Блог Контора пишет

«Такой народ не сможет жить при нынешней власти». Известный хоккейный агент – о ситуации в Беларуси и нежелании уезжать за границу

Святослав Киселев – один из тех, кто подписал письмо спортсменов.

Больше месяца в Беларуси продолжаются мирные протесты, люди выражают нежелание жить при нынешней власти, а также поддерживают тех, кого коснулись репрессии за проявление гражданской позиции.

Находятся под давлением и на грани увольнения из национальных команд спортсмены – соответствующие угрозы поступают из министерства спорта. Тем не менее все больше атлетов выражает свою гражданскую позицию и ставит подписи под открытым письмом спортсменов (на данный момент подписалось уже более 500 человек). Они требуют прекращение репрессий и честных выборов.

Вот только белорусские хоккеисты продолжают упорно молчать и никаким образом не выражают свое отношение к происходящему в Беларуси, что возмущает фанатов. Одним из немногих представителей хоккейного общества, кто не скрывает свою позицию, является агент Святослав Киселев. Среди его подопечных – нынешние динамовцы Алексей Протас, Егор Шарангович, Владислав Колячонок и Евгений Оксентюк. Совсем недавно Киселев также подписал открытое письмо спортсменов.

– Почему решили присоединиться к другим представителям спорта и подписали письмо?

– Оригинальным тут не буду. Мы живем в одной стране, и то, что происходит сегодня в Беларуси, кроме обеспокоенности вызывает еще очень много противоречивых эмоций, с которыми хотелось бы разобраться. Поодиночке сделать это тяжело, поэтому благодаря активным людям появляются инициативы. В данном случае мы говорим об открытом письме спортсменов. Хотя, насколько я знаю, подобные шаги наблюдаются абсолютно во всех прослойках, частях общества: культура, медицина, образование. Инициативы появляются среди студентов, спасателей, рабочих, шахтеров – вообще везде. И это очень радует.

Около трех недель назад в Минске состоялось одно благотворительное мероприятие, куда я был приглашен. Был организован сбор средств для помощи Дмитрию Ходасу, молодому штангисту, который получил тяжелую травму – сломал позвоночник на юношеском чемпионате Европы. Скажу сразу, мне было приятно оказаться в такой компании заслуженных, уважаемых, почитаемых в нашем спорте людей [организаторами благотворительного аукциона стали Александра Саснович и Ольга Хижинкова, в мероприятии приняли участие Александра Герасименя, Марина Арзамасова, Дмитрий Дащинский, Николай Козеко и другие – Tribuna.com]. И уже в рамках того мероприятия можно было оценить солидарность этих людей по отношению к коллеге, все хотели внести посильный вклад в восстановление здоровья Дмитрия, сделать так, чтобы он вернулся к активной жизни. Пообщавшись с участниками мероприятия, я еще и оценил, как мы близки по духу, по взглядам на многие вещи. Для всех одинаково тяжело оставаться в стороне от происходящего в стране. И вот когда появилась инициатива с открытым письмом, стало приятно, что этот шаг сделали именно сами спортсмены. То есть за этим посылом уж точно не стоит искать какие-либо силы извне в виде заграничных консультантов. Открытое письмо стало новым этапом для того, чтобы мы объединялись, выражали наше общее мнение и позиции, говорили, что нас беспокоит. И, главное, старались решать все вопросы сообща. Поэтому я без раздумий решил присоединиться к неравнодушным и подписал письмо.

– В отношении подписавшихся спортсменов не прекращаются репрессии, на них оказывается давление. Для вас могут быть какие-то последствия?

– Да, действительно, мы уже видим, какое давление идет на атлетов, на функционеров. Например, уволен руководитель РЦОПа по фристайлу Вадим Кривошеев. В упрек ему поставили недостаточно эффективно проделанную идеологическую работу. Скажите, кем, какая работа может быть проделана, например, в отношении Николая Козеко? Этот человек уже имеет богатейший жизненный опыт, идеологически сформирован, со своим мнением, которое, уверен, он не будет менять под воздействием какого-либо руководителя-идеолога. Николай Иванович – человек, который делал всю жизнь максимум для того, чтобы прославлять страну, вкладывает в своих воспитанников всю свою душу без остатка.

Еще примеры – уволена триатлонистка Валентина Зеленкевич, Саше Герасимене не дают право продлить аренду бассейна, где занимались дети из ее клуба. Глядя на все это, у меня напрашиваются вопросы: у нас что, много заслуженных людей, которые прославляют Беларусь? Людей, которыми стоит размениваться лишь потому, что их мнение идет вразрез либо не совпадает с официальной позицией? Или уже составлен список тех, кто с легкостью заменит неугодных? Мне кажется, государство просто обязано дорожить такими кадрами и лидерами, всячески поддерживать их.

Что касается меня и последствий своего шага, честно, не хочу что-то предугадывать, и в первую очередь потому, как не понимаю, почему наличие и выражение собственного мнения и позиции, которые базируются исключительно на мирных принципах, может быть трактовано как что-то противозаконное, а еще хуже – экстремистское. Единственное, я понимаю, что мое внутреннее состояние души, мои принципы не могут позволить мне мириться с сегодняшней ситуацией. Для меня это просто невозможно психологически.

– Вспоминая репрессии в отношении спортсменов, стоит говорить исключительно о системе, в которой живет страна?

– Думаю, да. И чиновники следуют системе. Более того, все мы прекрасно видим, что чиновники, функционеры просто автоматически выполняют сигналы, приказы, поступающие сверху.

– При этом люди не боятся ставить свои подписи, открыто выражают свою позицию, ходят на мирные акции.

– Уже не раз было сказано, что в той ситуации, которую мы имеем на сегодняшний день, мы ушли далеко от политики. Сейчас наблюдается противостояние любви и насилия, добра и зла, черного и белого, причем в прямом и переносном смыслах.

Нас воспитывали, а теперь мы воспитываем детей на определенных принципах, даем им понять, что такое хорошо, а что такое плохо. Кто-то усваивает эти уроки на всю жизнь, и тогда принципы становятся определенными рамками для действий и поступков. Я абсолютно уверен, что большинство людей эти принципы усвоили в детстве очень хорошо. Но когда добавляется негатив, всем хочется чего-то светлого. Поэтому с восторгом наблюдаю за тем, как, несмотря на давление, новые лица все равно появляются в авангарде событий, инициатив, люди поддерживают тех, к кому применяются какие-то санкции.

– Как вы отнеслись к созданию сообщества свободных спортсменов?

– Те, кто стоит у истоков сообщества, никаких других эмоций, кроме уважения, восхищения, гордости у меня не вызывают. У людей есть спортивные достижения, и, кроме того, они проявляют выдающиеся личностные, человеческие качества. Некоторых спортсменов я лично знаю, как, например, Сашу Герасименю, о некоторых сужу по их делам, действиям, поступкам. И шаги в данном направлении оцениваю исключительно положительно. Надеюсь, что данная инициатива будет объединяющей для многих, в этом сообществе количество людей будет только прибавляться, а направленные усилия дадут желаемый результат.

«Достоин ли я отстаивать честь страны, если не могу отстоять свою?» Легенды белспорта объединились ради перемен – и теперь зовут коллег

– Сейчас немногие хоккеисты готовы говорить, выражать свое мнение, но недавно очень емкий и глубокий комментарий дал бывший главный тренер сборной Беларуси Эдуард Занковец. Как вы восприняли его высказывание?

– Исключительно положительно. Эдуард Константинович совершенно не конфликтный человек, но за справедливость, и своим комментарием он попал в точку. Видно, что ему небезразличны события, он переживает. Это отражено в его заявлении, плюс я знаю позицию Занковца, так как с ним тесно общаюсь. Мне посчастливилось близко и достаточно продолжительное время работать рядом, чтобы говорить о том, что этот человек чтит принципы честности и порядочности.

– По-вашему, почему многие белорусские спортсмены боятся сейчас говорить?

– Мне кажется, многие кроме того, что боятся, так еще и просто разучились говорить. За 26 лет существования в государстве, которым руководит один и тот же человек, действует одна система, была выстроена модель, где диалог как форма общения не развивался. Сейчас власти говорят, что они готовы к диалогу, и пытаются имитировать готовность создания площадок для переговоров. Но вы же видите, что любая инициатива, как только она возникает, воспринимается как угроза для власти и преподносится как угроза всему государственному устройству.

Некоторые за эти годы разучились говорить и выражать свое мнение, а некоторые так и не научились. Все-таки это уже целое поколение, и какие-то спортсмены, в том числе активные, ведущие спортсмены не знают и не видели ничего другого со своего рождения. Я лично не узнавал и не имею желания уточнять, почему некоторые из них избегают комментариев о происходящем. Моя позиция – исключительно индивидуальная, не собираюсь заниматься агитацией. Думаю, у каждого должна быть своя возможность оценивать ситуацию и делать какие-то выводы, иначе мы даем повод обвинять себя в том, что за выраженной позицией и действиями стоит какой-то модератор.

***

– В начале интервью вы говорили, что испытываете сейчас много эмоций. Интересно, какие преобладают: злость, отчаяние, обида или, может, гордость за белорусов?

– Всё, как и у большинства небезразличных граждан. Но с эмоциями надо быть поаккуратнее и держать себя в руках, хоть порой это очень непросто. Безусловно, присутствует страх, и в первую очередь страх за своих близких, детей. Наша семья живет в центре столицы, и за эти месяцы не только я, взрослый человек, но и мои дети неоднократно становились свидетелями сцен насилия. Как их оградить от этого?! Ведь это может случиться, когда мы идем из садика или школы, заходим в магазин или выехали прокатиться на велосипеде по парку.

Сейчас власти любые мирные акции трактуют как несанкционированные мероприятия. Но даже если так, ведь даже в этом случае существуют рамки для адекватного реагирования. Задача представителей силовых структур – обеспечивать правопорядок и спокойствие на улицах, а не сеять террор. Я не думаю, что достойной платой за 29 лет суверенитета в 2020 году могут стать плачущие дети и женщины на улицах наших городов, разбегающиеся в ужасе по дворам молодые люди и случаи зверского насилия над задержанными.

Еще одно чувство, которое начало зреть внутри общества еще задолго до самих выборов, – возмущение от неприятия лжи и надменного цинизма, на котором последние полгода строится общение с народом. Во всем этом круговороте событий на второй план давно была задвинута ситуация с коронавирусом, дальше были регистрация кандидатов, сбор подписей, регистрация людей в качестве кандидатов в президенты. Затем – формирование избирательных комиссий, куда никто не мог попасть. После – регистрация независимых наблюдателей, создание невыносимых условий для работы этих самых наблюдателей, подсчет голосов. В таком состоянии мы пребываем все, это отражается на повседневной жизни, мешает полностью отдаваться тем или иным делам, а ведь у нас есть свои профессиональные и семейные обязанности.

Но закончить тему эмоций хочется словами о чувстве, которое действительно переполняет меня – гордость за наш народ! Я не могу не восхищаться креативностью, талантом, стойкостью людей, которые не перестают надеяться, что они обязательно будут услышаны и их усилия обязательно изменят нашу жизнь к лучшему. Вдохновение, вера и надежда, любовь и улыбки – это то, что нас сейчас должно всех поддержать и объединить.

– Вы раньше, до коронавируса, часто бывали в Америке, знаете, что это за страна, какие там порядки. Сейчас белорусские власти апеллируют, мол, у нас не как в США, где полиция убивает, протестующие громят все на своем пути, и белорусские мирные акции могут к такому привести. Целесообразно ли проводить такие сравнения с Беларусью?

– Вообще нет. Мне вообще не нравятся все параллели, которые проводят с Беларусью – ни украинские, ни американские, ни какие-то другие. У меня брат живет с семьей в Америке. Но лично я никогда не рассматривал возможность уехать туда и жить где-нибудь, кроме Беларуси, хотя возможности есть. Для меня Беларусь – это место, где хотелось бы жить, строить долгосрочные планы, растить и воспитывать детей, вносить свой посильный вклад в развитие и процветание Родины.

– Даже при нынешних событиях вы остаетесь верны стране?

– Я же здесь, никуда не выехал и из-за забора не начал раздавать какие-то комментарии. Отдаю себе отчет в том, что мое интервью, моя позиция некоторыми может быть воспринято негативно. Но при этом я все равно предпочитаю высказаться открыто, нежели возмущаться молча.

А что касается украинских, американских сценариев, белорусы уже на протяжении трех месяцев доказывают, насколько это честный, культурный, доброжелательный и солидарный народ. Формы мирных протестов, которые родились на нашей земле, вызывают восторг во всем мире. Пускай лучше мы для всех в этом плане станем примером.

– Народ продолжает помогать друг другу и добиваться перемен, а власть его не слышит, президент бегает с автоматом.

– Все как-то у нас перевернуто. Люди выступают с инициативой диалога, просят поговорить. Тот же Координационный совет был создан. Я бесконечно восторгаюсь многими людьми, которые туда входят, стараюсь черпать от них максимум информации и знаний. Лично ни с кем из них плотно пересекаться не доводилось, но такие имена, как Светлана Алексиевич, Владимир Цеслер – это достояние Нации. Эти люди по-прежнему пытаются достучаться, доказать что-то, выстроить диалог с властью. Восхищаюсь их выдержке и целеустремленности. Но они оказываются вне закона, в отношении членов совета заводятся уголовные дела с формулировкой о попытке захвата власти. Каким образом Павел Латушко со своим исключительным образованием и дипломатическим опытом, или Максим Знак, который ничего опаснее Конституции или Кодексов с собой не носит, вдруг становятся настолько угрожающими для государства, что на их усмирение отправляются целые отряды специально подготовленных людей?

Сейчас, по мнению власть держащего, «красавцы» – это только люди, которые стоят в броне, с оружием и в полной экипировке. Но у меня возникают вопросы: если дальше так будет продолжаться, кто наших детей будет учить, кто будет людей лечить, кто будет для Беларуси завоевывать награды и прославлять страну на спортивных площадках? Мы слышали, что в шахты могут завезти специалистов из Украины, в IT-сферу, можно предположить, подойдут граждане дружественного Китая, на телевидение прислали россиян. Таким образом получается, что мы вскоре можем оказаться чужими в своей же стране?

– Акции протеста продолжаются уже больше месяца. По-вашему, когда и чем нынешняя ситуация закончится?

– Тут уже высокие политические материи, о которых мне сложнее рассуждать и прогнозировать. Правильно говорят, что туда не надо лезть тем, кто не разбирается. Но есть несколько пожеланий, которые я хочу, чтобы обязательно исполнились как можно скорее. Я хочу, чтобы спокойствие вернулось на улицы наших городов, чтобы та солидарность, которой люди прониклись за последние месяцы, чувство уважения, поддержка друг друга остались с нами навсегда, а взаимоотношения с соседями строились строго исходя из экономических, культурных и других государственных интересов, а не личных симпатий и предпочтений ограниченных заинтересованных групп.

– Это возможно при нынешней власти?

– Думаю, такой народ, который мы узнали, особенно в последний месяц, уже не сможет жить при нынешней власти. Если машина репрессий и силового террора не остановится, то ужиться – может быть придется, ну а жить полной грудью – едва ли представляю.

Фото: cpj.org, reform.bypressball.by

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья