальнейшем?

— Я к этим разговорам спокойно отношусь. Не буду играть, не буду показывать результат – дорога туда закрыта. За красивые глаза в сборную никто брать не будет, просто так туда не попадешь. Работать, пахать, доказывать. Только тогда можно рассчитывать на что-то большее.

— Еще одно событие года – признание тебя лучшим вратарем чемпионата Беларуси.

— Для меня это было полной неожиданностью. Так получилось, что мы уже купили путевки на отдых, мне позвонили, но я ответил, что никак не смогу попасть на церемонию. Поэтому пришлось попросить родителей получить за меня награду.

— На церемонии они произвели настоящий фурор.

— Спасибо.

— У тебя не было сожаления, что сам не можешь присутствовать?

— Расстроился, жена очень расстроилась, что не попали на награждение. Очень хотела поехать. Но я считаю, символично, что отец получил награду. Потому что его доля в этом успехе тоже велика.

— Где приз стоит?

— В квартире в Гродно. Но там сейчас никто не живет. Чуть позже перевезем в Минск.

— И, наконец, еще одно знаковое событие года – свадьба.

— Женился я, кстати, во вторник, 13 августа.

— Довольно необычное время для свадьбы футболиста.

— Я еще за год до этого делал предложение. Стоял вопрос, что делать: или свадьбу, или улучшать материальное положение. Решили, что сделаем упор на строительство квартиры, потому что семья должна жить отдельно. Поэтому в тот год, когда я сделал предложение, мы сконцентрировались на покупке жилья. А затем постепенно начали планировать свадьбу. Жена очень хотела свадьбу летом, потому что зимой не та природа, погоду не угадаешь. Сначала все время переносили, потому что у меня на каждые выходные игры выпадали. Что делать? Решили в будний день отметить. Зато у нас было преимущество: могли любое кафе выбрать, любой ресторан, заказать любого оператора. Все было в нашем распоряжении.

— Получилось все довольно неплохо?

— Конечно. И минимум отрыва от тренировочного процесса. Во вторник сыграл свадьбу, а в среду в 10 утра уже был на тренировке.

— Не было желания отметить хорошенько это событие?

— У нас были важные игры за попадание в первую шестерку, предстояла встреча с «Торпедо-БелАЗ», поэтому и Вероника, и я все прекрасно понимали. Лег спать я в районе часа ночи.

— Ты режимщик?

— Насчет алкоголя я скажу, что знаю где, сколько, с кем и когда выпить. После игры баночку пива могу себе позволить, но ее достаточно. Если говорить об опозданиях, то стараюсь быть пунктуальным. Лучше прийти заранее и подождать, чем заставлять кого-то ждать.

— Проблемы с лишним весом бывали?

— Работаю над этим (смеется). Я просто очень сладкое люблю. Нужно как-то от этого желания избавляться (смеется).

— Чья была идея провести свадьбу на футбольном поле?

— Совместная. Выбирали варианты, планировали даже на «Центральном». Но переиграли, чтобы потом не было лишних разговоров. А на том поле, где была роспись, делал свои первые шаги в футболе. Очень символично.

— Кто из партнеров по команде был приглашен?

— Пришли два близких друга из команды – Ваня Садовничий и Сергей Левицкий. А вся команда была приглашена после игры с «Динамо». Мы спокойно уже посидели. Тренерский штаб был поставлен в известность, чтобы не возникало потом вопросов.

— Фанаты тоже тебя поздравили?

— Да, спасибо им большое. Узнали, пришли. С женой списывались.

Да, кстати, и спасибо жене, что она избавила меня от этих организаторских мучений (смеется). Она со мной советовалась, но я ей полностью доверился. Я по минимуму отрывался от футбола в это время.

«ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ УНИВЕРСИТЕТА РАБОТАЛ УЧИТЕЛЕМ В ШКОЛЕ»

— Раз заговорили о жене. Как ты познакомился с Вероникой?

— Ее бабушка из моей деревни, Лунно. И мы с Вероникой в первый раз пересеклись как раз именно там. И потом года 4 не виделись. Вероника училась на физкультурном факультете. Наше поле тренировочное было как раз на территории вуза. Она шла с подружками и говорит: «Вот, сейчас с футболистом каким-нибудь познакомлюсь». И тут меня увидела. И все завертелось, закружилось. Два года мы повстречались и в 2013-м поженились.

— Жена закончила физкультурный факультет Гродненского государственного университета, а ты – филологический. Почему филфак?

— Да меня уже все спрашивают это. Наверное, пошел туда, просто чтобы иметь высшее образование.

— А почему не физкультурное, как большинство футболистов?

— Не хотел. Может, через годик на второе образование пойду, но пока не знаю даже, в какую степь податься (смеется).

— Расскажи, как прошел твой выпускной.

— Все получилось довольно просто. Я тогда только-только начал играть. Подошел в деканат, предупредил, что меня не будет. Уехал на матч. После него купил букет цветов, зашел на факультет, подарил его. А мне в обмен дали диплом. Вот и все.

— На учебе никогда не было проблем из-за футбола?

— Одни преподаватели относились с пониманием, другие были принципиальными. Приходилось наверстывать. Даже в раздевалке готовился к экзаменам, сидел с тетрадками и книжками. Тогда, если бы поехал домой, минимум полтора-два часа потерял бы. Решил, что проще остаться в раздевалке и спокойно учить.

— Пересдачи были?

— Ни одной. Для меня самое страшное было учить это все второй раз. Поэтому отдавал все силы, чтобы за один раз убить (смеется). Помню, мне отец как-то сказал, что я сыграю свой первый матч, только когда университет закончу. Как в воду глядел. Закончились все экзамены, и я дебютировал за «Неман».

— Может, еще красный диплом получил?

— Нет. Спасибо вообще, что синенький (смеется).

— По специальности ни дня не работал?

— Отработка в школе была. Учителем. По понедельникам ездил.

— И как тебе с детьми?

— Ну, так… Нормально. Но это точно не мое (смеется).

— А что насчет собственных детей?

— На все воля Божья.

— С тех пор, как тебя стали вызывать в сборную, ты чаще стал отсутствовать дома. Жена переживает?

— Она привыкла, мне кажется. На выезды она хочет ездить, но я ее отговариваю. Я, конечно, в ней уверен как в водителе, но мало ли что, расстояние ведь немаленькое. Знаю, что Вероника всегда меня поддерживает, на «Борисов-Арене» все матчи посещает. В Гродно то же самое.

— И неизменно в твоей майке.

— В Гродно одевала, сейчас – нет.

— У меня перед глазами стоит картина, когда тебя из-за травмы в конце прошлого года поменяли и тебя жена обнимала.

— Давай не будем это вспоминать. Просто неприятно. Скажу лишь, хорошо, что в той игре все решилось. Задача на сезон была выполнена. Тем более Рапалис классный вратарь, хороший человек. И никаких вопросов по замене не возникало.

— Жена не боится за тебя во время игр?

— Очень переживает, когда доктора ко мне выбегают. «Что случилось?». «Все хорошо, – говорю, – не переживай».

Как-то поехал в «Герту» на стажировку. На тренировке рассекли мне лоб. Общался с Вероникой по скайпу, так она все просила видео включить. А я сижу с заклеенным лбом. Так отвечал ей, что качество видео плохое, тормозить будет. А потом, когда приезжаешь, – ох… Но смысл человека беспокоить на расстоянии? Все же нормально.

— Когда она на трибунах среди болельщиков сидит, наверняка многое о тебе слышит. Не рассказывает потом?

— Что-то рассказывает, что-то плохое, подозреваю, не рассказывает. Но люди же разные есть.

— Некоторые жены любят отвечать болельщикам.

— Я своей сказал, чтобы сидела спокойно. Все равно ничего никому не докажет. У нас же «специалистов» много на трибунах.

— В каком бы ты клубе не играл, она всегда будет рядом?

— Конечно. Помню, как только перешел в БАТЭ, сразу начал решать вопросы о том, чтобы она тоже переезжала в Минск. Мне одному тяжело. А когда рядом есть поддержка, намного лучше. Да и с родителями постоянно на связи. Они сейчас в Лунно живут.

— На игры приезжают?

— Все как-то не получается. То отцу игру дадут, то у мамы экзамен. Очень хотели на «Неман» приехать, но не получилось.

«ВЗЯТЬ СУДЬЮ ЗА ГРУДКИ? ЗАРЕКАТЬСЯ НЕ БУДУ»

— В клубной анкете ты писал, что очень сильно веришь в приметы. Какие, например?

— Только с левой ноги на поле выхожу. Это еще с армии пошло – первый шаг всегда с левой ноги (смеется). Что еще? По мелочи в основном.

— Расскажи тогда про армию.

— Не хочется поднимать эту тему, пускай она останется в прошлом.

— Но футболисты же не служат.

— А мне пришлось посмотреть, что это такое. Служба в резерве, конечно, немножко другая, но, как ни крути, посмотрел, что такое армия. Опыт определенный приобрел.

— Когда служил, ты уже играл. Снисхождение в армии по этому поводу было?

— Вспоминается один забавный случай. Только начал играть, и в армию забрали. Матчи выпадали на выходные и решили, что будут в увольнение отпускать. А у меня присяга – закрыли на неделю в армии. Предстояла игра с «Нафтаном». Что делать? В итоге я принял присягу, на КПП встретил Короза Сергей Михайлович, поехал домой, взял шмотки. Короза меня на минскую трассу посадил на попутку, на фуру. Я поехал в Минск, потому что «Неман» там готовился к матчу. В городе пересел в автобус. Вот такая подготовка к матчу.

— И как тогда сыграли?

— Проиграли 1:4. При счете 1:3 удалили Рому, вышел я на поле. И в итоге пропустил один мяч с пенальти. Гаврюшко забил.

— С кем из партнеров тебе наиболее приятно и удобно играть?

— Выделил бы Ровнейко Диму. Это опытный футболист, нравится, когда он подсказывает, когда я ему подсказываю. Видно, что человек опытный, поигравший. В принципе, обо всех партнерах (и в «Немане», и в БАТЭ) ничего плохого сказать не могу.

— На поле тебя легко вывести из себя?

— Я учусь контролировать себя, не поддаваться эмоциям, потому что не всегда они приводят к хорошим последствиям. Один раз выплеск может пользу принести, в другой – получится обратный эффект.

— Конфликтов с партнерами по команде или соперниками не было?

— Нет. Пытаюсь быть спокойным.

— И как Сулима за грудки судью взять не сможешь?

— Зарекаться не буду (смеется). Но к судьям у меня особе отношение. Отец был судьей, я знаю, что это такое.

— Удаления в карьере были?

— Только на первенстве области за дубль. За что? Фол последней надежды.

«ТЫ ЧТО, СТАРЫЙ ДЕД? В 25 ЛЕТ ИЗ ДОМА НЕ ВЫЛАЗИШЬ»

— В Минске ты живешь относительно недавно. Уже чувствуешь себя столичным парнем?

— Чуть-чуть начинаю привыкать, но первое время было очень тяжело. Помню, на машине зимой проехался в шесть часов вечера. Наверное, сразу поседел. А приезжаешь в Гродно – там все тихо, спокойно, душевно, пустота на дорогах. В Минске же все куда-то спешат. Немного уже выучил метро, где какая станция.

— В Минске где обычно время проводите с женой?

— Прогуливались в Уручье в парке, пару раз в кино ходили, кафе. А так больше дома время проводим.

— Ты домосед?

— Да, очень люблю дома побыть. Вероника меня постоянно куда-то хочет вытянуть. Но я все время говорю, что хочу дома посидеть, особенно после игры. Так она меня спрашивает: «Ты что, старый дед? В 25 лет из дома не вылазишь». Мне же наоборот хочется спокойствия.

— Заметил, что на фотографиях ты практически никогда не улыбаешься.

— Есть такое. Не люблю фотографироваться. Считаю себя не фотогеничным. Это должно нравиться, от души, но когда постановочно, тяжело. Боялся даже свадебной фотосессии (смеется). Целый день перед объективом – это тяжело.

— И напоследок. Терпение и труд все перетрут – твой принцип в футболе и жизни?

— А что остается? (смеется). Терпеть и работать. Я не боюсь работы и знаю, что если усердно будешь работать, в скором времени результат будет виден. Это заставляет, стимулирует, даже внутренние резервы поднимает. Кто-то добивается успеха благодаря таланту, кто-то – благодаря труду. Я считаю, что мой путь – через работу.

Фото: offside.by, pressball.by, fcneman.by, fcbate.by, vk.com

Автор текста: Дмитрий Руто

Оригинал на Offside.by

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья