Блог Хорошие тексты

Филипп Рудик: «Скитания по командам – это расплата за все мое прошлое»

С момента последнего интервью Филиппа Рудику для Offside.by прошло чуть больше года. С тех пор полузащитник успел поиграть в двух командах чемпионата Казахстана. Сейчас футболист вернулся в Новополоцк. В первый же день пребывания Филиппа на родине Дмитрий Руто связался с ним и поговорил о карьере в Казахстане, гражданстве, прошлых ошибках, амбициях и целях.

«В «СПАРТАКЕ» ДАЖЕ РУКОВОДСТВО НЕ ВЕРИЛО В СПАСЕНИЕ»

 Чемпионат Казахстана завершен, ты – в Новополоцке. Какие дальнейшие планы?

 Семейский «Спартак» вылетел во Вторую лигу, у меня закончился с ним контракт. Поэтому пока без клуба пребываю. Вот и приехал домой. Варианты продолжения карьеры? Может, и рано об этом говорить пока, но на данный момент вариантов нет.

 Расскажи тогда про «Спартак».

 Обычный казахский клуб, ничего особенно. Пришел туда в середине сезона. «Атырау» отправил в аренду. Хотя можно сказать, что я сам ушел. В команды первой шестерки отпускать не хотели, потому что таким образом я усиливал бы конкурентов. В итоге оказался в «Спартаке». Мне на тот момент обязательно нужно было провести полгода в Казахстане и, по большому счету, было все равно, в какой команде играть. Главное — играть.

 Ты и играл.

 Конечно. Все матчи в основном составе. Не выходил на поле только по причине травмы или дисквалификаций. Благодарен, что позвали, дали игровую практику.

– Оставить тебя не хотели?

 А как меня могут оставить? Во-первых, там и зарплата относительно немаленькая. Во-вторых, я сейчас же стал легионером. В стране вышел указ, что не воспитанник казахского футбола становится автоматически легионером. Гражданство уже ничего не решает.

 А вообще вернуться в Казахстан есть желание?

 Есть. Там работают знакомые мои. Только если возвращаться, то уже, получается, в статусе легионера. Хотя я посмотрел, какие там легионеры выступают. Думаю, шансы у меня есть снова заиграть. В «Спартаке» со мной были два серба, три болгарина, один армянин.

 Тренер «Спартака»  Алексей Петрушин, россиянин.

 В «Атырау» я играл с Андреем Карповичем, вот он меня и посоветовал Петрушину, так как сам работал с ним одно время. Наставник знал меня по выступлениям в Беларуси немного и без просмотра позвал в «Спартак».

 С ним обсуждали чемпионат Беларуси? Все-таки в свое время он поработал в минском «Динамо»?

 Он не особо разговорчивый тренер, ходит сам по себе, много с футболистами не общается.

 А ты с кем общался?

 Со всеми нормальные отношения были. У нас вообще коллектив неплохой подобрался. Когда пришел в «Спартак», у команды совсем мало очков было, выиграли до этого одну игру. И, наверное, в силу обстоятельств сдружились, в итоге ни одного матча дома не проиграли в конце чемпионата. Но так как отставание было большим, не хватило набранных очков для того, чтобы остаться в Высшей лиге. Изначально ставилась задача закрепиться в элите, но уже в середине сезона, когда все стало ясно, руководство сказало, мол, нужно просто доиграть этот год. Даже начальники не верили в спасение.

 Что с финансами в клубе?

 Все нормально. Сейчас есть небольшая задолженность, но, видимо, потому что вылетели. А так была задержка максимум 10 дней. В остальном же вопросов никаких нет.

 Расскажи про город Семей.

 Это родина казахстанского футбола. Очень много известных игроков оттуда вышли. Город славится футболом, игру любят болельщики. Даже когда команда шла на последнем месте, люди все равно ходили на стадион, болели, переживали. Сказали, что будут с клубом до конца. В Семее ко мне подходили, разговаривали, подбадривали, хвалили. Отношения с болельщиками были хорошими. А что касается результатов, все все понимали. Вообще, в Казахстане чем беднее команда, тем тяжелее добиться результата. Там своеобразный чемпионат.

– Сейчас ходит много разговоров, что местное первенство стремительно развивается. Это правда? Может, на себе ощутил?

– Сравнить с прошлыми годами, конечно, не могу, но скажу, что пара-тройка команд есть очень хорошего уровня: «Актобе», «Кайрат» и «Астана». Там хороший подбор игроков. За этими клубами следить интересно. А остальные девять — абсолютно все одинаковы. Нет большой пропасти, как могло показаться.

– Против карагандинского «Шахтера» успел поиграть?

– Да, еще в составе «Атырау». Очень неудобный соперник. Только сейчас понял, как они играют. Можно сказать, что и футбола у них нет. Сплошные ауты, стандарты. Аутами могут любого забросать. Для этого и подбирают в команду высокорослых игроков.

– А какую тактику «Спартаку» прививал Петрушин?

– Ох, какую… Какая там тактика? Пацаны просто понимали, что нужно биться за город, за болельщиков.

«СПЕЦИАЛИСТ ЮРЕВИЧ ХОРОШИЙ, А ВОТ ИМЕННО КАК ТРЕНЕР…»

– Почему не удалось закрепиться в «Атырау»?

– Там свои дела, свои нюансы. Не хочется вдаваться в подробности. Меня пригласили, сделали паспорт. Ничего не мешало играть. Но в один момент сказали так: «Ты нас устраиваешь, все нормально, но урежем зарплату в два раза». А у Юревича можно играть при зарплате в два раза больше. Он на сборах и так по четыре тренировки в день меня гонял. Никакая предсезонка после него не страшна. Действительно, как в армии было все.

– Причина, почему решили урезать зарплату?

– Он сказал, что статистика моя не устраивает. Хотя у нас самая лучшая статистика, когда я уходил, была у игроков с четырьмя очками по системе «гол + пас». Вообще, там надо быть внутри, чтобы понять все. Сильно вдаваться в подробности, если честно, не хочу.

По большому счету, ничего плохого сказать о Юревиче не могу. Специалист он хороший, а как тренера его сегодняшним футболистам тяжело понять.

– В свое время Юревич в Федерации футбола Казахстана работал.

– Да. Так и я говорю, что именно как футбольный специалист он хорош. Ему, мне кажется, нужно возглавить какую-нибудь федерацию и давать команды тренерам. Может, что-то и получится. Современному футболисту уже очень тяжело слушать эти теории по часу. Жить в клубе как в армии. Я каждый день брился, в шортах и тапках ходить запрещалось. Я терпел, но когда сказали, что урежут зарплату в два раза, причем даже непонятно за что…

– Юревич – тренер старой закалки.

– Да, я понимаю. Но за себя могу сказать, что мне тяжеловато было выдержать его условия.

– Но когда ты переходил в «Атырау», ты же знал, к кому шел?

– Сначала я с открытым ртом теории слушал, мне было очень интересно. Но потом, когда прошло время… Я до сих пор мог быть в команде, но очень много нюансов, о которых не очень хочется говорить.

– Личных каких-то конфликтов с тренером не было?

– Нет. Он мне давал работу, я ее добросовестно выполнял. Думаю, он подтвердит.

– Когда Юревич покинул свой пост, не было возможности и желания вернуться в «Атырау»?

– В принципе, нет. Хотя там я нашел друга, он работал третьим тренером в «Атырау», сам из «Алании». Рад, что с ним познакомился, он меня всегда поддерживал, подбадривал.

«В КАЗАХСТАНЕ ПЫТАЮТСЯ ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ, НО ВСЕ ТАК МЕДЛЕННО, ТАК ДОЛГО»

– Твой бывший одноклубник Ренан Брессан тоже приезжал в Казахстан, но надолго там не задержался. Как ты видел ситуацию с его переходами из одной команды в другую?

– В Казахстане ждали, что приедет Брессан, который забивал «Баварии», «Милану». А приехал Брессан, который год не играл. Я смотрел ему в глаза и не видел огонька, ничего. Не туда он приехал. В Казахстане футбол совсем другой, Ренану он не подходит, да и в командах звезд достаточно собрано. В БАТЭ же он был одним из лидеров, вся игра шла через него. В Казахстане нужно было показывать, что можешь. Тем более силовой, тяжелый футбол в чемпионате.

– А что насчет полей?

– Не скажу, что они очень хорошие. Страшноватые есть. В «Атырау» искусственное поле хуже, чем во дворах в Новополоцке. Что же касается «Спартака», то на одном поле тренировались мы, дубль, а затем еще игры проходили. То есть одно поле для всех. И неудивительно, что оно было не в лучшем, мягко говоря, состоянии.

– А нам говорят, что в Казахстане активно развивают футбол, инфраструктуру.

– Там пытаются что-то делать, но все так медленно, так долго. Возможности у них сумасшедшие, деньги хорошие вкладываются. Поэтому я не понимаю, почему все так долго делается. Стадиончики очень старенькие в основном.

– Что-то похожее на новополоцкий «Атлант» есть?

– Есть.

– Про твою зарплату спрашивать не буду. Просто интересно, какие в среднем суммы получают футболисты в Казахстане?

– Разбежки очень большие. Начиная от двух тысяч и заканчивая 100 тысячами долларов. Но это в хороших командах, в «Спартаке» и «Атырау» этого не было. В среднем, можно сказать, 10-15 тысяч – средняя зарплата футболиста.

– А приходится играть не в самых лучших условиях, да и переезды дальние.

– Есть такое. Я на поездах пару раз ездил. На один матч ехали 35 часов. И это даже не самый долгий путь. Некоторые и по трое суток ездили.

– Чем занимались в дороге?

– Да ничем, в принципе. Сидишь – один и тот же пейзаж в окне: степь, степь, степь.

 – По родине не тосковал?

– Конечно, тосковал, хотелось домой, особенно когда там один был. А когда жена с ребенком приезжали, классно было. Приходил домой и радовался.

«Я СЧИТАЮ СЕБЯ БЕЛОРУСОМ, ХОЧУ ЖИТЬ В БЕЛАРУСИ»

– Мы уже говорили о том, что, несмотря на то, что ты принял казахское гражданство, по новому закону остаешься легионером. А весной смена паспорта произошла довольно быстро. Но и тогда казахский документ не давал же гарантии, что ты будешь в стартовом составе?

– Это просто давало гарантию, что получившие паспорта ребята будут играть, и я вместе с ними. А если бы я оставался легионером, то кто-то другой, может, и я, сидел бы на скамейке запасных из-за лимита.

А этот новый закон буквально несколько дней назад приняли. У меня в команде были два футболиста 35 и 37 лет. Один играет в Казахстане 10 лет, но живет в России, а второй всю жизнь провел в местном чемпионате. Но так как они не воспитанники казахского футбола, ребята автоматически стали легионерами. А найти команду в таком возрасте, как ты понимаешь, иностранцу тяжеловато.

– Какое там было отношение к белорусам со стороны местных футболистов?

– Думал, что будет сложнее. Но оказалось, что все дружелюбные. Никто плохого ничего не говорил, не делал. Обычная конкуренция. Не скажу, что в «Атырау» был сумасшедший коллектив, но никто ни с кем не ругался. В «Спартаке» так вообще замечательно. И встретили, и провели душевно.

– Когда ты принимал казахское гражданство, многие болельщики называли тебя коллекционером паспортов.

– Ну это же не от меня зависит. Мне предложили сделать – я сделал. Это не значит, что я хотел убежать из страны. Так получается. Я считаю себя белорусом, даже не россиянином. Хочу жить в Беларуси.

«ЕДИНСТВЕННОЕ, О ЧЕМ ЖАЛЕЮ – УХОД ИЗ БАТЭ»

– Сейчас ни с каким клубом не поддерживаешь форму?

– Я два последних месяца играл с травмой колена, левой ногой ничего не могу делать. Приезжал в Беларусь, Паша Гончаренко, врач БАТЭ, помог, спасибо ему большое. МРТ показывало, что «активизировались» какие-то застарелые травмы. Приедет доктор «Астаны» Тадеуш Переход в Минск, сходим с ним на обследование. Я хочу быстрее ногу залечить, а потом буду думать, что делать.

– Как ты относишься к мнению, что в чемпионат Казахстана едут не играть, а зарабатывать деньги?

– Так и есть. Я за этим и ехал. А ты как думаешь? Я не скажу, что там сильнее чемпионат, инфраструктура. Просто Юревич, свой тренер, позвал в команду. Я ехал конкретно к нему. Анатолий Иванович сказал, что будет из меня лепить игрока другого уровня. Но почему-то лепилось, лепилось, все нормально, но в один прекрасный момент его резко не устроила статистика. Ну, ладно. Проехали.

– Не жалеешь, что вообще поехал в Казахстан?

– Знаешь, единственное, о чем жалею – уход из БАТЭ. Это ошибка. Нужно было все-таки потерпеть. Меня же оттуда никто не выгонял. А я повел себя как-то… Эти эмоции. Ай, что говорить. Конечно, хочется играть в футбол, именно в футбол. И когда Ермакович стал главным тренером БАТЭ, я его знаю, отношения с ним нормальные были, появилась надежда какая-то. Мне кажется, я бы встал с колен. Потому что в конце выступления в БАТЭ я сел на скамейку, а амбиции не давали спокойно на это смотреть.

В общем, именно уход из БАТЭ – главная моя ошибка. А Казахстан? Съездил, посмотрел другую страну, поиграл в другом чемпионате, нашел много новых друзей, развеялся, подумал, что да как. Где правильно, где неправильно.

– Поменялись взгляды на жизнь?

— Когда у тебя дочка растет, ты так или иначе меняешься. Это я раньше дурачком ходил, смеялся, бегал, жил одним днем. А сейчас понимаю, что дочка скоро скажет: «Папа, я хочу кушать». А папа дурачком ходил до 25 лет.

– В плане отношения к работе изменения есть?

– Конечно. Тем более я побыл у Юревича, понял, что такое работать. Не будешь работать – не будешь играть. Но скажу, что я делал у него даже больше, чем надо. В плане работы. Где-то даже для себя работал, как бы это смешно от Рудика ни звучало. Стадион находился в горах, так с ребятами сами бегали еще, занимались. Я очень хорошо себя чувствовал по началу сезона. Иногда ощущения были, что в БАТЭ играю – команда все время была на чужой половине поля. А потом или нас раскусили, или мы спеклись, сказалась усталость от предсезонки, и результаты пошли на спад.

– Как предсезонка у вас проходила?

– Я вставал в полседьмого утра, бежал, шел на завтрак, потом – утренняя тренировка. Затем – обед. Отдых час-полтора. Часовая теория, тренировка, вечером – тренажерка. В итоге, можно сказать, четыре тренировки в день. Да и все время в одном и том же отеле в горах. Это очень тяжело, ни с кем не пообщаться.

— А выходные были?

— Юревич – не любитель выходные давать. Чем больше будет выходных, тем тяжелее затем будут тренировки. Поэтому Юревич говорил, чтобы мы даже не просили отдых, чтобы потом не ныть, что тяжело.

— Когда ты в Казахстане играл, никто из белорусских клубов не связывался с тобой?

— Нет. А кому я тут нужен? Тут можно играть максимум в трех командах. А в остальных, мне кажется, только заканчивать.

— В том же «Минске» тренировался Путило, вернулся Ковель, пришел Омельянчук.

— Вот именно, Путило только тренировался. Ковель? Он играет, но если есть вариант — убегает. Омельянчук, мне кажется, уже там заканчивает, играет в свое удовольствие.

— В БАТЭ вернулся Гордейчук. Мог бы за тебя и словцо замолвить. Ты с Мишей вообще еще общаешься?

— Конечно. Я и с ним, и с Ермаковичем разговаривал. Посмотрим, что будет. Я сейчас свободный агент, не стою никаких денег, ничего. Сам себе хозяин: что хочу, то и ворочу. Готов выслушать предложения. Не скажу, что любые, потому что не такой я и старый, могу еще поиграть в футбол.

— А в «Нафтан» бы вернулся?

— Даже не знаю, что тебе ответить.

— А вообще за родной командой следил из Казахстана? Что скажешь о ее выступлении в этом году?

— Молодцы ребята. Что-что, но коллектив мне всегда попадался отличный. Может, об «Атырау» не могу сказать такого, там какими-то шайками ходили. А в остальных командах все дружны были. В «Нафтане» все друг за друга держатся, когда деньги не получают. Ребятам нечего делить, никакой зависти нет. Играют друг за друга. Молодцы. Просто обидно, что когда команда так хорошо идет в чемпионате, ей поддержку не оказывают. Завод вертит носом, не помогает. Но все равно команда добивается результата.

— Что скажешь о тренере Стрипейкисе?

— Он совсем недавно игроком был, поэтому понимает, что нужно футболистам в данной ситуации. Когда нужно не трогать, когда – встряхнуть, поговорить. Я очень рад за него.

«НАДО ПРОСТО СВОИ АМБИЦИИ В ЗАДНИЦУ ЗАСУНУТЬ, И ВСЕ»

— У тебя сейчас возраст – самый пик для футболиста.

– Да, пик, и я боюсь его профукать. Хочется играть. Сейчас нет контракта, такое впервые в карьере. Хочется нормальных предложений, год-два-три поиграть, а потом уже доигрывать.

– Как-то мало ты себе времени отводишь.

– Нет, достаточно. Потом просто уже обманываешь футбол, себя. Ходишь, песок трясешь по полю.

– Надежда в сборную вернуться есть?

– Я даже об этом не думал. Есть там кому играть. Молодежь хорошая пришла. Пусть она играет. А что я? Не вызывался, а тут в 30 лет вернусь? Нужно в первую очередь стабильно играть в хорошей команде.

– Я так понимаю, особых условий перед работодателями ставить не будешь?

– В принципе, нет. Какие условия? Я просто хочу играть в футбол. А там как пойдет. Хотя, с одной стороны, надо играть, с другой – зарабатывать деньги, потому что дочка растет. Больше же кроме футбола ничего не умею делать. Нагулялся в свое время очень хорошо.

– Совсем самокритично к себе относишься?

– А если так и есть, как по-другому? Данные были, играл в хорошей команде, и убежал зачем-то. Вот сейчас такие непонятные вещи в карьере и происходят. За пару лет поменял четыре команды. Такого никогда не было. Не знаю, что будет завтра. Сейчас у меня задача – отпуск провести, со спокойной головой все обдумать, двигаться в другом направлении. А там уже предсезонки будут, может, на просмотр куда попаду.

– Ты не думал, что скитания по командам – это расплата за твое прошлое отношение к делу?

– Конечно, так и есть. Все это из-за меня, я никого не виню. Разговаривал с Гончаренко как-то, в «Гомеле» злой почему-то еще был на него, а потом понял, что все дело только во мне. Когда надо было, я же играл. И нормально все было. А тут амбиции… Надо их просто в задницу засунуть, и все. Но когда побудешь там, где побывал, и не о таком подумаешь.

– В каком плане?

– У меня было очень много времени подумать, почему так произошло, из-за чего и для чего. Я один жил, разные ситуации были… Посмотрим, что будет. Мне кажется, сейчас может наступить ключевой момент в карьере. Потому что через год уже можно считать себя старым футболистом.

– Я так понял, ты капитально хочешь перезапустить карьеру?

– Я хочу, но до какого времени можно хотеть? Жена мне уже напихала, мол, дочка растет, а я без работы. Все молодой какой-то, веселю всех. Уже не хочется этого. Хочется стать на ноги, по серьезному относиться ко всему.

– Философом ты стал.

– Да какой философ. Ты спрашиваешь – я отвечаю. Пока это все на словах, но я сам хочу себе доказать, что могу поменяться. Желание и силы для этого есть. Это точно.

Фото: goals.by, ru.uefa.com

Автор: Дмитрий Руто / Offside.by

Оригинал текста на Offside.by

Автор
  • Tribuna.com

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.