Блог Контора пишет

«Басков сказал, что моя позиция несовместима с работой в хоккее». Директор «Локомотива» – о своем увольнении и ситуации в Беларуси

А хоккеисты, по мнению Евгения Мазуро, пока не созрели для выступлений.

 

Хоккей стремительно перестает быть народным видом спорта. Игроки и тренеры упорно молчат и не желают высказываться по поводу событий, происходящих в Беларуси. И это порождает негатив со стороны болельщиков, которые считают хоккеистов трусами, боящимися пойти против режима и потерять свои зарплаты и насиженные места.

Хоккей в Беларуси лоялен не только к насилию, но и к «договорнякам» – одним скостили срок бана, по новому делу пока молчат

Стремительно уничтожает уважение к виду спорта и нынешний председатель ФХБ Дмитрий Басков, который то пьет водку на переднем сиденье автомобиля, то танцует с красно-зеленым флагом, то срезает бело-красно-белые ленты под покровом ночи, облачившись в маску.

В минском дворе неизвестные срезали БЧБ-ленты (среди них, похоже, узнали Баскова). Все закончилось дракой и приездом ОМОНа

И все равно армия представителей белхоккея, которые не желают идти против своей совести, пополняется. Так, экс-главный тренер юношеской сборной Александр Руммо не поменял своего негативного отношения к режиму даже после того, как ему пригрозили увольнением. А после подписал открытое письмо спортсменов.

«Мне лучше искать работу, чем промолчать». Басков хотел обязать тренера поддерживать власть – тот уволился

Там же стоит подпись и Евгения Мазуро. Уже экс-начальник оршанского «Локомотива», выполнявший параллельно функции старшего тренера и директора клуба, открыто выступил против насилия в стране, а сейчас остался без средств к существованию. Но о своем шаге нисколько не жалеет. А в интервью Дмитрию Руто специалист рассказал о том, как топорно его пытались уволить из клуба, какие условия для дальнейшей работы ставил перед ним председатель ФХБ Дмитрий Басков, а также оценил ситуацию в стране и перспективы проведения у нас ЧМ-2021.

– Хоккеистов и людей, связанных с этим видом спорта, открыто выражающих свою гражданскую позицию, можно пересчитать по пальцам одной руки. Среди них – вы. Почему решили пойти против системы и режима, подписав открытое письмо спортсменов?

– Вы знаете, я не то, что пошел против режима, скорее, выступил против того насилия, которое было в середине августе. Не понимаю, как неопознанные люди в масках могут избивать и калечить мирных граждан. Тем более я абсолютно не верю в то, что участники акций и маршей проплачены, как нам некоторые пытаются это доказать. Уверен, что белорусы самостоятельно, по своему желанию вышли на улицы, чтобы выразить свое мнение по отношению к событиям в Беларуси, и это, к слову, не противоречит законам и Конституции. Но люди нарвались на какое-то неоправданно жесткое подавление своего права, своего голоса, и я, конечно, против таких действий властей. Вот это самое насилие стало причиной того, что я и решил подписать письмо. Понятно, что в нем изложены разные требования и условия, в том числе политические, но, в целом, основной посыл данного документа в том, что мы не будем молчать, пока будут избивать наших друзей и родственников.

– Жесть продолжается уже третий месяц.

– Может, ее уже чуть меньше, нежели в том же августе. Например, в изоляторах, на Окрестина, не избивают, не калечат. Понятно, что там не санаторий, но издевательств, о которых мы слышали раньше, нет. Может, это стало возможным в том числе потому, что люди стали массово выходить на протесты и открыто выражать свою позицию.

– Когда вы подписали письмо?

– Еще в августе, когда только письмо появилось в сети, оказался в третьей сотне. Но, по-моему, я не стал первым человеком из белорусского хоккея, который это сделал. Как мне кажется, меня опередил Саша Руммо, экс-тренер юношеской сборной. А сейчас в списке подписантов есть и несколько хоккеистов.

– Вы понимали, какие могут быть последствия?

– Естественно, мне же не 18 или 20 лет. Думал, что как минимум беседа с руководителями, чиновниками будет. А как максимум – я потерю работу.

– В финансовом плане вы рискнули многим?

– У меня была относительно неплохая зарплата по белорусским меркам. Работал как начальник команды – старший тренер, а функции директора «Локомотива» исполнял на общественных началах. Вот ее плюс премиальные потерял.

Помимо денег рискнул местом в клубе, который в свое время сам создал. Считаю, у нас получился классный проект, мне за команду не стыдно. Понятно, не все удалось реализовать, но все равно многие задачи мы выполнили. И, вложив немало сил, неприятно покидать команду. Хотя, как говорят, когда закрывается одна дверь, открывается несколько других. Так что я особо не переживаю и со своими знаниями буду полезен в других, неспортивных, сферах.

– Долго думали подписывать или нет?

– Нет, недолго. Просто я считаю, что самое первое решение – оно всегда верное. Можно потом его много раз обдумывать, но, как показывает практика, первое, инстинктивное решение правильное. Я хотел хоть как-то помочь в разрешении ситуации в стране, и когда увидел информацию об открытом письме спортсменов, в течение одного вечера все для себя решил.

– Когда вы поняли, что ваши дни в «Локомотиве» сочтены?

– Совсем недавно команда находилась на карантине из-за того, что несколько игроков заразились коронавирусом. И вот во время вынужденного перерыва я узнал, что руководство Орши запросило в клубе мой контракт, график работы. Я понял, что что-то не то происходит, потому что до этого, в течение двух с половиной лет, чиновников не интересовало, как мы делаем результат, как и кто работает.

В первый день после выхода из карантина, по-моему, 7 октября, я ехал на работу, заехал на заправку и из-за этого опоздал на 5-7 минут. За это время мне успели позвонить и сказать, что на меня уже составляют акт о неявке на рабочее место. Вообще топорно все было сделано.

– Как будто ждали повода вас уволить.

– Получается, так. В тот же день у меня состоялся разговор с начальником отдела спорта и туризма Оршанского райисполкома [Сергеем Гвоздевым]. После данной встречи я сказал, что до конца дня мне нужно подумать. Взвесил все за и против и написал с 15 октября заявление. Взял недельку времени, чтобы привести все дела в порядок.

– В августе вы подписали письмо и до октября спокойно работали, никто вас не трогал?

– Да, получается так. Мне кажется, это связано с количеством подписантов, чиновники просто не успевают всех проверить и отработать. Ну а сейчас дошла очередь до меня :).

– Вам предлагали в обмен на место отозвать свою подпись?

– Конкретики такой не было. Да и, зная меня, мой характер, люди понимали, что я свое решение не поменяю и буду стоять на своем до конца.

– Как команда восприняла новость о вашем уходе?

– В тот день, когда написал заявление, собрал команду, мы сели в раздевалке, спокойно поговорили. Поблагодарил всех за два с половиной года совместной работы, за результаты, которые давали хоккеисты и тренеры. Ценю труд всех, с кем довелось поработать. Каких-то радикальных заявлений не было, громких слов никто не говорил, но определенная печаль все равно присутствовала. Уже потом некоторые хоккеисты и тренеры отдельно подходили и высказывали слова поддержки, благодарности. И радует, что все к моему решению отнеслись с пониманием.

– Кто-нибудь в знак солидарности хотел уйти из клуба с вами?

– Я как раз просил людей не делать этого. Есть болельщики, прежде всего, и хоккей – для них в первую очередь. Люди переживают, следят за командой, и демарш кого-то из игроков или тренерского штаба ни к чему бы, по сути, не привел. А команда могла бы развалиться.

– Сколько у вас оставалось до конца контракта?

– В июне я продлил его на год. Получается, недоработал сезон.

– Наверняка вы знакомы с некоторыми болельщиками «Локомотива». Что они вам говорили?

– Во-первых, они даже в клубной группе ВКонтакте сделали запись, разместили очень приятный текст в мою поддержку. Да и вообще люди звонили, интересовались, можно ли все вернуть назад, говорили, что жалеют о том, что я ухожу. Да, восприняли новость плохо, но, опять же, радует, что отнеслись к моему уходу с пониманием.

– Вы в Фонд спортивной солидарности за помощью будете обращаться?

– Еще не знаю. Просто считаю, что есть люди, которым эта помощь нужнее. Хотя скажу, что мне уже оттуда писали, предлагали оформить документы. Возможно, все-таки обращусь, надо подумать.

– Вы ушли в пустоту?

– Да. Знаете, последние два месяца прошли тяжело в эмоциональном плане, произошло, наверное, выгорание. Сейчас я хочу за две недели немного отдохнуть, перезагрузиться, а уже потом буду что-то думать. Какие-то определенные идеи, в том числе околоспортивные, есть.

– Пока для вас дорога в спорт, и в частности в хоккей, закрыта.

– В хоккей точно не пойду. А так как я менеджер, имею опыт работы именно в этой сфере, то для меня не принципиально, где работать. Если знаете, я как-то работал в клубе «Виктория», в хоккее на траве. Пришел туда в непростое время, и это стало моим первым опытом на руководящей должности. Вскоре после моего прихода команда стала чемпионом Беларуси.

– Как восприняли то, что на ваше место, на пост начальника команды – старшего тренера, пришел Андрей Сидоренко?

– Андрею удачи, что еще могу сказать. Я понимаю тот функционал, который выполнял в «Локомотиве», и надеюсь, что Сидоренко со своими обязанностями справится. От этого ведь зависит результат.

Мы со специалистом, кстати, встречались в Орше, общались. В тот день, когда он, как я понял потом, приезжал на собеседование к руководству города. Он не успел мне заранее позвонить, предупредить, но после, когда отвозил его на вокзал, мы пообщались. Я вкратце рассказал Сидоренко о том, чем занимался, а он, в свою очередь, спросил, может ли мне звонить и консультироваться по тем или иным вопросам. Безусловно, я не против. А как будет Сидоренко работать в «Локомотиве», изменится ли тренерский штаб, какие результаты будут достигнуты, сейчас сложно сказать.

***

– Вы понимаете, что являетесь сейчас примером для многих людей из хоккея, вы показываете, что нельзя молчать?

– Думаю, каждый сам должен созреть для такого решения, и примеры здесь не нужны.

Вот говорят, что у современного белорусского протеста нет лидера. А все потому, что часть людей созрела для того, чтобы открыто выражать свою точку зрения. То же самое должно произойти и в хоккее. Нельзя никого подталкивать к таким решениям, чтобы не быть потом виноватым. Повторюсь, каждый должен сам решить для себя, говорить ему или нет. И я ни в коем случае не стремлюсь быть для кого-то примером.

– Вы пытаетесь оправдать молчание хоккеистов?

– Не хочу никого оправдывать, игроки – самостоятельные люди, сделавшие свой выбор.

– В «Локомотиве» игроки и тренеры обсуждали события в Беларуси?

– Конечно, поднимались какие-то темы. Но я всегда хотел, чтобы это оставалось в раздевалке.

– Некоторые спортивные клубы, в том числе любительские, устраивали какие-то акции солидарности. «Локомотив» не думал устроить что-то свое?

– Так сразу бы последовали жесткие санкции по отношению к клубу. Мы это прекрасно понимали. В прошлом году у себя в группе опубликовали флешмоб болельщиков. Кто-то переоделся в форму судьи, перемотал себя бинтами и ходил по арене с табличной «Я судил вчерашний матч». Просто в поединке, прошедшем накануне, рефери, как нам показалось, не дал победить «Локомотиву». Так вот, мы разместили ролик в соцсетях и в итоге получили штраф в 50 базовых. Если бы что-то устроили сейчас, то санкции могли бы быть намного серьезнее.

– Говорят, что хоккеисты молчат, потому что бояться потерять свои зарплаты. Но для некоторых, в том числе для вас, для Руммо, совесть важнее.

– Мы же взрослые мужики, прошли огонь и медные трубы :). Я с Сашей постоянно общаюсь, мне он импонировал еще когда работал в Барановичах. Саша всегда высказывался ярко, красиво, все его пресс-конференции были отдельным видом хоккейного творчества. Мы с ним уже вышли из того состояния, когда кроме профессионального спорта, хоккея в жизни ничего нет. Да, сложно и неприятно потерять работу, зарплату, но одновременно есть какой-то определенный запас прочности, знания и опыт, которые можно применить не только в спорте. Поэтому я лично не сильно переживаю за то, что лишился работы.

– Как вы восприняли интервью Руммо?

– Улыбнулся, как обычно :). Саша – очень творческий парень. После того, как прочитал интервью, позвонил ему, поговорили, обсудили дела. Сейчас он тоже на паузе, и понятно, что после его высказываний места в белорусском хоккее для него нет, нужно уезжать за границу. Но проблема в том, что границы из-за карантина закрыты. Думаю, в Украине или России вполне можно было бы пристроиться в какой-нибудь команде или спортивной школе.

– Руммо ушел из юношеской сборной по причинам, которые и озвучил в интервью. Дмитрий Басков ему сказал, что если он хочет работать с командой, то должен поддерживать существующую власть. Как вы со стороны смотрите на такой ультиматум?

– С точки зрения здравого смысла, это, конечно, абсолютный бред. Чиновники нам постоянно твердят, что мы работаем за счет бюджета, деньги на хоккей выделяются оттуда. Но что, по сути, есть бюджет? Он формируется из наших же налогов, из налогов предприятий. И, получается, мы сами наполняем бюджет, а государство просто распределяет эти деньги. И говорить о том, что ты не можешь заниматься любимым делом, если твоя позиция отличается от той, которую необходимо придерживаться, откровенно неправильно.

– Руммо сделал выбор совести?

– Да, Саша всегда был правдорубом. Он и сейчас такой. Мне импонируют люди, которые могут открыто выразить свою позицию, независимо от работы или политической ситуации. Уверен, что если молчать, то нужного результата не достигнуть.

***

– У вас с Басковым был разговор?

– Да, конечно, еще в начале сентября. Проговорили определенное время. И, скажу честно, могу понять его позицию. Может, если бы я был на его месте, вел бы себя точно так же. А, может, и нет :). Слава Богу, я на своем месте.

Басков рассказывал мне о политике, о том, какой позиции я должен придерживаться, если хочу работать в белорусском хоккее. Но, кстати, я 20 лет был абсолютно аполитичным, со стороны смотрел на акции протестов, и желания высказываться не было. Однако нынешние события коснулись каждого. И я Баскову сказал, что в своем выражении точки зрения не преследую какие-то политические мотивы, а банально защищаю свои человеческие права. Объяснил председателю ФХБ, что свое мнение менять не собираюсь, по-прежнему буду против насилия и юридического беспредела, который творится в Беларуси. Мне Басков сказал, что такая позиция несовместима с работой в нашем хоккее. Я услышал его. Какое-то время поработал в «Локомотиве» и совсем недавно ушел.

– Вы понимаете шквал критики в адрес Баскова?

– Критика идет в адрес любого руководителя. Для кого-то ты будешь хорошим, для кого-то – плохим. А то, что Басков делает… Он же взрослый человек, не первый год работает в спорте, понимает, что какие-то его действия и поступки просочатся в массмедиа. И Басков понимает, что его потом будут критиковать.

– Зачем он тогда это делает?

– Сложно оценивать. Это его поступки, его действия. Надеюсь, что все это он делает осознанно.

– В том числе пьет водку на переднем сиденье машины?

– Хорошо, что был не за рулем :).

– Фанаты «Динамо» объявили бойкот, на Баскова вылилось еще больше негатива. Это было ожидаемо?

– Люди всегда реагируют на поступки. И, наверное, Басков тоже понимал, что какие-то встречные действия такого огромного фан-сектора, какой был у «Динамо», последуют. Вряд ли он совершал свои действиями с мыслями «мне на все и всех плевать».

– Потом Басков стал председателем ФХБ. И сразу пошли разговоры, что человек, так восхваляющий режим, не мог не занять это место.

– Опять же, сложно комментировать это. Посмотрим, справится он со своей обязанностью или нет.

– С прежним руководителем ФХБ Геннадием Савиловым у вас были разговоры на идеологические темы?

– Нет, никогда. Иногда пересекались, обменивались мнениями по каким-то рабочим вопросам, но обстоятельных разговоров не было.

– Согласно информации Фонда спортивной солидарности, Савилов лишился должности из-за того, что не захотел участвовать в провластном митинге.

– Мне это неизвестно. Более того, в хоккейном мире не было подобных слухов. Да я сплетни особо и не люблю.

– Вы продолжите общаться с Басковым, несмотря на полярность ваших взглядов?

– Мне кажется, на данный момент у нас нет точек соприкосновения.

– Что, по-вашему, ждет белорусский хоккей под руководством человека, приближенного к Лукашенко?

– Пока что-то прогнозировать сложно. Единственное, могу сказать, что за последние два года чемпионат страны стал очень интересным. И было принято правильное решение разделить его на дивизионы, появилась определенная ротация между клубами. Это однозначно пошло на пользу виду спорта.

Пойдет ли на пользу назначение Баскова – рассуждать об этом как минимум глупо. Ведь что по факту может председатель федерации? Задать какой-то определенный вектор, например. Тут, скорее, в первую очередь нужно решать вопросы экономики. Ведь если у клубов не будет денег, то и уровень чемпионата будет падать. Но я почему-то думаю, что определенный регресс, причем не только в хоккее, а во всех видах спорта, мы будем наблюдать. Социальная сфера хорошо живет, когда экономика стабильна, когда есть из чего выделять деньги, и не приходится думать, как прожить на последнее. Так что я считаю, что худшее еще впереди.

***

– Что скажете о перспективах Беларуси принять чемпионат мира в 2021 году?

– Думаю, его у нас не будет. Да, инфраструктура готова, ЧМ-2014 показал, что мы можем проводить такие соревнования. Но, опять же, вернемся к вопросу экономики, сложной политической ситуации в стране. Не думаю, что за 8-9 месяцев все улучшится, исправится. А не забудется – это точно. И, мне кажется, многие европейские сборные, американская откажутся приезжать в Беларусь. В знак солидарности с теми людьми, которые пострадали в результате насилия со стороны силовиков. Вон, «Йокерит» уже отказывался приезжать в гости к «Динамо».

Я вообще считаю, что справедливо было бы, если бы ЧМ отдали швейцарцам, которые не смогли его провести в этом году из-за пандемии. А нам бы дали возможность принять турнир в 2022 году. Конечно, с учетом всей экономической и политической ситуации в стране.

– Вы сказали, что в спорте будет еще хуже. А что ждет страну в целом?

– Не являюсь экспертом в экономике или политике, чтобы рассуждать глубоко. Сложно сказать. Единственное, мне кажется, что Беларусь в стадии кризиса будет находиться пару лет, если не больше. Независимо от того, как разрешится нынешняя политическая ситуация.

– Вы сейчас фактически остались без средств к существованию. Не жалеете о своем шаге?

– Нет, и не вижу для этого причин. Жалость к себе убивает желание работать, прогрессировать, загоняет в какие-то депрессивные состояния. Придется сейчас себе найти какое-то занятие, куда можно будет вкладывать положительные эмоции и получать при этом определенную подпитку. Уверен, что совсем без средств к существованию я не останусь. Более того, есть уже предложения, просто хочу взять паузу, чтобы перезагрузиться. А после этого приму решение о своем будущем.

Фото: pressball.by, hockey.by, belarushockey.com, фэйсбук Евгения Мазуро

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья