Блог Контора пишет

«Помощник Севостьяника назвал меня чуркой, я потребовал извинений». Взгляд другой стороны на конфликт с судьями у «Борисов-Арены»

«Трибуна» поговорила с человеком, которого вызывали на допрос в милицию по заявлению Летяго.

Воскресный матч между БАТЭ и «Шахтером» завершился судейским скандалом. Главный арбитр встречи Виталий Севостьяник засчитал второй мяч «горняков», которые таким образом сравняли счет. А этот гол, по мнению многих специалистов, фиксировать не следовало.

БАТЭ в ярости из-за гола, который спас «Шахтера» (Капский назвал его беспределом). Эксперты тоже уверены, что фол был

Позже ошибку Севостьяника в программе «Судите с нами» признал и представитель департамента судейства и инспектирования Владимир Кузьмин.

На этом история не закончилась. В понедельник АБФФ выступила с официальным заявлением о том, что по дороге из Борисова автомобиль с судейской бригадой остановили неизвестные, которые угрожали и оскорбляли арбитров.

АБФФ: «По дороге из Борисова автомобиль судейской бригады был остановлен неизвестными. Они угрожали, оскорбляли и высказывали недовольство судейством матча БАТЭ – «Шахтер»

В тот же день БАТЭ опубликовал на своем сайте письмо, в котором выразил свою точку зрения на инцидент.

БАТЭ о сообщении АБФФ про инцидент с судьями: «Какими бы ни оказались мотивы и чувства нападавших, превыше всего должен быть закон, а также здоровье и безопасность людей»

В интервью «Прессболу» инспектор матча Франц Летяго рассказал некоторые подробности случившегося. В частности, специалист поведал, что незнакомы кричали в адрес судей всякую ерунду еще на VIP-парковке. А позже автомобиль с арбитрами был подрезан их машиной и прижат к обочине. «Двое каких-то, один малый такой, непонятный, другой с бородой» требовали выйти из машины, открыть стекло. А когда автомобиль тронулся с места, начали стучать по кузову.

Запись видеорегистратора Летяго передал сотрудникам милиции, а также написал на нападавших заявление. В среду же стало известно, что УЕФА запросил все материалы о послематчевом инциденте для проверки.

Однако днем 17 июня «Трибуне» удалось связаться с болельщиком, замешанным в скандале, – он уже дал показания милиции по заявлению Летяго.

Мы поговорили с поклонником БАТЭ, который попросил не называть его имени. Известно лишь, что участнику инцидента – 42 года, у него есть 18-летний сын. С 1989 года болельщик живет в Борисове, имеет татарские корни. Поддерживает БАТЭ около 20 лет и каждый год покупает сезонные абонементы, которые уже образовали коллекцию. У него свой взгляд на то, что произошло после матча с «Шахтером».

– Насколько знаю, вы решили сами прийти в клуб и извиниться. Зачем?

– Угрызения совести замучили, если честно. Плюс то, что раздули в прессе, не совсем соответствует действительности. Поэтому хочу высказать свою точку зрения.

История такая. Когда закончился матч, я пошел с сыном провожать футболистов. Пошел к воротам, откуда выезжает автобус. Мы стояли, выходили игроки, все как обычно – фото, автографы. И тут появилась бригада судей с инспектором Францом Летяго. Люди начали высказывать свое недовольство в адрес арбитров, я тоже обратился к ним, в частности, к помощнику главного арбитра Сергею Гидревичу, спросил: «Мужики, что же вы делаете?» Никаких матов, никакой нецензурной лексики. Ничего подобного. Гидревич мне ответил, что это не мое дело, послал на три буквы и еще назвал меня «чуркой». А потом ушел.

После этого я подошел к автомобилю, в который садились арбитры. Сразу скажу, что к Севостьянику у меня не было никаких претензий. Он ходил по улице, разговаривал по телефону, и если бы я хотел ему что-то высказать, то спокойно подошел бы. Но меня интересовал не Севостьяник, я шел конкретно к Гидревичу. Подошел к машине, и так как стекла были закрыты, аккуратно постучал. Не барабанил, не бил, а просто постучал. И попросил у Гидревича извиниться передо мной. Окно не открылось, но по губам лайнсмена я прочитал, что он меня снова послал на три буквы.

Подошли ко мне Андрей Анатольевич Капский и Михаил Леонидович Залевский, они сказали, что не стоит конфликтовать. Нужно успокоиться и поехать домой. Мы с сыном сели в автомобиль, я находился на пассажирском сиденье, а сын за рулем. Поехали от «Борисов-Арены». Летяго ехал медленно, мой сын вел быстрее. Машины поравнялись, я махнул из окна рукой, мол, остановись. И машина остановилась. А то, что написано в прессе, что мы неоднократно создавали аварийную обстановку, подрезали, такого не было. Мы встали в своей полосе, они – в своей. Я вышел из машины, подошел, увидел, что окошко чуть приоткрыто. Попросил извинений. Гидревич мне ответил, что сейчас вызовут ГАИ. Я сказал, что без проблем, вызывайте. Арбитры между собой переговорили и тихонько уехали. По своей же полосе, никого не объезжая. При этом ни я, ни сын никаких ударов по машине не наносили. Судьи уехали, а мы отправились в сторону Борисова.

Единственное, когда мы повторно догнали машину с арбитрами, я открыл окно и показал им средний палец. Это признаю. А после этого они поехали в сторону Минска, я поехал в сторону Борисова. Вот и вся история.

Во вторник я пришел в офис клуба с желанием извиниться. Ясно, что такую рекламу плохую сделал БАТЭ, сам вторую ночь не сплю.

– Вы говорите, что Гидревич оскорбил вас. Но одних слов недостаточно, нужны куда более веские доказательства.

– Дело в том, что в милиции поверили судьям и инспектору, что я их машину подрезал. Хотя есть же запись с видеорегистратора. Мне хотелось бы увидеть ролик. Плюс в прессе Летяго говорит, что, вроде, видно было людей, которые подходили к машине, то ли не видно. То группа людей, то один. Я могу сказать, что я был с сыном. И все. А если к нему кто-то еще подходил на VIP-парковке, я к этому отношения не имею.

– То есть в данном случае можно говорить о личном конфликте, никак не связанном с футболом?

– Честно, это исключительно личный конфликт. Оскорбил меня человек, меня это задело. Я южный парень и считаю, что за такие слова нужно нести ответственность.

 

Слева направо: Сергей Гидревич, Виталий Севостьяник, Сергей Фиринович

– А что вы намерены делать, как будете доказывать то, что Гидревич вас будто бы оскорбил?

– Сын мой это слышал, я слышал. Гидревич был один. Севостьяник ходил по улице и разговаривал по телефону, поэтому не слышал этого. Летяго этого тоже не слышал, второй лайнсмен уже сидел в машине. Не знаю, слышал он или нет. Поймите, я что, буду заниматься такой ерундой, как наезды на людей, тем более у «Борисов-Арены», где висит куча камер? Да еще и в машине видеорегистратор есть.

Повторюсь, были бы претензии к Севостьянику, то предъявил бы, в том числе когда остановились машины. Но свои эмоции по поводу результата матча оставил в чаше стадиона. Болельщик я опытный, и понимаю, что уже ничего не изменить.

Хочу сказать, что на видеорегистраторе должно быть прекрасно видно, что никто никого не подрезал. И видно, что я шел именно к тому месту, где сидел Гидревич. Видеозапись должна доказать, что мои утверждения неголословны.

– Вы же в курсе, что УЕФА уже запросила все материалы по этому инциденту?

– Да, мне уже рассказали. Я вам объяснил свою позицию, ничего криминального, по-моему, здесь нет. А остальное – на усмотрение милиции, суда. Вообще, я готов за то, что сделал, понести наказание. Хотя что я такого криминального сделал? И, опять же, заявление на меня писал не Гидревич, а Летяго. Почему? Повторюсь, я даже не подходил к водительской двери, а за рулем сидел как раз Летяго. Не подходил к задней двери – за водителем сидел Севостьяник. Я шел целенаправленно к Гидревичу.

– Конфликт как-то мирно можно урегулировать?

– Если Гидревич у меня попросит прощения. Даже не публично, достаточно личных извинений. Я ему у «Борисов-Арены» два раза сказал: «Извинись просто-напросто – и все». Судьи пропагандируют антирасистские выкрики, а сами... Арбитру такое непозволительно говорить. Послал бы он меня на три буквы – ладно, переживу. Но то, что он меня назвал чуркой, меня это очень задело.

Я живу в Беларуси, в Борисове, с 1989 года, у меня папа военный, и тут такое со мной впервые произошло. Честно, даже самому неудобно.

– Что вам сказали в клубе, когда вы пришли в офис и все рассказали?

– Сказали, что не разделяют моего поведения, но в любом случае они меня услышали. И, думаю, поверили мне.

– Чем может завершиться данная история?

– Будет суд, он решит. Мне в милиции сказали, что будет суд. А к чему это все в итоге приведет, не знаю. Мне предлагали написать заявление на Гидревича по факту оскорбления, но как я могу это сделать, если он [Гидревич] ничего не писал на меня? Это сделал Летяго. Не понимаю, какие у него ко мне претензии, учитывая, что я даже близко к нему не подходил. Конфликт возник именно с Гидревичем.

– А скажите, вы употребляли алкоголь в тот вечер?

– Скажу честно, бокал пива выпил на «Борисов-Арене». Просто мне в понедельник в пять утра нужно было вставать и ехать в командировку, поэтому ограничился одним бокалом. И такое количество никак не могло повлиять на мое поведение.

После разговора с болельщиком «Трибуна» связалась с начальником департамента судейства и инспектирования АБФФ Андреем Чепой. Однако специалист не смог прокомментировать выше изложенную информацию, так как этой версии инцидента ранее не слышал. Инспектор матча БАТЭ – «Шахтер» Франц Летяго также отказался от комментариев, сославшись на то, что продолжается следствие.

Фото: fcshakhter.by

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья