Блог Heavy bald

Владислав Дуксо: «По морде судьи получают только на чемпионате области»

Владислав Дуксо — уже бывший защитник «Сморгони». Единственного местного игрока команды достали травмы, потому было принято решение заканчивать. Мы встречаемся около магазина с поэтическим названием «Колосок» и отправляемся отогреваться в кабинет отсутствующего директора сморгонской ДЮСШ, в которой Дуксо уже принялся работать тренером. Разговор упреждает замечание: «Ты только учти, у меня память короткая. Быстро запоминаю, быстро — забываю. Так что задавай вопросы».       

Дереволазики

— Вы начали играть за «Сморгонь» в 1998-м.

— Да. Только сам я не со Сморгони. Родился в поселке Солы. 15 километров отсюда. Две тысячи население в период расцвета. Сейчас меньше. Когда-то у нас работал овощесушильный завод. Там функционировал конфетный цех, делали сухой картофель, джемы, томатные соусы — всякую такую беду.

Школа у нас человек на 500. Моя мама — учитель русского языка и литературы. Отец — человек творческий.

— Поэт Марьян Дукса.

— В своих поэтических кругах он хорошо известен. Помню, когда я был маленьким, отец все летал на юга — в дома творчества. Поработал какое-то время в нашей школе. И то не учил, а был завучем. Всю жизнь свободный художник. В СССР книги прилично оплачивались. Можно было спокойно содержать семью. Без шика, но все-таки.

— Как поэт относился к вашему футболу?

— Отрицательно. Не был ни на одной игре. Потому что сам по себе человек очень сердобольный. Всегда переживает. У меня сейчас шкет растет десятилетний, его внук. Так дедушка с бабушкой уже в панике — только бы не футболист. А сын только об этом и думает.

Отец же продолжает заниматься творчеством. Он очень религиозен. Сейчас пишет в основном об этом. Раньше, бывало, и какая-то публицистика проскакивала и политические мотивы. А теперь такой тематики почти нет. Папа к жизни относится, как герой фильма «Афоня», «философически» :). Я так же.

— Ваш отец дружен с Владимиром Некляевым.

— Некляев, если не ошибаюсь, родом откуда-то отсюда. Или корни у человека здешние. Они с отцом знакомы. Сергей Законников, помню, приезжал на юбилей папы. На каких-то съездах союза писателей они пересекались с Василием Быковым.

Говорят, природа отдыхает на детях гениев. Так что у меня поэтического дара нет. Плюс мы жили рядом со школой. Получается, стадион все время был в поле зрения. С пяти-шести лет в моей голове поселилась четкая идея: стану футболистом. Это притом, что никаких специализированных занятий в Солах долгое время не проводилось. Все с меня смеялись. Никто тогда вообще не понимал, что такое профессиональный футболист. Дед мой покойный, когда я приходил, всегда произносил одну и ту же фразу: «У отца два сына. Один — умный, другой — футболист» :). А брат у меня действительно есть. И действительно умный.

Но я на слова деда не обижался. Учился-то хорошо. Был отличником. Не парился вообще. Брат мой тоже окончил школу с золотой медалью. Поступил в БГУ на мехмат. Сейчас преподает математику в Солах. Меня за братом сватали в БГУ. Только на биофак. Я участвовал в районных олимпиадах по биологии и русскому языку. Выигрывал частенько. Шарил почти во всем. В школе проблем не возникало.

— Так у вас была какая-то ДЮСШ в Солах?

— До пятого класса я тренировался сам. Ну, как тренировался. Системы особой не было. Просто весь день проводил с мячом. Ходил по соседям, собирал пацанов, чтобы пуляшку забить. Чуть позже к нам стал приезжать тренер из сморгонской ДЮСШ. 90-е годы. Человеку надо было подработать. Он приезжал периодически, но потом пропадал на месяц-два. А я шел от дома километра полтора с мячом на вокзал и ждал дизеля со Сморгони. Тренер все не приезжал. Тогда я возвращался на школьный стадион самостоятельно тренироваться. Такой вот юношеский фанатизм.

По детству моим главным спаринг-партнером был пес. Немецкая овчарка. Чип звали. Мы жили в двухподъездном доме на восемь квартир. Собака сидела во дворе. Я ее спускал с привязи. Гоняли мы, будь здоров. Пес, что касается мяча, был еще более больным, чем я. Играли один в один. Бывало, я уходил со стадиона на полусогнутых, а пес еще оставался отлежаться. Зато потом, когда вечером играл пуляшку с пацанами, казалось, что ребята двигаются, будто бы в замедленной съемке.

Затем в моей жизни появился Андрей Игоревич Моисейченко. Он занимался детьми. Три раза в неделю приезжал к нам в Солы. Проводил тренировки. А с 1998-го стал главным в «Сморгони».

— В Сморгони тогда не было команды?

— Раньше существовал такой коллектив под названием «Станкостроитель». Правда, закончился как раз к развалу СССР. Мужики потом сами собирались. Играли на область. Команда называлась «Вилия». Без денег, без ничего. Может, только на питание дядькам что-то давали. И вот в 1997-м они стали первыми на области.

Я как раз школу оканчивал. Решил поступать в АФИС на очное. С моей золотой медалью нужно было сдать только плавание и практические нормативы. Все сложилось. Когда поступил, клуба в Сморгони еще не было. Полгода отучился. Мысли стали посещать, что мечтам моим о футболе может придти конец. Хотя я был готов землю грызть — только бы играть.

Помню, жили в общаге. 15-этажка возле здания института в Веснянке. Тогда отношения между студентами выстраивались немного по-другому. Я — простой деревенский парень, все новое вокруг, попал в стрессовую ситуацию. Как только оказался в своей комнате, заметил, что дверь у нас на петлях толком не держится. Подошел к старшим, спрашиваю: «Чего не ремонтируете?» — «Погоди, скоро сам поймешь».

И действительно понял. Ночь. Слышится звук удара — и дверь тупо выносится ногой из проема. Бам — уже лежит на полу плашмя. Борцы пришли: «Малые, сходите в магазин, а». Подвыпившие были, иногда буянили. Но потом отношения у нас наладились. Дверь не летала больше :). Хотя молодых тогда проверяли. На первый раз борцам не отказывали. На второй — говорили «нет». Они шли искать других первокурсников. Вот такой кусочек армии в моей жизни.

В общем, эти полгода я пык-мык — что-то пытался где-то заиграть. Еще в «Хрустальном мяче» за, кажется, «Мотор» участвовал. В итоге звонит мне Моисейченко. Говорит: «Создаем команду в Сморгони. Я за тебя уже поговорил. Все, будешь играть». Елки-палки, у меня крылья выросли.

— И каким был первый сбор «Сморгони»?

— Бегали кроссы по городу, играли на снегу. Романтика. Зарплату первую помню. Дали пачку денег — тугая такая, обтянутая резинкой. Тогда же другие деньги были. 50 или 60 долларов в эквиваленте. Больше маминой школьной зарплаты на то время. Я вообще не понимал, за что мне деньги дают. Сам готов был приплачивать — только бы тренироваться. В общем, эйфория у меня была. Мечта сбывалась по чуть-чуть.

Тренировались активно. В зале по зиме. Суть такая. Спорткомплекс на два этажа. Первая лестница — по ней поднимаешься прыжками с ноги на ногу. Забегаешь в зал. Делаешь пару челночков. Выбегаешь через другой выход. Спускаешься по еще одной лестнице — и по коридору на старт. Желательно с ускорением. Помещение узкое — заодно координация улучшается. Такой тренировочный круг. Было весело. Вспоминается все с теплотой. Вторая лига более душевная. Денег меньше. Больше любви к футболу.

Завезли нас в какой-то санаторий под Лидой. Там даже площадки, предназначенной под футбол, не было. Просто стояла пара ржавых ворот. Но мы такие пуляшки устраивали, что искры летели.

Потом начали играть. Состав в основном комплектовался местными игроками. Оказалось, так далеко не уйдешь. Плелись в конце таблицы. Только ребята из «Ивацевичдрева» были такими же дереволазиками, как и мы :). Первый круг отыграли еле-еле. Ко второму стали укрепляться. В составе появились легендарные братья Конопелько. Классные пацаны. Честное слово.

— Вообще отличнейшие.

— До сих пор смотрю и радуюсь. Я к ним с самыми теплыми чувствами. Веселые :). Когда они гавкаться начинали на поле, вся команда ложилась со смеху. Один — вратарь, другой — защитник. Играют рядышком. И тут как сцепятся: «Ты игрока не держишь!» — «Ты не тащишь!» — «На себя посмотри!» А одинаковые ведь. Со стороны очень смешно выглядело.

Красавцы. Играли нам на гитаре в гостинице. Все слушали. Есть, кстати, история. С Валерой Кураком — нынешним директором нашей сморгонской ДЮСШ — отправились отдыхать после матча. 2000 год, может. Молодые пацаны. Наверное, выиграли. Надо было энергию потратить. Посидели в ресторане. Вышли. Два часа ночи. Может, три. Денег на такси не осталось. Почесали пешком.

Вообще, день морфлота был, как сейчас помню. А братья же — морячки, плавали. Идем мы, в общем, сдобренные, наверное. Бокалом пива, образно говоря :). Мимо проезжает машина. И тут с ее колеса отскакивает колпак. Не поверишь, прямо мне в ноги. Смотрю: колпак от Audi. У братьев такая же машина. Мне показалось, это прекрасный подарок Конопелькам на день морского флота. А темнота вокруг. Позже оказалось, что колпак тот грязнющий. Но я чешу себе довольный дальше. Тут выбежал какой-то котенок бесхозный. Подумал: хороший довесок к подарку. На плечо его. В общем, картина: я с колпаком в руке и котом на плече. Валера рядом. Вдруг какая-то машина останавливается. Ну, остановилась, хорошо, может, кто узнал нас — молодых и перспективных.

А вместо этого на нас выскакивают два бравых молодца-милиционера. Меня под руки, мол, ворюга, колпак украл, давай, в машину. Кота с Валерой отпустили, нас с колпаком — в отделение. Я в панике. Отличник с золотой медалью, не хватало, чтобы еще в институт пришла бумага, и так проблем из-за пропусков хватало. Привезли меня в участок. И все ржут вокруг. Начинаю писать, как я шел, как ко мне колпак сам прикатился, как собирался братьев на день морфлота поздравлять. Все по-честному. А милиционеры ржут. Отпустили меня в итоге: «Если будет какое обращение, заберем». Выхожу. Навстречу Валера Курак. Тоже ржет с меня. Он, оказалось, чуть позже поехал в отделение по собственному желанию.

Посмотрел я в зеркало, наконец. А там — Арнольд Шварценеггер из фильма «Коммандо». Три грязных полосы через все лицо, как будто камуфляж :). Ужас. Надеюсь, это мое последнее появление в милиции. Только обидно, что братьям в итоге ничего не подарил. Капелькам говорить не стал, чтобы они не расстраивались по поводу потери столь офигенного подарка :).

Еще одну историю помню. У нас во времена второй лиги постоянно был биток на стадионе. Играли на кубок с «Березой». Это сейчас вместимость на стадионе чуть больше трех тысяч, а тогда полторы — максимум. Так на «Березу» собралось шесть-семь тысяч. Это точно. Мы заканчивали по пенальти. Победили. И Конопелек сразу понесли на руках в парк праздновать :).

Альберт Эйнштейн

— «Сморгонь» в итоге вышла в первую лигу.    

— Да. Тогда я уже считался основным. А в 1998-м меня сильно не задействовали. Потому часто играл за нашу областную команду. Не турнир, а сплошная романтика. Мне — молодому — в тот момент вторая лига казалась просто чемпионатом мира. Пусть и имелись проблемы с инфраструктурой. У нас, помню, стояла одна деревянная трибуна, поляна была не ахти, мыться ходили в спорткомплекс, который находится в двухстах метрах от стадиона. Но потом постепенно все развилось. Чтобы встречалась откровенная деревня — такого не было.

А на областном чемпионате было весело. Чем ниже уровень футбола, тем больше разговоров. Чем больше разговоров, тем сложнее арбитрам. Я думаю, по морде судьи получают только на чемпионате области. Однажды рефери убегал от наших соперников. Бедняга.

Знаешь, вот всем нравится обсуждать: сдают на судей деньги или не сдают. А мне кажется, проблема не в этом. В их уровне проблема. Не хочу сказать, что нет судей нормальных. Есть. Но у нас протежируется очень много молодежи, у которой порой с футболом вообще нет никакой связи. Я глубоко убежден, что судьями должны становиться ребята, поигравшие хотя бы во второй лиге. А то многие нынешние рефери футбол с вертолета видели. Да, есть головастые, которые до всего сами доходят. Но намного лучше, если человек потолкался пободался, пополучал по ногам или понадавал по ногам другому. Тогда он понимает, где, какой фол, чтобы нормально трактовать нарушение.

— Настолько все плохо?

— Вот как так может быть, чтобы после матча обе команды были уверены, будто соперник дал судьям денег? То есть недовольны все. А ответ найти легко. Судья много ошибается. Просто когда ошибаются в твою пользу, ты на это не обращаешь внимание. При этом согласен: молодым надо давать стартовую площадку. Молодой судья ведь не Альберт Эйнштейн, чтобы у него сразу все получилось. Иногда смотрю матчи чемпионата области. Так бегают пацанята, их все поливают, глаза перепуганные. Хочется обнять и плакать… Считаю, не надо на пацанов орать. Футболисты ведь тоже ошибаются. Представь. Ты сделал неточную передачу. И к тебе тут же подбегает судья: «Ты, чего? Игру сдаешь?!» И начинает тебе рассказывать, как мы — игроки — это любим делать.   

— Раз о судьях заговорили: вы участвовали в странных матчах?

— По второй лиге ничего такого не помню. Может, просто сосунком еще был. Старшие меня и не посвящали. А что до высшей лиги, так вообще подобных разговоров никогда не велось. Возможно, потому что мы просто не могли себе позволить больших денег. Хотя я допускаю вероятность работы с судьями. Если такое есть в Италии, почему у нас нету? При этом если ты слаб, ни один судья все равно тебе не поможет.

— В первой лиге «Сморгони» поначалу было так же тяжело, как и во второй.

— Да. Не усиливались ведь особо. Весь первый круг плелись в конце. В итоге Андрея Моисейченко, который меня тренировал в детстве, сняли. Его место занял украинец Владимир Иванович Уткин. Хотя он на самом деле выходец из Слонима.

Старики наши решили вступиться за Моисейченко: «Молодые, вам еще играть. Валите чуть что все на нас». И пошли к руководителям беседовать. До этого мы на тренировку не вышли. Бойкот устроили. Правда, в итоге нашли компромисс. Руководитель клуба объяснил, что есть решение, что его нужно принять. Как-то все потом упокоились.

— Были среди ваших стариков легендарные персонажи?

— Да почти каждый! Сейчас все примерно одинаковые. А тогда индивидуальностей и в человеческом, и в футбольном плане хватало. Дима Дигилевич. Король воздуха. Дига профессором был. Разбирался со всеми на своих кривульках. Интеллигентный человек. Очень слово «якобы» любил. Наш администратор его как только слышал, начинал смеяться: «Дига, якобы :). Якобы, якобы, якобы :)». Мы тогда смотрели бразильские сериалы, и на тренировках обсуждали. «Клон», кажется, назывался сериал. Так Дигилевич настолько виртуозно пересказывал содержание, что мы заслушивались.

Борька Карасев — легенда. Он играл, когда мы третьими стали в первой лиге. Легендарен тем, что мог не ходить на утреннюю тренировку. Уткин к нему стучится — тук-тук-тук: «Боря, у нас утренняя». — «Иваныч, я не пойду, тяжело. На вечерней буду». А Уткин объяснял: «Ребята, ну, вы сами понимаете. Это же Борька. Ему и не надо этой утренней. Это вам она нужна». И вправду — Боря на поле потом разбирался с соперниками на одной ноге. По игре никаких вопросов не было. Авторитет.

Вот Виталька Видук. Это же машина! Бежал, забивал… Вроде в КГБ сейчас работает. Некоторые ребята были заняты всю неделю, появлялись только на игры. Это еще во второй лиге. Прекрасное время. Иногда вспоминаю ту нашу бесшабашность, так не верится.

Игра вроде бы с Чистью. После матча приехали в Минск на учебу. А у нас играл такой вратарь Гена Шелест. Его нужно было провести на электричку. Провели. Идем обратно. Видим, на табло написано: «Минск — Санкт-Петербург». А мы после пивка. Оказалось, никто из нас в Питере не был. Вот вместо учебы и рванули в Россию. Два дня — ночные экскурсии, пароходы по Неве. Смутные воспоминания, но веселые :). Поехали после зарплаты, вернулись с долгами.

Сморгонский Онопко

— Каким вам запомнился Владимир Уткин?

— Уткин… Веселый мужик. У нас рядышком есть населенный пункт Залесье. Поле там хорошее. Повез нас Уткин туда на двухсторонку вместо первой тренировки. Лето. Мы — звери, е-мое, надо показать себе перед новым тренером. Рубимся, катимся, пык-мык. Я решил глянуть, что там с нашим Уткиным. Смотрю, а он разделся по пояс и лежит расслабленный на скамейке, загорает :). Думаю: «Е-мое».

Человек мог ляпнуть что-нибудь — вся команда падала со смеху. У нас играл такой Сергей Грабазин. Россиянин из Великих Лук. Он за Иванычем записывал. Целый блокнот перлов. Уткин, бывало, не подумает и скажет: «Вы — зеленые разлетайки надевайте, а вы — синие». И ничего, что в наличие есть только желтые и красные. Мы стоим в шоке… «Играем квадрат в круге» — тоже перл Уткина. Или «Играем в одно касание: принял-отдал»…

Еще он очень любил грибы. Причем сушил их прямо в гостинице. Приточку включал у себя в номере. Мы жили на шестом этаже, но запахи грибов прекрасно ощущались на первом :).

Помню, при Уткине у нас сборы проводились на Нарочи. Ты представляешь? Пароход прогулочный. Там дискотека. Веселейшие сборы. Какие тренировки? Все знали, что сбор втягивающий. До следующего матча чуть ли не месяц. Неделю можно было чудить. Если бы я работал тренером, я бы такой сбор не проводил :). Вечерком оттренировавшись, по чуть-чуть начинали пробираться кучками к этому мерцающему пароходу. А там кто как. Кто-то мог до утра пропасть. Хватало залетов.

— Самого залетного игрока в истории «Сморгони» вспомните?

— Игорек Герман.

— Говорят, у него богатый внутренний мир.

— Богатейший :). Человек-залет. Он сам по себе шалопай, плюс еще и не прет порой. Было так: если в радиусе десяти километров от Сморгони должно что-то произойти, в центре событий окажется Герман. По-любому. То он что-то потеряет, то ему челюсть случайно сломают.

— Это как?

— Ну, люди мимо проходили. С кем-то Игорька попутали. Челюсть сломали… Ну, по крайней мере, идет такая информация :). Я тебе советую: возьми у него интервью. Человек с фантазией. Мы ржали с его постоянных залетов. То опоздает, то еще что. Все время находится в эпицентре залета.

— Самый веселый персонаж в сморгонской истории?

— Да вот недавно появился такой Паша Баскаков. Кладезь остроумия. Шутит постоянно. Причем юмор не тупой. Они с Егором Семеновым поддерживают микроклимат в команде. Только Егор не улыбается, когда шутит. Посерьезнее. А Паша сам рассказал, сам посмеялся со всеми. В высшей лиге КВН нужно выступать человеку.

У нас играл Миша Литвинчук. Пацаны его называли «Терминатор», «Железный Майкл» и тэдэ и тэпэ. В конце прошлого сезона выходим на тренировку по чуть-чуть. Дождь. Миша надел бутсы на шести шипах. А у нас плитка в раздевалке обычная керамическая. И Литвинчук по ней железом — цок-цок-цок. Баскаков сидел, улыбался, потом говорит: «Смотрите, Миша босиком пошел :)». Все сразу — га-га.

Пашка танцует все время, смеется. Я в общаге не живу. Так если дома какие бытовые проблемы, сразу к пацанам. Наржался, отпустило — еду обратно. Помню, подтравливать они меня начали. Пашка говорит: «О, Дука, это же ты местный Мальдини». Потом взял паузу. Видно, решил, что Мальдини для меня многовато: «Не-не, не Мальдини. Ты — сморгонский Онопко :)». Сами ржут, я с ними. Весело с молодыми. В команде должны быть разные по возрасту игроки. И старички, и молодые. Много поигравших в одной команде можно собирать только в высшей лиге.

Инвалиды

— После Уткина команду стал тренировать Георгий Кондратьев.

— Да. Была поставлена задача — выйти в высшую лигу. Для ее выполнения позвали Георгия Петровича. Я его раньше видел только в черно-белом телевизоре. Легенда. Авторитетом от него веяло с первого дня работы в команде. Петрович спокойный, немножко в себе. Но они очень быстро нашли общий язык с предыдущим нашим руководителем Александром Лобаном. Потому никаких оргвопросов не возникало. Чувствовалось, что мы перешли на новый уровень.

У нас с Кондратьевым сразу сложилось. Может, повлиял тот факт, что я местный. Предсезонку вроде здорово провел. Постоянно в составе — все отлично. Первый тур. Играем в Пинске. 0:2 сгорели. Когда нам первый забили, я с вне игры начудил. Второй — еще веселее. Чудак убегал один в один. Я за ним. Нападающий бьет мимо вратаря. Мяч попадает в штангу. Потом в меня — и в ворота :). Просидел в итоге на бане туров восемь.

— Как Кондратьев вас называл, когда злился?

— «Инвалиды» :). Знаешь, мне в Петровиче нравилось, что он никогда не устраивал разносов. Реально. Нормальному, ответственному футболисту, как мне кажется, пихать не надо. Он сам почувствует, если вдруг недоработал. А крики вызывают обратный бубнеж. После поражений Петрович приходил мрачным. Было видно, что все плохое он держал в себе. Но на нас это не сказывалось. Кондратьев говорил: «Ну что, инвалиды? Сыграли и сыграли. Готовимся к следующему матчу». И мы зверели в ожидании следующей игры. Знали, что негатив надо быстрее убрать. Петрович — человечище, конечно. У нас тут денег особых не было. Но команда играла. БАТЭ вон победила. Лучший период в своей истории «Сморгонь» провела под руководством Кондратьева.

При этом Петрович нас не гонял особо. Кроссы, прочие легкоатлетические вещи — не было перебора. Бегали мы в основном по городу. Картина красивая. Бежит группа людей. Молодежь девчонок щипает, которые на дороге попадаются. Кто-то нам сигналит, кто-то машет, кто-то говорит: «Привет, пацаны, порвите соперников в следующем матче», кто-то кричит вслед: «Долбо##ы!»

Честно говоря, мы с молодечненской диаспорой — Дорик, Выша, Мокрый — частенько урезали кружок на процентов 50 :). Весело было. Однотонно, правда. А Петрович говорил: «Работа нудная, но нужная».  

— Георгий Петрович был строг с вами?

— Дима Вышинский тебе в интервью рассказывал про отношения Кондратьева с Димой Трындюком. Это было очень смешно. Помню, с утра в день игры стоим на балконе гостиницы своей. Вещи собираем. Трын в составе. Но купил себе Мерседес, пошел внутри ковыряться. Выходит Жора. Руки в боки — наблюдает. Начал подходить незаметно к Трыну. Мы по стилю походки «крадущийся тигр» поняли, что что-то замышляет. Петрович подходит сзади, берется за крышку капота — и как даст ею Трыну по затылку! :) Трындюк выскочил из-под капота в шоке. Не может сориентироваться, смотрит в другую сторону. А Петрович на него: гав-гав-гав. Трындюк аккуратненько капот закрыл. Сделал рот до ушей — и в гостиницу :). Мы попадали на своем балконе со смеху.

Дима — космос. Талантище. Правда, флегматик дикий. По физическим качествам был лучшим. Бегали старты: из положения лежа на спине, сидя спиной к финишу. Люди делали три шага, а Трын один. И всегда финишировал первым. При этом еще и смеялся. Уткин ему говорил: «Трын, ты будешь у меня играть минимум в «Амкаре», в лучшем случае — в «Манчестер Юнайтед»… Сейчас Дима вроде в Америке. Кажется, родственники у него там. Но Трына, конечно, надо видеть :). Если не понимает, в чем дело, улыбается: «А что, я? Кто что про меня говорит?»

— Трындюк ведь еще и курил?

— Что именно?

— Сигареты.

— А :). Ну, курил. Всем ведь понятно: многие футболисты курят. Тут зависит от отношения тренера. Кондратьев, например, вообще спокоен был по этому поводу. Едем на автобусе. Остановка. Тренеры курят перед автобусом. Игроки — позади. Кондратьев даже шага не делал в сторону ребят. Я считаю, это правильно. Есть футбольное поле — вот показатель. А если не тянешь, сиди на лавке. Спиртное — понятно, надо запрещать. А курево не всем мешает.    

— Вратари вас веселили?

— Эд Курскис — человечище. Считаю, сильнее, чем первый круг за «Сморгонь» в 2009-м, он в Беларуси не играл. Мог 20 моментов за матч вытащить. Ни одной пены. Несколько игр спас. Плюс ввод мяча левой с полулета. Спокойно выводил нападающих один на один. Если бы забивали, Эдик по голевым передачам мог бы стать лучшим в чемпионате. Машина просто.

Он после перешел в «Нафтан». Играем дома у нас. А я же не забивной вообще. И тут пык-мык — сместился в центр, пробил. Мяч прыгнул перед Эдиком и залетел в ворота. Курскис за голову: «Е-мое! Ну, ладно кто другой. А то Дука уже забил!» А пацаны в ответ его подтравливали: «Так, а что Дука? Он тут десять лет каждую кочку знает. Нашел свою :)».

Газон-то у нас в Сморгони вообще нормальный. Правда, поле родное. Как парк построили, так ничего не меняли. Ни дренажа, ничего. На флангах есть ямы. Кочек особо нет, а вот впадины наблюдаются. Я же левый защитник. Так частенько приходилось в заплывах по осени участвовать :). Не знаю, как с этим бороться. Наверное, надо дренаж устанавливать. Но это большие расходы. Сейчас клуб не потянет.

— Вы когда-нибудь могли уехать из Сморгони?

— Конкретных вариантов особо не было. Так, разговоры. Когда в высшей лиге играли вроде «Шахтер» интересовался. Когда вылетели, позвонил Александр Бразевич. Предложил с семьей переехать в Речицу. А у нас тут беда была, сражались, чтобы в первой лиге остаться. Денег почти не наблюдалось. Долги, суды пошли. К тому же доллар скакал, как сумасшедший. Порой даже подрабатывали. Делали себе визы. Грузились в машинку. Заправляли полный бак — и в Литву с еще одной канистрой в багажнике. Раньше туда можно было хоть каждый день ездить. Так и зарабатывали на бензине время от времени.

Вот тогда реально готов был соскочить. Но чисто, чтобы семью кормить. Правда, потом мы переговорили со Станиславом Вацлавовичем Юргелем, и я решил остаться. Все-таки домосед я.

У нас же в «Сморгони» условия всегда небольшие были. Когда в высшей лиге играли, средняя зарплата у меня составляла тысячу долларов. Премиальные — триста-пятьсот. Где-то так. В середине нашего последнего сезона в «вышке» руководители поставили в известность, что будет урезание. На 50 процентов заработок уменьшился. Кто хотел, мог без препятствий уехать. Многие воспользовались этим правом. Вообще, вспоминаю, что порой у нас команда менялась полностью. Бывало, я один оставался из предыдущего состава.

— Почему решили заканчивать?

— Я за последние два-три года набегал столько, сколько не набегал за все предыдущие сезоны в футболе. Плюс сломал пятую плюсневую. Так год вышел легкоатлетическим. Мне надоело круги наматывать. Решил заканчивать.

Интересная карьера. Все было: и пикники, и гулянки. Как себе в этом отказать? Никак. Говорят, мол, вы ж профессионалы… Профессионалы в Испании. Мы бы до мозга костей становились профессионалами, если бы могли своей работой обеспечить внуков. А белорусские футболисты, если не говорить о топ-уровне, зарабатывают только на свою жизнь. Так почему мы должны от нее отказываться? Ясно, что меру нужно знать…   

Болельщиков хочу поблагодарить. Да, после высшей лиги на нас стали ходить меньше, но все-таки ходили. Я помню, родственник ко мне приехал. Пошли в магазин, стали в очередь. А это было после нашей победы над БАТЭ 1:0. Вдруг подбегает какой-то мужик и начинает мне руки целовать и приговаривать: «Красавцы, молодцы». Я, честное слово, провалиться был готов на месте. Неловко себя чувствовал :). Но я, конечно, благодарен. Естественно, случалась критика, слышал, как с трибун неслось: «Дука — плуг!» Но это ж тоже стимулирует. В общем, всем спасибо за поддержку. Ходите на футбол. Все равно в Сморгони развлечений особо нет.

Фото: Блог ФК «Сморгонь»

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.